Осколки

Олег Брагин известный своим геройством хирург НИИ Склифосовского и опальный, на данный момент, врач не верил в случайности. Вот и сейчас попав в безвыходную ситуацию со смертью пациента и, с висящей, как Дамоклов меч, угрозой лишения врачебной лицензии, да и вообще возможности работать в приличной медицинской организации, Олег подумал, что возможно слишком засиделся в Склифе. Возможно, он сейчас нужнее в другом месте. Это самообман, но, тем не менее, пока действенный. Звонок от адвоката Виктории заставил Брагина недовольно поморщиться. Олег проигнорировал гудок, сосредоточившись на задумчивом профиле жены, не спеша допивающей горячий кофе. Утренние лучи подсвечивали бледную кожу и путались в золотистых волосах женщины. Марина казалась Олегу такой красивой, солнечной, родной. И ему совсем не нравился ее рассеянный печальный взгляд. — Ты чего-то, мать, совсем не спешишь. А ведь это я безработный, а не ты, — Олег растянул губы в плутоватой усмешке, но серьезные глаза Марины очень быстро распознали за напускным весельем мужа его смятение. Марина ободряюще улыбнулась ему, она часто так улыбалась в последнее время. И Олег хоть и любил все ее улыбки, но именно эта вызывала в груди ноющую тоску. Это он. Он ее опора. Он должен утешать и поддерживать. Не она. — Я уже почти собралась, — шепнула Марина и встала, попутно чмокнув мужчину в лохматую макушку. Олег усмехнулся. Что ни говори, а ему нравилось, когда она настолько окружала его своей заботой и лаской. Становилось если не легче, то как-то теплее что ли. Разговор возле подъезда вышел фальшиво-бодрый. Но Олег, тем не менее, еще раз заглянув в глаза Марины, уже молча попросил, чтобы она никуда не лезла, чтобы берегла себя и не встревала из-за его глупости ни в какие конфликты. Теперь Олега не было в Склифе, и невозможность не только работать, но и быть поблизости с Мариной, «на всякий случай», его тоже напрягала. Пообещав все, что Олег потребовал, и напоследок прижавшись к нему всем телом, поджав в секундном отчаянье губы, Марина ушла. А Олег еще долго глядел ей вслед, любуясь стройной фигурой и знакомым легким шагом жены. А потом вдруг улыбнулся, подумав, что все-таки Маринка у него своенравная, и все равно все сделает по-своему. Некстати вспомнился утренний звонок. Олег с неохотой перезвонил адвокату и договорился о встрече. У него была намечена еще одна встреча, гораздо более важная… Олегу не захотелось нигде засиживаться, поэтому он предложил прогулку в местном сквере. Девушка охотно согласилась. Брагин смотрел на нее и немного недоумевал. Что такая молоденькая девочка делает на работе в таком серьезном большом заведении как Склиф? Вроде как опытные адвокаты должны быть в возрасте и обязательно в очках, насмешливо думалось ему. А тут такая фифа. Кудряшками своими встряхивает, голубыми глазищами хищно посверкивает. Не будь Олег так озабочен происходящим вокруг него, он бы, возможно, немного подыграл красавице. Все-таки забавная она. Какие-то взятки предлагает, смотрит на него многозначительно. Сколько уже Олег перевидал этих девочек. И ужимки их знает все до одной. Брагин четко видел, что девчонка им увлечена, но это вызывало у него не азарт, как несколько лет назад. И даже не ироничную улыбку, как совсем еще недавно. А скорее легкую досаду. Ну, куда ему и она еще со своими женскими штучками? Не до того ему сейчас, совсем не до того. Весь этот разговор уже порядком надоел, Брагин едва сдерживал раздражение после каждой реплики Виктории, после каждого увещевания или сочувственного слова. Он не нуждался в сочувствии. Ни от кого, черт возьми! Ну, разве что от жены… Она одна понимала. Понимала, когда нужно было ласково провести пальчиками по его бровям, успокаивая, когда можно было обнять, утешая, а когда сказать то, что хоть и не хочется слышать, а стоило бы. От чего-то вспомнилась их вчерашняя горе-попойка. Как же хреново ему было, от того что все вот так глупо вышло. Что он все сделал правильно, а получилась какая-то очередная гадость. Даже думать о скандальной жене умершего пациента, вознамерившейся из алчности сломать ему не только карьеру, но и жизнь, сейчас совершенно не хотелось. Виктория же все пыталась внушить ему, что с судьей договориться дешевле, чем с самой Шанцевой. И, как и вчера, Олег не сдержал досадливой горечи: — Господи, Боже мой! Дожил я до сорока лет. К чему я пришел? Что я вынужден откупаться. Платить. Как будто я что-то украл… — невольный смешок лишь усугубил впечатление от его горьких слов. Виктория словно и вправду поняла эмоциональное состояние Брагина. Она смотрела на него, безуспешно пытаясь поймать его расстроенный взгляд. — Не сердитесь на меня, — произнесла она вполне искренне, заставив Олега немного устыдиться своей несдержанности, — Я просто очень хочу вам помочь. Поэтому рассматриваю разные варианты… Брагин виновато взглянул на девушку, готовый успокоить ее, загладить свой промах. Возможно, он действительно был слишком резок с ней. Но теплые губы, накрывшие его рот, и аромат совсем незнакомых острых духов на секунду ошеломили его. Вика и правда была очень хорошенькой, стройная фигурка ластилась к нему, а теплый аккуратный ротик был под его губами таким податливым и мягким, что Олег невольно прикрыл глаза, на мгновение, окунаясь в новые ощущения и инстинктивно отвечая на них. Рука коснулась каштановых волос и Олег, легонько скользнув по ним, отстранил девушку. — Неожиданные варианты, — только и смог произнести мужчина. Вот ведь не углядел. Теряешь сноровку, Брагин, саркастично подумал он. Олег изучающе смотрел на Викторию, на ее острый носик и пухлые губки, на свежее молодое личико, на ее явное приглашение в глазах, в голосе и понимал, что не хочет. И не потому что женат, не потому что не время, не потому что она его не интересует как женщина. Нет. Он просто не хочет. Брагин практически ничего и не почувствовал, целуя эту симпатичную чужую женщину, а ведь произойди это года три-четыре назад и вполне возможно они очутились бы в ее или в его постели. С ней было бы и легко, и весело, и недолго. Все как он любил. Раньше. Когда-то очень давно. Невольно в памяти вспыхнул недавний поцелуй с Мариной на пороге их подъезда. Маринка тихонько поцеловала его в уголок губ, а по телу сразу разлилось приятное тепло. Захотелось сгрести ее всю такую красивую, отчаянно борющуюся за него, близкую, любимую в охапку и отнести домой, желательно в кровать, и не выпускать оттуда, пока не станет легче. Пока не станет все равно, что происходит за пределами их маленького мира. Но Олег слишком хорошо знал Марину, и слишком хорошо понимал себя. Сейчас не время. Оно обязательно наступит. Позже. Виктория же умело сохранила лицо и, еще раз кокетливо стрельнув глазами, пообещала, что найдет новые «варианты», тогда и сообщит о них Олегу. Брагин сумрачно смотрел ей вслед. Походка уверенной в себе женщины, пружинистые локоны темных волос. Только ее ему сейчас и не хватало. Вдруг стало зябко и Олег, еще раз недоверчиво смерив взглядом исчезающую за поворотом девичью фигурку, поднял воротник пальто, будто отгораживаясь от произошедшей не совсем приятной сцены. У него впереди была встреча с хорошо знакомой бригадой скорой помощи. Вот что его действительно волновало уже несколько дней. Брагин не рассказал Марине о том, что намеревался найти в скорой работу. Возможно, Марина бы неодобрительно поджала губы, или просто скрыла за понимающей улыбкой свое расстройство. Но он бы все равно заметил его по сереющим от огорчения синим глазам, и ему стало бы еще горше. Нет. Сначала он устроится на работу, и лишь потом все расскажет жене. Она поймет. Он уверен. Теперь-то он в ней абсолютно уверен. В ком, если не в ней? Она его жена. Его любовь. Его друг. Его надега. Единственная, кто сейчас имеет для него значение.