Пять месяцев

POV Тэхён

Kodaline–Everything Works Out In The End

— Что делали? — держусь я за маленькую ручку, ведя малышку домой. — Сегодня мы рисовали, папочка, смотри, — поднимает она рисунок, достав его из маленького рюкзачка. Рисунок повторяет картину, висящую на стене с изображением ее, подарившей мне целый мир, и на глаза наворачиваются слезы. «Тебя так давно нет с нами», — вздыхаю я, пытаясь унять дрожь в голосе, когда маленькие ручки нежно обхватывают мою шею. «Я ведь даже не попрощался с ней, не успел…», — вспоминаю я день, когда так счастливо смотрел на анализы, подтверждающие ее беременность. Она подарила мне дочь, но отняла себя из моей жизни. Беременность привела к осложнениям во время реабилитации, и вот мы стоим у высокой ели, откидывающей тень на свеже вырытую могилу. Боже, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы вновь ожить, двигаясь вперед ради нее, что так явно напоминает Бёль. — Папочка, все хорошо. Ты сам говорил, что она на небе и следит за нами. Думаю, она рада быть свободной и высоко парить над облаками, — маленькие пальчики стирают слезинки, нежно улыбаясь. — Да, малышка, это правда, — киваю я, осознавая, что она настолько же заботливая, как Бёль. — Сегодня у нас лепка? — поднимаясь, иду я в нашу мастерскую. — Да, ура! — писклявый голосок раздается по комнате, вбегая в комнату, и вот, мы уже творим наш пластилиновый мир, создавая причудливые фигуры. — Спокойной ночи, — поглаживая темные волосы, раскиданные на подушке, целую в лоб, выключая свет. — Спокойной, папочка, — хихикает она, от моего щекочущего дыхания, и я выхожу в зал, на секунду застыв перед картиной, чтобы запомнить все ее изгибы, надеясь, что она придет во сне.