Если ты загрустишь, погаснут звезды.

Сидя на истории магии, я не могу думать ни о чем, кроме событий, которые в ближайшее время должны с нами произойти. Периодически поглядываю на Поттера, упорно смотрящего в одну точку. Мне страшно. Я действительно боюсь, что не смогу остановить его, что мы все наделаем невероятных глупостей, а мысль о гибели Сириуса страхом вползает в сознание. Становится жутко от картинки, всплывающей в глазах, где Блэк медленно проваливается в арку. В голове стучит непрекращающееся чувство, что случится нечто ужасное. Нечто, что не должно происходить. Неужели я не смогу ничем помочь, ничего предотвратить? Немой вопрос застывает у меня на губах. Так, надо хотя бы про основателей Хогвартса написать и пару строк о запрете разводить драконов в Британии. Но вот про реестр оборотней написать мне не суждено – под оглушительный хриплый крик Поттера я роняю перо, поставив на пергаменте жирную кляксу. Боюсь шевельнуться, не желая верить в то, что сейчас происходит. Не могу поверить в это! Не хочу это переживать, не хочу больше ничего знать наперед. Тело сковывает паника. Я должна остановить его. Но, пока я осмысливаю все происходящее, один из экзаменаторов уже ведет Гарри в Больничное Крыло. Помню, что скоро мужчина вернется, отпустив гриффиндорца, а тот побежит искать МакГонагалл, но ее не найдет. Мгновенно срываюсь с места. Со стола сыплются перья, пергаменты, капают чернила. Хватаю свою работу, опуская бумагу на стол проверяющим. - Но, мисс Фелпс, времени еще… - Я закончила, - не узнаю свой голос. Хриплый, испуганный, напряженный. Мне некогда тут историей магии заниматься, в конце концов. Под удивленные, скорее даже, шокированные взгляды всех пятикурсников бегом кидаюсь через весь Большой Зал, лавируя между двумя рядами парт. Хлопнув огромной дубовой дверью, даже не приостанавливаюсь. Я обязана срочно его найти. Виски сжимает плотное кольцо боли. Врываюсь в Больничное Крыло, даже не удосужившись подумать о спокойствии больных. Да, Поттер тут, слава Мерлину. На избранного страшно смотреть – выглядит он действительно ужасно, еще хуже, чем после Рождественской вечеринки. Белая рубашка мокрая, лицо указывает на то, что парень явно не в себе. - Стеф! – он хватает меня за локоть, вытаскивая в коридор под ошарашенный взгляд мадам Помфри. Его лицо меня пугает еще сильнее – что-то не так. Он действительно не в себе, что-то идет не так. Поттер как-то слишком сильно пихает меня к стене, упираясь предплечьем в шею. Гарри будто подменили. Страх расползается по всему телу. Я не могу дышать. - Ты знала! Ты ведь все знала! Что с ним? Что с Сириусом? – почему его голос такой сиплый? - Гарри, ты делаешь мне больно! – из глаз непроизвольно скатывается пара слезинок. Я хватаю рукой его за запястье, вглядываясь в лицо. - Прости, - избранный отшатывается от меня, отпустив. – Прости, Стеф, - его голос становится нормальным. Я потираю пальцами шею, судорожно хватая ртом воздух. Мне нужно его убедить. - Я должен спасти его, понимаешь? Я не могу просто сидеть здесь, - Поттер настойчиво смотрит на меня. - Гарри, это все неправда. Этого не происходит на самом деле. Волан-де-Морт хочет, чтобы ты поверил и пришел туда, - пытаюсь коснуться его руки. - Ты не понимаешь! – парень снова кричит. – Я видел его, это не просто сон, не внушение, он действительно там. - Гарри, послушай… Но Поттер не желает слушать. Он продолжает кричать на меня: - Все могло измениться, я видел его, понимаешь? Сириус там! - Не кричи, Гарри, - раздается вкрадчивый голос Мэри. – Стеф пытается тебе помочь, - все, включая Джинни с Полумной, оказываются рядом с нами весьма внезапно. - Почему вы не слышите меня? Он убьет Сириуса, в Хогвартсе не осталось никого, кроме меня, кто поможет ему, - избранный словно пропускает все наши слова. - Гарри, нужно хотя бы проверить для начала, - спокойно начинает Гермиона. Кажется, она единственная сейчас мыслит здраво. - И как ты предлагаешь это сделать? – Гарри накидывается на Грейнджер, переключившись с меня. - Так же, как и в прошлый раз, - гриффиндорка даже бровью не поводит. Я не выдерживаю, в секунду оказываюсь рядом с Поттером и начинаю трясти его за плечо, вцепившись второй рукой в мантию: - Это ложь, Гарри, послушай! Послушай меня. Все подстроено! Случится ужасное, поверь же ты мне! В глазах гриффиндорца, кажется, проскальзывает проблеск разума. Парень обеими ладонями аккуратно обхватывает мое лицо, пытаясь успокоить. Глубоко выдыхает: - Стефани, я доверяю тебе. Но ведь уже бывали случаи, когда все шло не так? Мы не можем так рисковать. Я беру его руки в свои, пытаясь успокоить внутреннюю нарастающую истерику. Все становится ясно – я не смогу его переубедить, но сделаю все, чтобы защитить их. Всех их. - Надо отвлечь Амбридж. Увести ее куда-то подальше, - произносит Мэри. - Я могу, - откликается Рон. – Скажу, что Пивз снова что-то разгромил. - Джинни с Полумной встанут в начале коридора, будут говорить, что туда нельзя, - девушки деловито кивают. – Мы с Мэри встанем подальше на случай, если кто-нибудь из Инспекционной Дружины решит проверить. Тогда мы постараемся их задержать. Гарри с Гермионой попытаются связаться с Сириусом. Все соглашаются. - Идем? – Поттер кладет начало этому аду. Я стойко киваю и мгновенно отправляюсь на свое место, пожелав остальным удачи. Рон исчезает в неизвестном направлении, Джинни с Полумной остаются в начале коридора, Гарри с Гермионой проскальзывают вперед, к кабинету. Мы с Мэри остаемся посередине, облокотившись спиной о холодную каменную стену. Я сжимаю голову руками, длинные ногти оставляют узкие царапины на коже. Подавляю в себе очередной приступ паники и стараюсь дышать глубоко. - Ты сделала все, что могла, Стеф, - подруга аккуратно кладет руку мне на плечо. - Еще не все, - отрицательно мотаю головой. - Да, разумеется, - Фелтон улыбается как-то вымученно и устало. И почему она, к черту, такая бледная? – Хочу, чтобы ты знала, - продолжает гриффиндорка, - я горжусь тем, что дружу с тобой. Я хотела бы быть такой же. Обнимаю подругу. Почему-то меня бьет мелкая дрожь: - Это я должна всем хвастаться нашей дружбой, - сдавленно продолжаю, - тебе незачем быть такой, как я. Ты куда лучше. Не могу заставить себя отпустить девушку, не могу оторваться от нее. Кажется, как только я сделаю это, произойдет нечто ужасное, чудовищное. Секунды складываются в вечность. Я слышу прерывистое дыхание гриффиндорки. И чье-то шаги. Мне приходится отпустить Фелтон, но наши руки все еще сцеплены. Последними разделяются наши мизинцы, я чувствую, как внутри что-то обрывается, когда отпускаю руку подруги. Только вот я не успеваю это осмыслить. - Фелтон, Фелпс! Кто бы сомневался, - холодный голос Драко Малфоя заставляет меня сильнее сжать в руке свою волшебную палочку. Но на что мы можем рассчитывать против него и его друзей? И что он вообще забыл здесь? Ни Малфоя, ни четверых его дружков тут быть не должно. Ну почему все снова идет не по плану? Надо хотя бы попытаться как-то отвлечь его. И куда вообще смотрят Джинни с Полумной? Или с ними уже что-то случилось? Пытаюсь сделать максимально спокойное выражение лица: - О, Малфой, как замечательно, что ты пришел. Слизеринец, кажется, не верит своим ушам. Да что там, я сама не верю. - Ты в своем уме, Фелпс? – надменно вздергивает бровь волшебник. - Да, конечно. Там, в начале коридора, Джинни должна была предупредить, что дальше – ядовитый газ, а нам с Мэри поручили с этим разобраться. Но, ты же знаешь, колдуем мы весьма посредственно, вот и не справляемся. Ты же здесь, чтобы помочь нам с этим? – невинно хлопаю глазками, искоса поглядывая на подругу. Кажется, Фелтон бледнеет еще сильнее, если это вообще возможно. На лице слизеринского принца застывает смесь самолюбия и недоверия. Я явно попадаю в точку, намекая на то, что он колдует лучше нас, но почему чертов Малфой не может просто поверить мне? - Все и так прекрасно знают, что ты слабая, Фелпс, можно и не говорить об этом, - его губы расплываются в ухмылке кривоватой тонкой линией. – Поэтому кто бы отправил вас разбираться с этой проблемой? Разве что, этот человек сошел с ума, - многозначительно добавляет волшебник. Я прикусываю губу, запинаясь, но на помощь приходит Мэри. - Профессор Амбридж приказала. В качестве наказания. - Вот как? – почему его взгляд смеется? Мне не нравится все это. Слизеринец делает шаг к нам. – В качестве наказания за что? - За то, что мы причастны к организации Отряда Дамблдора. Если не заметил, всех его членов, мягко говоря, недолюбливают. Что уж тут говорить об основателях? – голос подруги подрагивает, но она держится храбро. - О вашей причастности тоже всем известно, но то, что вы признаете это – весьма интересно и похвально, - парень со своими друзьями делают еще один шаг к нам. – Только вот вопрос: где же этот ядовитый газ и почему вы стоите тут целые и невредимые? Я облизываю пересохшие от волнения губы. Другого выхода у нас не остается. «Стеф, за дуэль или драку между студентами школы нас запросто могут исключить», - раздается в моей голове бархатный голос подруги. Я знаю, но какая, к черту, разница, если этим вечером мы и так собираемся нарушить добрую половину школьных правил. - Дело еще вот в чем, - вальяжно растягивает слова Малфой, делая еще шаг к нам. – Я буквально несколько минут назад видел директора. Она велела проверить ее кабинет. И вот же незадача – ни о каком газе она совершенно точно не упоминала. Моя кожа покрывается мурашками. Еще шаг. Расстояние между нами уменьшается до минимально позволительного. Словно в замедленном действии поворачиваю голову к подруге, заглядывая ей в глаза, заранее желая извиниться. У нас нет выбора. Мы должны дать Поттеру еще немного времени, вдруг Сириус все-таки объявится. Девушка все понимает, я вижу это. Медленно, словно во сне, киваю ей. Фелтон смотрит на меня, говоря, скорее, мне, чем кому-либо еще: - Горячее сердце ведет нас вперед, ведь слава – награда для смелых, - гимн нашего факультета сейчас приходится весьма кстати, хоть и звучит все это довольно нелепо. Все внутри меня вздрагивает. Я даже не смотрю в этот момент на прищурившегося, ничего не понимающего Малфоя. Только отвечаю гриффиндорке: - И страх, зародившись, пусть сразу умрет – он враг и помеха для дела, - шляпа явно не ошиблась при распределении. Две волшебные палочки мгновенно взлетают в воздух, выпуская заклинания. Я кидаюсь в слизеринцев всем, чем только придется: - Экспелиармус, Петрификус Тоталус… Надо отдать должное, двоих нам все-таки удается обезоружить, но мысленно я понимаю – долго мы продержаться не сможем. - Идиотки гриффиндорские, - рев Малфоя прорывается сквозь треск искр и выкрики заклинаний. – Остановитесь и сдайтесь! Я отбиваю заклинание слизеринца, сразу обезоружив одного из пяти парней. - Не так быстро, Малфой, - раздается возле моего уха крик Фелтон. Наши взгляды пересекаются всего на мгновение, но она успевает подарить мне уверенность и поддержку. Чувство благодарности этой смелой девушке теплом разливается по всему телу. Мэри улыбается мне, отбивая Экспелиармус Малфоя, когда красный луч попадает в нее, отбрасывая к стене. - Мэри? – мой вопль разносится эхом по коридору. Я кидаюсь к девушке, продолжая отбиваться в одиночку. Как они посмели? Как они могли навредить ей? Ярость тяжелой волной проносится в моей голове, смывая все мысли. Клянусь, я готова кинуть чем-нибудь непростительным в того, кто сделал это с моей подругой. Резко развернувшись возле девушки, встречаюсь взглядом с серыми глазами Малфоя. - Сдавайся, Фелпс. Все кончено, - он ухмыляется. Ухмыляется… - Катись к черту, Малфой! – успеваю отбросить виновника падения Мэри, прежде чем моя палочка вылетает из рук, а тело Драко Малфоя сбивает с ног прижимая к полу. - Дура, - хрипит он мне в лицо, выкручивая руки и резко дергая вверх, поднимая на ноги. Кто-то точно так же поднимает мою подругу. Фелтон, уже придя в себя, кидает на меня виноватый взгляд, но я нахожу в себе силы ответить ей улыбкой. Как же я горжусь сейчас ей. Длинная холодная палочка Малфоя упирается в мою шею. Он держит меня сзади, скрутив руки и не позволяя шевелиться. Мне больно, но это неважно. Надеюсь только, что Гарри хватило времени. Из коридора слышится спешный топот. Вот теперь нам конец.