Если ты загрустишь, погаснут звезды.

Поднявшись на третий этаж, я слышу раздающие из-за двери голоса моих друзей. Гарри ругается с Роном, Гермионой и Мэри, обвиняя в том, что они ничего ему не рассказывали. Не желая подслушивать, толкаю дверь от себя, открывая. - Стеф! – кидается ко мне Мэри. – Я так скучала по тебе! - Я тоже, - обнимаю подругу, затем Гермиону, Рона и Джинни. - Ты-то хотя бы все понимаешь? Что мы не могли писать? – озадаченно уточнят друзья. Я с усилием киваю, не хочется теперь никому ничего говорить. Стараюсь сделать вид, что все в порядке, но, видимо, Мэри замечает. Как удобно, что каким-то образом мы можем с ней понимать друг друга, не произнося вслух ни слова. «Что случилось, Стеф?» - раздается в моей голове. «Фред», - нет ни сил, ни желания что-либо сейчас объяснять. Рядом с нами, словно подслушивая мысли, возникают близнецы. Я окидываю взглядом Фреда, и мне очень хочется треснуть его по довольной физиономии. Почему он на меня даже не смотрит? Как ему удается даже виду не подать, что что-то случилось? - Ну что, готовы подслушивать? – улыбающийся Джордж достает несколько пар выглядящих довольно натурально ушей, из которых торчат длинные едва заметные нитки. Гарри с недоумением смотрит на изобретение близнецов. - Это удлинитель ушей, - поясняет Фред, поймав заинтересованный взгляд Поттера. - Ничего не выйдет, - парирует Гермиона, - из-за того, что нас в прошлый раз заметили, на комнату наложено заклинание недосягаемости. - Но попробовать-то можно, - отмахиваются братья. Мы толпой выходим из комнаты на лестничный пролет. Тут слегка темновато, но все-таки хорошо видно резные перила и несколько картин, на которых изображены неизвестные мне волшебники. Нарисованные люди что-то недовольно бурчат себе под нос, наверняка их не устраивают многочисленные гости этого дома. Я только радостно отмечаю, что пока не наткнулась на картину с бывшей хозяйкой – матерью Сириуса. - Но почему Министерство так обозлилось на меня? – недоумевает Гарри. - На вас обоих. И на Дамблдора тоже, - коротко добавляет Мэри. - Покажи им, Гермиона. Все равно узнают рано или поздно, - Джинни слегка толкает подругу в бок. Грейнджер вздыхает и приносит из комнаты относительно новый выпуск «Пророка». Не хочу даже читать, лишь отмечаю взглядом заголовок: «Мальчик-который-лжет и его подружка помогают Дамблдору в его коварных планах». Гарри углубляется в чтение: - И почему они не верят нам? - Фадж помешан на своей власти и боится паники. Он до последнего будет все отрицать, что, на мой взгляд, не совсем разумно, - устало поясняю я. Гарри замечает раздраженную нотку в моем голосе и берет меня за руку: - Стеф, что с тобой? Я вижу злой взгляд одного из близнецов, но только крепче сжимаю руку Поттера: - Ничего, все в порядке. Как и предсказывала Гермиона, удлинители ушей никак не помогают нам подслушать, что же происходит на кухне, да и собрание вскоре заканчивается. Из комнаты постепенно выходят люди, а мы спускаемся вниз. Нас с Гарри приветствует мистер Уизли, радушно улыбаясь, от чего мне сразу становится намного уютнее, как-то по-семейному уютнее. В дверях стоит крестный Гарри – Сириус. Надо признать, что выглядит он куда лучше, чем при нашей последней встрече в заброшенной хижине. Волнистые волосы спадают до плеч аккуратными прядями, глаза светятся, в них можно легко заметит ту самую искорку, которая так нравилась мне всегда в этом герое. Гарри радостно бросается к Бродяге, я, чуть задержавшись, подхожу к ним. - Привет, Стефани, - Сириус весело поглядывает на меня. Иногда кажется, что он так и остался студентом Гриффиндора старших курсов и не было всех тех ужасов, которые ему пришлось пережить. - Добрый вечер, - я не могу не улыбнуться этому человеку. Все рассаживаются за длинный деревянный стол, стоящий посреди комнаты, а миссис Уизли подает свой традиционный шикарный ужин. У меня в голове не укладывается, когда только она успевает все это делать. Глава семейства Уизли беседует с Гарри о предстоящем судебном заседании. - Стефани, ты же понимаешь, что на слушании Гарри тебе надо будет дать показания? – уточняет мистер Уизли. Я киваю в знак согласия. – Мы кое-как исправили ваше с Мэри отсутствие в базе Министерства, но лучше лишнего внимания все же к себе не привлекать. - Хорошо, - соглашаюсь, глупо ведь с этим спорить. Я слышу, что Гарри вкратце объясняют, что такое Орден Феникса, но он хочет подробностей. Сириус уже готов отвечать на любые вопросы крестника, но вмешивается Молли: - Он не Джеймс, Сириус! - Я знаю, Молли, - отмахивается Блэк, – но он не твой сын. - Он мне как сын! – парирует миссис Уизли, взмахивая руками, но так ничего и не добивается. – Тогда все остальные – марш спать. Мэри и Стефани, можете остаться, - командует колдунья. - Ты не можешь нам запретить, - возмущаются близнецы. – Мы уже совершеннолетние. Молли беспомощно оглядывается на мужа, но тот лишь разводит руками: - Они правы. - А нам и так Гарри все расскажет, - вмешивается Рон. – Правда ведь, Гарри? - Да, конечно. Миссис Уизли яростно обводит всей взглядом и, найдя единственного человека, кто еще ничего не сказал, выдает: - Джинни, быстро спать! Девушка, протестуя во весь голос, выходит, громко захлопнув за собой дверь. Рассказав Гарри еще немного об Ордене, Сириус возбужденно заявляет: - Мы думаем, Волан-де-Морт собирает армию, как это было в прошлый раз… - Армию? – переспрашивает избранный. Похоже, он окончательно запутался в таком количестве новой информации. - Да, и мы тоже вербуем магов, и не только их, - загадочно добавляет Блэк. – А еще мы думаем, что Волан-де-Морт ищет оружие. То оружие, которое не смог добыть в прошлый раз, - мужчина наклоняется над столом, придавая еще большую загадочность своему рассказу. - Но что это за оружие? И как мне вступить в Орден? Я тоже хочу драться со всеми против Волан-де-Морта! – начинает Гарри. Сириус смеется: - Вот! Настоящий сын Джеймса! Но миссис Уизли совершенно недовольна этим разговором: - Об этом даже речи идти не может! Все спать, быстро! Ребята начинают протестовать, но все тщетно. Пожелав всем спокойной ночи, мы выходим из кухни и направляемся с Мэри в нашу спальню. Завершая приготовления ко сну, подруга спрашивает: - Стеф, что там у тебя происходит? И с Гарри в том числе. Да, и еще, я видела взгляд Фреда, что-то случилось? Я выдыхаю и, несмотря на то, что не знаю, как все это объяснить, рассказываю девушке обо всем, умолчав только о своей обиде на такое маленькое количество писем за все лето. - Может, Фред прав? Я всего лишь имею в виду, не пора ли тебе уже подумать о себе? – она выключает свет и ложится. - Послушай, Мэри. Неужели ты думаешь, что эти мысли не возникали в моей голове? Вспомни, как Гарри сейчас тяжело. Просто это неподходящее время… - Неподходящее время? – Фелтон приподнимается на локтях в кровати. – А когда оно подходящее будет, Стеф? Дальше ведь только хуже, неужели ты забыла? Я зажмуриваю глаза: - Нет, не забыла, но… Раздается хлопок. Подскакиваю в кровати, не ожидая ничего подобного. - Стеф? Ты тут? Я не вижу, но знаю, что Мэри начинает улыбаться. - Да, - отвечаю отрывисто. - Мэри, ты ведь никому не расскажешь, если я ненадолго похищу твою подругу? – Фред уже обращается не ко мне. - О чем ты? Я уже сплю вообще-то давно, - слышу, как девушка накрывается с головой одеялом и отворачивается в другую сторону, издавая похожие на храп звуки. - Отлично. Стеф, дай руку. - Нет, - начинаю возмущаться я, но не успеваю ничего сделать. Парень хватает меня, и все вокруг начинает кружиться и мелькать. Масса картинок сменяют друг друга, становится не по себе, поэтому я просто закрываю глаза. Чувствую, как мои ноги касаются твердой поверхности, и от падения меня спасают только руки моего похитителя. - Фред, что ты себе… - я замираю, не договорив. Мы стоим на небольшой площадке одной из колонн моста. Вокруг виднеется только темно-синяя гладь воды и огни города где-то вдалеке. Мне на секунду кажется странным, что на такой высоте нас не сдувает ветер, но я быстро отбрасываю подобные мысли. Шум воды едва доносится до нашего слуха. Поднимаю глаза на темное небо, чистое и безоблачное, будто специально для меня. Звезды, рассыпанные, кажется, хаотично, то и дело подмигивают издалека. - Мерлин, как красиво… - Надеялся, что тебе понравится, - произносит над моим ухом парень. – Закрой глаза. Хочется съязвить, что для этого мне нужно бесконечное доверие к нему, но пересиливаю себя, думая о том, каких усилий все это стоило Фреду. Чувствую, как он разворачивает меня в другую строну: - Открывай. Маленький накрытый к ужину столик с белой скатертью, я думаю, сейчас очень кстати, ведь я и не поела ничего толком, погруженная в свои мысли и разговоры об Ордене. Уизли галантно отодвигает стул, предлагая мне сесть. - Это волшебно, - только и могу сказать я. - Это точно, -улыбается парень, но сразу становится чуть серьезнее. – Прости, Стеф, я, кажется, немного погорячился сегодня. Это, кстати, тебе, - он протягивает мне маленький аккуратный букетик ромашек. - Как ты узнал? – удивляюсь я, принимая свои любимые цветы. - Догадался, - снова улыбается Уизли. – Вообще, Стеф, мы ведь можем поговорить открыто? - Да, конечно, - я уже не чувствую той обиды на парня. – Я хотела тебе все объяснить, но ты… - Я был неправ, и очень жалею об этом, - не дает мне договорить он. – Просто ответь честно, - Уизли слегка запинается, - твое отношение ко мне как-то изменилось? - Нет, Фред, что ты, просто сейчас… - мне опять не дают закончить. - Не оправдывайся, Стеф. Я не хочу этого слышать, в этом просто нет необходимости. Но, если так надо, то я готов ждать подходящее время. Я готов ждать столько, сколько потребуется. - Фред, - я не могу произнести ничего, кроме его имени. В голове путаются мысли, мелькают картинки событий из книг и фильмов. - Тогда я хочу поднять этот бокал сливочного пива за наше когда-нибудь светлое будущее, - парень не заставляет меня ничего говорить, видя мою растерянность. Только пытается разрядить обстановку в привычной ему манере – шутя. Я поднимаю бокал, улыбаясь сквозь слезы, которые незаметно выступают на моих глазах. - Ну же, Стеф, ты чего? – волшебник вскакивает и подходит ко мне. - Я просто… Мне так стыдно. И так страшно. Зачем я все это знаю, Фред? За что? – срываюсь невольно на крик. Все путается в голове от одной только мысли, что скоро я могу потерять его навсегда. Парень обнимает меня. - Ты можешь рассказать мне. Что тебя беспокоит? Я отрицательно качаю головой, произнося лишь: - Будут происходить страшные вещи, ужасные события… Я вижу, как Уизли перестает улыбаться и, как может, серьезно отвечает: - Ничего, Стеф. Мы справимся. К горлу снова подкатывается ком, ведь это говорит мне Фред Уизли, который погибнет в битве за Хогвартс. Я зажмуриваюсь, словно желая прогнать все эти мысли. Волшебник присаживается на корточки напротив меня, берет за руки: - Послушай меня, Стеф. Эй, смотри на меня. Ты очень смелая и сильная волшебница, раз можешь вынести все это. Все получится. А я всегда буду рядом, что бы ни случилось, обещаю. Я благодарно смотрю на парня. Он аккуратно целует меня, а я, закрыв глаза, позволяю себе маленькую слабость. Немного позже, столик со стульями сменяются небольшой деревянной скамеечкой, на которой, любуясь рассветом, я и засыпаю в объятиях парня. Открыв с утра глаза, я думаю, что это всего лишь сон, но аккуратный букет ромашек на прикроватной тумбочке доказывает мне обратное. *** Время до слушания проходит довольно однообразно. Мы помогаем миссис Уизли приводить дом в приличное состояние: выбиваем старинные гигантские ковры, прогоняем пикси из длинных бархатных штор, чистим камины. В общем, все то, что я так ненавидела делать, когда и подумать не могла, что я волшебница. А с помощью магии все это выходит куда быстрее и проще. Постепенно дом возвращает себе былую роскошь и величие. Теперь действительно похоже, что это родовое имение Блэков, а не старая заброшенная квартирка. Кроме всяких мелочей остается только боггарт на верхнем этаже, но нас от него избавляться почему-то не просят – этим займутся взрослые. Я невольно вспоминаю, что для миссис Уизли эта задача окажется не самой простой, но это неважно, ведь это всего лишь боггарт. Пряча волшебную палочку после избавления от вредных маленьких пикси, я уже собираюсь отправиться со всеми на кухню, но зачем-то сворачиваю в дверь по дороге. Это комната с семейным древом Блэков. Я прохожу вдоль стены, касаясь пальцами двух выжженных изображений. По пути замечаю лицо темноволосой женщины с безумным взглядом – Беллатриса Лестрейндж, несколько людей с неестественно светлыми волосами и высокомерными улыбками – наверняка Малфои. Вспоминаю, как Сириус говорил, что все чистокровные волшебники так или иначе состоят в родственных отношениях. - Не самое приятное зрелище, не правда ли? – вздрагиваю от неожиданности, оборачиваюсь. Конечно, это Сириус. – Моя мать сделала это… - Когда ты в шестнадцать сбежал к Поттерам, - грустно улыбаюсь я, продолжая фразу за Блэка. - И как я мог забыть? – мужчина также отвечает мне улыбкой. – Иногда жутковато с тобой разговаривать. - Твой крестник как-то сказал мне то же самое, - мое лицо невольно омрачается при упоминании Гарри. - Тебя что-то тревожит, – мужчина присаживается на диван, скорее, утверждая это, чем спрашивая. Я остаюсь стоять к нему спиной, разглядывая стену. - Ну да, это непросто – когда столько знаешь, - только пожимаю плечами, мне кажется, что это довольно очевидно. - Нет, я не об этом. Что-то личное. Что-то у вас с Гарри. Можешь ничего не говорить, если не хочешь, - спохватывается волшебник. Я улыбаюсь, осознавая, как сильно Блэк заботится о крестнике и при этом не хочет слишком навязчиво влезать в его дела. - Я бы с радостью что-то сказала, если бы знала, как, - признаюсь я, слегка задумавшись. - Тут не нужно ничего объяснить. Это и так видно. Многим, - вздрагиваю от этих слов и стараюсь полностью сосредоточиться на чьем-то полноватом лице с густыми бровями и пухлыми губами, словно это как-то избавит меня от того, что я услышала. – Но не Гарри. Я в отчаянии поворачиваюсь к Блэку, оторвавшись-таки от лица неизвестной мне волшебницы: - Я не могу его оставить! Не сейчас! Но потом лучше не будет, - понимаю, как это звучит, поэтому замолкаю. - Вот именно, Стефани. Будет только труднее, - мужчина не осуждает меня, он просто пытается как-то помочь. И за это я ему очень благодарна. - Это не так просто. Я знаю, что происходит сейчас с ним. Если оставить его – это может привести к непоправимым последствиям. Сириус! – спохватываюсь я, подбегаю к дивану и, сев рядом, смотрю волшебнику прямо в глаза. – Послушай меня, это очень важно. Я постараюсь сделать так, чтобы не было причины, но Гарри, скорее всего, не послушает, а вот ты… Ты… -понимаю, что для Блэка мой бессвязный набор слов напоминает бред сумасшедшей. – Ты должен отнестись к этому серьезно, Сириус. Ни за что, ни при каких обстоятельствах не появляйся в Министерстве, когда Гарри уедет в Хогвартс. Ни при каких, слышишь? Это очень важно, - знаю, что не должна, но не могу ничего с собой поделать. – Я позабочусь о Гарри, с ним ничего не случится, но ты должен позаботится о себе. Вглядываюсь в глаза Блэка, он все понял, определенно. - Послушай, Стефани. Если это должно случиться – пусть так, - в который раз удивляюсь этому мужественному человеку. - Нет, Сириус, пожалуйста, - я готова упасть перед ним на колени и умолять, пока он не согласится. – Подумай о Гарри. - Хорошо, я буду осторожнее, - уверяет меня волшебник. Но я не верю. Не имея никакого желания идти обедать, я поднимаюсь в комнату и сразу же попадаю под шквал расспросов от Мэри: - Стеф, а тебе не приходило в голову, что некрасиво не рассказывать мне о том, как ты проводишь ночи. Я улыбаюсь, глядя на разгневанную подругу.