Monster

      Бонни, присев на один из стульев, напряжённо наблюдала за Паркером, что сейчас возился возле барной стойки. Признаться, девушка была напугана, настолько сильно, что кровь буквально стыла у неё в жилах. Она никогда не знала чего ей стоит ожидать от Паркера в тот или иной момент, а особенно теперь, когда по её вине, последний год своей жизни, молодой человек вновь провёл запертым в тюремном мире. Но в любом случае, ведьма наверняка знала одно: она должна сделать всё, лишь бы Кай не заметил паники в её глазах. Ведь стоит ему это увидеть, или почувствовать, как еретика будет уже не остановить.       Сам же парень, поставив на барную стойку два бокала, принялся с энтузиазмом выбирать подходящее спиртное. Его здесь было так много, но в тоже время ничего подходящего для встречи «старых друзей».       – Бон-Бон? – он обернулся в пол-оборота, бросая на ведьму вопросительный взгляд, и дожидаясь, когда она посмотрит на него в ответ. – Что ты предпочтёшь: виски или текилу?       Беннет не хотелось ему отвечать, ей вообще не хотелось ни говорить, ни даже смотреть на этого психопата, но девушка понимала, что такое её поведение его только разозлит. Поэтому, собравшись с духом, она махнула рукой в сторону бутылки с виски, при этом сквозь зубы процедив:       – Надеюсь я смогу напиться до беспамятства.       Кай хмыкнул, давая понять, что он оценил её шутку. Или сарказм. Или ведьма и правда хотела напиться? Впрочем, ему было всё равно. Разлив янтарную жидкость по стаканам, Паркер, подхватив их, стремительно покинул барную стойку, направившись прямиком к Бонни. Девушка замерла, при этом нервно сглатывая. Чем ближе к ней был Кай, тем больше ведьме становилось не по себе. Сам же парень, будто чувствуя это, широко улыбнулся, протягивая Беннет один из стаканов.       – Спасибо, – Бонни кивнула, забирая стакан, при этом стараясь случайно не дотронуться до Паркера. Она всё ещё помнила ту невыносимую боль, когда он одним своим прикосновением вытягивал из неё всю магию.       – Пожалуйста.       Девушка нахмурилась, делая осторожный глоток. Кай был так любезен, даже слишком, и на это должна была быть крайне веская причина. Как и на то, что она оказалась здесь.       – Шкатулка, это твоих рук дело?       Паркер вскинул на мулатку пронзительный взгляд своих обманчиво мягких голубых глаз. Кто бы мог подумать, что за этим красивым умиротворённым лицом, скрывается настоящий монстр и психопат.       Кай усмехнулся.       – Ты так проницательна, Бонстер, – с насмешкой произнёс он, ведь всё это было так очевидно.       Девушка кивнула. Она была должна убедиться.       – Зачем ты притащил меня сюда?       Кай пожал плечами, присаживаясь на стул, стоящий напротив. Он залпом осушил содержимое своего бокала. Парень знал, пока слишком рано, чтобы раскрывать все свои карты. Ведь расскажи он всю правду сейчас, веселье закончится так и неначавшись.       – Мне здесь скучно, – наконец, пожаловался Паркер. – Я здесь совсем один. Заперт в тюрьме. В одиночной камере, где нет даже надзирателей. Любого это сведёт с ума, – Кай вновь широко улыбнулся, при этом заглядывая Бонни прямо в глаза, – но мне повезло, что я уже психопат.       Парень рассмеялся, будто только что сказал самую лучшую шутку в своей жизни, но заметив, что ведьма не разделяет его веселья, Паркер резко оборвал свой смех. Его губы недовольно изогнулись.       – Ты бросила меня, Бон-Бон, – он слегка поддался вперёд. – Снова. Целый год были только я и Spin Doctors. Мой маленький личный ад. Каждый день я надеялся, что ты вернёшься, что ты сжалишься надо мной, что ты хотя бы снимешь цепи, – сейчас голос Кая был схож с шипением змеи, а глаза горели яростным огнём, – но шли дни, недели, месяцы, а ты так и не приходила. Спустя полгода и я перестал надеяться, – он холодно усмехнулся. – Признаться, ты сделала мне больно.       Бонни и сама не заметила того, как затаила дыхание. За свою недолгую жизнь, она уже успела повидать немало плохих парней, и даже научилась их не бояться, ведь шаг любого можно предугадать наперёд, но только не Кая. В этом и вся суть социапатов – ты никогда не знаешь, чего от них ожидать.       Сейчас всё внутри ведьмы кричало, что она должна извиниться, раскаяться, а если понадобиться, то и молить о прощении, ведь это был единственный, хоть и крошечный шанс выжить, но гордость и упёртость, что была присуща всем Беннетам, не позволяли девушке этого сделать. Вместо извинений, она лишь гордо вскинула подбородок, заглядывая прямо в холодные глаза еретика, что неотрывно, даже маниакально, следили за каждым её движением.       – Мне не жаль, – на удивление, голос прозвучал твёрдо и уверенно. – Ты пытался убить Джоззи и Лиззи. Невинных детей.       Кай зло сузил глаза, отчего внутри Бонни всё сжалось.       – Они вообще не должны были родиться, – со злобной усмешкой прошипел Паркер. – Ведь я убил их мамочку прямо в день её свадьбы. Ты даже не представляешь, насколько очаровательно и волнительно было проткнуть её ножом.       Девушка слышала, с каким наслаждением Кай бросает ей в лицо эти фразы, видела, что он явно был доволен собой, и ничуть не раскаивался в содеянном. Бонни в который раз смогла убедиться, что запереть Кая в «тюрьме», было лучшим, что они с друзьями могли сделать для мира. Ведьма поморщилась.       – Ты выродок, – бросила она ему прямо в лицо, и в этот же миг пожалела об этом.       Парень резко вскочил на ноги, а на его лице отразилась ярость. Одним широким шагом он преодолел расстояние, что их разделяло. Кай наклонился так близко, что Бонни буквально чувствовала его тяжёлое дыхание на своём лице. Ладони же Паркера легли на спинку стула, по обе стороны от плеч девушки, тем самым перекрывая ей все возможные пути к отступлению. Ведьма замерла, боясь даже пошевелиться.       – Повтори, – тихо прошептал ей прямо на ухо Кай, при этом едва ощутимо касаясь губами её кожи возле виска. На этом месте в тот же миг почувствовалось лёгкое покалывание, вызванное высосанной магией.       Бонни нервно сглотнула, понимая, что страх парализовал её настолько, что она не смогла бы выдавить и слова, даже если бы захотела. Стук сердца гулом отдавался где-то в горле, и ей казалось, что Паркер слышит его так же отчётливо, как и она сама.       – Повтори, Бон, – вновь обманчиво ласково проворковал Кай. – Иначе, я заставлю тебя откусить свой собственный язык.       Девушке казалось, что она задыхается. Адреналин буквально бурлил у неё в крови, заставляя в висках сильно стучать. Ведьма знала, что если она не выполнит просьбу… приказ еретика, то он обязательно исполнит то, что обещал. Бонни пришлось собрать остатки всей своей храбрости, что у неё ещё осталась, чтобы негромко пробормотать:       – Ты выродок.       Длинные, и смертельно ледяные пальцы, в один миг сомкнулись на горле Беннет. Девушка ахнула, и стакан, что она до этого сжимала в руках, просто выскользнул из ладони, со звоном падая на пол, при этом разбиваясь на несколько крупных осколков.       Кай же явно был доволен произведённым эффектом, а его губы растянулись в хищной улыбке, оголяя ряд белоснежных зубов. Признаться, эти слова уже крайне давно перестали его ранить, но в ярость приводили по-прежнему. И сейчас, парню пришлось приложить немало усилий, чтобы прийти в себя, и не убить эту глупую ведьму раньше времени, ведь на неё, у еретика были совсем другие, просто грандиозные планы.       – Больше никогда так не говори, – прошипел он. – Поняла?       – Да, – сдавленно прохрипела ведьма, чувствуя ужасную боль от того, как магия покидает её тело, после соприкосновения с Паркером.       Кай довольно улыбнулся, размыкая пальцы, делая шаг назад, и довольно хлопая в ладоши.       – Вот и ладненько, – он повернулся к ведьме спиной. – Ещё выпить? – его голос прозвучал так беззаботно, будто несколько секунд назад, он и вовсе не пытался её убить.       – Да, пожалуйста, – пробормотала Беннет, потирая шею рукой. На ней всё ещё чувствовалось лёгкое жжение.       Ведьма буквально всем телом ощутила, что Паркер сейчас улыбается. Он думает, что смог её запугать, сломать, но как бы не так. Они провели очень много времени наедине в 1994, и после этого, девушка научилась давать ему отпор. По крайне мере, Бонни хотелось так думать.       Взгляд Беннет упал на пол, прямо туда, где совсем рядом с её ботинком растеклась янтарная жидкость, в луже которой валялись несколько больших осколков разбитого стакана. Девушка нервно сглотнула, прикидывая, каковы её шансы застать Паркера врасплох.       Медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, ведьма наклонилась вперёд, подхватывая кончиками пальцев наибольший из осколков, и тут же пряча его в рукаве своей кофты. Сердце билось как сумасшедшее, словно наровилось и вовсе выпрыгнуть из груди.       – Не нужно бояться меня, Бон, – Кай хмыкнул, наполняя виски ещё один стакан. – Я ведь не монстр. Социапат, убийца, но не монстр.       Беннет вопросительно изогнула бровь. Странно, ей всегда казалось, что это одно и тоже, но озвучить свои мысли вслух девушка не решилась. Она лишь натянуто улыбнулась, принимая новую порцию крепкого алкоголя из рук «не монстра». Осколок же, что сейчас неприятно царапал её запястье, в тоже самое время согревал сердце, давая хоть какую-то надежду на побег. Может быть это было слишком наивно и самонадеянно, учитывая, что теперь Паркер был не только ведьмаком, но и вампиром со всеми обострёнными чувствами, но других вариантов у Беннет просто не оставалось.       Кай же снова присел напротив, при этом не переставая широко улыбаться. Его определённо что-то веселило, но понять что именно, Бонни так и не смогла. Девушка сжалась под напористым взглядом льдисто голубых глаз. Да, она признаёт: Паркер пугает её. Пугает до дрожи. Пугает до замирания сердца. А ведь Беннет никогда не была пугливой.       Бонни поежилась, чувствуя как рой мурашек пробежал по её спине. Молчание начинало затягиваться, а выдержать пристальный взгляд Малакая, с каждой секундой было всё тяжелее. Девушка неуверенно заёрзала на стуле.       – Ты хочешь, чтобы я вытащила тебя отсюда? – наконец произнесла она надломленным голосом.       Кай хмыкнул, а его губы вытянулись в прямую линию. Парень медленно откинулся на спинку стула, при этом скрещивая руки на груди. Из беззаботного мальчишки, он в один миг превратился в серьёзного мужчину, в глазах которого больше не блестело озорство и веселье. Лишь жидкая сталь. И от этого, ведьма почувствовала себя ещё более неуверенной. Если беззаботного Паркера она знала крайне хорошо, то такого – нет.       – Знаешь, Бонни, – наконец, начал Кай, впервые за весь вечер назвав девушку полным именем. Его голос прозвучал спокойно, и даже несколько отстранённо. – Я понимаю, почему тебе не жаль. Понимаю, почему мои родители, мои братья и сёстры, почему ты, считаешь меня выродком, – последнее слово он буквально выплюнул. – Я может и сумасшедший, но не идиот. И, наверное, вы все правы. Такому как мне не место в вашем мире. Я порчу его. Уродую своим лицом. Разрушаю своими поступками. Моё место здесь, в этой тюрьме, ведь так будет лучше для всех вас.       Беннет непроизвольно поддалась вперёд. Неужели она действительно сейчас это слышит? Слушает исповедь Кая Паркера? Ведьма просто отказывалась в это верить, как и в то, что что-то, совсем против воли, ёкнуло у неё внутри, заставив крошечную долю сочувствия отразиться в зелёных глазах. Но всё это было разрушено в тот же миг, как Бонни увидела широкую улыбку, отразившуюся на красивом лице её собеседника.       Красивом? Боже, это определённо были не её мысли.       Кай покачал головой, а потом и вовсе рассмеялся.       – Не могу поверить, что ты действительно на это купилась, – в его голосе вновь проскользнули все те же нотки ехидства и самоуверенности, полностью вытеснив собой ту серьёзность, что прозвучала несколькими секундами ранее. – Боже, Бон, мне плевать на всех вас, на ваш мир, и на тебя в частности, – широкая открытая улыбка превратилась в оскал, а глаза опасно сузились. – Я лишь хочу вырваться отсюда, а после убить каждого, кто участвовал в моём заточении, – он медленно поднялся на ноги, плавно ступая к девушке, что уже сжалась под его взглядом. – Я буду убивать медленно, смакую каждую секунду, вспарывая ваши животы и наслаждаясь вашими криками. А тебя я оставлю на десерт, так что поздравляю, ты увидишь, как умрут все твои друзья, – Кай явно был собой доволен. – А знаешь, что будет потом?       Паркер навис над мулаткой, явно ожидая ответ на свой вопрос. Он слегка склонил голову в бок, при этом игриво прикусывая нижнюю губу. В льдисто голубых глазах не было ни капли жалости. Он не остановится. Никогда.       Бонни потребовалось вложить в свой голос немало сил, чтобы он прозвучал спокойно и ровно.       – Что будет потом, Кай?       Паркер наклонился ещё ниже, почти вплотную, проведя своим носом по щеке девушке, чем заставил её брезгливо поморщиться. Его дыхание обжигало, а звук голоса заставлял дрожать.       – А потом, я запру тебя в твоей собственной тюрьме, в окружении гниющих трупов твоих родных и друзей. На-веч-но.       Бонни нервно сглотнула. Сейчас или никогда. Осколок уже болезненно царапал её ладонь. Рука девушки дрожала, но она нашла в себе силы резко вскинуть её вверх. Кай отшатнулся назад, и на доли секунды в его глазах отразилось удивление. Он осторожно коснулся своей шеи кончиками пальцев, ощущая отпечатавшуюся на них влагу.       Чёртова. Ведьма. Его. Ранила.       Бонни же понимала, это был её первый и единственный шанс на побег. Вскочив на ноги, она стремительно бросилась к выходу. Всего лишь несколько метров, она успеет. Успеет. А позади, раздался жестокий, пропитанный яростью и ненавистью смех. Но вот только Кай не преследовал её, почему? И девушка получила исчерпывающий ответ на свой вопрос только тогда, когда распахнув входную дверь, наткнулась на стену. Здесь не было выхода. Вот почему Кай говорил об этом месте как об одиночной камере. Если в своей прошлой тюрьме, созданной отцом, он имел возможность передвигаться, видеть белый свет, то Бонни ему такой возможности не дала.       Ведьма тяжело сглотнула, чувствуя ком застрявший в горле. Она медленно, опасливо обернулась назад. Паркер всё ещё стоял на том же месте, где она его и оставила. Футболка Кая была залита кровью, но рана на шее уже полностью затянулось. Регенерация, наилучшая из привилегий вампиров. И еретиков.       – Бонни, Бонни, Бонни, – он покачал головой. – Ты разочаровала меня, дорогуша. Видит Бог, я хотел оставить тебя в живых, но…       Больше не проронив ни слова, Кай направился прямо к девушке, на ходу доставая из-за пояса своих джинс большой кухонный нож.       Девушка затравленно огляделась. Отсюда должен быть выход! Взгляд ведьмы упал на двухстворчатую дверь, наверняка ведущую на кухню. Не долго думая, она рванула туда, слыша в спину до дрожи пугающее:       – Здесь некуда бежать!       Но Бонни бежала, потому что у неё не было другого выбора. Заскочив на кухню, она в панике огляделась вокруг.       Куда дальше?       Сердце билось в груди как сумасшедшее, а ноги то и дело норовились подкоситься. Единственной же мыслью, кружащейся в голове, было: нужно выжить. Любой ценой.       – Бонни! – голос Паркера раздался уже где-то совсем близко. – Выходи, милая, обещаю, будет очень больно!       – Боже…       Взгляд Беннет упал на ещё одну, неясно куда ведущую дверь, находящуюся в этом помещении. Массивную, металлическую, такую, которая, возможно, смогла бы удержать вампира. Недолго думая, девушка рванула туда.       Издав тихий щелчок, дверь захлопнулась, давая понять, что ведьма собственноручно загнала себя в ловушку. Теперь ей отсюда не выбраться, но сейчас, перед лицом неминуемой смерти в лице Кая Паркера, это казалось наименьшим из зол.       Бонни, на негнущихся ногах, шагнула вперёд, только сейчас осознавая, что оказалась в морозильной камере, по периметру которой были развешены огромные туши выпотрошенных свиней. Девушка поморщилась. Она выбрала не самое красивое место, чтобы умереть.       Прижавшись спиной к ледяной стене, но при этом, даже не замечая её холода, Беннет медленно скатилась вниз, обхватывая колени руками и прижимая их к груди. Она обречена. Обречена…       – Бонни! – голос Малакая раздался где-то совсем рядом, он наверняка уже был на кухне, обыскивая каждый ящик, каждый уголок, зная, что в итоге, всё равно найдёт. И прикончит.       – Господи, прошу, помоги мне, – Бонни возвела застеленный пеленой слёз взгляд к потолку.       Но вот только вряд ли ей стоило ожидать помощи хоть от кого-то, ведь в этом мире, созданным ею самой, существовали только она и Кай.       – Бонни, не заставляй меня злиться!       Девушка сжалась в комок, глотая горькие слёзы. Она действительно была напугана. Она не хотела умирать, да ещё и так. Здесь. От руки сумасшедшего маньяка убийцы. Но все карты были против неё.       – Я хотел быть хорошим, Бонни! – голос Кая сорвался на крик. – Этот чёртов Люк делал меня хорошим, но ты не пожелала дать такому выродку как я второй шанс! Почему его заслужил Деймон? Почему его заслужил твой драгоценный вампир-бойфренд, но почему его не заслужил я!?       Резкий удар о металлическую дверь был настолько силён, что она пошатнулась, а прямо в центре образовалась вмятина. Бонни всхлипнула, зажимая рот ладонью. Казалось, её сердце остановилось и вовсе.       – Прошу, Кай… – голос был тих и слаб, но Беннет знала, что острый вампирский слух сможет уловить и его.       Паркер ликовал. Он сломал девчонку. Растоптал её саму, и её чертову гордость, что бесила его так долго. Губы Кая растянулись в хищном оскале.       Положив ладонь на ручку двери, парень почувствовал, как она начала медленно плавиться от воздействия его магии. Ещё чуть-чуть, и он сможет войти внутрь, чтобы закончить то, что должен был сделать уже очень давно.       Дверь, с тихим скрипом давно не смазанных петель, отварилась, впуская внутрь морозилки тусклый свет. Кай шагнул вперёд, внимательно оглядываясь вокруг, пытаясь взглядом отыскать маленькую хрупкую фигурку, дрожащую от страха. Он улыбнулся собственным мыслям. Ему нравилось причинять боль другим, но больше всего он любил причинять её этой маленькой вредной ведьме. Ведь что может быть слаще, чем упивание болью той, кто так отчаянно пыталась дать тебе отпор, но в итоге с треском проиграла?       – Милая, выйди на свет, – Паркер крепче сжал в ладони рукоять ножа. – Давай же, я сделаю это быстро.       Бонни замерла. Кай находился всего в паре метров от неё, и лишь спасительная тьма, ещё не позволила извергу её найти. Девушка крепко прижала ладонь к губам, боясь издать хоть каплю звука. Да, она не сможет прятаться вечно, Паркер всё равно сможет её найти, но ведьма из-за всех сих пыталась выиграть себе ещё хоть немного времени.       Неожиданно, взгляд девушки переместился на большой крюк, висящий прямо позади Кая, что продолжал внимательно оглядываться по сторонам. Каковы шансы, что она сможет его за него подвесить? Ох, они были чертовски малы, но попробовать стоило. Всего одна попытка.       Бонни стремительно вскочила на ноги, выставляя вперёд руку.       – Motus!       Кая резко отшвырнуло назад, и острый крюк с ужасным звуком пронзил его плоть насквозь. Это был единственный шанс для Бонни, чтобы бежать. Впрочем, это она и сделала. Побежала так быстро, насколько была способна.       Паркер же крепко стиснул зубы, морщась от боли.       Чёртова сука!       Это стало последней каплей. Теперь еретик был действительно зол. Как никогда. А дикая жажда, заставила сеточку вен пробежать под его налившимися кровью глазами. Впервые за всё то время, как он стал полуведьмаком, полувампиром. Еретики не сходили с ума от жажды крови, как это происходило с обычными вампирами, она была для них больше, как… лакомство? Да, как десерт. И Бонни Беннет станет самым сладким из них.       Девушка же бежала так быстро, что лёгкие саднило. Коридор, ещё один, и везде закрытые двери. Ей не выбраться, отсюда нет выхода!       Бонни тяжело дышала. Нужно спрятаться, найти укрытие, и придумать, что делать дальше. Это было единственным, что она могла сделать в данной ситуации. Толкнув очередную дверь, ведьма с облечением обнаружила, что она не заперта. Внутри было темно, но так даже лучше, ведь с недавних пор, тьма стала её другом и…       – Ааа!       Бонни застыла, чувствуя, как острое лезвия прижалось к её горлу, а горячее дыхание обожгло щёку. Она могла поклясться, что слышала его улыбку.       Кай же действительно улыбался. Хищно, опасно, сумасшедше. Держа одной рукой нож у горла ведьмы, другой он обхватил её за талию, прижимая к своей груди. Паркер чувствовал, как Бонни дрожит, а его чуткий слух улавливал звук биения её сердца. Девчонка была напугана. Правильно. Она должна бояться.       – Поймал, – наконец, выдохнул он.       Беннет ахнула, чувствуя, как острое лезвие заскользило по её горлу, царапая нежную кожу. Ноги девушки подкосились, и, наверное, она бы рухнула вниз, если бы не рука Кая, так крепко держащая её за талию.       – Не надо, – прошептала ведьма вмиг пересохшими губами.       Паркер хмыкнул.       – Помниться я говорил тебе тоже самое, когда ты бросала меня тут совсем одного?       Бонни крепко зажмурила глаза, стараясь не расплакаться от страха и отчаяния, что целиком и полностью завладели ей. Ну уж нет, она не доставит этому сучёнышу такого удовольствия. Он не увидит её слёз.       – Бонни, Бонни, а мы ведь могли стать друзьями, – Паркер тяжело вздохнул, будто ему действительно было жаль. – Или любовниками, – он хмыкнул. – Как считаешь?       Девушка поджала губы. Одна только мысль о том, что он и она… нет, ей не хотелось этого даже представлять. Впрочем, Кай и не ждал ответа на свой вопрос.       Слишком неожиданно, парень толкнул девушку к стене. Бонни поморщилась от боли, что волной прошлась по её телу после столкновения. В тот же миг комнату озарил тусклый свет одной единственной лампочки, висевшей под потолком. Теперь Беннет могла разглядеть лицо своего мучителя, что стоял слишком близко, тем самым перекрывая любые пути к побегу. Стоит дёрнуться, он одним движением руки сможет её остановить.       – Ох, Бонни, – Кай шагнул ещё ближе. – Моя милая Бонни.       Ему определённо нравилось чувствовать вкус имени ведьмы на своих губах. Сладость. Такая терпкая.       Ох, а на вкус она должна быть ещё слаще.       Паркер хмыкнул своим же мыслям. Вскинув верх руку, он кончиком ножа, раздвинул в стороны кофту Бонни, открывая себе обзор на милый бежевый топ на тонких бретелях. Девушка замерла, боясь пошевелиться.       – Не нужно бояться, Бон.       Лезвие скользнуло выше, достигая шеи, и в тот же миг последовала резкая боль. Девушка вскрикнула, чувствуя влагу, потёкшую по её коже. Она уже было хотела вскинуть руку, чтобы прикрыть рану, но Кай не позволил ей этого сделать, перехватив хрупкое запястье. Он сжал его так сильно, что казалось, можно было услышать хруст ломающихся костей.       – Не трогай, – спокойно, но в тоже время с угрозой приказал Паркер.       И Бонни знала, она не имеет права ослушаться. Ведьма поморщилась, чувствуя жжение уходящей магии. Больно.       Сам же Кай как завороженный наблюдал за струйкой крови, что текла по шее девушки, её ключицам, а потом начала скатываться и в ложбинку груди. Парень медленно провёл языком по своей верхней губе.       – Ммм, как аппетитно пахнет, – он усмехнулся, но его усмешка практически тут же погасла. Теперь горели лишь кристально чистые голубые глаза.       Бонни вжалась в стену. Да, ей было больно, но хуже боли был только дикий страх, что сейчас окутал каждую частичку тела ведьмы, парализовывая его, не позволяя даже пошевелиться.       – Прошу, не надо, – жалобно пролепетала она, зная, что Кай её уже не слышит.       Он всё ещё продолжал, как зачарованный, смотреть на текущую кровь. Её запах просто сводил парня с ума, но ведь раньше такого никогда не было! Что изменилось сейчас? Паркер поддался вперёд.       – Нет! – Бонни попыталась увернуться, но эта попытка ей стоила лишь новой волны боли, разлившейся по всему телу.       Девушка со смесью брезгливости и ужаса наблюдала за тем, как парень склоняется к её шее. Беннет уже ожидала почувствовать, как его острые клыки рвут её плоть, как он высасывает из неё всю кровь, но вместо этого… Кай медленно, даже опасливо, что было так нетипично для него, провёл кончиком языка по шее ведьмы. Бонни застыла, а сам же Паркер в это время вновь провёл языком по нежной коже, слизывая с неё столь манящую его кровь, и оставляя за собой влажную дорожку. Девушка сдавленно ахнула, чувствуя рой мурашек пробежавших по её спине и рукам. Это было так не правильно и слишком… интимно?       – Кай?       Паркер медленно вкинул голову, смотря на Бонни затуманенным взглядом. Его губы были перепачканы в её собственной крови, и этот факт пугал девушку ещё больше. С Каем что-то происходило, он выглядел не так, как всегда, и его взгляд… он пугал больше обычного.       – Кай, – ещё одна попытка достучаться.       Бонни медленно вскинула вверх руку, прикасаясь кончиками пальцев к его побледневшему лицу.       И когда он только успел отпустить её запястье?       – Кай.       Парень медленно прикрыл глаза, а его дыхание стало сбивчивым. Он поддался вперёд, упираясь лбом в плечо ведьмы. Беннет же застыла, не зная, что ей делать, и что вообще происходит. Возможно, сейчас был лучший шанс для побега, но бежать ей было некуда, поэтому, ведьма сделала то, чего и сама от себя не ожидала. Она вскинула вверх руку, зарываясь пальцами в мягких волосах Паркера. Сейчас он казался ей таким беззащитным, и вопреки логики, вопреки здравому смыслу, вопреки всему, Бонни хотелось его поддержать.

***

      Энзо всё ещё сжимал ладонь Бонни в своей, боясь выпустить её хоть на секунду. С его возвращения домой прошло уже более пяти часов, но тело девушки всё ещё сохраняло тепло, что давало надежду, что она всё ещё жива.       – Давай же, милая, – тихо прошептал он. – Я знаю, ты сможешь.       Но девушка всё ещё продолжала находиться в бессознательном состоянии, и ничего не предвещало её скорейшего пробуждения. Лицо ведьмы выглядело умиротворённым, а на ней самой не было ни единой царапинки. Но в одно мгновение всё изменилось. Сент-Джон напрягся. Он отчётливо ощутил запах свежей крови.       – Какого..? О, чёрт!       Энзо растерянно смотрел на то, как участок шеи Бонни медленно рассекается, и из него начинает сочиться алая кровь, пропитывая собой как одежду, так и светлую обивку дивана. Теперь у мужчины не оставалось никаких сомнений в том, что во всём здесь происходящем замешана магия, и довольно таки сильная, раз даже ведьма Беннет не смогла ей противостоять.       Использовав вампирскую скорость, Энзо стремительно оказался в ванной, и так же быстро вернулся назад, только уже сжимая в руках белоснежное полотенце, которое он тут же прижал к ране на шеи девушки, пытаясь остановить кровь.       – Бонни, давай же.       Полотенце стало постепенно пропитываться кровью. Под глазами Энзо, против воли, пролегла сеточка вен. Он не питался уже достаточно долго, и контролировать свою жажду было всё тяжелее. Вампир прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки, и спустя непродолжительный период времени, у него это получилось, клыки медленно втянулись обратно. Сент-Джон знал, что лучше сгорит в аду, чем причинит боль той, которую любит.       Секунды продолжали растягиваться в минуты, но ничего не менялось, Бонни всё так же продолжала безжизненно лежать на диване, истекая кровью. И даже исцеляющая кровь вампира в этой ситуации была абсолютно бесполезна. Но всё изменилось ровно в тот момент, когда со стеллажа Шейлы, с грохотом упали несколько книг. Слишком неожиданно, и явно не случайно. И в этот же миг девушка резко распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух.       – Бонни! – Энзо облегчённо выдохнул, прижимая ведьму к себе, и чувствуя, как её руки, неуверенно обхватывают его плечи. – Боже, как ты меня напугала.       Бонни всё ещё тяжело дышала, но осознание того, что она снова дома, вызвало на её лице улыбку облегчения, и не важно, как это получилось.       – Всё хорошо, Энзо, я здесь. Я здесь.       Мужчина кивнул. Да, теперь всё будет хорошо, он больше не позволит ничему плохому случиться с его возлюбленной. Вампир выпустил клыки, прокусывая своё запястье и протягивая его Бонни.       – Пей. Твоя рана.       Девушка кивнула, послушно прильнув к его руке.

***

      Кай без сил повалился на колени. Ещё секунду назад он чувствовал тепло тела этой чёртовой ведьмы, а теперь вновь остался совсем один в своей собственной тюрьме. Впрочем, сейчас парню было неважно, как Беннет смогла выбраться, он подумает об этом завтра, когда мысли прояснятся, а голова перестанет раскалываться на части.       Паркер поморщился. Ему казалось, что вся его кровь буквально кипит внутри тела, причиняя тем самым невыносимую боль.       Какого чёрта с ним происходит?       Кай застонал, сдавливая ладонями виски и заваливаясь на холодный кафельный пол.       Почему так больно?       Ему казалось, что он горит изнутри. Боль с каждой секундой становилась всё сильнее, и уже была просто не выносимой. Кажется, она достигла своего апогея, когда парень закашлялся, и в тот же миг из его рта хлынула густая чёрная кровь. Она стекала по его подбородку, пачкала уже и так окровавленную футболку, и лужей растекалась по полу.       Как же хреново. Боже, ему ещё никогда не было так хреново!       Кай крепко стиснул зубы, стараясь пересилить боль, и подняться на ноги. Он не умрёт. Только не так и не здесь, ведь Кай Паркер выбирался и не из такого дерьма.       Удерживаясь за всё, что попадалось ему под руки, Паркер всё-таки смог подняться на ноги, хотя удержаться на них оказалось гораздо тяжелее, чем просто встать. Но всё же, шаг за шагом, Кай двинулся прочь из этой злополучной комнаты, где он всей грудью всё ещё ощущал запах ведьмы.