Мой демон

— А что, если я скажу, что мне нравишься ты? — вопрос задан так небрежно, а пламя костра бросает отблески на светлые волосы, играет в них золотом и зажигает искры в янтарных глазах. — Но... я же мужчина, — неуклюжий ответ, но только он и приходит в голову Серому Стражу. Еще несколько мгновений назад они беседовали о совершенно невинных вещах. Риэл просто хотел получше узнать своего несостоявшегося убийцу Зеврана Аранная. Такой же эльф, как и он сам, и... совсем другой: странный, непонятный, циничный, острый на язык и скрывающий так много за беспечной улыбкой. К тому времени Серый Страж уже успел немного узнать своих соратников и пытался подобрать ключик к каждому из них, разобраться — с кем же свела его судьба. Алистер — честный, прямой и добродушный — Риэлу нравился. Тем более бывший храмовник относился к эльфу, как к равному, что было редкостью среди людей. Стэн держался на очень далекой дистанции и не позволял к себе приблизиться. А еще, разговаривая с кунари, приходилось так высоко задирать голову. Морриган пугала, манила и была предельно откровенна с Риэлом, предлагая помочь ей согреться в юрте. А он тогда поступил, как последний дурак: покраснел, смешался, пробормотал какую-то чушь и поспешно ретировался, ощущая спиной насмешливый взгляд золотистых глаз черноволосой колдуньи. Такими же взглядами Морриган награждает его и теперь, но не признаваться же ей, что еще никогда... В общем, в той или иной степени Риэл уже успел узнать своих боевых товарищей. А Зевран... Он был новичком в отряде, и загадок в антиванце было столько же, сколько перьев у ворона. Если бы сейчас Риэла спросили, почему он сохранил своему убийце жизнь и позволил присоединиться к отряду, он не смог бы дать вразумительного ответа. Не поднялась рука на собрата по крови? Чушь полная. К этому времени на руках Риэла было достаточно крови, и не только порождений тьмы. Что же заставило остановить Алистера, уже занесшего меч, а потом исцелять раны антиванца? Любопытство? Желание рискнуть? Или просто захотелось, на сей раз, подарить жизнь, вместо того, чтобы отнять? А может, проснулось почти детское желание пойти наперекор здравому смыслу и... Морриган? Как бы то ни было, результатом стало пополнение команды Антиванским Вороном. Разговаривать с Зевраном было потрясающе интересно! Выросшему в Круге Риэлу рассказы о далекой прекрасной Антиве напоминали волшебные сказки, которые когда-то очень давно ему рассказывала мать. Так давно, что они почти стерлись из памяти. А Зевран так увлеченно и красочно повествовал о своей родине, что Стражу порой казалось, что он видит воочию великолепный город, вдыхает запахи, ходит по улицам. Это помогало забыть о жуткой реальности, о преследующих по ночам кошмарах, обо всех страхах, которые терзали душу Риэла. И с каждым днем вопросов становилось всё больше, а беседы — всё длиннее. А теперь вот это. Нравишься... И как это понимать? Шутка? Но на губах убийцы нет улыбки. А от того, что Риэл услышал дальше, зелёные глаза Серого Стража удивленно расширились. Оказывается, в Антиве на многие вещи смотрят совершенно иначе. И вот это брошенное как бы невзначай: «Такой красавец мужчина»... Заставило вздрогнуть и тут же воскресило в памяти тот проклятый Риэлом вечер. Грубые руки, шарящие по телу, и хриплый шепот: «Вы, эльфы, такие хорошенькие, что неважно девица ты или парень». Вероятно, пережитый тогда страх все же отразился на лице Стража и промелькнул в глазах, потому что антиванец спросил уже совсем другим тоном: — Я должен извиниться за свой вопрос? На мгновение Риэлу захотелось бросить короткое и резкое «Да!», но... В том, что тогда чуть не случилось в Круге, вины Зеврана не было. Он не мог ничего об этом знать, а потому нельзя срывать на нем обиду, сидящую глубоко внутри. Пожалуй, будет лучше ответить так: — Нет. Просто это... неожиданно. И снова в медовых глазах заплясали искры, на губы убийцы вернулась улыбка, а разговор мягко и ненавязчиво был переведен на другую тему. Возвращаясь в свою палатку, Риэл чувствовал, что Араннай провожает его взглядом, но совсем не так, как Морриган. От этого взгляда не хотелось стать крохотным или невидимым. Он касался мягко, невесомо, тепло.

***

А Зевран смотрел вслед удаляющемуся командиру и думал, что сегодня был на волосок от того, чтобы перечеркнуть все свои далеко идущие планы и разрушить тот тонкий мостик, что возник между ним и Риэлом. Стройный, зеленоглазый, со спускающимися на плечи черными волосами маг. В нем было странное обаяние какой-то детской невинности. Впрочем, откуда тут взяться искушенности, если всю сознательную жизнь Риэл провел в Круге? По слухам, порядки там немногим отличались от учебки Воронов. А Истязание, которому подвергали учеников, здорово напоминало бои на смерть, которые практиковали среди воронят мастера. В этом они с Риэлом были похожи, ведь оба в свое время оказались лучшими, прошли свое испытание и победили. А может, сходство не только в этом? Может и Стражу не понаслышке знакомо чувство безысходности и бессилия, которое охватывало юного Аранная всякий раз по возвращении из спальни мастера. Тогда Зеврана никто не спрашивал — хочет он этого или нет. Ворон должен терпеть боль, унижение, страх. Он просто обязан разучиться чувствовать, иначе попросту сойдет с ума. Однако убить в себе чувства до конца Араннай так и не сумел. Потому и была в его жизни Ринна, вспоминать о которой больно до сих пор. А может, Зевран невольно потянулся к Риэлу, потому что маг был полной противоположностью ему самому? Открытый, наивный, а в некоторых вещах — совершенный ребенок. И, вместе с этим — сильный, добрый и... светлый. И все же, где-то там, глубоко внутри Серого Стража притаилась тьма, и это была вовсе не скверна. Это был давний, старательно подавляемый страх. Страх, ключом к которому стали невинные слова о симпатии и совершенно заслуженный комплимент. Так что же с ним случилось? Как узнать об этом и не оттолкнуть Риэла, а наоборот... Зеврану действительно нравился его новый хозяин, который ни разу не посмотрел на антиванца свысока, не нагрубил и тем более не ударил. А еще Араннаю нравилось наблюдать, как загораются зелёные глаза, и становится совсем детским лицо, когда Риэл внимательно слушает его рассказы об Антиве. В такие моменты убийце до дрожи хотелось туда, на пахнущие морем и кожей улочки. Вернуться. Только не в одиночестве. Показать свою родину Стражу, угостить его тем удивительно вкусным кофе, который готовят только в одной кофейне. А еще обязательно нужно поужинать в той крохотной прибрежной таверне, где такие изумительные мидии и крабы. И запить всю эту роскошь легким, золотистым вином. Здесь такого не сыщешь и днем с огнем! Ферелденцы совершенно не разбираются как в выпивке, так и в... Braska! Да что же такое с тобой происходит, Зевран? Почему тебе так нравится повсюду сопровождать Риэла? Почему в любой схватке ты не выпускаешь его из виду и стараешься прикрыть, защитить, отвлечь внимание врагов на себя? Почему пускаешь в ход кислоту и яды, чтобы только не дать мерзким тварям причинить командиру вред? Араннай уже давно понял, что в те моменты, когда силы Риэла иссякают, маг становится совершенно беспомощен. Ненадолго, но разве много нужно времени, чтобы стрела успела пробить тонкую мантию и вонзиться в тело? А допустить этого нельзя никак! Потому что Страж — его единственный шанс изменить свою судьбу. Уйти от Воронов и остаться при этом в живых, ведь пока что это не удавалось никому. И так хочется завоевать полное доверие Риэла, стать для него столь же необходимым, увлечь и покорить. Соблазнить чародея, в конце концов! Разве не этому учили Аранная его наставники? Вот только, похоже, это будет не так-то просто. За годы, проведенные у Воронов, Зевран научился улавливать малейшие оттенки и отблески страха в голосе и глазах собеседника. Это всегда здорово помогало, не стал исключением и сегодняшний вечер. Заметив едва уловимую тень испуга во взгляде Риэла, Зевран тут же отступил, перевел разговор на другую тему. И все же он был слишком близок к тому, чтобы все испортить. Такой страх поселяется в глазах того, кто на своей шкуре испытал, что такое насилие. То, самое страшное, калечащее в первую очередь душу. Но о таком не принято спрашивать. Об этом или рассказывают сами, или продолжают старательно оберегать свою тайну до тех пор, пока она не уничтожит тебя самого. И как поступить теперь? Делать вид, что этого разговора не было? Или все же продолжить свой путь к новой жизни, к телу и... сердцу Риэла? Ты ведь всегда любил риск, Зевран. Так почему бы и нет?