С ног на голову

      В самом разгаре лета стояла чудесная погода. Солнце согревало своими лучами, ясное нежно-голубое небо радовало глаз. Лёгкий тёплый ветер гулял между ветвями деревьев и разносил повсюду сладкий аромат полевых цветов.       Именно этот день, 20 июля, должен стать для Гермионы Грейнджер самым счастливым в жизни. Сегодня эта девушка выходит замуж за человека, которого безумно любит.        Роскошное белое платье с длинным струящимся шлейфом. Пышные волны юбки выделяли тонкую талию. Она смотрела на себя в зеркало и с трудом узнавала.       Непослушные волосы Гермионы помогала укладывать Джинни. Ох, это платье насыщенно-мятного цвета так подчеркивало ее невероятно красивые глаза.       Грейнджер смотрела на своё отражение и не могла поверить в то, что этот день наконец настал. Счастье просто переполняло. Но ее никак не отпускало волнение, вызывая мурашки, толпами бегающие по телу. Даже руки тряслись.       — Как ты? Волнуешься? — спросила Джинни, собирая локоны подруги в высокий пучок.       — Не знаю. Такое странное чувство… — ответила Гермиона.       — Понимаю, каково тебе сейчас: беспокоишься из-за каждой мелочи, боишься и одновременно хочешь, чтобы этот момент побыстрее свершился. На самом деле, ты молодец — я за час до свадьбы вообще сбежать хотела. Но не нужно так переживать: сегодня твой день. Ваш с Роном день. Всё будет потрясающе, вот увидишь.       После этих слов стало немного легче, хотя по-прежнему пробивало на дрожь. В животе словно летали бабочки: совсем скоро она станет миссис Уизли. Эта мысль вызывала улыбку.       — Ты права, Джинни. Волнение не должно помешать мне стать самой счастливой на свете, — они обменялись взглядами.       — Что ж, Герми, твоя причёска готова, — сказала Джинни и, отстранившись, направилась к выходу. — Я посмотрю, как там Джеймс, и вернусь.       Гермиона задумчиво рассматривала заколку в волосах. Украшение в виде бабочки идеально дополняло причёску.       Свадьбу решили проводить на улице, в шатре. Это было безумно красивое зрелище: весь двор светился от фонарей, повсюду завязывали белые ленты, каждый стол с золотистой скатертью был украшен вазами с нежно-персиковыми розами. Она была уверена, что этот день точно станет незабываемым.       В комнату вошла Молли в длинном лиловом платье. Слёзы выступили на глазах, стоило ей приблизиться к невесте.       — Детка, я так рада за вас с Роном. Сегодня у меня выходит замуж ещё одна дочь, — она обняла девушку. — Ты наверняка переживаешь, но знай, что всё пройдёт замечательно. Скоро ты официально станешь частью нашей семьи, — отстранившись, Молли протянула коробочку, перевязанную серебряной лентой, — У меня есть для тебя кое-что. Пока Гермиона распаковывала подарок, Молли продолжила:       — Я бы хотела, чтобы ты надела его сейчас.       — О… Миссис Уизли, он чудесный, — сказала Гермиона, держа в руках подвеску с кулоном овальной формы. — Спасибо Вам, — она обняла свою без пяти минут свекровь и хотела уже надеть украшение, но та остановила её.       — Открой его, — проговорила Молли. Только теперь Грейнджер заметила, что кулон открывался. Внутри была фотография, с которой на неё смотрел счастливый Рон. Он обнимал Гермиону за талию, целуя в щёку. Она помнила этот день: их первое совместное Рождество, когда они стали парой. Слова парня под омелой о том, что он будет любить её вечно, врезались в память навсегда.       — Это просто потрясающе, благодарю Вас! — с восторгом повторила девушка, снова обнимая женщину, и надела подвеску.       — Я пойду встречать гостей, — сказала Молли и скрылась за дверью.       Гермиона вспоминала свой скромный девичник: Джинни, Луна и Парвати, бутылка эльфийского вина, воспоминания о школьных годах и ночные разговоры о будущем. Какой был мальчишник у Рона? Она не знала. Знала лишь, что там были Гарри, Невилл и Симус. Если честно, и узнавать не очень хотелось.       Она ещё даже не сказала заветное «да», но стоило представить на секунду предстоящую семейную жизнь — улыбка на её лице стала шире.       До начала церемонии оставалось чуть меньше часа, и девушка не находила себе места. Последний раз они виделись с Роном три дня назад, когда он ушёл на мальчишник. Однако такова традиция: невеста и жених не должны видеться до свадьбы.       Чтобы успокоиться, Гермиона решила прогуляться и направилась в сад неподалеку от шатра.       Она шла по кирпичной дорожке, рассматривая бесконечное множество прекрасных цветов. Приблизившись к старинному дубу, увидела силуэты людей. Подошла ближе. Разглядела пару получше, и внутри что-то оборвалось. Ноги тут же подкосились. Это был он.       Рон страстно прижимал к себе какую-то девушку, самозабвенно целуя её. Гермиону сковал шок. Замерев, она простояла так несколько секунд (или всё-таки минут?). Уизли даже не замечал её.       Из глаз текли слёзы. С губ сорвался всхлип, и только тогда он посмотрел в её сторону. Оторвавшись от девушки, попытался что-то объяснить, но Грейнджер уже ничего не слышала. Сорвавшись с места, она побежала в сторону шатра. Взгляд заволокла пелена. Как он мог? Как он мог так поступить с ней?!       Уже собрались гости, ожидавшие скорого начала праздника. Молли разговаривала о чём-то с Джинни, на руках которой сидел Джеймс и пытался снять очки с Гарри. Гермиона прошла мимо них, поднялась к алтарю и громко заявила:       — Свадьбы не будет.       Появившийся Рон что-то говорил, просил дать возможность объясниться. Но разве какие-то жалкие оправдания заглушат жестокую боль от предательства?!       Она лишь дала пощёчину ему на прощание и ушла прочь. Сняла по дороге туфли, которые дико мешали весь день. Перед самым выходом прихватила бутылку вина, стоявшую на столе.       Повисла тишина. Никто ничего не понимал. Джинни отдала ребенка Гарри, пытаясь догнать Гермиону, но не успела. Когда она выбежала из шатра, Грейнджер уже нигде не было.