Выбери меня

      Бель поняла, что правда всё равно всплывёт наружу, поэтому пошла за Бекхёном, останавливая того за руку. — Не говори, Чонгук сам… А если нет, то скажу я, — попросила блондинка, смотря на того красными заплаканными глазами. — И ты плачешь из-за Чимина? Или же из-за золотого макнэ BTS? Подумай хорошенько, стоят ли эти двое всех твоих страданий, — ответив, брюнет свернул на свой этаж, решив оставить разговор с Чимином на потом.       Девушка пошла в комнату, хромая и чувствуя ноющую боль в спине. Переступив порог номера, она рухнула на кровать. Эмма уже была там. — Видишь, к чему привела твоя глупость? Они провалили выступление, и всё из-за тебя. Зачем нужно было на глазах Чимина любезничать с Бекхёном, зная об их натянутых отношениях? — напряжение группы передалось и их хореографу. Она тоже сильно волновалась, и поэтому отчитывала Бель. Но блондинка выглядела так жалко, весь её вид говорил, что та сожалеет о своём поступке, поэтому Эмма вздохнула и просто легла рядом. — Тише-тише, хватит, не плачь, — девушка тихо попыталась её успокоить, но Бель лишь разрыдалась сильнее. Рыжая решила уйти, оставив блондинку в полном одиночестве, понимая, что ничем не может помочь.       Было около двух часов ночи, в такое время можно было пойти только в танцевальный зал, чтобы немного расслабиться. Когда рыжая подходила к залу, она увидела горящий в нём свет. Внутри до потери пульса репетировал Юнги. — Ты?! Наш хорошенький мешок с картошкой танцует? — с огромным удивлением в голосе спросила рыжая, заходя внутрь. — Да, — мило улыбнулся блондин, продолжая делать различные развороты и перевороты, по мнению Эммы больше похожие на дёрганья тюленя. Это явно не тот ответ, который ожидала услышать девушка.       А как же вечные дискуссии и споры? Резкие комментарии и ответы? Даже не скажет ничего обидного? Почему он так мил и спокоен? Где его огонь, которым он всегда прожигал её? Почему складывается такое ощущение, будто она для него стала просто девушкой, несмотря на все её придирки и оскорбления? Эмма решила ещё его провоцировать на какую-нибудь перепалку. — Ты похож на сахар, который варят. Что за движения? Со стороны это смешно выглядит, сам ведь придумывал? — облокотившись на стену, спросила рыжая, с неодобрением смотря на парня. — Правда? Ничего себе, это прогресс, — ответил Юнги, продолжая свои усердные попытки.       «И снова милая улыбочка! Разве он не зол на то, что они сегодня проиграли, при этом первое место получили ЕХО?» — девушка начинала паниковать от настолько непривычного поведения Шуги. — Хватит, а то я ослепну! — злобно прошипела рыжая, выключая музыку. — Ладно, всё равно уже поздно, и я собирался уходить, — блондин пожал плечами, забрал свою бутылку с водой и ушёл, на прощание так же ровно улыбнувшись девушке. Эмма не понимала, что происходит с парнем. Почему он так спокоен, и как долго это будет продолжаться?

***

      Чонгук не спал всю ночь, только и думая о содеянном. В голове проносилось раз за разом только одна фраза: «Как я мог так поступить со своим хёном?» Намджун пришёл поздно и стал жаловаться на Чимина, у которого совсем поехала крыша от любви. Это было нетипично для Бантанов, парни искренне не понимали друга и его одержимость. — Ну, а ты зачем гитару разбил? Не будь как Шуга, завтра обязательно отыграемся, не расстраивайся, мы точно не проиграем, — сказал лидер, жалея мелкого. Только он не понимал, что дело было вовсе не в проигрыше, и брюнету было на данный момент абсолютно плевать, выиграют они или проиграют. Блондин, так и не дождавшись внятных ответов, завалился спать, а Чонгук продолжал пялиться в потолок. Наутро их ожидало соревнование серьёзнее - сырим*, и они сто процентов победят.

***

      Днём ранее…       Бель проснулась из-за того, что Эмма настойчиво пытала Еву на тему, как та вчера провела время с Дио, что вернулась только под утро. Рыжая сыпала вопросами, блондинка, сидящая на краешке кровати, натянуто улыбалась и только было открыла рот, чтобы ответить, но Анабель её прервала: — Не рассказывай пока что, я схожу, приму душ и тоже послушаю, мне тоже интересно, — заинтересованно, но в то же время грустно сказала Бель, поднялась с кровати и пошла в ванну. Раздевшись, блондинка обнаружила синяк в пол спины и небольшие отметины на плечах, где их сдавливал Чимин.       Ева, в свою очередь, не спешила им ничего рассказывать как минимум потому, что она была далеко не с Кёнсу. Девушки молча пошли на завтрак. Намджун мило позаботился о сестре Джина, усадив её рядом с Тэхёном. Чимина не было, поэтому Анабель с облегчением выдохнула. Эмма с Бель засыпали Еву снова вопросами про Дио, вспомнив о такой интересной теме и совершенно забыв о присутствии остальных Бантанов. После слов о ночном отсутствии каждый последующий вопрос звучал так, словно та с ним переспала. Ева смущенно пыталась ответить, все время хмурясь и кивая невпопад, своим поведением только подтверждая слова девушек. Чем больше напрягалась блондинка, тем больше напрягался Техён, Эмма это отметила почти сразу. В один момент сестра Джи будто бы не выдержала: сорвалась с места и практически убежала. Через некоторое время Ви двинулся за ней. Все пришли в ещё большее замешательство. — В шесть часов вечера начало, поэтому не опаздывайте, — менеджер предупредила Бантанов, строго взглянув на каждого из них. Быстро закончив трапезу, девушки пошли в комнату, дабы услышать остальные подробности от Евы, но там подругу не застали. — Да где же её носит? Опять что ли с Дио куда-то умоталась, вторые сутки её не видно, — недовольно сказала рыжая, развалившись на полу. — Может, поговорим о вчерашнем? — Через некоторое время собравшись, Эмма всё-таки начала этот разговор.       Они вдвоём увлечённо болтали, поглощая попкорн и запивая это газировкой. Блондинке становилось куда легче после болтовни по душам с Эммой. Девушки и дальше бы продолжили милую беседу, если бы на пороге не заявился Тэхён со спящей Евой на руках. Обе так и застыли, во все глаза глядя на это. Всё было даже слишком очевидно. Бледная девушка была аккуратно закутана в его рубашку, сам парень был по пояс обнажён. Ви был растрёпан, его выражение лица было невозможно прочесть. Вся его шея, плечи, грудь, живот, даже спина - всё было расцарапано. Он довольно небрежно уложил Еву на кровать, но тут же заботливо её накрыл. — Ты что с ней сделал?! — заорала Эмма, вскакивая и подбегая к лежащей подруге, разглядывая ту поближе и ужасаясь её состоянию.       Она, итак бледная, была ещё белее, практически сливаясь цветом с простынями. От крика та открыла заплаканные глаза и жалобно застонала, пытаясь приподняться. Она хотела пойти за Техёном, попросить его не уходить, но могла только безнадёжно смотреть ему вслед. Рубашка чуть сползла, открывая девушкам кошмарный вид на многочисленные синяки, засосы и царапины. — Он сделал тебе очень больно? — в груди у обеих девушек неприятно заныло от жалости. Бель стала осматривать её руки, тело, ноги. Всё было в ужасном состоянии. От одиночества и очередного наплевательства на неё со стороны Ви на глаза снова навернулись слёзы и заскользили по щекам, как бы та не пыталась их сдержать. — Я принесу мазь, — Анабель достала из шкафчика тюбик и пачку обезболивающего. — Всё нормально, мне не больно, я хотела, я сама хотела, — повторяла Ева, пытаясь стереть слёзы, панически боясь, что Бель позвонит брату, который тут же приедет и разделает Ви на кусочки. Тогда они уже точно не увидятся. Рыжая ничего не понимала. — Ты разве вчера не с Дио была? И спала, значит, ты тоже не с ним, а с Тэхёном… Если бы ты сама хотела, то не была бы сейчас в таком состоянии. Но если Ви думает, что раз он мировая звезда, то ему всё можно, то очень глубоко ошибается.

***

      Тэхён пошёл за формой, чтобы начать готовиться к сырим. По дороге ему попался Шуга. — Ты почему полуголый? Кого-то соблазнить пытаешься? Оденься, — посоветовал блондин, будучи уже в спортивном костюме и полностью готовым к соревнованиям. Ви оставил рубашку Еве, ибо был чересчур неаккуратен с её одеждой. — Я хотел с тобой поговорить, — мягко начал парень, понимая, что Джин всё равно узнает о том, что парень сделал с его сестрой, поэтому решил сначала поговорить на эту тему с Юнги, считая его самым зрелым и непредвзятым в подобных вопросах. — После соревнований поговорим. Ты же ещё не знаешь, что мы будем соревноваться с ЕХО? У меня такое чувство, что жюри специально выбрали нам в противники именно их, — Юнги поиграл бровями, уже предвкушая борьбу и горя от желания победить. Он отправился в большой спортивный зал, где были уже подготовлены площадки.       Большинство групп состояло из худых парнишек, которых обойти было бы совсем не трудно. И единственные, кто могли бы создать серьёзную конкуренцию, были ЕХО. Шуга сел к остальным участникам BTS. Не было только Чимина и Тэхёна. Любимый макнэ засыпал на плече у Намджуна, который теребил его за волосы, чтобы тот не вздумал уснуть. Это соревнование было для мужских групп, поэтому девушки только болели, стоя за трибунами.       Бель пошла одна, Эмма осталась с Евой, которая чувствовала себя и выглядела слишком плохо, чтобы куда-то идти. Стоило подойти Чимину, как обстановка сразу накалилась, и Хосок то и дело переглядывался с Намджуном, молясь, чтобы скорее началось соревнование. Он даже был согласен идти первым, уж слишком им было не по себе.       Юнги искренне болел за GOT7, но они проиграли всего 1 очко BTOB.       Настал черёд Бантанов. Первым на мат от EXO вышел Бекхён. Чимин как ошпаренный слетел со своего места. — Я пойду, — у рыжего было дикое желание сломать этого индюка напополам, причём абсолютно «случайно». Анабель перегородила парню дорогу. — Нет, пусть идёт любой из них, только не ты, — с твёрдостью в голосе сказала блондинка, намекая на то, что отказ не принимается. — Боишься за него? Переживаешь, что могу покалечить твоего Бекхёна? — парень наклонился к ней очень близко. Его горячее дыхание обжигало её открытую шею. По телу приятно расползались мурашки. Чимин обошёл девушку, и все её попытки остановить его были провалены.       Бекхён был не удивлён, что к нему вышел Чимин. Остальные Бантаны лишь наблюдали за картиной. — Если он сделает глупость, мы все очень сильно вляпаемся, — простонал лидер группы и жестом показывал Чимину, чтобы тот даже не думал перестараться.       Парни заняли позицию, в глазах рыжего чётко сверкала ненависть, желание не только повалить соперника на маты, но и при этом сломать ему позвоночник. Стоило прозвенеть свистку, как Чимин ухватился за Бекхёна, перекидывая через себя и швыряя того на спину, не оставляя даже шанса как-то отреагировать. — Один, два, три, — посчитал судья и засчитал очко Бантанам. Бель облегчённо выдохнула, но снова напряглась, когда рыжий подошёл к ней. — Я обычно думаю о последствиях своих действий, но когда что-то касается тебя, это так сложно… — парень сейчас вовсе не злился на девушку, наоборот считал, что сам перегнул палку, и к тому же сделал ей больно.       Борьба между Тэхёном и Дио тоже прошла достаточно напряжённо, но Ви не оставил шанса Кёнсу на победу. «Что только Ева в нём нашла?» — про себя хмыкнул Техён, перед уходом окидывая противника холодным, полным превосходства взглядом.       Соревнование закончилось победой BTS, поэтому они пошли пить пиво. Чимин был совсем без настроения из-за ссоры с Бель, поэтому ушёл к себе. Чонгук пошёл следом. Парня слишком сильно терзало чувство вины, он больше не мог молчать и как ни в чём не бывало смотреть в глаза хёна. Чонгук неуверенно зашёл в комнату. Его раздирало изнутри. В такие минуты брюнет так сильно ненавидел себя, ненавидел то, что не смог устоять, не смог сдержаться перед соблазном. — Что, алкоголь не продали? — натянуто улыбнулся рыжий, чувствуя себя крайне паршиво, при этом на взводе. Он еле держался, чтобы не начать громить всё подряд. — Нет, я хотел тебе кое в чём признаться… — Чонгук сделал паузу и нехорошей извиняющейся улыбкой одарил Чимина. — Вчера, когда вы с Бель поссорилась, она сильно плакала на лестнице, — продолжал говорить парень, но Чимин прервал натянутое признание: — Я не хочу о ней говорить, если хочешь сказать, что её утешал Бекхён, то я не удивлюсь, — было видно, что рыжий уже переставал себя контролировать и совершенно не желал слушать. — Нет, её утешал я. И… Бель давно мне нравится. С первого взгляда, как увидел. Мне было очень трудно держать себя в руках, и именно вчера… Я не смог. Я теперь ненавижу себя, — голос макнэ дрожал, он впервые боялся чего-либо. — Что ты сделал?! За что теперь себя так ненавидишь? — парень наконец стал всерьёз воспринимать слова Чонгука, насторожившись, но не желая принимать собственную, казавшуюся безумной, догадку. — Я… целовал Бель, — этой фразы было достаточно, чтобы рыжий вспыхнул от злости. Мало того, что идёт вечная конкуренция с остальными членами групп, с такими как Бекхён, так ещё и собственный макнэ, любимый макнэ, о котором Чимин всегда так заботился и которому так доверял… В сердце рыжего будто бы вонзили нож. За два шага он сократил расстояние и врезал кулаком по лицу младшему.       Чонгук почти не дрогнул, вынуждая Чимина занести следующий удар. Нарастающая горечь от предательства превращала любую улыбку в гримасу. Тягостное ощущение уничтоженности близким человеком оборвалось будто взвизгом струны, которая как нагайка бьёт резко и больно, оставив за собой лишь потерянность и пустоту. — Ты же прекрасно знаешь, как я к ней отношусь! — рыжий продолжал избивать парня, пока тот не свалился на пол. — За что ты так со мной поступаешь? Разве мы никогда не были хотя бы друзьями?! Я так дорожил тобой! — на крики в комнату сбежались Хосок, Шуга и Намджун.       Следом влетела Бель, подбегая к лежащему Чонгуку. Юнги с Джей-Хоупом отчаянно пытались удерживать Чимина, который почти перестал сопротивляться, в душе желая, чтобы его остановили. — Ты на кого руку поднимаешь?! На младшего?! Крыша поехала? — орал на него лидер группы. Макнэ чуть приподнялся, сплёвывая кровь и убирая от себя руки Анабель. — Я заслужил, не стоит за меня заступаться, — Шуга помог подняться Гуку и повёл его на улицу прогуляться. — Вам обоим надо остыть. А тебе, Бель, стоит объясниться с Чимином, — прошипел Намджун, одарив девушку таким взглядом, что она чуть не примерзла ногами к полу, будто бы виня ту во всём происходящем, после чего закрыл за собой дверь, оставляя рыжего наедине с блондинкой.       Юнги взял две кофты и, накинув на себя и на Чонгука, повёл того до ближайшей забегаловки. — Что у вас произошло? В этом как-то замешена жена Чимина? — Шуга достаточно сильно переживал из-за обстановки в группе. В последнее время было слишком много драк. Он ненавидел эти чёртовы пустые ссоры из-за девчонок, сестёр, еды, одежды. Всё это он считал глупостями, которые не должны мешать дружбе и их мечтам. Он боялся за то, что они, в конце концов, друг с другом сделают, поэтому не относился с теплотой ни к Еве, ни к Бель, ни, тем более, к Эмме.       «Я люблю её» — ответил про себя Чонгук, вытирая платком кровь с губ.       На улице уже было темно, народу было не так много, да и на двух парней в чёрной одежде мало кто обращал внимание. Сначала Юнги казалось, будто за ними кто-то следит, но оборачиваясь, он никого не видел. Они завернули в какой-то переулок. Буквально через метров десять ходьбы Чонгук почувствовал резкую сильную боль в зоне головы и упал на асфальт. Шуга, услышав звук удара, обернулся, но в эту же секунду получил ножом в живот. Блондин согнулся пополам, хватаясь и давя на рану, пытаясь как можно лучше разглядеть мужчин, но видя перед собой лишь гориллоподобные силуэты. — Нам нужен только этот, — сказал один из этих мужиков, поднимая Чонгука и закидывая себе на спину. Из раны Юнги продолжала хлестать кровь. Глаза закрывались, картинка блекла, но он продолжал видеть своего мелкого, который за четыре года стал ему младшим родным братом. Беспомощность, а не рана убивала блондина, он ничем и никак не мог помочь. Юнги повалился на асфальт и просто лежал… Он, кажется…умирал?

***

      Когда Чонгук очнулся, то ему не захотелось сразу открывать глаза. Голова гудела так, словно вчера он весь вечер зверски бухал. Но любопытство победило: он приоткрыл один глаз, потом второй. В комнате царил приятный полумрак. Кстати, большая комната. Высокие потолки, жёлтые стены с картинами и зеркалами в явно дорогих оправах. По его мнению, слишком пафосно. — Привет, — совсем рядом раздался звонкий голос. Он вздрогнул и тут же поморщился. — Прости, что наша встреча происходит так, но ты же отказался идти со мной на свидание, — он оглядел девушку напротив. Милое, но неказистое лицо, приятные и одновременно отталкивающие до отвращения черты. Красивые глаза, но фанатичный огонёк в их глубине… Он пугал парня. — Ты… — он вдруг её узнал. Она была на одной из их фан-встреч и особенно запомнилась ему своей одержимой настойчивостью. Чонгук прокашлялся, чтобы вернуть голос, и попытался освободиться. — Нет, — её горячая потная рука легла на оголённое предплечье. Макнэ поморщился. — Не двигайся. Люди моего папеньки перестарались. За это тоже прости. Но если тебе станет легче, они понесли наказание, — девушка слащаво улыбнулась. Чонгук подавил желание мысленно перекреститься, при всём том, что он был неверующим. — Так кто твой папенька? — хмыкнул Чонгук, подозрительно осматривая брюнетку. Она будто не слышала. — Тебе интересно, зачем ты здесь? — Мм, чокнутая фанатка и её кумир… Нет, даже знать не хочу, — он натянуто улыбнулся, помотав головой. Брюнетку он не боялся, ещё чего. — А зря. Ты мог бы выбраться отсюда быстро и безболезненно, — она склонила голову набок. — Правда? — саркастично протянул парень. — Я все ещё связан. Почему?       Она молчала. — Ладно. И что тебе нужно? Деньги? Место в нашем доме? Больше моего нижнего белья? — поинтересовался Чонгук, чувствуя себя совсем не в своей тарелке. — Ты на мне женишься. За это я тебя отпущу, — он аж поперхнулся. — Это шантаж? — Предложение. Подумай только, деньги моего отца обеспечат нас до конца жизни. Все это, — она обвела рукой комнату, — будет твоим. — Нет, спасибо. Анна, да ведь? Анна, послушай, — он подался чуть вперёд, мягко глядя на брюнетку. — Ты красивая девушка. Я не понимаю, чего ты хочешь добиться. Я не твой человек, я не люблю тебя. Я уверен, есть много парней, которые… — Так значит! — взвизгнула она, вскочив. Макнэ отшатнулся назад, испугавшись. — Ничего, у нас много времени. Посидишь взаперти, подумаешь… Ты ведь любишь свободу? Ну вот и узнаем. Ин Кунши, развяжите его и отведите в покои, — девушка раздала поручения и, наконец, скрылась.       Ин Кунши, к слову, был здоровым мужиком среднего возраста. Чонгук не стал рыпаться, чтобы не получить ещё больше увечий. Слишком много охраны. Коридоров и лестниц было тоже предостаточно, он не успевал их запоминать. Его протолкнули в одну из многочисленных белых дверей и там закрыли. Парень развернулся и пару раз толкнул её. Не поддалась. Тогда он решил осмотреть комнату.       Ничего необычного. Неплохая двуспальная кровать, непонятно зачем стоявший шкаф, пара стульев и одно кресло. Тёмные синие стены и занавески. Он подошёл к окну и разочарованно вздохнул. Плотно зарешечено. От скуки Чонгук заглянул в шкаф. От обилия сценической одежды его чуть не стошнило. Он закрыл шкаф и, на всякий случай, отошёл подальше. Мягкий бежевый ковёр замарали его тяжёлые ботинки. «Вот незадача…»       Взгляд снова упал на кровать. Хорошая идея после такого напряжённого дня. Сон пришёл быстро.       Следующие полдня он не знал, куда себя деть. Его несколько раз уже кормили, но он чувствовал себя голодным от стресса и не знал, чем себя занять. Он отрепетировал по нескольку раз почти каждый танец, перепел десяток песен, остановившись только тогда, когда стал пропадать голос. Наконец дверь открылась, и его снова куда-то потащили. Он шёл почти что с радостью. Его привели в тот же самый зал и подвели к какому-то шесту у стены. Здоровяк достал наручники и пристегнул руки Чонгука к нему. Парень нервно хмыкнул, снова увидев Анну. — Ты уже думал над моими словами? — она вскинула брови, подходя к нему ближе. — Нет, — после паузы сказал макнэ, посмотрев на неё сверху вниз.       Последовал диалог, больно напоминающий своим содержанием первый. Закончилось тем же: Чонгук вернулся в комнату. Последующие дни были похожи один на другой. Он на стенку лез от безделья. Но стоит отдать должное Анне - её способы становились всё изощрённее.       Его перестали пристёгивать и начали просто связывать руки. Они с Анной лежали в одной кровати. Её умелые опытные руки ласкали его тело, но стоило ему только на неё посмотреть, как ни о каком возбуждении не шло и речи. Она была отвратительна ему. Каждый раз девушка старалась дотронуться до него в самых разных местах, она обнимала его, гладила лицо, шею, плечи…       Особенно отпечатался в памяти её танец. Он мог видеть полностью идеальное тело, но при этом не чувствовал ничего. Совсем. Ни-че-го. Наоборот, Чонгук ощущал себя униженным, раздавленным, использованным. Какой-то жалкой секс-игрушкой в цепких руках сумасшедшей. Её одежда, сладкий голос и томное дыхание снились макнэ в кошмарах. Он её не понимал, он не понимал все то, что она с ним делает, не понимал реакцию своего тела и не понимал, почему та так разочаровывается. Чонгук замечал, что большие глаза раз за разом краснеют, он прекрасно понимал, что та часто плачет. Парень сожалел, но ничего не мог с этим поделать. — Умоляю, прекрати. Не старайся, — её губы скользили по его шее. — Не нужно тратить в пустоту столько сил. Ты столько могла бы добиться сама. Перестань, — он отодвинулся.       Так целую неделю. Макнэ думал, что это продлится вечность. Но нет.       Если первые восемь раз она была очень сладкой и пыталась уговорить его любыми способами, то после девятой беседы его привели в другую комнату, ещё меньше первой. Кровать там была настолько отвратительна, что Чонгук предпочёл ей пол. Репетировать танцы стало почти невозможно, поэтому парень занимал себя пением до хрипоты. После пятнадцатого разговора перестали приносить достаточно еды. На двадцать второй раз он стойко стерпел свою первую пощёчину. Даже когда его перестали пристёгивать из-за того, что он был уже слаб, он все равно никак не отвечал на побои. В конце концов, Анна была девушкой, при этом явно его старше. Он не мог позволить себе её ударить. На двадцать восьмой день парень был всё так же непоколебим. Казалось, он повторял «я не люблю тебя» так часто, что намозолил язык. Макнэ испытывал отвращение, стоило ей приблизиться, стоило ей заговорить. — Я ненавижу тебя. Я никогда не стану твоим мужем. Ты - больная психопатка, — спокойно говорил он, к сожалению, не уловив тот момент, когда девушка схватила подсвечник с камина и зарядила ему по скуле. Последнее, что он запомнил - женское лицо, искажённое злобой и ненавистью.       «Какая ирония», — он отключился.