С ног на голову

      Гермиона долго бродила по неизвестным местам. Ноги подкашивались, внутри всё сжималось от боли, слёзы ручьём текли из глаз. Ей некуда было идти: квартиру снимали вместе с Роном. Видеться с Гарри и Джинни не хотелось, поэтому она зашла в первый попавшийся бар. Села за барную стойку, позвала бармена, расставлявшего бутылки по полкам. Посетителей пока не было: время раннее — без четверти шесть вечера.       — Чем я могу помочь столь милой девушке? — весело проговорил парень, повернувшись к заплаканной Гермионе. Улыбка тут же сошла с его лица. — Что будете пить?       — Что-нибудь покрепче. — ответила она резко. Через секунду возле неё уже стоял стакан с янтарной жидкостью. Огневиски. Грейнджер раньше никогда его не пробовала, но сейчас залпом осушила бокал и невольно скривилась от горьковатого послевкусия. Да, не такого эффекта она ожидала. Но после второго стакана алкоголь уже свободно бродил в крови. Что происходило дальше, Гермиона помнила смутно.

***

      После войны жизнь Драко, можно сказать, началась с чистого листа. Поттер дал показания в пользу Малфоев и спас его семью от Азкабана. Даже поместье не отобрали и банковские счета остались при них. Правда, внушительная сумма была потрачена на ремонт Хогвартса и многочисленные компенсации пострадавшим во время войны.       После этого уже прошло несколько месяцев. Он разорвал помолвку с Асторией: связывать свою жизнь с нелюбимой женщиной совсем не хотелось. Люциус был против такого решения сына ровно до тех пор, пока не узнал, что Гринграссы лишились значительной части своего капитала. Драко получил долгожданную свободу выбора.       Несмотря на то, что Малфоев оправдали, того влияния, которое они имели до войны, уже не было. Драко начинал всё с нуля, но смог добиться значительных успехов в бизнесе. Он открыл свою компанию без финансовой помощи отца, съехал в собственную квартиру.       Теперь уже ничего не напоминало о событиях прошлого, кроме потускневшей метки на предплечье. Малфой старался не думать об этом — просто жил полноценной жизнью: занимался бизнесом, временами забывался в объятиях миловидных ведьмочек, напивался с лучшим другом.       Блейз всегда его поддерживал. Этот день не должен был стать исключением. Они хотели встретиться и выпить в честь одной удачной сделки. Вот только у Забини возникли неотложные дела.       Драко шёл в бар в гордом одиночестве. Он никогда не посещал подобного рода заведения: статус не позволял. Но именно сегодня ноги почему-то несли туда.       Было уже десять вечера — самый разгар рабочей смены, а внутри находилось лишь несколько человек. Помимо бармена, Малфой заметил двух ведьм за одним из столиков и уже порядочно выпившего парня, спящего за стойкой. Драко подошёл к бармену, читая имя на бейджике, — его звали Том — как вдруг заметил ещё одну особу, на которую изначально даже не обратил никакого внимания. Девушка сидела, опустив голову на руки — он не мог разглядеть её лицо.       Как только незнакомка приподнялась и махнула рукой, чтобы повторить свой заказ, Малфой узнал в ней свою бывшую однокурсницу. Её внешний вид оставлял желать лучшего: изрядно помятое свадебное платье, причёска растрёпана, а покрасневшие и опухшие глаза со следами потёкшей туши на щеках свидетельствовали о том, что плакала она определённо много и долго.       — Грейнджер? — с удивлением спросил парень, явно не ожидавший встретить её здесь, да ещё и в таком состоянии. Гриффиндорка медленно повернула голову к нему и, похоже, едва ли смогла распознать говорившего. Что ж, она оказалась более пьяной, чем Драко предполагал.       — Малф… ик… ой… Малфой. Какими судьбами? Не думала, что ты снизойдёшь до посещения заведения такого уровня, — саркастично брякнула девушка, снова икнула и потянулась за стаканом.       — Намного интереснее, что здесь делаешь ты… Судя по виду, у тебя должна быть свадьба и, исходя из последних заголовков газет — с Уизли. Но ты здесь. Что, даже Уизли не выдержал и бросил? — язвительно отчеканил Драко, присаживаясь рядом с ней.       Чёрт, ну как ребёнок — так легко повёлся на манипуляцию наглой девчонки. Он должен держать себя в руках. Она пьяна и даже не задумывается о том, что вылетает из её рта.       — Не твоё дело, Малфой, — со злостью в голосе выпалила Гермиона, порываясь встать. От количества выпитого алкоголя ноги совершенно не слушались, она пошатнулась и чуть не упала. Придерживаясь за стойку, всё-таки села обратно и махнула рукой бармену.       — Вот уж никогда бы не подумал, что буду наблюдать за тем, как спивается «золотая девочка», — не сдержавшись, с ухмылкой на лице протянул парень, поднося бокал с огневиски ко рту. Выпить ему так и не удалось, потому что буйная гриффиндорка выдернула стакан прямо из его руки.       Бармен отказался наливать ей из-за того, что она уже была сильно пьяна. Грейнджер это разозлило:       — Да как ты смеешь! Перед тобой сидит героиня войны!       Она продолжала требовать и даже пыталась угрожать, но всё это не приносило результата. Гермиона попробовала просить мягче, потом умолять, ведь ей просто необходимо было забыться. Но и эти попытки были безуспешны. В конце концов, она отобрала стакан у Малфоя, выпила напиток и отключилась.       Драко раздражённо посмотрел на девушку, которая лежала на барной стойке и что-то бормотала себе под нос.       — Тебе действительно хватит, — констатировал слизеринец, заплатив за напитки.       Сначала он пытался привести Гермиону в чувства всеми возможными ему способами, надеясь узнать её адрес. Когда понял, что это бесполезно, мысленно выругался:       — За что мне всё это… — возвёл он глаза к потолку. Видимо, пришло время расплачиваться за грехи прошлого. Устало выдохнув, Драко окинул бывшую сокурсницу выжидающим взглядом. Может, проснётся?       Чуда не случилось. С большой неохотой он взял её на руки, подметив, насколько та лёгкая. Хотя Грейнджер была настолько худой, что удивляться тут нечему. — Похоже, сегодня ты ночуешь у меня, — обратился он к сладко спящей девушке.

***

      Первое, о чём подумала Гермиона, когда проснулась, — она понятия не имеет, где оказалась. Голова болела ужасно — так сильно, будто вот-вот взорвётся. Осмотревшись, Грейнджер поняла, что лежит на чьей-то чужой кровати, в чьей-то спальне, в мужской футболке.       — О, Мерлин, что вчера было? — мысленно простонала девушка.       Единственное, что хорошо помнила гриффиндорка — она сбежала с собственной свадьбы, когда застукала Рона с какой-то девицей. Собрав растекающиеся мысли воедино, смогла вспомнить, как пришла в бар и заказала выпить. Но все события, произошедшие после, настойчиво отказывались воспроизводиться в её голове.       Девушка попыталась подняться, но голова закружилась, и она рухнула обратно на кровать, случайно зацепив рукой статуэтку, что стояла на прикроватной тумбочке. Та с грохотом упала и разбилась вдребезги.       — Отлично. Просто супер. Я в доме какого-то незнакомца, так ещё и порчу его имущество, — последняя мысль, которая пронеслась в голове Гермионы, прежде чем Драко вошёл в комнату.       Сонный, с растрёпанными волосами, в халате, который накинул наспех, — он выглядел совсем не так, как обычно. Не так, как свойственно аристократам.       В школе он всегда был одинаковым: идеальная причёска, строгий чёрный костюм, пронзающий и в то же время равнодушный взгляд. Но сейчас перед ней был совершенно не тот Малфой, которого она знала раньше. Теперь он выглядел как-то уютно… по-домашнему, что ли.       Когда Драко посмотрел на Гермиону своими серыми, как осеннее небо, глазами, она вздрогнула. По телу пробежали мурашки от непонимания того, что происходит.       — Что? Уже проснулась, Грейнджер? — надменно усмехнувшись, протянул парень, убирая упавшую чёлку с лица и наблюдая за её реакцией.       — Малфой? Что ты… что ты тут делаешь?! — испугано воскликнула Гермиона. Её глаза расширились от удивления. Она то открывала, то закрывала рот, словно ей не хватало кислорода.       — Отличный вопрос, Грейнджер. Давай-ка подумаем, что я могу делать в своём доме, — последние слова он выделил, всё так же фирменно усмехаясь.       — В своём доме? Я сейчас в его доме? Как это вообще возможно?! — вихрем пронеслось в её голове.       Гермиона не могла поверить в правдивость происходящего — это же просто абсурд! Больше всего сейчас хотелось, чтобы всё оказалось каким-нибудь глупым сном. Она вот-вот проснётся в своей кровати, где не будет Малфоя и его надменной усмешки. Она даже ущипнула себя, но, к несчастью, поняла, что не спит.       — В твоём доме? О, Мерлин, что я делаю в твоём доме? Да ещё и в твоей кровати?! — растерянно охнула Гермиона. После нескольких секунд раздумий, нашла в себе силы продолжить, — о нет, мы что… переспали? — со страхом озвучила свою догадку, готовясь услышать положительный ответ.       — Нет. Конечно же, нет. Даже будучи совсем пьяным, я бы не стал спать с тобой. А я, между прочим, был трезв. Хотя ты пыталась… — он не успел договорить.       — Что? В смысле? — перебила Грейнджер.       — Ты что, забыла, как вчера лезла ко мне обниматься? — словно невзначай обронил Драко, заметив как её щёки заливаются румянцем. И всё-таки вся эта ситуация его не на шутку забавляла. И смущалась она тоже забавно.       — Да я бы лучше горного тролля обняла, чем тебя, — огрызнулась Гермиона, притягивая одеяло к груди. — Как я здесь оказалась? Я имею в виду, у тебя дома. Почему ты привёл меня сюда, а не оставил там?       — Мерлин, сколько вопросов, — протянул Малфой скучающим тоном, медленно проходя в комнату, — Я пытался узнать у тебя адрес. Ты бормотала что-то невнятное, вроде «у меня больше нет дома», и вырубилась. Бар закрывался. Ничего личного, но оставить тебя одну на улице — даже для меня было бы слишком.       — Спасибо… — неуверенно поблагодарила девушка. — А почему я в твоей футболке? Где моё платье? — она внимательно осмотрела комнату, но одежды не было видно.       — Ты о том платье, которое залила огневиски? Я его выбросил. И кстати, мою рубашку тоже пришлось выбросить, — добавил с неким укором.       — Я заплачу и за рубашку, и за статуэтку. И вообще спасибо, что не оставил меня на улице…       — Мне твои деньги не нужны. Но теперь ты у меня в долгу, — с ехидной улыбкой прохрипел Малфой, ловя на себе возмущенный взгляд Гермионы.       — Знаешь, на минуту я даже подумала, что ты изменился. Вижу, что ошиблась. Ты и бескорыстные поступки — вещи несовместимые, — съязвила девушка.       Драко проигнорировал её комментарий. Спорить с ней — плохая затея, слишком много чести.       — Ванная — справа по коридору, полотенце для гостей — на второй полке, там же стоит антипохмельное зелье, — он покинул комнату.       Гермиона встала с кровати и направилась в ванную. Препираться с Малфоем не стала — ей действительно нужно было привести себя в порядок. Контрастный душ точно не помешает.

***

      Голова ужасно болела, благо освежающий поток воды помогал расслабиться. Пока водяные струи стекали по телу, Грейнджер пыталась соединить обрывки воспоминаний о вчерашнем вечере. Она помнила, как встретила Малфоя в баре, но как он привел её к себе домой — нет. Затем вспоминалось только то, что происходило уже в квартире слизеринца. Гермиона не хотела спать и, когда заметила открытую бутылку огневиски на кофейном столике, потянулась за ней. Но как только она поднесла её ко рту, Малфой попытался забрать выпивку. Девушка вцепилась в бутылку мёртвой хваткой. Драко предпринял еще одну попытку забрать напиток у Гермионы, но та сильнее начала тянуть бутылку к себе. В итоге огневиски оказался на платье Грейнджер и рубашке Малфоя. Больше гриффиндорка ничего не помнила, а вспоминать было стыдно. Обмотавшись махровым полотенцем, она вышла из ванной.       Когда вернулась в комнату, на кровати уже лежала аккуратно сложенная одежда и её волшебная палочка. Девушка собиралась переодеться, когда услышала знакомый голос за спиной:       — Миленько, — лукаво усмехаясь, Драко оценивающим взглядом осмотрел Гермиону, всё ещё стоящую перед ним в одном полотенце. Она заливалась краской и пыталась прикрыться руками.       — О, Мерлин. Малфой, ты не мог бы выйти, пожалуйста.       — Серьёзно? — скептически изогнул белесую бровь, — Успокойся, Грейнджер, ты меня не интересуешь.       Он вошёл в спальню и сел в кресло. Со скучающим видом начал листать журнал, который лежал на тумбочке. Понимая, что пререкаться с Малфоем бесполезно — в конце концов, он в своём доме — Гермиона выпрямила спину, уверенно подошла к кровати и, захватив одежду, твёрдым шагом направилась в ванную комнату.       Когда она вернулась, первым, что увидел Драко, был её возмущённый взгляд и сдвинутые брови. Его это развеселило: ему нравилось, когда гриффиндорка злилась. Он даже позволил себе засмотреться на неё. Школа уже давно осталась позади — они больше не были врагами. Как и друзьями, впрочем.       — Какого чёрта, Малфой? Что это? — со злостью спросила Гермиона, указывая на свой наряд.       — Платье, Грейнджер. Знаешь, это такая одежда, которую часто носят девушки, — не отрываясь от журнала, снисходительно ответил Малфой.       — Я знаю, что это платье. Почему оно такое короткое? Где ты вообще его взял? — скривилась она.       Драко отложил журнал в сторону и осмотрел девушку. Она стояла перед ним в коротком платье выше колена. Его нельзя было назвать неприличным, но Гермиона всё равно чувствовала себя некомфортно — было видно по её выражению лица.       — Я одолжил платье у «своей» девушки, — безразлично пожал он плечами.       На мгновение Грейнджер застыла на месте.       — Платье его девушки. Мерлин, какой позор…       — Думаю, мне лучше его снять. Она, наверное, будет против того, что ты отдал её платье другой.       — Нет, если ты хочешь идти голой по улице — твоё дело. Платье — моей бывшей. Она забыла, а я всё равно собирался выбросить.       Гермиона в очередной раз поблагодарила Малфоя, пропустив мимо ушей его язвительные шуточки. Она направилась к выходу, и, когда рука была уже на дверной ручке, до неё донёсся его голос:       — Не забывай, Грейнджер, ты теперь моя должница.       Она покинула его квартиру. Что ж, Малфой — как всегда, в своём репертуаре. А вот ей пора бы уже начинать жизнь с чистого листа.       После ухода Грейнджер Малфой вальяжно расселся на диване, закинув ноги на кофейный столик, и потёр двумя пальцами переносицу. Он никогда не забудет самую ужасную ночь в своей жизни, которую провёл на этой жёсткой, неудобной мебели.       Всё тело ломило. Но когда Драко увидел реакцию Грейнджер сегодня, то понял, что все страдания достойно окупились. Он ухмыльнулся, вспоминая события вчерашнего вечера…

***

      Они трансгрессировали в его квартиру. Малфой уложил Гермиону на диван и ушёл за постельным бельём. Когда вернулся — перед глазами предстала неожиданная картина: Грейнджер, пьяно матерясь, добралась до его огневиски. Драко попытался забрать бутылку, но девушка вцепилась в неё, как в спасательный круг.       — Грейнджер, по-моему, тебе уже хватит, — он снова потянул за бутылку, но Гермиона резко дёрнула её на себя и пролила всё содержимое на платье и его рубашку.       — Малфой, про… ик… прост… и меня. Нужно засти… ик… рать, иначе останется пятно, — девушка бросилась расстёгивать пуговицы на рубашке, совершенно забывая о том, что она волшебница. Парень остановил её.       — Стой здесь и ничего больше не трогай, — он ушёл в свою комнату, снял испорченную одежду и надел чистую футболку.       — Знаешь, если бы мы не были врагами, то, возможно, ты бы мне даже понравился, — еле перебирая языком, призналась Гермиона, опираясь о дверной косяк.       — Прямо вечер откровений. За что ж ты свалилась на мою голову?»       — Грейнджер, я, кажется, просил тебя сидеть в гостиной и не двигаться, — уставшим голосом проговорил парень.       — Но я не хотела оставаться одна, — выпучив свои большие карие глазища, жалостливо пролепетала она.       — Ладно. Вот, переоденься, — он протянул ей футболку. Девушка взяла её и начала расстёгивать платье.       — Ты что, собралась делать это здесь?       — А что, тебя что-то смущает? — усмехнулась гриффиндорка.       — Мерлина ради, Грейнджер, пощади мои глаза, — хмыкнул Малфой, выходя из комнаты. Прождал несколько минут в коридоре. Вернувшись, увидел на своей кровати рыдающую уже в футболке Гермиону с кулоном в руках.       — Прекрати разводить сырость и иди спать. Я уже постелил тебе.       Он сел на кровать возле неё.       — Что это? — указывая на кулон, поинтересовался Драко.       — Подарок от Молли на свадьбу, — всхлипнула девушка и открыла кулон. Оттуда на неё смотрели счастливые лица с двух колдографий. Из глаз вновь хлынули слёзы.       — Уизли? Нет, серьёзно, ты ревёшь из-за этого идиота?       — Ты не понимаешь, Малфой, я люблю его. А он так поступил со мной… изменил прямо на свадьбе, — шумно шмыгнула носом.       — Мерлин, Грейнджер. Да он тебе одолжение сделал, избавив от себя. Если бы ты вышла за него, то поставила бы крест на своей карьере, став персональным инкубатором по производству рыжих детишек.       Гермиона ничего не ответила, только сильнее расплакалась. Драко никогда не любил женских слёз: не умел успокаивать и поддерживать. Не выдержав истошного воя девушки, он молча ушёл на кухню. Вернувшись со стаканом воды Малфой увидел, как она спит на его кровати, свернувшись калачиком.       Сначала хотелось разбудить ее, но он подумал: пусть лучше спит, чем рыдает. Ещё одного рассказа об их с Уизли чистой любви, Драко точно не выдержит. Хотя, выходит, не такой уж чистой, раз всё обернулось так.       Малфой никогда не питал особой любви к Грейнджер, но она точно не заслужила подобного отношения к себе. Он постоял какое-то время возле кровати и решил, что сегодня вполне можно поспать на диване.