Monster

      Бонни отсутствовала на завтраке, пропустила обед, и теперь, когда настало время для ужина, Кай вновь оказался абсолютно один, за большим столом, накрытым на две персоны. Парень, оперевшись ладонями на стол, недовольно скривил губы. Он ненавидел скучать, но ещё больше – не выносил одиночества. Прожив сначала восемнадцать лет, а потом и ещё один год в тюремном мире, Паркер действительно начал ценить любое общество, будь это даже Деймон Сальваторе, или же самоуверенная ведьмочка Беннет. Вот и сейчас, пробыв в особняке целый день в абсолютном одиночестве, Кай чувствовал дикое желание отправиться в ближайший бар, чтобы повеселиться на славу там, но что-то, не до конца понятное даже ему самому, останавливало еретика.       Паркер недовольно рыкнул, хватая со стола тарелку Бонни, и швыряя её в мусорную корзину.       Глупая, глупая, ведьма!       Когда же до неё, наконец, дойдёт, что с ним нужно играть только по его правилам? Лишь тогда, монстр, спящий глубоко внутри его тела и разума, будет продолжать мирно дремать. В противном случае, этому городу придётся умыться самым кровавым дождём за всю его многолетнюю историю.       Оставив и свой ужин нетронутым, Кай стремительно направился к выходу из столовой, как прямо в дверях, ему едва удалось избежать столкновения с Бонни.       – Ты вообще смотришь куда идёшь? – бросил он, внимательным взглядом осматривая девушку.       Ведьма, вскинув на еретика усталый взгляд, слегка скривила губы, давая понять, что его общество – это последнее, что ей сейчас было нужно.       Потеплее укатавшись в чёрный, на несколько размеров больше нужного, джемпер, найденный сегодня утром в шкафу у Деймона, она прошествовала мимо Паркера, направляясь к одному из кухонных шкафчиков.       – Ты в порядке? – Кай нахмурился, всё ещё не сводя с девушки пристального взгляда.       Весь вид Беннет кричал о том, что с ней определённо было что-то не так. Глаза девушки покраснели, а под ними пролегли тёмные круги, будто она и вовсе не спала уже несколько суток. Уголки, всё ещё припухлых губ, были опущены вниз, а дыхание, хриплое и тяжёлое, буквально резало вампирский слух.       Открыв один из шкафчиков, Бонни внимательно оглядела его содержимое, останавливая свой взор на пластиковой коробке, стоящей на самой верхней полке. Какое счастье, что в доме, полном вампиров, всё ещё сохранилась, слишком человеческая аптечка.       Приподнявшись на носочках, Беннет уже было потянулась за ней, как застонав, прижала ладонь ко лбу, будто надеясь, что так перетерпеть боль будет несколько легче. Голова ведьмы буквально раскалывалась на части, словно тысячи маленьких молоточков, одновременно стучали у неё в висках.       – Ммм, – Бонни поморщилась, опираясь ладонями на разделочный стол, и крепко зажмуривая глаза.       Всё тело девушки будто налилось свинцом, и удерживать его вертикально, с каждой секундой становилось всё тяжелее. Даже стоя на одном месте, она чувствовала лёгкое пошатывание, сопровождающееся головокружением и тошнотой.       Как же, чёрт возьми, плохо!       – Бонни? – Паркер шагнул к ней.       – Пожалуйста, Кай, оставь меня, – сквозь стиснутые зубы, прошипела Беннет, распахивая глаза, и предпринимая очередную попытку дотянуться до аптечки.       Слишком высоко.       Но неожиданно, мужская рука, скользнула поверх её руки, а спины коснулась широкая грудь. Бонни нервно сглотнула, наблюдая за тем, как Паркер, с лёгкостью дотянувшись до коробки, спускает её вниз. Слишком благородный жест, для такого как он.       – Спасибо.       Кай кивнул, отступая назад, тем самым давая девушке чуть больше свободного пространства. Он чувствовал исходящий от неё жар, который поражал и его самого, стоило было Бонни оказаться чуть ближе. Но вот только разница была в том, что банальная температура – не может убить вампира, чего было нельзя сказать о слабом человеке.       Паркер нервно усмехнулся. Ему не стоит забывать, что теперь их жизни с Беннет связанны, и её смерть, являлась одновременной погибелью и для него самого.       – Ты вся горишь.       – Это просто простуда, – буркнула Бонни, даже не взглянув на парня.       Девушка принялась перебирать различные упаковки с таблетками, надеясь найти хоть что-нибудь подходящее. Аспирин волне подойдёт, поэтому, вытащив из упаковки несколько таблеток, и закинув их в рот, Бонни, подхватив со стола пустой стакан, и набрав в него воды из под крана, сделала несколько жадных глотков.       – Я могу чем-то помочь?       Беннет резко обернулась, бросая на Кая уничтожающий взгляд.       – Если хочешь сделать что-то для меня, то просто заткнись.       Больше не проронив ни слова, Бонни стремительно направилась прочь из кухни, намереваясь как можно быстрее избавиться от общества Паркера, который, только усугублял её и так до ужаса отвратительное состояние.       Подняться по лестнице, чтобы вернуться обратно в комнату старшего Сальваторе, у девушки уже вряд ли хватило бы сил, поэтому, войдя в гостиную, она рухнула на диван, кладя голову на до жути неудобную подушку, и подтягивая ноги к груди. Её лихорадило. Так, как никогда раньше, учитывая, что и симптомы любой простуды – абсолютно отсутствовали.       Бонни прикрыла глаза, надеясь провалиться в спасительный сон, но, отнюдь, он отказывался к ней приходить. Девушка тихо застонала, чувствуя, что головная боль только усилилась, создавая такое чувство, словно её черепную коробку, сжимают между двух тяжёлых пластин.       Сквозь стук в собственных висках, ведьма отчётливо услышала приближающиеся к ней шаги.       Кай… Только не сейчас…       Но слишком неожиданно, вместо баритона Паркера, прозвучал женский, мелодичный и ласкающий слух голос:       – Бонни.       Ведьме казалось, что она бредит, ведь даже ещё не взглянув на своего собеседника, она уже знала, кого увидит.       – Бабушка?       Шейла Беннет тепло улыбнулась, присаживаясь рядом с внучкой на край дивана, и сжимая её полыхающую ладонь в своей. Но не взирая на улыбку, украсившую лицо женщины, её взгляд был тусклым, и отражал в себе глубокую печаль.       – Мне жаль, что я не могу защитить тебя, моя девочка. Моей силы едва ли хватило, чтобы вытащить тебя из тюремного мира.       – Так это была ты?       Шейла кивнула, ещё крепче сжимая ладонь Бонни, будто боясь, что она может от неё ускользнуть.       – Ты в большой опасности, милая, и я боюсь, что на этот раз, я не смогу тебя защитить. Кем бы ни был твой враг, он сильнее меня. Я чувствую его мощь, и я знаю, что он уже совсем близко. Что он уже позади тебя.       Бонни непонимающе взглянула на женщину. Перед глазами всё расплывалось, и ей лишь из последних сил удавалось сфокусировать зрение.       – О ком ты говоришь, бабушка?       – Настали тяжёлые времена, моя девочка, – Шейла медленно поднялась на ноги, осторожно выпуская ладонь внучки из своей. – Однажды, и враг может стать другом. Иногда, следует доверить свою жизнь кому-то другому, надеясь, что он сможет тебя защитить.       Бонни всё ещё не понимала, о чём именно говорит ей бабушка, но перед глазами всё начало стремительно меркнуть, и больше, будучи не в силах вымолвить хоть слово, девушка, потеряв сознание, повалилась на подушки.

***

      Проходя мимо гостиной, Кай не мог не заметить того, как на диване, свернувшись калачиком, будто пытаясь согреться, мирно спала Бонни. На её лице – отражались умиротворение и покой, которые, она, наконец, нашла в забвении.       На доли секунды, парень замешкался. Кай сам не понимал почему, но какое-то дикое, неподвластное ему желание, вынуждало его войти. И, в итоге, всё-таки сдавшись, еретик медленно шагнул через порог. Паркеру определённо было интересно увидеть ведьму такой. Беззащитной. В жизни ему вряд ли когда-либо удастся разглядеть эту сторону воинственной Беннет, ведь стоит им оказаться в одной комнате, как девушка тут же превращается в сплошной клубок нервов и напряжения.       Малакай усмехнулся собственным мыслям. Стоило признать, в обществе Бонни, он тоже крайне редко мог полностью расслабиться, и это, казалось парню чем-то крайне странным. Обычно, он не испытывал ничего подобного.       Переступив с ноги на ногу, искренне недоумевая, зачем он вообще разглядывает спящую ведьму, еретик уже было намеревался вновь направиться в сторону кухни, как что-то заставило его с этим повременить. Кай не чувствовал холода, но, судя по всему, Бонни сейчас находилась на грани замерзания.       Оглядевшись, парень остановил свой взгляд на потухшем камине. То, что нужно. И стоило было еретику только щёлкнуть пальцами, как языки обжигающего пламени, тут же начали пожирать сухие поленья. Приятный треск и тепло, стали с немыслимой скоростью расползаться по гостиной.       Нет, этот жест не был проявлением нежности, или, того хуже – любви. Отнюдь. Просто, после вчерашнего, Паркер понимал, что должен сделать хоть что-то, чтобы загладить свою вину. Не то чтобы его мучила совесть, просто, так было правильно. Ведь сегодня, Малакаю, впервые в жизни, захотелось совершить что-то правильное.       Уголки губ Паркера, едва заметно дёрнулись вверх.       – Сладких снов, Бон.       Отведя взгляд от мирно спящей девушки, парень направился прочь. Но отчего-то, уже спустя пару секунд, он почувствовал странное ощущение, где-то внутри себя. Кай поморщился. Да, будучи наполовину вампиром, он не чувствовал ни боли, ни слабости, ни жара – чему были подвержены обычные люди, но из-за их с Бонни связи, на него то и дело волной накатывало недомогание, которое, впрочем, практически сразу бесследно исчезало. Да, организм парня мог быстро регенерироваться, но состояние ведьмы, в любом случае, сказывалось на нём не самым лучшим образом.       Подхватив со столешницы стакан с водой, ранее оставленный здесь девушкой, и сделав несколько глотков, Кай поперхнулся. Во рту всё горело так, будто он обжёгся кислотой.       Оперевшись ладонями о раковину, Паркер сплюнул в неё остатки воды, но вот только, вместо прозрачной жидкости, в раковину потекла густая, чёрная как смоль кровь.       – Какого...?       Кай утёр губы тыльной стороной ладони, чувствуя омерзительный медный привкус на языке. Он поморщился. Примерно то же самое ощущение, парень испытал и несколько дней назад, тогда, когда Бонни буквально заставляла его захлёбываться в собственной крови.       А уже секундой спустя, слишком неожиданного даже для него самого, тело Паркера пронзила острая боль, словно он был охвачен самым, что ни на есть праведным огнём. Будто кипяток начал разливаться по его венам, обжигая… сжигая Малакая изнутри.       Еретик глухо зарычал, вновь ухватываясь руками за раковину, стараясь не потерять равновесия.       Какого чёрта вообще происходит? Почему так больно?       И совсем неожиданно, словно гром среди ясного неба, из гостиной донёсся испуганный, хриплый вскрик Бонни, а после, лишь одно единственное слово. Имя. Его имя. Кай.       Не обращая внимания на прожигающую всё тело боль, Паркер ринулся на зов. Его передвижения заняли не более секунды, но когда еретик оказался в гостиной, она была уже пуста.       Запустив пальцы в волосы, Кай нервно рассмеялся, при этом растерянно, и в тоже время обречённо, озираясь по сторонам. Бонни пропала. Пропала, чёрт возьми! Исчезла буквально у него из под носа. И ясным оставалось одно: девушка не сбежала самостоятельно, ведь беглецы, перед побегом, не зовут на помощь своих надзирателей...       Паркер зарычал. Утробно, яростно, затравленно, так, как рычит раненный в бою зверь. Его грудь часто вздымалась от тяжёлого дыхания, а ладони сжались в кулаки. Если с Бонни хоть что-то случится… если хоть один волосок упадёт с её головы, он уничтожит любого, кто встанет у него на пути. Ведь теперь, хотят они сами того или нет, молодые люди оказались под властью чёртовой связи, в один миг, усложнившей их и без того тяжёлые жизни. Сейчас, защищая её, Кай оберегал себя самого.       Кулак еретика с силой врезался в стену, пробивая её насквозь, и в тот же миг, от неосознанно посланной им волной магии, на всём первом этаже особняка Сальваторе, вдребезги разбились все окна, осыпая своими осколками пол.       Сейчас, Паркер так отчётливо ощущал чужую, неизвестную ему магию, которой пропитался буквально каждый дюйм этого чёртового дома. Кем бы ни был незваный гость, стоило признать, он был крайне умён. Он знал, что ему не удастся справиться с еретиком, не получится от него скрыться, и поэтому, пошёл другим путём – воспользовался связью, ослабив Бонни, зная, что это ослабит и Кая, на время, подавив его чутьё.       Если бы он только дотронулся до неё, если бы она позволила… тогда, он бы смог ощутить чужую магию…       Резанные осколками раны, на лице Кая, стали стремительно заживать, а из дёсен, прорезались острейшие клыки. Он найдёт ведьму, и вернёт её домой, чего бы ему это не стоило, ведь теперь, его жизнь, целиком и полностью зависела от её…

***

      Тихо застонав, Бонни медленно приоткрыла глаза, понимая, что вокруг, её окружает лишь кромешная тьма.       Где я?       От лежания на жёстком, судя по всему бетонном полу, всё тело ужасно болело, словно после хорошей трёпки. Болезненно поморщившись, девушка предприняла попытку приподняться на локтях, при этом, пытаясь разглядеть хоть что-то, но тщетно.       – Хэй, есть здесь кто-нибудь?       Впрочем, услышать ответ на свой вопрос, ведьма в любом случае и не надеялась. Присев, Беннет отметила, что головная боль и жар прошли, осталась лишь дерущая сухость во рту, и почему-то, едкий привкус крови на языке.       Девушка не понимала где она, и как здесь оказалась. Последнее, что Бонни помнила, так это то, как она провалилась в сон, находясь ещё в гостиной особняка братьев Сальваторе. Кажется, ей снилась бабушка, но всех деталей сна, как бы Беннет не старалась, вспомнить она не могла.       Опираясь на стену, Бонни осторожно поднялась на ноги. Медленно, крошечными шагами, она двинулась вперёд, опасаясь, что может ждать её в темноте. Двигаясь по периметру стены, при этом проводя по ней ладонью, ведьма неожиданно на что-то наткнулась.       Дверь?       Рука скользнула по металлу, нащупывая ручку, но, в любом случае, это не дало никакого результата. Дверь была наглухо закрыта, а учитывая, что у ведьмы не осталось даже капли магии, выбраться отсюда самостоятельно, было крайне мало шансов. Если они вообще, конечно, были.       Впрочем, где бы она сейчас не находилась, Беннет чётко осознавала, что вновь оказалась жертвой похищения. Эта мысль вызвала у мулатки невесёлую усмешку. Но вот только кем и с какой целью на этот раз? Будь это друзья, они не стали бы держать её взаперти, да ещё и в кромешной тьме. А если враги? Что ж, все враги уже либо были давно мертвы, либо держали её пленницей в особняке Сальваторе, и выбирать новую локацию для её заточения, для них не имело никакого смысла.       Бонни нервно усмехнулась. Стоило признать, что лучше бы она вновь оказалась пленницей Кая, чем находилась бы здесь, в неведении того, что происходит, и что вообще ей стоит ожидать в ближайшем будущем.       Но неожиданно раздавшиеся за дверью шаги, заставили ведьму резко отпрянуть, в панике попятившись назад. Страх перед неизвестностью, заставил её сердце забиться словно сумасшедшее, будто оно вот-вот наровилось выскочить из груди. Беннет нервно сглотнула, с напряжением слушая, скрежет отодвигающейся щеколды. Вот и всё, сейчас она лицом к лицу встретится со своим похитителем. Любопытство и паника смешались воедино. Как ей себя вести? Ведь без магии, девушка была беззащитна, словно слепой котёнок, оставшийся один в этом большом и таинственном мире.       Дверь отварилась с тихим скрипом, впуская внутрь комнаты слабое, слишком тусклое освещение. Но даже его хватило, чтобы разглядеть лицо, замершего в проходе человека.       Это было крайне неожиданно.       Бонни нервно сглотнула, отступая назад на полшага.       – Я знаю вас, – голос ведьмы едва заметно дрогнул.       Собеседник широко улыбнулся, и эта улыбка, была так чертовски сильно знакома Беннет. И смотря на нее, ведьма не знала, стоило ли ей почувствовать облегчение, или, напротив, начать бояться ещё сильнее.       – Прости за неудобства, Бонни, но только так я смогу его сюда заманить.       Девушка нервно сглотнула, осознавая, что охота была устроена вовсе не за ней, а за Каем.

***

      – Rogo autem diabolo, ostende mihi viam festucam occisi, – Кай, прикрыв глаза, и сложив руки на коленях, уже в который раз за вечер, повторял одно и тоже заклинание, надеясь, что в итоге, оно всё-таки подействует. – Duas animas in unum, jam non invenire.       Все свечи, что находились в гостиной, резко вспыхнули высоким пламенем, но ветер, проникающий из разбитых окон, то и дело заставлял их потухнуть вновь.       Паркер злобно рыкнул, распахивая свои льдисто-голубые глаза. Ничего не выходило, и осознание этого, приводило Малакая в ярость. С тех пор, как он стал еретиком, магия всегда была ему верна, но сейчас, так не вовремя, она будто решила от него отвернуться, отказываясь подчиняться.       Кай резко поднялся на ноги, делая несколько нервных шагов вперёд, слыша, как под подошвой ботинок, хрустят осколки разбитых стёкол. Что ж, в любом случае, с Бонни сейчас всё было в порядке, ведь иначе, он бы уже почувствовал любые изменения в её физическом состоянии на себе, но вот только вопрос был в другом: долго ли ещё это «в порядке» продлится?       – Думай, Кай, думай, – пробормотал себе под нос Паркер, нервно вышагивая по гостиной.       Впервые в жизни он был так уязвим. Впервые, целиком и полностью зависел от целости и сохранности ведьмы.       Ведьмы…       Кай нервно усмехнулся. Теперь, Бонни была обычным человеком, не способным даже за себя постоять. Что ж, наверное, высасывать из неё всю магию – было ошибкой, но осознание этого, пришло уже слишком поздно.       Паркер замер. Точно, магия! Как он и сразу об этом не подумал? Да, он выкачал из Беннет всю её физическую силу, но Бонни родилась ведьмой, а значит, она текла у неё в крови. А найти ведьму, имея при себе её дар, не составляло никакого труда, и единственное, что требовалось от еретика, так это настроиться на необходимую «волну». И он это сделал. Вместе с дрожью во всём теле, в голове Паркера возникла чёткая картинка, куда он должен идти. И это место, казалось Каю чертовски знакомым. Кажется, жизнь решила поиграть с ним напоследок.       Губы еретика дрогнули в улыбке. Что ж, он принимал правила этой игры.

***

      Тихо шагая по битому стеклу, мужчина внимательно огляделся вокруг, при этом прислушиваясь ко всем шорохам, опасаясь, что всё это может оказаться ловушкой. Но чуткий вампирский слух, не улавливал в особняке никаких звуков, что могли бы ознаменовать, что в доме кто-то есть. Он был пуст.       Вампир, так же медленно, прошёл на кухню, обращая внимание на разбитый вдребезги стакан, осколки которого валялись на полу, а также, на два наполненных вином бокала, стоящих на столе. Что-то подсказывало, что накрыто было явно на двоих, и осознание этого, заставило мужчину недовольно скривить губы.       Они были здесь, и он это чувствовал. Но как давно? И как далеко могли успеть уйти? Вампир глухо зарычал. Как только ему удавалось подобраться ближе, Паркер, будто чувствуя это, всегда сменял локации игры. Они словно играли в «кошки мышки», только вот в их версии, мышь преследовала кота.       – Я найду тебя, Бонни, и верну домой, – прошептал он в пустоту, чтобы уже через секунду скрыться из виду.