Monster

      Яркий солнечный свет, проникнув в комнату через окно, занавешенное лишь тонкой белоснежной занавеской, упал на лицо мирно спящей девушки, отчего, она недовольно поморщилась. Что-то проворчав, Бонни перевернулась на другой бок, при этом, закидывая руку на лежащего рядом Энзо, и ощущая, как он обнимает её в ответ. Губы девушки начали растягиваться в улыбке, но в следующий миг, будто что-то осознав, Беннет резко распахнула глаза.       Рвущийся наружу крик, комом встал где-то в горле, а тело отказывалось шевелиться, как бы разум не кричал отпрянуть назад.       Кай широко улыбнулся, одаривая ведьму снисходительным взглядом льдисто голубых глаз.       Сдаёшь позиции, ведьмочка. Ты несколько часов не могла почувствовать рядом с собой врага, продолжая делить с ним свою постель.       Рой мурашек пробежал по спине Бонни, а сердце гулким стуком отзывалось на каждое прикосновение ледяных пальцев Малакая, к её обнажённой коже.       – Доброе утро, дорогуша, – сладко проворковал Паркер, игриво прикусывая нижнюю губу.       И звук голоса парня, был будто хорошая пощечина для ведьмы, что в один миг смогла привести её в чувства.       Резко отпрянув назад, при этом только чудом не слетев с постели, она стремительно оказалась на ногах, пятясь к стене.       Что он здесь делает? Как смог войти? Как он вообще смог выбраться из чёртового тюремного мира!?       Множество вопросов вертелись у девушки в голове, но у неё не было ответа ни на один из них, и что-то подсказывало, что Кай, вряд ли захочет вносить в сложившуюся ситуацию ясность.       Сам же парень, оставшись в постели один, лениво закинул руки за голову, наслаждаясь лучами солнца, ласкающими кожу. Но при этом, он не сводил пронзительного взгляда с ведьмы Беннет, что всё ещё продолжала таращиться на него так, словно он был каким-то инопланетянином.       Бонни тяжело сглотнула, чувствуя, как её поясница упирается в комод, и отступать больше некуда. Впрочем, разделяющие их с Паркером несколько метров, уже давали некое чувство защищённости. По крайне мере до тех пор, пока она не подумала о том, что с вампирской скоростью, он сможет преодолеть это расстояние меньше чем за секунду.       – Где Энзо? – дрогнувшим голосом пробормотала девушка.       Её вопрос заставил Кая недовольно скривить губы.       Где Деймон?       Где Елена?       Где Энзо?       Почему при каждой их встречи, она всегда пытается кого-то найти, будто он является главным похитителем её друзей?       Парень усмехнулся.       Наверное, потому что так оно и есть.       Вся складывающаяся ситуация явно нравилась Паркеру. Как же давно он не проводил время так весело, в компании своей лучшей подруги. Единственной подруги. Хотя, что-то подсказывало, что Бонни даже не догадывается о том, кем он её считает, ведь если бы узнала, наверняка попыталась бы прикончить на месте. Вот такая вот несколько односторонняя дружба. Впрочем, рассчитывать на другую вряд ли приходилось.       В один миг Кай нахмурился, явно что-то обдумывая.       А социопаты вообще умеют дружить?       Из собственных размышлений, парня вновь вырвал надломленный голос, повторяющий один и тот же вопрос:       – Где Энзо?       Паркер раздражённо фыркнул, в один миг оказываясь на ногах. Его стремительные передвижения заставили Бонни вновь дёрнуться назад, чувствуя, как угол комода до боли врезается в нежную кожу. Впрочем, несмотря на панику, что буквально горела в её глазах, ведьма воинственно вскинула взгляд на врага. Она не доставит ублюдку такого удовольствия, как свой страх.       Кай же лишь негромко рассмеялся. Как же он чёрт возьми любил эту ведьму! Даже дикое желание убить её, что ещё пару часов назад, буквально кипело у него в крови, куда-то исчезло, сменившись абсолютным спокойствием.       – Он жив, – наконец, лениво пробормотал Паркер. – Пока что. И если будешь послушной девочкой, то он проживёт несколько дольше, чем я хотел позволить ему первоначально.       Беннет прикусила нижнюю губу, силясь сдержать рвущиеся наружу эмоции, а именно, страх, смешанный с яростью. Гремучая смесь, особенно в руках ведьмы. Но Бонни понимала, что пока не время. Она не знает, какой силой теперь обладает Кай, раз он смог с такой лёгкостью выбраться из созданного ею тюремного мира, а, следовательно, лезть сейчас на рожон, было бы равным самоубийству.       – Что тебе нужно? – сквозь стиснутые зубы прошипела ведьма, бросая на еретика уничтожающий взгляд.       Паркер сделал решительный шаг вперёд. Уголки его губ дёрнулись вверх, а характерный жест рукой, заставил разорваться резинку для волос на голове у Бонни, позволяя её волосам рассыпаться по плечам. Так ему нравилось гораздо больше.       Наконец, остановившись в полуметре от ведьмы, Кай выдохнул через едва приоткрытые губы:       – Ты.       Девушка нервно сглотнула, бросая короткий взгляд в сторону двери. Ей до туда не добраться, Кай стоит слишком близко, и что-то подсказывало, что использовать сейчас на нём свою магию, было бы крайне рискованно и слишком глупо. Лучше подчиниться, ну или по крайне мере заставить еретика поверить в её покорность.       Паркер же лишь усмехнулся, слегка опуская голову, и бросая на девушку взгляд исподлобья. Признаться, сейчас он выглядел как чем-то крайне смущённый человек, вот только Беннет как никто другой знала, что такие исключительно человеческие эмоции, еретику были не свойственны.       – Милая пижамка, – наконец, не прекращая улыбаться кончиками губ, поведал он.       Бонни опустила взгляд вниз, и ей в тот же миг дико захотелось прикрыться. Кровь прилила к щекам, и девушка молила всех богов, чтобы Паркер не заметил её смущения.       На ведьме был одет лишь крошечный топ на тоненьких бретелях, и короткие шорты, открывающие прекрасный обзор на стройные ноги мулатки. И взгляд Кая, что сейчас блуждал по ним, заставил Беннет скривиться от отвращения.       – Может мне стоит тоже раздеться, чтобы ты не чувствовала себя так неловко? – с иронией бросил он. – Будет горячо.       – Да я лучше убью себя, чем пересплю с тобой, – зло бросила девушка, и тут же прикусила себе язык, только вот уже слишком поздно.       Брови Паркера удивлённо взметнулись вверх, и на доли секунды, его улыбка погасла, чтобы спустя миг, растянуться в широкую ухмылку.       – Я и не сказал, что хочу с тобой переспать, – он провёл кончиком языка по губам, увлажняя их. – Может ты и вовсе не в моём вкусе?       Но его взгляд, дикий, жаждущий, немигающий, говорил об обратном. Малакай буквально пожирал ведьму глазами, и от этого, ей казалось, что её ноги словно вросли в пол, не позволяя сдвинуться даже на миллиметр. Она нервно сглотнула, вновь бросая взгляд в сторону двери.        Если побежит сейчас, каковы шансы выбраться?       Но пока Бонни судорожно об этом размышляла, Паркер сделал ещё один скользящий шаг вперёд, и оказался так близко к ней, что девушка отчётливо почувствовала его горячее, обжигающее дыхание, на своей щеке.       – Кай, – предостерегающе прошептала ведьма, и в тот же момент вздрогнула всем телом от того, что ладонь Паркера легла на её губы, заставляя замолчать.       – Тшш…       И в тот же миг, тело ведьмы окутало жжение, а следом за ним пришла и боль, от выкачиваемой еретиком магии. Бонни поморщилась, пытаясь оттолкнуть парня от себя, но он в ответ лишь слегка поддался вперёд, ещё плотнее прижимая ведьму к комоду, и дотрагиваясь своей грудью до её.       Слишком близко.       Дыхание обоих молодых людей было сбивчивым и тяжёлом, и, кажется, они даже слышали этот оглушающий стук биения сердец друг друга.       Девушка нервно усмехнулась. У Кая нет сердца.       Сам же парень, пытаясь удержать на губах усмешку, что то и дело наровилась исчезнуть, медленно оторвал ладонь от губ Бонни, тут же, скользнув ею по шее девушки вниз. Он всё ещё помнил сладкий, сводящий его с ума, вкус её крови.       – Кай, прошу, отпусти, – Беннет поморщилась, при этом чувствуя, как ноги начинают ослабевать, и она соскальзывает вниз. Еретик выкачал уже слишком много магии, ещё чуть-чуть и она потеряет сознание, а может, даже и жизнь. – Мне больно, – со стоном прохрипела Бонни, уже и не надеясь быть отпущенной из плена убивающих её рук.       Паркер глубоко вдохнул, и медленно прикрыл глаза, будто стараясь прийти в себя. Он никогда не терял над собой контроль, но эта ведьма, буквально одним своим видом, выбивала его из всякого равновесия.       Кай выдохнул, выпуская воздух из едва приоткрытых губ. После секундного колебания, он всё же убрал свою ладонь, спрятав её в кармане брюк, но при этом, так и не сдвинулся с места. Впрочем, и этого хватило, чтобы Бонни вздохнула с облегчением. Боль прекратилась, оставив после себя лишь лёгкое жжение.       – Знай, Бон-Бон, – нарочито мягко проворковал Паркер, нежно заправляя прядь каштановых волос девушке за ухо, – я ещё не выпотрошил тебя только потому, что ты пока нужна мне. Вот и всё. Никакой жалости.       Бонни нахмурилась. Ей показалось, или Кай действительно произнёс эти слова только для того, чтобы убедить в них самого себя? Впрочем, наверное, ей и вправду только показалось. Паркер – монстр, и ему никого и никогда не жаль, а особенно её, ведьму, что уже дважды отправляла его в ад.       – Поняла?       Бонни медленно кивнула. Она поняла.       Губы Кая растянулись в довольной улыбке.       Хорошая девочка.       И только сейчас, «хорошая девочка», наконец, заметила окровавленную рубашку еретика, и что-то настойчиво ей подсказывало, что это явно не его кровь. Бонни почувствовала рвотный позыв, а в нос тут же ударил едкий медный запах.       Что он, чёрт возьми, наделал!?       Уловив изменения эмоций на лице ведьмы, Паркер проследил за её встревоженным взглядом. Удивительно, что она не заметила этого раньше, ведь вся его одежда была фактически полностью пропитана чужой кровью.       Он безразлично пожал плечами.       – Я не веселился целый год. Мне требовалось расслабиться, – и в голосе, как и всегда, ни капли раскаяния.       На лице Бонни, тревога сменилась отвращением, а после и злостью. Даже не так – жгучей ненавистью.       – Ты – псих!       Кай медленно наклонился. Теперь, их с Бонни глаза были на одном уровне, и ведьма впервые не отвела свой взгляд. Похоже, она действительно была очень на него зла.       Паркер слегка склонил голову вправо, а потом безразлично произнёс:       – Я знаю.       Девушка тяжело дышала. Как же она его ненавидела! Каждой клеточкой своего тела, до дрожи в руках, до крепко стиснутых зубов и пламени ярости в зелёных глазах. И прежде, чем Бонни успела подумать, прежде чем она успела себя образумить, рука девушки резко взлетела вверх, а после, раздался громкий хлопок, звоном отдавшийся от стен вмиг притихшего дома.       Голова Кая слегка дёрнулась в сторону, а на его щеке тут же проявился алый отпечаток ладони мулатки. Из груди еретика раздался приглушённый рык, и в тот же миг, Бонни поняла, что разбудила задремавшего зверя. Но теперь, девушке было на это всё равно. Она ни о чём не жалела, и будь её воля, продолжила бы бить Паркера до тех пор, пока на это были силы. Да и что он может ей сделать? Убить? Оу, это было бы только одолжением. И да, Беннет действительно верила во всё это, но только до тех пор, пока Кай вновь не повернулся к ней лицом, и под его глазами, залитыми кровью, не пробежала сеточка сиреневых вен.       Бонни нервно сглотнула, чувствуя волну страха, накрывающую её с головой.       – Это было чертовски грубо, Бон, – прорычал Паркер, обнажая острые, как лезвие бритвы, клыки.       Он больше не мог контролировать свою жажду, и эта пульсирующая жилка на шеи Бонни, буквально сводила его с ума.       – Пожал…       Это было последнее, что успела вымолвить ведьма, перед тем как клыки еретика буквально разорвали ей шею. Девушка ахнула, чувствуя, как из её тела начинает медленно уходить жизнь, а вместе с ней и магия, перетекающая в ладони, так крепко держащие её за плечи.       Кай же буквально захлёбывался в её крови, не находя в себе сил, чтобы остановиться. Он знал, что убивает Бонни, слышал, как всё медленнее и медленнее стучит её сердце, чувствовал, как она обмякает в его руках, издавая судорожный всхлипы. Паркер всегда знал предел, понимал, когда следует остановиться, чтобы не перейти черту, но сейчас, в этот момент, собственное тело, свои же инстинкты, оказалось ему неподвластны.       Девушка чувствовала, что ещё пару секунд, и она потеряет сознание. В глазах темнело, а тело продолжало оставаться в вертикальном положении только благодаря Каю, сжимающему её плечи руками. Инстинкт самосохранения кричал Бонни бороться, но вот только сил на борьбу совсем не осталось.       Но всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Кай резко отшатнулся назад, а Беннет без сил рухнула на пол, морщась от боли, и зажимая ладонью рваную рану, чувствуя, как собственная кровь просачивается через плотно сжатые пальцы.       Паркер тяжело дышал, а по его подбородку и шеи, стекала густая алая кровь ведьмы, при этом смешиваясь…       С его собственной!?       – Какого чёрта?       Наверное, впервые, Бонни услышала растерянность и недоумение в голосе Малакая. Сам же Кай, осторожно коснулся кончиками пальцев своей шеи, чувствуя, как на подушечках отпечатываются влажные кровавые следы. На том же самом месте, что и ведьмы, сейчас у еретика медленно затягивалась рванная рана.       Всё было плохо. Очень плохо.

***

      Тихонько застонав, чувствуя невероятную слабость во всём теле, Энзо медленно открыл глаза. Перед ними всё поплыло, и только с третьей попытки, мужчина смог сфокусировать взгляд. Он всё ещё был в гостиной дома Беннетов, только вот невозможность пошевелить конечностями говорила о том, что вампир крепко связан.       Сент-Джон попытался освободить хотя бы одну руку, от удерживающих его верёвок, но тут же приглушённо зарычал, чувствуя, как кожу обжигает будто огнём. Вербена.       Чёртов сукин сын!       Выбраться из смоченных вербеной верёвок самостоятельно, для вампира не представлялось возможным, поэтому, единственное, что сейчас мог сделать Энзо, так это обратиться во слух, моля всех богов о том, чтобы с Бонни всё было в порядке. Одному дьяволу известно, что Кай мог с ней сделать, и с какой целью он вообще явился в этот дом.       На втором этаже отчётливо слышалось биение двух сердец. Одно спокойное и размеренное, и другое, слишком оглушающее и быстрое. Сент-Джон глухо зарычал. Он убьёт Кая. Разорвёт его в клочья. Оторвёт его чёртову голову! Только вот чтобы воплотить свои планы и желания в жизнь, придётся отсюда как-то выбираться, а пока, сделать этого вампир был не в состоянии.       Энзо замер. Его чуткое вампирское обоняние что-то уловило. Он ни за что не спутает этот запах ни с чем другим. Кровь…       – Бонни!

***

      Кай резко повернул голову в сторону двери, а на его губах расцвела уже привычная дьявольская ухмылка.       – Кажется, кто-то проснулся, – с иронией бросил он, при этом с интересом наблюдая за реакцией Бонни.       Девушка медленно села, при этом, всё ещё зажимая ладонью рану на своей шеи. Перед глазами всё кружилось, а к горлу подступила тошнота, но она продолжала держаться из-за всех сил, что не потерять сознание прямо здесь и сейчас.       – Энзо…       То, что мужчина всё ещё был жив, заставило облегчение теплой волной разлиться в груди Беннет. Кай не соврал, он сохранил Энзо жизнь, но в голове сразу же вспыхнули его последующие слова: пока что.       Сам же Паркер скривился, смотря на девушку с долей отвращения и разочарования. Сколько любви, радости и обожания было в одном только слове, слетевшем с её уст. Целый спектр эмоций, что она испытывает к своему ненаглядному вампиру. И где-то глубоко внутри еретика, что-то неприятно кольнуло. Никто не называл его имя так… И вместе с этим уколом, в груди парня, разгорелась жгучая ярость. Если не заслуживал он, почему заслуживали другие, такие же хладнокровные, как и он сам, убийцы?       Резко шагнув к Бонни, Кай заставил девушку испуганно отпрянуть назад. В её зелёных глазах вспыхнул страх. Ведьма затравленно наблюдала за тем, как Паркер медленно присаживается на корточки рядом с ней, делая так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Уголки губ еретика дёрнулись вверх.       – Назови моё имя, Бон-Бон.       Во взгляде Беннет отразилось недоумение. Она была готова услышать всё что угодно, но только не это. Впрочем, в ответ на его просьбу, девушка не издала и звука. Поджав губы, Бонни из-за всех сил старалась выдержать этот льдистый взгляд голубых глаз. Слишком чистый, для такого чудовища как Паркер.       Кай недовольно хмыкнул. Никто не говорил, что будет легко.       – Назови моё имя, Бонни, – вновь повторил он, только на этот раз более раздражённо. Нервы были натянуты как струна.       Ведьма крепко стиснула зубы. Пусть этот ублюдок хоть убьёт её, но она не станет делать то, что он ей приказывает.       Парень усмехнулся, прикусывая нижнюю губу, и неодобрительно качая головой. Ничего, он заставит девчонку подчиниться, ведь даже самых непокорных можно сломать, стоит лишь слегка сильнее надавить, а это Кай умел делать так хорошо, как никто другой.       Взгляд Паркера скользнул по лицу девушки, опускаясь вниз на её шею, по которой всё ещё струилась тёплая, свежая, и манящая его кровь. Непроизвольно вылезшие клыки неприятно царапнули нижнюю губу. Парню так сильно хотелось вновь погрузить их в тонкую кожу ведьмы, и выпить её всю до дна, но недавно открывшаяся для еретика истина, не позволяла ему этого сделать. По крайне мере до тех пор, пока он не разберётся, что с этой чёртовой истиной ему теперь делать.       Бонни же напряглась. Ещё одного укуса ей определённо уже не пережить. Грудь девушки тяжело вздымалась. Дышать было крайне сложно, а из горла то и дело раздавались тихие хрипы. Но даже под страхом смерти, она больше не позволит себе сдаться. Кай не получит того, чего желает. Не в этот раз. Не от неё.       – Знаешь, – наконец, оторвав взгляд от крови, парень вновь вернул его к глазам Беннет, – мне вдруг стало очень скучно, – лениво оповести он, поднимаясь на ноги, и отступая на пару шагов назад. – Как думаешь, твой дружок поможет мне развлечься?       В глазах Бонни вспыхнул страх.       – Нет! Если ты только…       Но Кай рассмеялся девушке прямо в лицо. Они оба понимали, что угрозы ведьмы были пусты и бессмысленны. Она ничего не сможет сделать, а он, в свою очередь, будет делать то, что пожелает.       – Я же говорил тебе, Бонстер, Энзо будет жить только до тех пор, пока ты будешь послушной девочкой, но ты явно не подчиняешься моим приказам, – пожав плечами, парень, круто развернувшись на каблуках своих туфель, направился к выходу.       Теперь перед Бонни встал выбор: либо подчиниться и стать униженной, но спасти Энзо жизнь, либо поддаться гордости, и тогда потерять того, кого она любит больше собственной жизни.       – Постой!       Кай послушно остановился, а его губы растянулись в довольной усмешке. Он сделал это, сломал непокорную ведьму. И как он раньше не понял одной простой истины? Хочешь подчинить себе упрямую Беннет, угрожай не ей, а тем, кого она любит.       – Да-да? – осведомился парень, при этом даже не удосужившись повернуться.       – Не трогай его. Не трогай Энзо, – Бонни сглотнула горькие слёзы, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. – Я… я сделаю всё, что ты захочешь. Клянусь. Только прошу, не делай ему больно.       Кай медленно обернулся, слегка склоняя голову набок. Он с интересом взглянул на ведьму, по щекам которой сейчас текли слёзы, смешивающиеся с её собственной кровью.       Как вообще можно любить кого-то так сильно, чтобы ради него жертвовать собой?       – Назови моё имя, Бонни.       Девушка тяжело сглотнула, вскидывая на Паркера взгляд заплаканных, полных боли и страданий глаз.       – Кай.       Парень раздражённо поджал губы, медленно прикрывая глаза.       Не то!       Еретик сделал несколько глубоких вдохов. Всё было не так! Её голос… ведьма произнесла это не так, как этого хотел он.       Беннет же замерла. Она не знала, чего следует ожидать от Паркера в следующий момент. Не знала как себя вести и что говорить. Она не умела ему подчиняться.       – Ещё раз, – наконец, сквозь стиснутые зубы прошипел еретик, но при этом всё ещё не размыкая глаз.       Бонни поджала губы, сглатывая очередной поток, уже казалось нескончаемых слёз.       – Кай, – на выдохе прохрипела она.       Презрение. Ненависть. Злость. Отчаяние.       Вот что слышал Малакай в этом севшем девичьем голосе. Вот, что он ощущал каждым дюймом своего тела. Но всё это было не тем. Она не произносила его имя так, как называла имя своего вампира. И Паркер предельно искренне недоумевал почему.       Бонни видела, как губы парня сжимаются в прямую линию, а челюсть напрягается так, что становятся видно желваки. Она знала, что сейчас Кай напряжён, или зол, а может и вовсе в ярости, в любом случае, какие бы эмоции не испытывал еретик, это всегда приводило к одному печальному концу: он выплёскивал всё своё недовольство на невинных, заставляя их страдать, и упиваясь их болью и бесполезными мольбами.       Собрав в себе все силы, что ещё остались в её хрупком теле, Беннет, пошатываясь, медленно поднялась на ноги, ухватываясь рукой за письменный стол, чтобы не упасть. На белом дереве остался кровавый отпечаток.       Ноги совсем не слушались, а всё тело будто налилось свинцом, но ведьма упрямо шагнула вперёд, прямо к Паркеру, что всё ещё стоял в паре метров от неё, с плотно сомкнутыми глазами. Она знала, что его острый слух слышит её приближение, но парень на него никак не реагировал. Даже его губы не дрогнули в привычной, победной усмешке.       Бонни двигалась медленно, и вряд ли её тяжёлую, измученную походку, можно было назвать в этот момент грациозной. Единственное, о чём она сейчас думала, так это то, как бы не упасть на пол, растянувшись прямо в ногах у Паркера. Наверное, это было бы худшим исходом из всех возможных.       И когда молодых людей разделяло уже не более полуметра, Кай резко распахнул глаза. Голубые, с тёмно-синий радужкой вокруг зрачка, и при этом совсем пустые. В них не было ничего кроме абсолютного безразличия. И девушка не знала, действительно ли парень ничего не чувствует, или же он просто мастерски контролирует любые свои эмоции?       Губы еретика дрогнули в улыбке.       Хорошая девочка.       А что касается Бонни, она не знала, что ей делать дальше. Как ей быть? На какие унижения пойти, чтобы спасти жизнь дорогого человека?       Девушка судорожно вдохнула, слегка пошатываясь от слабости, и только чудом удерживаясь на ногах. Кай же так и продолжил стоять, даже не шелохнувшись, и спрятав руки в карманах брюк. Он бы не стал её ловить. Да и зачем ему это нужно? Ведь Паркер явно не заколдованное чудовище из сказки, которое влюбляется в свою пленницу, и меняется ради неё. Нет. Он никогда не изменится, потому что Малакай уже родился чудовищем, монстром, и этого монстра нужно было остановить, иначе, уже завтра, он заставит весь мир умываться кровавым дождём.       – Я… – начинает Бонни, но замолкает на полуслове. К горлу подкатывает тошнота, а слабость наваливается с ещё большей силой. Ещё чуть-чуть, и она действительно рухнет вниз.       А Кай же всё так же продолжает улыбаться. Наверное, ему следовало дать девчонке свою кровь, но Паркер и сам не знал, к чему это может привести. Какие последствия принесёт такое его действие? Но что если она и вовсе сейчас здесь умрёт? Тогда он… Эта мысль заставила парня заметно напрячься, что не ускользнуло и от пронзительного взгляда Беннет. Она понимала, что что-то не так.       – Кай?       Впервые, он слышит в её голосе кроме ненависти, ещё и беспокойство, вот только вряд ли оно было адресовано ему.       – Идём.       Кай уже было собирался схватить Бонни за руку, чуть выше локтя, но будто вовремя одумавшись, опустил свою руку вниз, сжимая ладонь в кулак. Если он выкачает из неё ещё хоть чуть-чуть магии, ведьме конец.       Развернувшись к выходу, Паркер стремительно направился к двери, будучи абсолютно уверенным в том, что девчонка послушно последует за ним. Теперь она будет покладистой, и он в этом ни на секунду не сомневался.       Поморщившись от головной боли, Беннет действительно, послушно направилась следом за еретиком, что даже не обернувшись, уже скрылся в полумраке коридора.       Спуститься по лестнице, стало для Бонни настоящим испытанием. Ноги то и дело подкашивались, а в глазах темнело. Не менее трёх раз, она уже была готова кубарем слететь вниз, и лишь цепкие пальцы, успевающие ухватиться за перила, не позволили ей этого сделать. И поэтому, когда ноги ведьмы коснулись пола на первом этаже, она почувствовала невероятное облегчение, ведь лежать со свёрнутой шеей у подножья лестницы, ей сейчас хотелось меньше всего на свете. По крайне мере до тех пор, пока она не убедится что Энзо и её друзья в безопасности.       Энзо…       Бонни, удерживаясь за стену, при этом оставляя на ней кровавые разводы, двинулась в сторону гостиной, откуда слышалась какая-то возня.       – Я убью тебя, – рычащий голос Энзо сотряс стены, а под глазами вампира пролегла устрашающая сеточка сиреневых вен.       Кай же лишь усмехнулся. Он не боялся его. Он вообще никого не боялся.       – Если ты хоть пальцем тронешь Бонни, – начал было Сент-Джон, но осекся на полуслове, переводя взгляд к двери, ведущей из гостиной. – Боже, Бонни…       Паркер тоже обернулся, а на его губах расцвела всё та же надоедливая, до тошноты приторная улыбка.       – Ах, вот и ты, дорогуша. Как раз вовремя!       Беннет же, абсолютно полностью проигнорировав еретика, с болью во взгляде взглянула на Энзо. Она была напугана, и он тоже.       Вампир глухо зарычал, замечая рану на шее возлюбленной. Если бы он только мог освободиться… но на каждую его попытку выбраться, верёвки нестерпимо сильно обжигали кожу. Энзо, в отчаянии, снова попытался разорвать путы, но лишь зашипел от ярости и боли. Бонни испуганно дёрнулось, одним только взглядом умоляя мужчину сохранять самообладание, ведь это их единственный шанс остаться в живых.       Кай, наблюдавший за развернувшийся перед ним картиной, лишь театрально закатил глаза. Как же тошно! Двое, пытающиеся спасти друг друга, готовые отдать свои никчёмные жизни друг за друга, что может быть ещё более омерзительным?       Губы Паркера скривились, а плечи передёрнулись от накатившего отвращение. Пора было с этим заканчивать, пока сюда не прибежали розовые пони и единороги, вызванные столь приторной нежностью этих двоих.       – Что ж, – Кай громко хлопнул в ладоши, привлекая всё внимание к себе, – мне здесь делать больше нечего, так что, позвольте откланяться.       На секунду, в глазах Бонни зажглась надежда, но она тут же погасла, когда парень, переведя на неё взгляд, едко добавил:       – Ты, конечно же, отправишься со мной.       Сердце ведьмы ухнуло куда-то вниз, а грудь Энзо вновь сотряслась от угрожающего рыка.       – Если ты хоть пальцем посмеешь её тронуть, я…       Кай ухмыльнулся, шагая к вампиру, и бесстрашно наклоняясь прямо к нему, делая так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Под его глазами, зеркально Энзо, пробежала сеточка вен.       – То что, убьёшь меня? – он издал короткий смешок. – Ты так часто это повторяешь, приятель, что я уже устал это слушать.       Выпрямившись, еретик резко взмахнул рукой, и в тот же миг, голова Сент-Джона безжизненно повисла.       – Так-то лучше.       Бонни всхлипнула, зажимая рот ладонью. Да, она знала, что Энзо не умер, что он вскоре придёт в себя, но видеть его в таком состоянии, всегда было крайне больно. Только не после всех тех смертей, что ей удосужилось уже увидеть за свою короткую жизнь.       Кай же, явно довольный собой, направился к выходу, но поравнявшись с девушкой, резко остановился. Слегка повернув голову, он бросил взгляд на рваную рану на её шеи, которая всё ещё продолжала увлажняться не останавливающейся кровью.       Кажется, на этот раз он слегка переборщил. Паркер тяжело вздохнул. Нельзя было оставлять ведьму в таком состоянии.       Оглядевшись вокруг, парень остановил свой взгляд на пустой миске, стоящей на журнальном столике. Это должно подойти.       Бонни, обняв себя за плечи, и привалившись спиной к дверному косяку, с непониманием наблюдала за тем, как Кай стремительно направляется к столу, подхватывая с него, своими длинными пальцами, пластиковую миску. Повертев её немного в руках, он шагнул к Энзо. Ведьма в тот же миг напряглась.       Что он задумал?       Паркер же, подняв руку, медленно рассёк воздух указательным пальцем, и в тот же миг, на шеи Сент-Джона образовалась глубокая рана, из которой тут же хлынула кровь.       – Кай!       – Тише, Бон, – парень поджал губы, подставляя миску под рану, и наблюдая за тем, как по её стенкам стекает исцеляющая вампирская кровь.       Всё это заняло не дольше десяти секунд, и вот уже, Паркер стоит прямо напротив ведьмы, всё ещё продолжая сжимать в руках, уже наполненную кровью Энзо, миску. Беннет опустила взгляд на её содержимое, чувствуя, очередной призыв тошноты. Она не хотела её пить, по крайне мере хотя бы потому, что страх умереть с кровью вампира внутри, был всё так же велик, как и несколько лет назад. А риск оказаться мёртвой рядом с еретиком, возрастал до девяноста девяти процентов.       Девушка отрицательно покачала головой, крепко сжимая губы, чем вызвала неодобрительный взгляд Кая. Он не собирался нянькаться с девчонкой, и потакать её желаниям. Резко вскинув вверх свободную руку, парень мёртвой хваткой сомкнул ледяные пальцы на шеи ведьмы. Бонни вскрикнула, и в тот же миг почувствовала, медный кровавый привкус на своём языке.       Паркер довольно хмыкнул, убирая руку назад, и отбрасывая миску в сторону.       – Молодец.       Бонни тяжело сглотнула. Поморщилась. Отвела взгляд. Она проиграла. Психопату. Садисту. Монстру. И теперь её тело и её жизнь, были полностью в его руках.       – Ненавижу тебя, – спокойным, даже обречённым голосом прохрипела ведьма, чувствуя, как рана на её шее начинает моментально затягиваться.       Кай же воодушевлённо, даже как-то слишком по-детски, хлопнул в ладоши, при этом, прикусывая нижнюю губу, и отступая назад.       – Это именно то, что мне в тебе и нравится. Ненавидь меня, – он игриво подмигнул. – Это ужасно возбуждает.       Больше не проронив ни слова, Паркер направился к выходу, и Бонни не оставалось ничего другого, как послушно последовать за ним.