в космос

      Первый раз он поцеловал Бульвара на вписке, обдолбавшись новым сортом индики. Не понимая, что происходит, он конкретно загрузился, нужно было что-то почувствовать, чтобы понять: это не сон. Сильно кружится голова, и, все еще сжимая в пальцах косяк, Фараон Колдсименс падает на кровать, зачем-то снова поднося самокрутку ко рту.       Артём зашёл в комнату, немного пошатываясь, отпивая виски-колу из пластикового стаканчика. Из открытой двери доносилась музыка и весёлые крики друзей и девчонок.       - О-о-о, брат, ты чё? Грузит? - сел рядом, ставя стаканчик на пол и склоняясь над Глебом.       Со словами "хорош, тебе хватит" он отобрал косяк и глубоко затянулся. Глаза тут же закатились, а на губах появилась упоротая улыбка, пока он смаковал послевкусие. С блантом в зубах он заваливается рядом с Глебом, случайно касаясь рукой его руки. Едва почувствовав прикосновение, Глеб, не отдавая себе отчёта в том, что делает, берёт ладонь Артёма в свою. Ничего не ожидая, так и лежит, залипая в потолок и прокручивая сценарии того, что может произойти дальше. Постепенно подкрадываются странные мысли о том, что Глеб ни разу не целовался с парнем, это было бы даже интересно попробовать. Хотя бы на спор, но с кем спорить? В комнате никого, кроме них двоих. Спор с самим собой... Единственные мысли, которые отвлекали его от грузов. Нахер эту индику, больше никогда её курить не будет.       С Артёмом он дружит давно. Доверяет ему. Всегда считал, что, будь он сам девушкой, обязательно стал бы его лали с классной попкой, потому что Артём такой крутой, такой безбашенный, с ним никогда не заскучаешь. Парень мечты. Боже, блять. Что за мысли... Глеб, всё ещё держа Артёма за руку, приподнимается на локтях и смотрит на ловящего приход друга. Интересно, насколько он погружен в трип. Заметит ли, что Глеб наклоняется к нему всё ниже и ниже? Аккуратно вытаскивает блант изо рта? Зажимает его между средним и указательным пальцем и осторожно, ловя дым с губ, прикасается к щеке?       Артём открывает глаза, чувствуя лёгкое поглаживание. Расширенными зрачками смотрит на Глеба, губы которого находятся буквально в паре сантиметров от его рта. Прекрасно знает, что сейчас будет. Они не могут это контролировать. Обоими движет интерес, желание сделать нечто совершенно новое. Действительно, Артём не раз ловил себя на мысли попробовать эти губы на вкус. Глеб и Бульвар часто засыпали и просыпались на вписках вместе, но дальше объятий не заходило. Длинноволосый парень уже долгое время будоражит сознание, и единственное, что останавливало Депо, это то, что пол - мужской, то, что не хватало смелости, подходящей ситуации и достаточной обдолбанности. А сейчас как будто звёзды, мать их, сошлись.       Начало поцелуя получается каким-то медленным, непонятным, губы едва касаются чужих губ и почти не двигаются. Свободная рука Артёма осторожно ложится на затылок Глеба, чуть сильнее притягивая к себе. Он первый приоткрывает рот, легонько закусывая нижнюю губу Голубина, слыша рваное дыхание. Кончики волос приятно щекочут подбородок и шею. По телу проходит волна дрожи. Ещё одна накатывает, когда Глеб подключает язык, ласково облизывая губы Бульвара и плавно сплетаясь с его языком, нежно, с интересом. К поцелую медленно добавляются объятия, доставляя приятное ощущение теплоты, когда Глеб прижимается к груди Артёма, ложится сверху. Поцелуй реально затягивает, и с каждым новым прикосновением начинает кружиться голова, как будто он не лежит на кровати, а куда-то улетает.       Седативный эффект полностью расслабил, в голове нет никаких мыслей. Только горячее дыхание, когда поцелуй вдруг прерывается. Из-под вечно полуопущенных ресниц Глеб смотрит на Артёма. Тот же вновь притягивает Глеба к себе, уткнувшись в шею, сначала жарко выдыхая, затем касаясь губами.       - Бульвар, блять, поменяй треки, заебала эта хуйня! Ты где? - крик из коридора и звук приближающихся шагов.       Парни вынуждены оторваться друг от друга, чтобы не спалиться. Как бы ни хотелось продолжить, этого они себе позволить не могли. Не поймут. "Обязательно продолжим," - думал Артём, ведь он привык доводить дело до конца. Интересно, как далеко Глеб позволит зайти? От одной мысли интерес пробудился ещё сильнее. Артём старше и опытнее, столько всякой хуйни натворить за свои двадцать пять надо уметь. Ему не будет стыдно за заднеприводные мысли, когда отпустит. А вот Глебу, скорее всего, будет...       Проведя рукой по колену Фараона, Артём встал и, всё так же шатаясь, вышел навстречу тому, кто его звал. Глеб продолжал втыкать в потолок, а когда его подотпустило, просто собрал вещи и съебал с хаты, ни слова не сказав ребятам и Артёму.