Пять месяцев

Mikky Ekko — Kids

— Прекрати, — звонко смеюсь я, когда Тэхён высоко поднимая ноги, скачет по детской площадке. — Почему? Это весело, иди сюда, слепим куличиков, — приседает он к песочнице, посыпая спортивные штаны желтыми песчинками. — Глупый, встань, а то ходить не в чем будет, — хлопаю я себя ладонью по ноге от его умилительной улыбки. — Будет, — серьезно проговаривает он и снова сыплет большую кучу песка, состроив детскую мордашку, злобно усмехающуюся своим проказам. — Так хорошо! — выкрикиваю я, сильно раскачиваясь на качелях, пытаясь достать ногой ветку дерева. — Кажется, кто-то присоединился к моим ребячествам, — вытряхивая из кроссовка песок, прыгает на одной ноге Тэ. — Достала! — победно кричу я, покачав распускающуюся ветку. — Ой, Бёль, слезай, а то мы в школу опоздаем, — внимательно смотрит он на циферблат и подбегает ко мне, сильными руками останавливая качели. — Бежим, — ткнув в него пальцем, разгоняюсь я навстречу дому, и залетаю в него, даже не попрощавшись, стараясь выйти из дома раньше него. Уже неделю, я развлекаюсь с Тэхёном, проводя свободное время после уроков вместе. В школе же мы держимся холодно друг с другом, лишь изредка посылая улыбки, столкнувшись глазами. На его вопрос, почему я не хочу с ним общаться в школьных стенах, я объяснила, что тогда ко мне станут приставать девушки, пытающиеся выпытать хоть какую-нибудь информацию о нём, на что он согласно закачал головой, понимая, что с ними общаться меня совсем не обрадует. — Что сегодня? — радостно вносится он на крышу, громко хлопая дверью. — Я ужасно проголодался. — Сегодня бутерброды с ветчиной, апельсиновый сок и яблоки, — раскладываю еду на трубе, дырку которой мы закрыли доской, устроив мини стол. — Очень вкусно, — хватает он бутерброды, нахваливая мою стряпню с набитым ртом. — А ты чего не ешь? — Остановившись, спрашивает он с обеспокоенным лицом. — Не хочу, — падаю я на дерево, рассматривая облака, и прикрываю лоб рукой от солнца, жгущего глаза. — Ммм, — продолжая жевать, ложится он рядом, повторяя мои действия, от чего я толкаю его в бок, и он кашляет. — Так спокойно, — вздыхает, слыша, как снизу галдят люди, похожие на муравьев с этой высоты. — Нужно идти, — вскакиваю я, слыша звонок, и по договоренности захожу первая, заставляя принять Тэхёна грозный удар учителя, ругающего за опоздание, на себя. — Прости, — губами лепечу я, пожимая плечами. — Все хорошо, — повторяет он за мной, и мы разделяемся, концентрируясь на учебе, ожидая предстоящие летние контрольные. — Я так устал учиться, — бурчит он, пиная камень, когда мы идем домой. — Почему у тебя это так легко выходит? — Так, кажется, только на первый взгляд, я немало усилий приложила, чтобы иметь такие оценки, — выдыхаю я, вспоминая все потраченное время. — Кстати, что ты делаешь утром субботы следующей недели? — радостно останавливается он перед моим носом. — Сплю, — недоумевая, отвечаю я, изгибая бровь. — А вот и нет, — хохочет он, продолжая идти. — Что ты опять удумал? — закатываю я глаза, смотря на его ухмыляющееся лицо. — Мы идем в горы, — искоса посмотрев на меня, сделал он серьезное лицо. — Неет, — протягиваю я, представляя насколько это утомительно. — О да, детка, нас ждет тяжелый путь, — басом проговаривает он, щуря глаза. — Неет, — продолжаю отрицательно мотать головой, еле плетя ноги, словно уже побывала там. — Да, — толкает он меня в спину, ускоряя шаг. — Ты дурак, Ким Тэхён, — еле дыша, ворчу я на парня, который так легко поднимался по этим ступеням. — Потом тебе будет хорошо, — улыбаясь, повернулся он ко мне, протянув руку, которая помогла мне подняться до ровной поверхности. — Какой это уже перевал? — прислоняясь к дереву, сложилась я пополам, пытаясь отдышаться. — Третий, — доставая спасительную бутылку воды, задумчиво проговаривал он, считая проемы. — О, да, дай мне, — тянулась я к холодной бутылке, из которой медленно скатилась вниз капля живительной влаги, падая на разгоряченную землю. Яркое палящее майское солнце заливало всю поверхность земли, и даже распустившиеся ветви деревьев не особо спасали положение. По телу уже давно стекали струи пота, которые я старательно вытирала рукой и, взглянув на Тэхёна поняла, что он определенно, то совершенство, которого даже мокрые от влаги волосы, падающие на лоб, ни капли не портят.  — Стой, — жалостливо прохрипела я, когда он поднес бутылку к губам, осушив ее на половину одним глотком, жадно выдыхая от прохладной воды. — Держи, я тебе оставил, не обязательно кричать, — протирая тыльной стороной ладони губы, довольно промычал он. — Напускал слюней, а мне теперь пей? — возникала я, беря в руку бутылку, которую тут же пытались вырвать. — Как хочешь, — усмехался он, снова поднося ее к губам и косясь на меня, когда я состроила самую жалостливую мордашку, поджимая губы, свела брови, округляя глаза. — Ну, хорошо, — допивай и пошли, осталось немного. — Немного? — чуть не поперхнувшись, уставилась я на нескончаемое количество ступеней, ведущих вверх. — Без нытья, — пригрозил он пальцем, хватая рюкзак и начал движение, за которыми я еле поспевала. — Боже, — устало выдыхала я, наконец-то добравшись до вершины, оглядываясь вокруг. Я так упорно поднималась сюда, чтобы ощутить непередаваемый восторг высотой, которую я никогда не набирала, высотой, которая заставляет тебя парить над облаками. — Здесь так высоко, — подходя к краю, смотрела вниз на открывающиеся просторы. Люди выглядели, словно множество черных точек, копошащихся по нескончаемым улицам Сеула таким извилистым, похожим на множество ручейков, стекающих к этой горе. — Осторожно, — обхватывая мою талию, прижался парень ко мне, когда я чуть подалась вперед. — Здесь же лучше, чем на крыше? — Вдыхая воздух в легкие, засиял он под светом лучей. — Намного, — восхищенно наблюдала я за облаками, скользящими у меня под ногами, словно еще немного и я дотронусь до этой сахарной ваты, ощущая ее мягкость и сладость, растекающуюся по телу от такой высоты, заставляющей трепетать сердце и трястись на еле стоящих ногах. Находясь на вершине, ты ощущаешь всю мелочность твоих проблем и жизнь, которая течет по венам, заставляя сердце снова биться. Не существует не покоренных вершин, нужно лишь желание, упорство, пот, кровь и слезы.