Пять месяцев

Stephen — Crossfire

— Вставай соня, все уже ушли, — шепчет мне нежный голос, заставляя выйти из сна, приоткрывая глаза вечернему свету. — Тэхён, давно все ушли? — сонно осматриваюсь я, слегка потягиваясь на стуле. — Нет, но я уже успел убраться, — поднимает он веник в руках, торжественно, улыбаясь. — Ой, прости, мы же вместе дежурим. Мог и разбудить, — вскакиваю я с места, но понимаю, что он переделал всю работу и помочь мне нечем. — Но ты так сладко спала, — ухмыляется он, складывая вещи в сумку. — Прости, — шепчу я, отводя взгляд на окно, в котором отражается его силуэт. — Я же сказал, что все нормально, — смеется парень, внимательно изучая мой затылок. От его взгляда меня передергивает, и я резко поворачиваюсь, видя смущенное лицо. — Пойдем домой, уже поздно, — шепчет он, отворачиваясь к двери, рассекая класс размеренным шагом. — Да, — хватаю я сумку, следуя за ним, параллельно восхищаясь вечерним видом, цветущей весны. Последней весны, которую я увижу… Вдыхаю этот безлюдный воздух и играю со своей тенью, отбрасываемой от освещения желтых фонарей. Дорога занимает немалое время, а Тэхён продолжает медленно шагать, иногда поправляя сползающий портфель. — Во сколько ты встаешь на пробежку? — разворачивается он, подходя к двери соседнего дома. — В 6, а что? Хочешь присоединиться? — вскидываю я бровь от удивления. — Надо бы, скоро же соревнования, а я все еще не в форме, — похлопывает он по животу, мило улыбаясь. — Просто видел, как ты выходишь по утрам, вот и решил: «с завтрашнего дня точно в спортзал». — Хорошо, буду ждать здесь, — указываю я на высокое дерево, разделяющее наши дома и захожу в свой, помахав на прощание рукой. Сколько себя помню, я всегда играла с ним в детстве, а родители отводили нас на одинаковые кружки. Но… как бы это ни было печально, дети растут, интересы и круг общения меняется, а старая дружба затухает в переломные моменты взросления. Так и мы отдалились, став друг другу чужими людьми. Часто я видела, как он с друзьями уходил гулять за полночь, шумя под моим окном, отвлекая от учебы. Но я была рада, что он остался в тот момент, когда его родители переехали в другую страну. Ответственность и свобода изменили его. Он стал устраивать шумные посиделки, заканчивающиеся лишь под утро и мешающие мне уснуть, но в тоже время, я так сильно хотела попасть туда, ощутить вкус молодости, свободы… Моя же жизнь, наоборот, была всегда слишком правильной. Постоянные уроки, дом, художка, пробежки утром и домашка до полуночи. Все это было слишком не справедливо. Почему именно я? Почему я так и не испытаю этих приключений. «Ненавижу свою никчемную жизнь», — снова катятся слезы по щекам, которые я усердно смахиваю с лица. — Прекрати быть эгоисткой, Бёль, — шепчу я, всхлипывая носом. Существуют люди, которым намного хуже, чем мне и я не имею права жалеть себя. Пока я могу видеть, я должна наслаждаться жизнью, совершая то, чего хочу именно я, а не навязанные обществом правила: учеба-работа-семья. Открываю свой дневник и дописываю еще один пункт, который должна выполнить за эти месяцы, чтобы закрыть глаза, зная, что увидела все, чего мне хотелось больше всего. «Гулять под дождем», — вывожу я на бумаге и зарываюсь под одеяло, прикрывая глаза, как только голова касается подушки. — Доброе утро, — озаряет он своей улыбкой, не менее сияющей, чем утреннее солнце. — Доброе, — выдыхаю я, и парень отталкивается от дерева, выпрямляясь, приближается к тротуару. — С чего начнем? — спрашивает он, наклоняясь в стороны. — Нет, не хочу разминаться, давай сразу побежим, — смеюсь я над его старательным лицом, с высунутым языком. — Нужно, — качает он пальцем, приближаясь ко мне. — А ты догони, — звонко смеясь, убегаю я в другую сторону, иногда оглядываясь на приближающегося парня. — Так не честно, — обиженно кричит парень, следуя за мной. — Вот я и выиграла, — усмехаюсь, продолжая бежать, когда он подстраивается возле меня. — Завтра так не отвертишься, — рвано дышит он, тяжело передвигая ногами по твердому асфальту, еще не нагретому палящим солнцем. Я люблю бегать, ощущать, как быстро бьется сердце, а лицо обдувает ветер, рассекаемый движениями твоего тела. Мимо проносятся дома, улицы и деревья, в тени которых можно почувствовать легкое охлаждение. Раньше прерывистое дыхание Тэхёна, когда он пытается заговорить, заменяла музыка, ритм которой передавался и сердцу. Биение сердца — это истинный рычаг всего великого.