Если ты загрустишь, погаснут звезды.

Через пару дней Рону, как и должно быть, приходит письмо от Перси, в котором тот поздравляет брата с назначением на должность старосты и убедительно просит не общаться его со мной и Поттером. На мой взгляд, нам всем бы в пору посмеяться над этим письмом, но ребята почему-то только удрученно и взволнованно переглядываются. Я совсем не разделяю их настроения, странно, но ополчившееся против нас Министерство только добавляет мне стремления что-то делать. - Наш братец – идиот, - медленно протягивает один из близнецов. Удивительно, но в последнее время я все чаще стала их путать. Быстро сообразив, что никто не разделяет веселого настроения близнецов, ребята куда-то исчезают, а мы, пытаясь сделать свои домашние задания, обсуждаем Амбридж и Перси. - Что он все-таки имел в виду, говоря про какие-то серьезные изменения в Хогвартсе? Ну же, расскажите, вы же в курсе! – никак не унимается Рон, размахивая желтоватым пергаментом с ровными аккуратными буквами Перси. Я мрачно оглядываю друга: - Да тут вообще ерунда полнейшая будет происходить, зачем вас заранее этим радовать? Внезапно Поттер подрывается к камину, просовывая в него голову, чем нарушает наш не особо складывающийся диалог с Роном. - Эм, Гарри, ты что там делаешь? – нерешительно уточняет Уизли, подумав, видимо, что избранный окончательно свихнулся. Ребята и без того считают, что с ним происходит что-то странное, а я не могу ничего им объяснить. Поттер растерянно поворачивается к нам, пожимая плечами: - Мне показалось, что я видел Сириуса. Мы все подпрыгиваем от внезапного легкого покашливания и хрипловатого голоса из пустоты: - Я уж думал, ваши товарищи никогда не разойдутся по своим делам. Вспыхнувшее на углях усталое лицо мужчины пугает меня куда меньше, чем в прошлом году, но все-таки по коже пробегает легкий холодок. - Каждый час к вам заглядывал, но народу все время было полно! – продолжает негодовать голова. - Ты залезал в камин каждый час? – улыбается Поттер. Наверное, это действительно забавно. - Но ведь тебя могли заметить! – влезает со своими нравоучениями Гермиона. Я осуждающе поглядываю на гриффиндорку – неужели непонятно, что Сириусу это просто необходимо? Словно подтверждая мои мысли, Блэк только морщится: - Это была единственная возможность ответить на письмо Гарри. Кстати, шрам все еще болит? Парень скоро кивает, лишь отмахиваясь от уже начавшей возмущаться тем, что она ничего не слышала о болях Гарри, Гермионы. - Ну, это и неудивительно. Он ведь болел в прошлом году, а теперь, когда Волан-де-Морт воскрес, станет еще хуже, - да уж, ничего утешительно мужчина не говорит. - То есть ты считаешь, что это никак не связано с присутствием Амбридж в Хогвартсе? – хмурится Гарри. Крестный отрицательно качает головой: - Она не пожиратель, это точно. - А как по мне, она такая мерзкая, что вполне могла бы им быть, - протягивает Рон. Сириус смеется: - Да, приятного в ней определенно мало, но люди не делятся на хороших и Пожирателей Смерти. А что у вас там происходит на ее уроках? Учит убивать полукровок? - Она вообще запрещает нам пользоваться магией! – возмущается Мэри. Я сдерживаю улыбку – будто для подруги эта ситуация оказалась новостью. - Ну что ж, тут все логично. Министерство боится, что вы будете способны сражаться, сможете дать отпор. Гарри озадаченно разглядывает лицо в камине: - Они думают, что собирается какая-то армия? Сириус задумчиво кивает: - Фадж окончательно свихнулся на своей власти. Он боится всего кроме того, чего действительно стоило бы. Кстати, я тут подумал, на вокзале же все довольно неплохо было… - Нет! – хором вскрикивают Гарри с Гермионой. – Это слишком опасно, - как-то неуверенно добавляет Поттер. - Жизнь скучна без риска! – Сириус явно обижен. – Ты не так уж и похож на своего отца, Гарри. Мне пора, кажется, где-то рядом Кикимер. - Сириус, стой! – вскрикивает Поттер уже в пустой камин. Я думаю, что крестный немного погорячился, хотя его тоже вполне можно понять. - Зря вы так, - снова осуждающе смотрю на ребят. – Поставьте себя на его место. Ему ведь так одиноко, к тому же, он чувствует себя ужасно бесполезным. Гермиона обреченно вздыхает, покачивая головой и всем своим видом показывая, что я не права. Через пару минут мы все решаем расходиться спать. Я беспомощно продолжаю сверлить взглядом свой пустой лист с эссе по истории магии. Профессор Бинс велел нам написать три свитка, у меня же пока было написано лишь: «Войны с великанами». Пожелав друзьям спокойной ночи, верчу в руке перо, бормоча себе под нос: - Великаны… войны с великанами начались… великаны всегда были… Черт! Это даже начать невозможно нормально! Собираюсь уже злобно отбросить перо, когда на диван кто-то шумно опускается: - Не буянь ты так, давай помогу. Пиши. Местом обитания великанов зачастую являются горы. Этот вид имеет родство с человеком, но их отличают огромный рост и сила и довольно низкий интеллект. В войнах между волшебниками в первой магической войне приняли сторону Темного Лорда. Я ошарашенно поворачиваюсь к моему нежданному помощнику и мои глаза округляются от удивления: - Фред?! Откуда ты это знаешь? - Ну, я ведь сдал экзамены, - пожимает плечами рыжий. – Я не такой тупой, как ты думаешь. Я наскоро записываю слова гриффиндорца, пока ничего не забыла. Парень просто сидит рядом, решив, наконец, все-таки нарушить молчание, иногда прерываемое только поскрипыванием моего пера. - Слышала про наши Забастовочные Завтраки? Поднимаю на Уизли усталый взгляд: - Читала в книжке одной. Тот хмыкает, слегка улыбаясь: - Тогда держи – это тебе, - протягивает мне маленький бархатный мешочек, поясняя, - обморочный орешки. Если ты не пойдешь на урок к Амбридж, то не нарвешься на наказание. Подумай об этом. - Очень интересный способ меня защитить, - я даже немного улыбаюсь. – Сколько с меня? Фред обиженно скрещивает руки на груди: - Вообще-то, обворожительным гриффиндоркам стопроцентная скидка. Не могу удержаться: - Ого, какие же сильные убытки несет ваш бизнес тогда. Недавно видела у Анджелины целую коробку таких. Фред закатывает глаза, притягивая меня к себе: - Да перестань ты, Стеф. Сколько можно? - Бесконечно, пока она продолжает на тебя так смотреть, - решительно отрезаю я. - Стефани Фелпс, ты сумасшедшая. И я никак не могу на это повлиять. - Знаю я, - рассержено кидаю парню. Не знаю вот только, почему меня так волнует капитан нашей сборной, но внутри все сжимается от какого-то странного предчувствия, когда я смотрю на них с Фредом. Я чувствую себя лишней, потому что мешаю развитию книжных отношений, хоть это и звучит безумно, но это не дает мне покоя. У меня никак не получается прийти в себя. Хочется рассказать, попытаться объяснить все Фреду, особенно после его напряженной фразы: - Стеф, объясни, что такое с тобой происходит? Но я только выдаю: - Я чувствую себя лишней, - как всегда, высказать только вершину айсберга своих мыслей. - Что? – парень придвигается ко мне. – О чем, черт возьми, ты таком говоришь? Столько людей уже не представляют своей жизни без тебя, а ты тут якобы лишняя. Ну что за ерунда? - Да пойми же ты! – вспыхиваю я. – Мало того, что меня здесь в принципе быть не должно, так теперь еще и кажется, что я должна была погибнуть там, на кладбище. Я как будто живу вместо кого-то. Не могу избавиться от мысли, что занимаю чье-то место. Волшебник с силой сжимает мою руку. - Не говори так больше. И не думай. Никогда. Ты здесь, потому что именно ты именно здесь и должна быть. И точка. Подумай хотя бы, насколько сильно ты изменила мою жизнь. Я смущенно отворачиваюсь, а в голове вновь появляются мои вечные страхи. - Еще нет, но обязательно это сделаю, - произношу почти шепотом, обещая скорее себе, чем Уизли. - Что? Ты, о чем? – ехидная улыбочка на его лице меня даже не смущает. - Да так, - растеряно произношу я и возвращаюсь к своему эссе. Заваливать учебу уже просто недопустимо. *** Следующее утро начинается не с самых приятных новостей. Войдя в Большой Зал, мы с Мэри присаживаемся возле читающей газету Гермионы, которая тут же яростно кидает «Пророк» на стол: - Нет, вы только прочитайте это! – возмущается Грейнджер, яростно сдувая спавшую на лицо кудряшку. Мои опасения подтверждаются – заголовок гласит: «Долорес Амбридж назначена на роль генерального инспектора Хогвартса». Я зачем-то забираю газету, начиная читать статью, хотя и так знаю, что там написано. От заявлений Амбридж о том, что в школе царит хаос, сразу возникает мысль, что хаос этот возник как раз-таки из-за нее. Дополняет все ее громкие заявления монолог Малфоя-старшего о том, как он счастлив, что школа, наконец-то, в надежных руках, и он может спать спокойно, не беспокоясь о сыне. - Старая жаба! – зло выдыхаю я. Мне все-таки безумно обидно за Хогвартс, уже однозначно ставший моим домом. - Кх-кх, - внутри меня будто все съеживается, по спине пробегают мурашки. Я медленно поворачиваюсь, хотя по выражениям лиц близнецов, сидящих напротив, и без того прекрасно понимаю, кто там так тактично кашлянул за моей спиной. - Вы что-то сказали, мисс Фелпс? – от ее улыбки меня пробирает дрожь. Я молча смотрю на Амбридж, уже практически слыша ее слащавую речь, обещающую мне 10 дополнительных наказаний, но внезапно раздается голос одного из близнецов. - Стеф, как, еще раз, ты предложила нам назвать описание своего сегодняшнего сна на прорицание? – уточняет Джордж. Амбридж удивленно вскидывает брови. Очевидно, слова о наказаниях уже практически готовы были сорваться с ее языка. - Говорю, назовите свое эссе старая жаба, - хриплым голосом отзываюсь я, ощущая, как на лбу появляется легкая испарина. - Надо же, не знала, мисс Фелпс, что Вы обладаете таким высоким творческим потенциалом, - женщина удаляется, недовольно поджав губы. Я, все еще белая, как сэр Николас, с благодарностью смотрю на парней, поймав при этом напряженный взгляд Поттера. - Не знала, что вам сегодня Амбридж снилась, - пытаюсь разрядить обстановку. - Такими темпами она нам скоро каждый день сниться будет, - улыбаясь, отвечает Уизли. - Спасибо. Я чуть на месте не умерла от одного ее голоса, - слегка потираю все еще саднящее предплечье. - Трусишка, - подмигивает мне Фред, а я только надеюсь, что этот инцидент никак не повлияет на мою и так оставляющую желать лучшего успеваемость по защите от темных искусств. Но на следующем занятии происходит событие, которое заставляет Амбридж все же забыть о нашем маленьком недопонимании. Сидя в классе рядом с Гарри, я нехотя приступаю к написанию конспекта по главе с многообещающим названием «Общие оборонительные теории», как из увлекательнейшего путешествия по страницам учебника меня вырывает голос преподавателя: - Вам что-то непонятно, мисс Грейнджер? Удивленно смотрю на подругу. - Нет, профессор. Просто дело в том, что я уже изучила эту главу. - Вот как? Тогда изучайте следующую, - отмахивается Амбридж. Но она еще не знает, с кем связалась. - Следующую я тоже изучила, - бодро отвечает Гермиона. Дело в том, что я уже прочитала весь учебник. Амбридж недовольно буравит своими глазками лучшую ученицу курса: - Да? И что же вы можете поведать нам о контрзаклятиях? - Слинхард в этой книге говорит, что это неправильное название. Он считает, что так волшебники называют свои заклинания, чтобы сделать их более приемлемыми. Долорес под впечатлением собирается уже похвалить Гермиону, но та продолжает: - Но я с ним не согласна, - глаза Гермионы яростно сверкают. Видно, она готова поспорить не то, что с Амбридж, но и с самим Слинхардом. - Да что Вы говорите? – злобно выплевывает Долорес, ее взгляд холодеет за мгновение. – Возможно, Вы, мисс Грейнджер, по какой-то неясной причине решили, что нас всех тут очень интересует Ваше некомпетентное мнение по данному вопросу. Видимо, Вам даже вбили в Вашу головку, что Вы можете оспаривать авторитетное мнение уважаемого волшебника, но это и неудивительно, если вспомнить ваш предыдущий преподавательский состав по данному предмету. Пожалуй, только профессор Квирелл придерживался утвержденных Министерством тем для изучения… Гарри вскакивает со своего места: - О, да, профессор Квирелл был отличным преподавателем, исключая лишь тот факт, что у него из затылка торчало лицо Волан-де-Морта! - Гарри, сядь! – запоздало дергаю друга за край мантии. - Еще неделя дополнительных занятий, мистер Поттер, - расплывается в жабьей улыбке лицо Амбридж. Я только тяжело вздыхаю и безнадежно смотрю на севшего на свое место парня: - Ну и зачем, Гарри? Неужели ты не понимаешь, что ничего этим не добьешься? - А чем добьюсь? Не подскажешь, а? – огрызается гриффиндорец. Я закрываю глаза и, вдохнув, считаю до десяти, чтобы ненароком не стукнуть избранного учебником по голове. *** Провожать Гарри в кабинет Амбридж каждый вечер уже стало, видимо, моей маленькой традицией. Я стараюсь поддержать парня, как могу, но, судя по всему, выходит так себе. Не знаю, как долго еще он будет отдаляться от меня, но это ужасно напрягает, а поговорить начистоту у нас так и не выходит. Сегодня я снова тихо желаю Гарри удачи перед кабинетом защиты от темных искусств, добавив, что буду ждать его после в гостиной, чтобы обработать руку. Не скажу, что моя уже полностью зажила, но на ней хотя бы новых следов не появляется. Парень смотрит на меня с благодарностью, видимо, сегодня он не в самом худшем расположении духа. - Спасибо, Стеф. За все, что ты для меня делаешь. Я ценю это, правда, и… - Я знаю, Гарри, - устало улыбаюсь. Я действительно знаю, что происходит сейчас у него в голове, и именно поэтому я сейчас здесь, рядом с ним, и никакие его грубые слова не способны заставить меня забыть о всем том хорошем, что нас связывает. Обняв Поттера напоследок, я медленно шагаю по серым коридорам Хогвартса, погружаясь в свои мысли. Последнее время мне очень хочется хотя бы немного побыть в одиночестве, не слыша и не видя никого. Пытаясь выкинуть из головы все проблемы, я упорно стараюсь придумать, что именно о китайской жующей капусте мне стоит написать в своем эссе по травологии. Я уже зарисовала ее, но вот мои теоретические знания ограничиваются тем, что это один из ингредиентов Костероста. Миновав очередной поворот, я замираю, и, кажется, мое сердце останавливается вместе со мной после произнесенной жеманным голоском фразы: - Фредди, брось, ты же знаешь, вы с братом всегда были безумно популярны, девчонки за вами толпами бегали. - Были? – хмыкает кто-то из близнецов. – И чем мы сейчас не угодили толпам, как ты говоришь, бегающих за нами девчонок? Голос неизвестной мне студентки приобретает плаксивые нотки: - О, Джордж, ну тут же ведь все предельно очевидно. Вашу репутацию портит общение твоего братца с этой выскочкой Фелпс. Там такие слухи ходят, просто ужас. Понимаю девчонок, которые ее ненавидят, это ведь нечестно. Всех самых популярных парней себе расхватала. Все внутри холодеет от внезапного мужского смеха, потому что я уверена, что это голос Фреда: - Мерлин, Аманда, мы с ней просто общаемся в одной компании, ничего более. Если не веришь, можем сходить вдвоем на этих выходных в Хогсмид, - я не вижу, но знаю, что он подмигивает сейчас ей так, как подмигивал мне. Кажется, я не хочу больше шевелиться. Никогда. - А Анджелина, в таком случае, меня не отравит? – наигранно пугается кокетка. «Не она, так я», - мгновенно проносится в моей голове. - У нас с ней что-то вроде перерыва, - довольно заявляет Фред. Ах, вот как это называется? Ну хорошо, Уизли. - Неужели? – протягивает девушка и сразу же добавляет. – Выходные в Хогсмиде? Ну что же, до встречи. Слышу удаляющиеся шаги ведьмы и приближающиеся голоса Фреда и Джорджа, обсуждающих сложившуюся ситуацию. Я зачем-то еще сильнее вжимаюсь в стену, будто мне это как-то поможет. Не поможет, естественно. - Стеф? – не знаю, кто именно из Уизли называет мое имя – глаза застилает пелена злости. Стараюсь сделать лицо максимально безразличным, голос холодный и хриплый, словно чужой: - Чего тебе, Фред? Или кто ты там, Джордж? Вижу, как меняется лицо одного из Уизли, по чему сразу же ясно понимаю, кто их них Фред. - Стеф, постой, - он берет меня за руку, но я ее сразу же вырываю. – Да прекрати ты, успокойся, все не так, как ты уже надумала, - парень пытается снова заполучить мою руку, но я в ярости выхватываю свою палочку. - Все-все-все, Стеф, ты победила, - улыбается он. – Серьезно? Заклинаниями в меня кидаться будешь? - И глазом не моргну, - все еще ощущаю себя словно во сне. Эмоции и чувства куда-то исчезают. Я действительно готова кинуть в этого несносного гриффиндорца каким-нибудь заклинанием, даже не задумываясь. – Отойди от меня лучше. Не порть свою репутацию, Уизли. Но вот он, кажется, меня совершенно не слышит. Только улыбается и пытается обнять. У меня слегка дергается бровь, чувствую расползающийся по рукам холод, пальцы как будто бы не гнутся. Ощущаю легкое покалывание от ногтей, впивающихся в кожу ладони. Сильнее сжимаю палочку, наставляя ее прямо в грудь парня. - Не подходи ко мне. Никогда больше. Слышишь? – каждый слог словно отдельное слово. Видимо, что-то в моем лице все же дает парню понять, что стоит отойти. Продолжая держать палочку наготове, по инерции направляюсь в Большой Зал на ужин. Там ведь меня ждет Мэри. Мысли путаются, я пытаюсь собраться, но совершенно ничего не выходит. - Стеф, что случилось? – ужасается подруга, как только я опускаюсь на лавочку рядом с ней. – На тебе лица нет, - я довольно сильно задержалась, поэтому студентов в Зале не так уж и много. Но они все же есть. – Убери палочку, на тебя все странно смотрят, - подруга заботливо касается моей руки, высвобождая палочку из крепкого захвата. Пока я с каким-то невероятным интересом разглядываю побелевшие костяшки, девушка накладывает мне в тарелку ужин. - Ненавижу Уизли, - тихо, но отчетливо выговариваю я. - Что, Стеф? – начинает девушка, но тут же осекается. Справа от меня кто-то тихо опускается на скамью. Я знаю, кто это. Даже смотреть не нужно. - Вспомнишь, как говорится… - сквозь сжатые губы полушепот. - Что ты говоришь, Стеф? – переспрашивает Фред. Кажется, меня уже передергивает от моего же имени. Но я не обращаю внимания на слова парня, опускаю глаза в тарелку, заботливо поставленную Мэри, и с каким-то нездоровым энтузиазмом начинаю запихивать в себя еду. Парень подпирает обеими руками голову и, дождавшись, когда тарелка опустеет, выхватывает ее у меня прямо из-под носа и начинает скидывать туда все, что есть поблизости на столе. Набрав полную тарелку еды, возвращает ее мне: - Ты кушай, кушай, Стеф. Я рад, что у тебя наконец-то появился аппетит. Я вспыхиваю. Ну это уж слишком. Чувствую, как щеки багровеют, но не обращаю никакого внимания на это. Вскакиваю, хватаю несчастную тарелку и кидаю ее на стол рядом с Уизли. Та с обиженным звоном отскакивает на пол, содержимое опрокидывается на ноги рыжему. В мгновение вокруг воцаряется мертвая тишина, лязг продолжающей еще скакать по полу тарелки кажется мне невыносимо громким и долгим. Под пристальными взглядами тех, кто еще остался в Большом Зале, отвечаю: - Спасибо, было очень вкусно, но я уже наелась, - и, оставив, ошарашенных ребят, вылетаю прочь. Не понимая, куда иду, снова вижу рыжую шевелюру. Да это какой-то страшный сон, бред, почему он повсюду? - Отстань ты от меня! Перестань за мной ходить! Я не хочу тебя больше знать, не хочу тебя видеть! Никогда. Ненавижу! – меня бьет мелкая дрожь. Парень щурится: - Я так понимаю, мне это все Фреду передать? Я зажмуриваю глаза. Преодолев безумное желание просто сползти по стенке и лечь на пол, рыдая, беру себя в руки: - Если тебя не затруднит. Разворачиваюсь, слышу в спину глухой голос: - Стеф, что бы там между вами не происходило, я уверен, все наладится. Мне кажется, я сейчас просто взорвусь от такого количества ярости и злости внутри себя: - Нет, Джордж! Ничего уже не наладится! Мне это больше не интересно. Передо мной словно из воздуха появляется Мэри со вторым близнецом. Да что же это такое? Похоже на дешевую комедию, когда это уже закончится?! - Пошли отсюда, - беру лучшую подругу за руку, но меня тут же хватает Фред. – Что еще тебе не ясно, Уизли?! - Стеф, дай же ты мне объясниться, - начинает он, но рядом оказывается второй близнец. Парень берет Фреда за плечи, оттаскивая от меня: - Не трогай ее, оставь. Я вижу, что оба на взводе, но мне все равно. Воспользовавшись ситуаций, собираюсь уже наконец-то уйти подальше отсюда, как слышу: - Да отпусти ты меня, Джордж, мне не нужны советы, мне нужно поговорить со Стеф! – раздается приглушенный удар. Я испуганно разворачиваюсь. Один из братьев держится за покрасневшую скулу, пока второй непонимающим взглядом смотрит на него. Мэри уже совершенно не осознает, что происходит, ее глаза расширяются настолько, что на мгновение мне становится страшно за подругу. - Довольна? – я точно знаю, чей голос сейчас дрожит от злости, боли и обиды. Я не могу поверить в то, что сейчас произошло, на мгновение мне даже хочется подбежать к ним, как-то помочь, исправить ситуацию, но я не могу ничего с собой поделать. Схватив подругу, просто бегу подальше от этого места. Очутившись на астрономической башне, перевожу дыхание. Только оставшись наедине с подругой, даю волю своим настоящим эмоциям, стоя возле самого края башни. Девушка молча обнимает меня. Я, конечно же, рассказываю ей все и уже ожидаю гору упреков, но та произносит лишь: - Что же ты делаешь, Стеф? А я и не знаю, что можно ответить на этот вопрос.