Пять месяцев

The Chainsmokers — Paris (Vincent Remix)

Время насыщенное его смехом, радостью, жаром лета и исполнением моих желаний продолжало стремительно течь вперед, перекрывая унылое прошлое. Часто мы засиживались у дерева, устраивая там пикники и книжные дни, когда его голова покоилась у меня на коленях, а я читала усыпляющие истории, зная, что когда он берет книгу в руки и видит в ней большое количество букв, то просто засыпает, поэтому ответственность за озвучивание текста лежала на мне. — Завтра мы кое-куда сходим, — загадочно заулыбался он, проводя рукой по траве, когда мы в очередной раз сидели у дерева, нежась под лучами солнца, которым удавалось проникать сквозь ветви дерева. — Давай без загадок, — откладывая книгу в сторону, подняла я его голову с моих колен, заставляя смотреть прямо в глаза. — То, куда ты хотела сходить, и даю слово, одна бы никогда не пошла, — ткнул он пальцем в лоб, слегка пошатнув меня. — А поконкретней, — закатила я глаза, потирая лоб. — Там, где много музыки, людей и все переливается цветами радуги, — продолжал он играть в загадки, облокачиваясь на дерево. — Ты серьезно? Может, не стоит? Я тогда была впечатлена твоими вечеринками, вот сдуру и написала этот пункт, но не думаю, что захочу оказаться в этом месте, где десятки пьяных, трущихся друг о друга тел, так и норовят прилипнуть к тебе своими потными ручищами, — вздрогнула я, представляя это действо. — Будет весело, — словно пропустив мимо все мои слова, утверждал Тэхён, ярко улыбаясь, и снова улегся на колени, разглядывая чистое небо. — Я уже жалею, — зашипела я, стоя в очереди к входу. — Ты уверен, что здесь самое безопасное место? Почему утверждаешь, будто завсегдатай в этих местах? — толкала я парня, который осматривал обстановку. — Точно, — усмехнулся он, пытаясь меня утихомирить. — Тут так все изменилось. — Может нам все-таки вернуться? Уже поздно, да и этот охранник выглядит слишком устрашающе. Мне еще не девятнадцать, Тэ, — скуля, тянула я его за рукав, когда мы подходили к двери, на что он просто взял меня за руку, перекрывая все мысли в голове. То, что я испытываю к нему иные чувства, я знала давно, еще в то время, когда восхищалась им в студии, но почему, когда он прикасается ко мне, я забываю все на свете? Он действует, как самое лучше успокоительное, но, когда так ярко улыбается, у меня сердце от боли разрывается, заставляя не ощущать ничего, кроме этого чувства. Чувства, что когда-нибудь я прекращу видеть ее, словно мне перекроют доступ к самому чистому воздуху на земле. — Она со мной, — кивает он вышибале и нас пропускают внутрь. «Что сейчас произошло?», — дергаю я его, желая узнать ответ на не произнесенный вопрос. — Раньше я часто заседал здесь, чтобы отвлечься от окружающих меня проблем. Забыться… понимаешь? — шептал он на ухо, заглушая громкую музыку, звучащую из колонок помещения, обволакивающую его полностью. Разноцветные мерцания немного раздражали глаза, я чувствовала себя, словно во сне, и все происходящее было не совсем похоже на реальность, а сильная рука, притягивающая к себе за талию, уводила сквозь толпу к барной стойке. Это действительно было другим миром, как он и говорил, и мне захотелось примерить на себя другу личность, отбрасывая все страхи и убеждения в сторону, когда он сидел рядом, заказывая выпивку. — Если ты споишь меня, я не отвечаю за реакцию моего тела на алкоголь, — щурясь, смотрела я на парня, который явно чувствовал себя в своей тарелке. — Только немного, — усмехаясь, поднял он бокал и, чокнувшись, осушил его одним глотком, за тем повторила и я. — Держись возле меня и перестань бояться, — утягивал он в пучину веселья, притягивая к себе, заставляя отдаться музыке. Свет, заливающий помещение, его глаза, смотрящие на меня, дыхание, которое доносилось до меня, и руки, постоянно защищающие от людей, проходящих рядом, все это смешалось, заставляя голову кружиться и сильней прижиматься к нему, чувствуя ускоренное сердцебиение. Трек сменялся другим, от постоянного движения и горячего дыхания окружающих, тело покрылось испариной, словно это не подземное помещение, а открытая площадь в горячий летний день. — Нужно уходить, — улыбаясь, шептал он на ухо, заставляя напрячься всему телу, вслушиваясь в этот бархатный баритон. — Хорошо, — кивнула я, удаляясь с танцпола, в предвкушение освежающей прохлады ночной улицы, которая оправдала все ожидания. — Кажется, сегодня мы исполним еще одно, — опускаясь к моим ногам, стал он поочередно снимать с меня эти дурацкие босоножки, от которых так сильно гудели ноги, заставляя залиться еще большим жаром телу от прикосновений к ногам, являющимся моим уязвимым местом. — Ты тоже, — смеясь, поднимала я босоножки с асфальта, указывая на его кроссовки. — Беги сюда! — кричал парень, выбегая из-под козырька большой двери. И я последовала на его зов, вмиг, ощущая леденящую прохладу, стекающую по телу. Капли дождя вымочили всю одежду, заставляя ее липнуть к телу, а волосы превратиться в паклы, свисающие по плечам, но ничто не смогло испортить этого ощущения. Ощущения детства, которое было так далеко, когда ты босыми ногами шлепаешь по лужам, брызгая на рядом стоящих людей. Желтые фонари, освещающие пустынные улицы, указывали нам путь домой, в который не было желания возвращаться, чувствуя безграничную свободу здесь и сейчас рядом с ним. — Догони, — звонко смеясь, побежала я вниз, от хохочущего парня, устремившегося за мной, сквозь капли дождя, переливавшихся под этим светом. — Вот и поймал, — хватая меня на руки, смеялся он, кружа под завесой воды. — Поставь, глупый, — чувствуя головокружение, ударила я его в грудь, призывая спустить на землю, но тут же, прижалась обратно, слегка, пошатываясь. — Сегодня было чудесно, спасибо, Тэхён, — сквозь потоки стекающих на лицо, уставилась я на парня, с чьих волос падали капли, а глаза, в которых сияло ребячество, вмиг стали серьезными. Секунда… медленно стекающие капли… рука, поглаживающая щеку… губы… Я не смогла оторваться от этого очаровывающего поцелуя, заставившего вознестись далеко в небо. Его губы, подобные самой сладкой и воздушной сахарной вате, заставляли все сильней припадать к ним, желая распробовать их полностью, а руки неконтролируемо сжимали мокрые волосы на затылке, углубляя поцелуй. Жар двух тел охлаждал лишь дождь, ударяющийся о землю со звуком, который заглушался этим манящим опьянением. Знал бы он, что осуществил три желания в это прекрасный вечер, который стал самым значимым за всю жизнь, но потом… наступает темнота… темнота заставляющая расплатиться за всю радость и счастье, что было дано тебе. Все в этом мире имеет черное и белое, поочередно сменяющее друг друга, но в моменты черного, белое не кажется нам таким близким и радостным, как хотелось бы.