Если ты загрустишь, погаснут звезды.

Следующее утро в Большом Зале начинается весьма шумно. Совы, словно обезумев, носятся вокруг нашего стола, закидывая Поттера письмами. Как оказывается, все дело в интервью, которое Гарри по наставлению Гермионы дал Скиттер. Его напечатали в «Придире», а выпуск появился сегодня утром. Честно говоря, немного внимания перепало и мне из-за того, что избранный упомянул в интервью и мое имя, но несколько конвертов с пожеланиями держаться и быть сильной, а кое-где и с обвинениями во лжи и алчности, не сравнятся с ворохом писем, заваливших Гарри. Мы с ребятами собираемся помочь открывать гриффиндорцу всю эту кипу посланий, когда прямо перед нами вырастает розовый сгусток с вычурно уложенными волосами: - Что это такое? – вкрадчиво уточняет госпожа Генеральный Инспектор. - Письма, - пожимает плечами Поттер. Вроде, получать почту нам еще не запрещали. - Я требую объяснений, - с визгливыми нотками в голосе отвечает Амбридж. - Простите, профессор, но разве получать письма – преступление? – переспрашиваю я, пряча за спину новенький выпуск «Придиры». - Встать, мисс Фелпс! Поднимите руки! – срывается на крик женщина. Я успеваю кинуть журнал на скамейку, а Мэри аккуратно сдвигает его в свою сторону. - Мисс Фелтон! Мистер Уизли! Мисс Грейнджер! – пищит Долорес, так и не справившаяся с поимкой журнала, дошедшего уже, наверное, до самого конца гриффиндорского стола. Амбридж зло фыркает, а мы заливаемся смехом, как только она отходит. Действительно, даже в темные времена мы находим возможность смеяться. Конечно, скрывать долго интервью Гарри для «Придиры» от Амбридж не удается, о чем говорит немедленно вышедший Декрет Об Образовании 27, запрещающий студентам хранить у себя журнал отца Полумны. Это, к слову, только сильнее распространяет интервью среди студентов. А нам с Гарри назначают наказания без объяснения причины. Еще больше усугубляет наше положение решение Амбридж о приеме людей в Инспекционную Дружину, куда сразу же изъявляет желание вступить большая часть Слизерина. В связи с этим, уступив свое место в кабинете Долорес Поттеру, идя по безлюдным коридорам, я только надеюсь не встретить никого с этими идиотскими значками Дружины. Но, конечно, сегодня именно такой день, в который все, что может пойти не так, идет не так. Из-за угла выскальзывает Малфой, который тут же замечает меня, высокомерно подняв бровь и присвистнув. Я пытаюсь просто молча пройти мимо слизеринца и его дружков, но блондин перехватывает меня за запястье, возвращая назад. - Невежливо, Фелпс. Могла бы и поздороваться. Я издаю приглушенный вздох, боясь даже пошевелить воспаленным предплечьем, больно сдавленным в пальцах слизеринца. - О, привет, Малфой, не заметила тебя, - пытаюсь скрыть гримасу боли, но волшебник все замечает. - С каких это пор ты стала такой неженкой, Фелпс? – он сильнее выкручивает запястье, поняв, что я не собираюсь отвечать. – Не смей молчать, когда я с тобой разговариваю. Или хочешь еще наказание у профессора Амбридж? - За что? – возмущаюсь. – Я ведь просто шла по коридору. - Ага. Со свеженьким выпуском «Придиры», - гогочет парень, стоящий рядом с Малфоем, всовывая мне в свободную руку глянцевый журнал. – Мы все видим, - довольно заявляет он под кивки своих друзей. Это просто невыносимо. Как такое возможно вообще? - Надо же, я такая глупая, даже не попыталась спрятать его, - протягиваю, неестественно выгибаясь в руках блондина. – Малфой, а ты знаешь вообще, как проходят наказания? – зачем-то устало уточняю я. Внезапно становится абсолютно наплевать, что они сделают и скажут. Пусть хоть Министру Магии доложат, что я ходила в обнимку с «Придирой». - Справедливо. Согласно проступку учащегося, - серебристая бровь изящно изгибается на лбу слизеринского принца. Не могу сдержать смешок. Наверное, для них я выгляжу сумасшедшей, но из-за этих вечных наказаний, декретов, мыслей и прочего у меня в голове столько всего накопилось. И, кажется, вылиться это все готово прямо сейчас. - Вот как? Хочешь, покажу тебе кое-что, Малфой? Только если пообещаешь сохранить наш маленький секрет, - я жеманно поджимаю губы. Драко с сомнением сверлит меня взглядом. Его толпа прихвостней напряженно замолкает. - Неужели испугался какой-то девчонки, а, Малфой? – отчего-то не могу успокоиться я. - Идите, - не выдержав, кивает слизеринец своей свите, которая тут же скрывается за ближайшим поворотом. Как безоговорочно они его слушают, однако. - Ну? – парень толкает меня к стене, зло сверля взглядом. Я не могу сдержать улыбку. Страха или паники больше нет. Это и правильно – что еще они смогут мне сделать? - Руку отпусти на минуточку, - прошу я, наблюдая, как пальцы Малфоя нехотя разжимаются. Я медленно отворачиваю рукав мантии и впервые радуюсь, что только что вышла от Амбридж. Мокрый насквозь рукав рубашки, побагровевший на протяжении всего предплечья, плотно прилегает к руке. Аккуратно поднимаю и его, обнажая вспухшую кожу, кровавые буквы на которой за столько строчек уже въелись довольно глубоко. Поднимаю глаза на Малфоя, продолжая улыбаться, как безумная. Тот отшатывается от меня, брезгливо скривив рот: - Что это? - Это справедливость, Малфой, - можно подумать, что я верю, что смогу его как-то задеть или разжалобить. Слизеринец выхватывает у меня из рук «Придиру» и пихает к стене. На ногах удержаться не получается. - Проваливай отсюда, Фелпс, - он отворачивается и собирается уходить. - Что? – не понимаю, возможно ли это на самом деле. - Я сказал, уходи и не попадайся никому из нас больше на глаза, - он разворачивается снова и рывком поднимает меня за мантию. – Не вылезай вообще из своей комнаты лишний раз. Он снова толкает меня к стене, когда откуда-то разносятся сдавленные рыдания и шум толпы. Малфой замирает и, так и не отпустив меня, тащит за собой к источнику шума. Наконец мы выходим в холл, где толпа студентов кольцом обступила кого-то. Слизеринец жестом приказывает мне закатать рукав и вместе со мной пробирается через толпу студентов. В окружении учеников Хогвартса на чемоданах, плача, сидит профессор Треллони, рядом с ней, пождав губы и покровительственно положив руку прорицательнице на плечо, возвышается МакГонагалл, а перед ними, гордо задрав голову, стоит Амбридж. - О, я бы много чего хотела Вам сказать, - доносится до меня голос МакГонагалл. Амбридж собирается ответить ей что-то, но скрип огромных дверей и зычный голос нашего директора, заставляет всех обернуться. - Минерва, прошу, отведите Сивиллу в ее кабинет, - интонации Дамблдора ровные и спокойные, но мне кажется, он крайне зол. - Позвольте, Дамблдор, согласно приказу Министра, - начинает было Долорес, но волшебник не дает ей договорить. - Вы имеете право увольнять моих учителей, но выгонять их из Хогвартса – никогда, - пристально глядя на нее, заявляет маг. Треллони подходит к директору и спешно касается его руки, благодаря сквозь слезы. Мой декан вместе с прорицательницей скрываются за поворотом на лестнице, когда Амбридж, пождав губы, произносит: - Это пока. Дамблдор смеряет ее презрительным взглядом и, велев всем расходиться, быстро шагает в сторону своего кабинета. Я знаю, что Гарри сейчас прорывается к нему сквозь толпу и собираюсь найти парня, но меня снова сзади хватают за мантию: - В гостиную, Фелпс! И не попадайся никому на глаза. Черт, я и забыла, что оказалась здесь вместе с Малфоем. Встретиться с Гарри мне удается только совсем вечером в гостиной. Он выглядит очень уж неважно, я вижу, что с каждым днем ему все тяжелее, еще и занятия окклюменцией со Снеггом выматывают не меньше. Стараюсь поддерживать его каждую минуту, но парень только отмахивается, говоря, что все в порядке. Но каждый раз все отчетливее видно, что он однозначно не в порядке. Я не знаю, как помочь ему, не знаю, как проходить мимо Уизли, не смотря ему в глаза, не знаю, как держать все это в себе и продолжать создавать видимость того, что все в порядке. Можно было бы думать, что собрания Отряда Дамблдора отвлекут меня, но там я снова сталкиваюсь со всеми своими проблемами одновременно. Чтобы не зацикливаться на этом, просто отдаю все свои силы на отработку заклинаний, убеждая себя, что в будущем эти навыки помогут мне защитить своих близких. Этим вечером я откладываю так и не начатое эссе по трансфигурации о заклинании созидания и вместе с Мэри быстро добираюсь до Выручай-комнаты, присоединяясь к уже занимающимся студентам. Надо признать, что Гарри действительно очень талантливый учитель. Вызывать телесного Патронуса для меня не составляет уже практически никакого труда, но еще попрактиковаться все же стоит. Заклинание получается, на удивление, с первого раза. Я наблюдаю за огромным псом, резво бегающим по всему залу, когда дверь Выручай-комнаты открывается и снова закрывается. Все замолкают. Гарри подходит к запыхавшемуся домовику, на голове которого держится целая башенка из шапок, связанных Гермионой. - Гарри Поттер, сэр! Она все узнала! Домовикам запретили вас предупреждать, - Добби рвется к стене, пытаясь стукнутся о нее головой, но Поттер перехватывает домовика, развернув его к себе. - Кто она, Добби? – уточняет избранный, хотя уже и так все ясно. Эльф пытается снова ударить себя маленьким кулачком, но Гарри хватает его за вторую руку, удерживая. – Амбридж? Она идет сюда? Домовик кивает, в комнате повисает тишина, которую прерывает только крик нашего учителя: - Что вы стоите? Бегите! Все мгновенно рвутся к двери, я же, пытаясь пройти против потока студентов, еле как добираюсь до Поттера. - Стеф, ты с ума сошла? Уходи отсюда, живо! Я вцепляюсь в рукав его мантии, словно от этого зависит вся наша жизнь: - Я никуда не пойду без тебя! – не знаю, откуда во мне эта паника, но не могу найти в себе силы отпустить руку Поттера. - Я не позволю тебе так рисковать. Уходи сейчас же, пожалуйста, Стеф! – парень толкает меня от себя. – Уведи ее отсюда скорее. Кто-то хватает меня за руку и тащит сквозь толпу. Я пытаюсь вырваться и вернуться к Поттеру, потому что знаю, как тяжело ему сейчас придется. Хочу быть рядом и поддержать его, и плевать, какое наказание в очередной раз мне назначат. - Джордж, подержи ее, - чувствую, как мою ладонь перехватывают. Мы, наконец, выходим из Выручай-комнаты, и теперь уже снова Фред тащит меня по коридору подальше отсюда. Мы немного отрываемся от всех ребят, когда из-за угла раздается мерзкий голос Малфоя: - Фелпс, стоять! Фред сильно дергает меня за руку, и я оказываюсь в полнейшей темноте. Жутко даже произнести что-то вслух. - Здесь спокойно можно переждать, они нас не найдут, Фред, - голос его брата разрезает тишину, слегка пугая меня. - Где Мэри? – вырывается мой вопрос. - Она с Роном, не беспокойся, - холодно отвечает Уизли. Я непонимающе оглядываюсь, пытаясь увидеть его глаза, но здесь слишком темно. Ну и пусть. - Я не просила себя спасать, - разочарованно фыркаю вместо благодарности. - Разумеется, нет. Гарри попросил увести тебя оттуда, - в тон мне отвечает гриффиндорец. Обиженно отворачиваюсь и пытаюсь выйти из этого страшного тайного хода, но парень хватает меня за плечо: - Куда собралась? - Я должна помочь Гарри! – выдаю я, зная, как это может задеть Уизли. И это задевает. Он впечатывает меня лопатками в стену: - Вот как? Замечательно. Только, думаю, он не нуждается в твоей помощи, а просто хочет, чтобы ты была в безопасности. И тут я его мнение полностью разделяю. Так что ты останешься здесь, а, когда беготня в коридоре прекратится, можешь идти, куда тебе угодно, - его голос становится бесцветным и хриплым. - Ты не можешь заставить меня! – вырываю руку и с силой толкаю парня. Заношу ладошку для удара, когда понимаю, что он и не собирается выпускать меня отсюда. Фред только перехватывает мою ладонь, с силой сжав запястье, и кидает полный ярости взгляд. Я чувствую это даже в полнейшей темноте. Когда, наконец, мы втроем добираемся до гостиной, я отправляю всех спать, а сама остаюсь дожидаться Поттера. Не знаю, почему все молча расходятся, а не начинают со мной спорить, но меня это очень даже устраивает. В конце концов, портрет Полной Дамы все-таки отодвигается, и взъерошенный и вымотанный Гарри быстро проскальзывает внутрь. Я поднимаю на него глаза, парень молча садится рядом, слегка обнимая меня: - С тобой все в порядке? Я киваю, продолжая ожидать хоть каких-то новостей, хотя и сама все прекрасно знаю. - Мы справимся с этим, - неуверенно произношу вслух. - Вместе – точно, - отзывается парень, переплетая наши пальцы.