Если ты загрустишь, погаснут звезды.

Кажется, какая-то часть меня умерла, улетела вместе с проклятым Уизли прочь из Хогвартса. Я не могу есть, не хочу спать. Не делаю свои эссе по предметам, подставляя Мэри, которая снова пишет их за двоих. Я не хочу ходить на тренировки. Не хочу ни с кем говорить, никого видеть. Внутри так пусто. Я не понимаю, что вокруг происходит. Не слышу, что мне говорят. Не вижу, что пишут на досках преподаватели. Не собираюсь готовиться к СОВ. Какие, к черту, СОВ, когда мне не хочется даже подниматься с кровати? Я лежу, уткнувшись носом в подушку, практически никуда не выходя. Я прогуляла уже столько, что никакая болезнь не заставит мадам Помфри обосновать мои пропуски. Мэри пытается мне помочь, пытается заставить меня хотя бы спускаться на обеды, но что она может? Кто бы мог подумать, что без тебя, Фред Уизли, в этом замке, полном студентов и учителей, станет так одиноко? Проходя по огромным коридорам, я пытаюсь поймать взглядом две рыжие макушки, но их тут больше не будет никогда. Думаю, что вот-вот эти двое вынырнут из-за угла, напугав меня, и мы вместе начнем смеяться так задорно и весело, как получается только с ними. Но их нет. Меня не трогают уговоры подруги, взволнованные взгляды Гарри. Меня вообще ничего не волнует. Иногда отчаяние и пустота сменяются дикой, жгучей злостью и обидой. Мне хочется тут же сбежать из Хогвартса, заявиться в Косой Переулок, найти этот проклятый магазин близнецов и, круша там все подряд, кинуть в хозяев «Вредилок» каким-нибудь непростительным заклинанием. Забираясь сегодня на метлу, чтобы отыграть последний матч сезона против Когтеврана, я искренне надеюсь, что меня собьет бладжер. К тому же, теперь у нас нет совершенно никаких шансов. Стоило ли предупреждать этого чертова Уизли о том, что его исключат из команды, если он все равно нас бросил? Меня бросил. Трус. В миллиметре от меня проносится бладжер. Видимо, этот неумеха Слоупер его все-таки отбил. Было бы куда лучше, если бы он играл так же отвратно, как в самом начале. - Фелпс, очнись! – Джонсон кидает мне квоффл, но его перехватывают. Мне все равно, но, поддавшись указаниям капитана, я все-таки разворачиваю метлу и изображаю хоть какую-то деятельность на поле. Кое-как нахожу взглядом на гриффиндорской трибуне троих своих друзей. Они собираются и уходят. Все, кроме Мэри. Та, шепнув что-то Поттеру на ухо, остается. Во мне на мгновение вспыхивает благодарность, ведь девушка остается ради меня, хотя, наверняка, ей хочется познакомиться с братцем Хагрида. Эта мысль на некоторое время расшевеливает меня, заставляя включиться в игру. К тому же – чем больше перемещаюсь, тем вероятнее свалиться с метлы. Мне даже удается забросить один из четырех мячей в кольцо Когтеврана, но это нисколько нас не спасает. Чжоу ловит снитч, и мы, уставшие и злые, опускаемся на поле. Никто не хочет ни обсуждать ошибки, ни думать о них. Выходя из раздевалки, я встречаю легко улыбающуюся Мэри: - Не страшно, вы же только один матч проиграли. - Ага, - протягиваю я, перебрасываю метлу через плечо. Почему-то внезапно хочется бросить ее на землю и растоптать, наблюдая, как во все стороны полетят щепки. Закрываю глаза, вдыхая полной грудью. В гостиной Гриффиндора Гарри с Гермионой подробно рассказывают нам о своем знакомстве с великаном Грохом, но я не слушаю, как и всегда в последнее время. Прикрывшись настольной книгой заклинаний, я смотрю куда-то сквозь учебник, не желая даже думать о СОВ. Надо признать, что из-за всего происходящего я действительно настолько ушла в себя, что не заметила бы и приезда экзаменаторов, не столкнись я с одним из них нос к носу однажды в коридоре. Выходя из Большого Зала, я не замечаю, как отделяюсь от друзей, и внезапно врезаюсь в чью-то тучную фигуру. Седоволосый волшебник, который, кажется, даже древнее Дамблдора, добродушно начинает смеяться, поймав мой испуганный и растерянный взгляд. - Простите, - немного запоздало выдавливаю я из себя. - Да ничего, - машет рукой маг. – Только на экзамене будьте повнимательнее. Так я осознаю, что экзамены действительно уже практически начинаются. Заметив мою растерянность, волшебник вновь начинает смеяться, а я обещаю себя впредь быть чуточку внимательнее. Но обещание свое, конечно же, не выполняю. В день первого экзамена – заклинаний – после завтрака мы все слоняемся возле Большого Зала, ожидая, пока его оборудуют к СОВ. Наконец, я медленно прохожу к одной из парт, которые длинными рядами тянутся по всему залу. Мэри садится сзади. Оглядываю поверхность, заполненную запасными перьями, чернилами и пергаментами. - Начали, - коротко заявляет тот доброжелательный маг. Чувствую усиленное сердцебиение, в горле пересыхает. Я волнуюсь, похоже. Конечно, ведь всю программу выучить мне помогал чертов Уизли. Пальцы до боли сжимают ни в чем не виноватое перо. Опускаю взгляд на свой билет: «Формула и движения палочкой для заклинания левитации». Ну конечно, кто бы хоть на секундочку сомневался. Первым же вопросом. Пока я вывожу неровные буквы, отвечая на билет, в голове крутятся сцены занятий с Фредом. Он тогда подошел сзади, выводя моей палочкой нужное движение, а я так перенервничала, что сбежала. Вспоминаю, как он легко взял меня за руку, как табурет с грохотом упал на пол, когда я повернулась к парню. Мэри сзади больно тыкает меня между лопаток. Нервно оглянувшись и получив ободряющий взгляд подруги, я продолжаю отвечать на вопросы. Алохомора, бомбардо, люмос, нокс – все выглядит не так уж и сложно. Закончив тест, мы только немного успеваем отдохнуть и пообедать, как уже пора возвращаться к классам и ждать своей очереди на практическую часть. Мы с Мэри по какой-то неясной причине оказываемся в списках одними из последних. Не могу точно сказать, радует меня это или нет, но волнуюсь я значительно меньше из-за того, что подруга идет со мной в одно время. Наконец, когда толпа постепенно редеет и до нас все-таки доходит черед, профессор Флитвик желает нам удачи и пропускает в класс. Принимающая у меня сморщенная седоволосая старушка с горбинкой на носу просит переместить к нам валяющуюся неподалеку деревяшку. - Акцио, - заклинание дается мне довольно просто, ведь именно с ним я провозилась кучу времени в прошлом году. Только вот внезапно деревяшка вспыхивает. - Потушите, - спокойно поправляет на носу очки экзаменатор. - Агуаменти, - я едва вспоминаю нужное движение. В это время ведьма толкает локтем стоящую на столе чернильницу. Та падает на пол, разбиваясь с негодующем звоном: - Почините, - с таким же бесстрастным выражением лица велит женщина. Ну это уж совсем просто, хоть осколки и мелкие, да и чернила растекаются: - Репаро, - возвращаю будто новенькую чернильницу на стол. Еще буквально пара вопросов о невербальных заклинаниях, и меня отпускают: - Отлично, мисс Фелпс. Спасибо. Я успеваю ободряюще улыбнуться как-то понуро сидящей Мэри и получить поздравление от профессора Флитвика. Кажется, я получила свою первую «П» за экзамен. Пытаясь отбросить все свои печальные мысли, спешу обрадовать Поттера, и мы вместе дожидаемся Фелтон, у которой не вышло всего одно заклинание. И чего тогда она так расстроилась? С трансфигурацией, которая проходит уже на следующий день, все куда сложнее. Не знаю, что насчет теста, но на практике, если улитка все же полностью исчезает после произнесенного мной «Эванеско», то вот от мыши упорно остается хвост, не желая никуда пропадать, сколько бы я ни пыталась. После двух экзаменов мы все уже абсолютно вымотаны. Я даже удивляюсь, что ребята не забыли о моем дне рождении. Праздник проходит даже почти весело, я только и успеваю получать поздравления и подарки, но радостное настроение сопровождает меня до определенного момента. В окно влетает белоснежная сова, еле как держа огромный сверток, и кидает его мне на кровать. Мэри многозначительно смотрит на меня, требуя, чтобы я открыла. Но мне совершенно не хочется этого делать. Неприятное ощущение закрадывается в сознание, твердя не разворачивать коричневатую бумагу. Под напором подруги я все же открываю сверток и невидящими глазами смотрю на яркую разноцветную коробку с огромной буквой «У» на крышке. Отбрасываю подарок на кровать, зачем-то медленно перебирая смятую бумагу. - Письма нет? – озабоченно уточняет подруга. Я только отрицательно мотаю головой, продолжая сжимать хрустящую в моих пальцах упаковку. Он даже не нашел, что мне написать в день рождения? Обида наваливается внезапно, явно не улучшая мое состояние. Шестнадцатый мой день рождения очевидно испорчен окончательно и бесповоротно. На следующий день идти на защиту от темных искусств совсем не хочется из-за Амбридж, но выбора-то и нет. Описать разницу между анимагом и оборотнем не составляет мне однозначно никакого труда, как и принципы избавления от боггарта и места их обитания. Мне даже кажется в какой-то момент, что письменная часть слишком простая, хотя, возможно, все дело в том, что я до дыр зачитала учебники по этому предмету. На практической части я попадаю к тому самому старичку, с которым столкнулась в первый день приезда экзаменаторов: - Ну что, мисс Фелпс, Вы собраны и внимательны? – слегка улыбается он. Я киваю. Этот волшебник внушает мне уверенность в своих силах. – В таком случае, я думаю, мы можем попросить нашего ассистента помочь Вам продемонстрировать свои навыки, - продолжает экзаменатор, после слов которого напротив становится высокий юноша, явно несколько старше меня. - Обезоружьте, - велит мужчина. Я не ослышалась? Нам ведь запрещали использовать магию на парах! Ну, хорошо. - Экспелиармус! – палочка парня резво перелетает ко мне в руки. Спасибо Гарри за уроки. Я тут же кидаю волшебное оружие назад. - Очень хорошо, мисс Фелпс. Теперь защитные чары. Мистер Догорд, атакуйте. Что? Я не успеваю полностью осознать задание, когда в меня уже летит красный луч, но как-то автоматически взмахиваю палочкой и выкрикиваю: - Протего! Луч словно разбивается о барьер, а парня сбивает с ног. Чувствую обращенные на себя взгляды, все вокруг притихают на мгновение. Мэри встревожено поглядывает на меня. - Я не хотела, - кидаюсь к парню, но тот только слегка улыбается, отказываясь от помощи. - Ничего, мисс Фелпс, - задумчиво протягивает экзаменатор. – Это не Ваша вина, при выбросах магической энергии такое бывает. Помню, лет пятнадцать назад один студент, сдававший ЖАБА, вообще впечатал несчастного ассистента в стену. Правда, больше мне не везло с подобным столкнуться на экзамене, - он поглядывает на меня, а я отчего-то безумно хочу узнать, кто же был этим студентом. - Расскажите мне, против каких заклинаний не сработает «Протего», и можете быть свободны, - выводит меня из задумчивости волшебник. Я наскоро отвечаю вызубренные наизусть фразы и тороплюсь поскорее покинуть кабинет, не желая никому рассказывать об этом маленьком инциденте. Не знаю, почему, но ситуация меня пугает. Древние руны, по-моему, я вполне успешно заваливаю, потому что мой перевод текста никак, кроме бреда, не назовешь. Чего, на удивление, нельзя сказать о зельеварении и травологии – мне удается приготовить вполне сносный укрепляющий раствор и ответить на все вопросы о мандрагорах. С уходом все выходит не так гладко, но все же у меня получается определить нужных существ и ответить на некоторые вопросы о них. Остается совсем немного, но мне от этого совершенно не легче составлять свою звездную карту на практической части астрономии. Бессмысленно продолжая смотреть в телескоп, наугад проставляю какие-то точки на своем листе, когда из избушки Хагрида с громким криком вырывается ее хозяин вместе со своим псом, пока в них летят заклинания от шести человек в мантиях. Хагрид уже отправляет одного из них на временный отдых, но один из лучей попадает в Клыка, стремящегося защитить своего хозяина, и пес падает замертво. Я невольно вскрикиваю: - Почему ему никто не помогает?! – яростно толкнув телескоп, собираюсь спуститься с этой проклятой башни, чтобы оказать хоть какую-то поддержку нашему другу. - Мисс Фелпс, тише, тут идет экзамен, - шипит на меня принимающая астрономию женщина. - У вас есть еще пятнадцать минут, - добавляет седоволосый волшебник. - Я уже… - собираюсь сдать свою работу, когда сквозь рев Хагрида раздается женский крик: - Да как вы смеете? Я кидаюсь к краю башни и, вспомнив о том, что случится дальше, только успеваю выкрикнуть сорвавшимся голосом: - Профессор, осторожнее! Четыре красных луча одновременно попадают Минерве МакГонагалл в грудь, и она тут же падает на землю. - Трусы! Без предупреждения! Попробовал бы хоть один из них справится с Минервой в честном бою! – не выдерживает принимавший у меня ЗОТИ профессор. Тем временем Хагрид, с криком и ревом раскидывая этих министерских недоучек, несется к воротам, скрываясь где-то в темноте. Ну, что ж. Его хотя бы не смогли арестовать.