Monster

      – Доброе утро, соня!       Бонни резко распахнула глаза, сталкиваясь взглядом с Каем, который, в свою очередь, уже с привычной для неё ухмылкой на губах, стоял у окна, намереваясь вот-вот раздвинуть в стороны тяжёлые бардовые шторы, чтобы впустить внутрь комнаты солнечный свет.       – Как спалось? – беззаботным тоном поинтересовался Паркер, наконец, совершая запланированное, и тут же морщась от яркого света. – Знаешь, так классно, что солнце не может спалить меня дотла, – продолжил он. – Вот огонь, наверное, смог бы меня убить. Впрочем, как и любого вампира, – парень обернулся к Бонни, одаривая её насмешливым взглядом. – Что думаешь по этому поводу, Бон?       Ведьма нервно сглотнула, крепко сжимая в кулаке белоснежную простынь. Всё внутри неё буквально кричало о ненависти и презрении, и Беннет была готова поспорить, что эти эмоции отражаются и у неё на лице, но Кай, будто этого не замечал, или не хотел замечать.       Игнорируя Паркера, и его прожигающий взгляд, Бонни огляделась вокруг. Она узнала это место моментально. Большая комната, не менее большая кровать, на которой она сейчас сидела, плазма на стене, и стоящий под ней комод. Комната Деймона. Особняк Сальваторе.       Будто увидев осознание в глазах мулатки, Кай пожал плечами.       – Решил, что комната Деймона выглядит более уютно, чем комната Стефана. Здесь свободнее. Как считаешь?       Бонни бросила на парня уничтожающий взгляд. Какого чёрта он ведёт себя так, словно ничего не произошло, а они и вовсе старые друзья? В любом случае, девушка собиралась его игнорировать, ровно до тех пор, пока не поймёт, как ей отсюда выбраться.       Спустив босые ступни с постели, и поежившись от пробравшего её холода, Беннет медленно поднялась на ноги. К удивлению, от вчерашней слабости не осталось и следа. Ведьма была полна сил и энергии как никогда раньше.       Кай, жадно следящий за передвижениями свой пленницы, недовольно нахмурился. Она игнорировала его. Полностью. Будто они снова попали в ненавистный 1994.       – Знаешь, я единственный, кого в ближайшее время будут лицезреть твои очаровательные глазки, – протянул он. – И единственный, с кем ты сможешь поговорить. Не заставляй меня лишать тебя и этого.       На секунду Бонни замерла, оборачиваясь к Паркеру, и смеряя его ироничным взглядом.       Пожалуйста, только не говорите, что он действительно думает, будто она нуждается в его обществе.       Кай поджал губы, с толикой разочарования наблюдая за тем, как девушка покидает комнату Деймона, напоследок громко хлопнув дверью. Еретик тяжело вздохнул. В любом случае, он ожидал не такой реакции, учитывая, что вчера ведьма узнала о том, что он сжёг дотла её дом. Паркер ждал гнева, ярости, жгучей ненависти и презрения, а в ответ получил только абсолютное равнодушие и пустоту в когда-то горящих зелёных глазах, и это ему абсолютно точно не нравилось.       Бонни, стремительно сбежав по ступеням, направилась прямиком в сторону кухни. Чтож, кажется, она смогла добиться того, чего хотела. Смогла обуздать гнев, горящий у неё в груди, потому что, её безразличие, оказалось единственным оружием, которое может действительно хоть как-то задеть Кая. А если это единственный способ усложнить его жизнь, то девушка была готова продолжать в том же духе ещё очень продолжительное количество времени.       К удивлению Беннет, свежесваренный кофе уже дымился в кружке, приветливо стоящей на столе. Она нахмурилась. Но всё встало на свои места ровно в тот момент, когда взгляд Бонни упал на чашу полную блинчиков, и на не до конца разгаданный кроссворд, лежащий на столешнице.       Сукин сын.       Нервный смешок сорвался с губ ведьмы. Время, что она провела в 1994 году, принесло слишком много страданий как ей самой, так и близким ей людям, и возвращаться туда снова, хоть и косвенно, было невыносимо. И больно. Кай всегда знал куда надавить, но удивительно, что воссоздавая атмосферу того времени, парень сам был абсолютно спокоен, будто это не он провёл в тюремном мире восемнадцать лет своей жизни, в полнейшем и сводящем с ума одиночестве.       – Знаешь, – раздавшийся позади голос Паркера, заставил Бонни напрячься. – Я подумал, что эта атмосфера, – он окинул рукой окружающую их обстановку, – та, что была при нашем знакомстве, как бы поможет нам начать всё сначала. Всмысле, привет, меня зовут Кай Паркер.       Девушка медленно обернулась, а её брови удивлённо взметнулись вверх. Ей сейчас всё это снилось? Какого чёрта, Паркер устроил здесь всю эту клоунаду? Чтобы повеселиться? Если да, то шутка явно не удалась.       Взгляд Бонни опустился на протянутую к ней ладонь еретика. Кай же, проследив за её взглядом, несколько взволнованно прикусил губу, при этом призывающе тряхнув ладонью.       – Я Кай, – повторил он, будто думая, что изначально девушка этого просто не услышала.       Беннет усмехнулась, качая головой, и брезгливо кривя губы.       – Ты болен, Кай. У тебя явно не всё в порядке с головой.       Парень слегка прищурился, не сводя с ведьмы пронзительного и тяжёлого взгляда. Он медленно вернул руку себе назад.       – Что ж, – довольно резко бросил Паркер, заставив всё внутри Бонни предательски сжаться. – Видит Бог, я хотел как лучше, Бон. Я даже был готов простить тебе твою маленькую магическую выходку перед побегом, но теперь вижу, что ты никак не научишься на своих прошлых ошибках, – он шагнул вперёд, тем самым заставив девушку синхронно с ним отступить назад, – и раз так, то мы навсегда останемся врагами.       Собрав всю волю в кулак, Беннет воинственно вскинула вверх подбородок, смеряя Кая презрительным взглядом.       – Рада, что ты это понимаешь. У таких как ты, нет, и никогда не будет друзей, потому что, ты маленький, загнанный в угол мальчишка, который использует свою силу против слабых, как когда-то, это делали с ним самим.       Паркер глухо зарычал, и в тот же миг, свечи, стоявшие на полках шкафов, вспыхнули ярким пламенем. Бонни вздрогнула, нервно сглатывая вставший в горле ком. Кажется, она немного переборщила, ведь судя по всему, еретик был сейчас в ярости.       – Больше. Никогда. Этого. Не. Говори, – выделяя каждое слово, прошипел он сквозь плотно стиснутые зубы.       Ведьма медленно кивнула, ещё сильнее вжимаясь поясницей в стоящий позади неё стол. Вот оно, болезненное место Малакая Паркера. Его ожесточило не отношение родителей, а насмешливые взгляды окружающих, что считали мальчишку слабаком, ворующим чужую магию.       – Ты был не должен им позволять…       – Я сказал хватит!       И в тот же миг, кружка с кофе, стоящая позади Бонни, разлетелась на множество осколков, а её содержимое выплеснулось на стол. Девушка негромко вскрикнула, чувствуя, как ладонь обожгло кипятком.       – Ох, чёрт.       Кай крепко стиснул зубы, бросая беглый взгляд на свою правую ладонь, с которой стремительно сходила краснота как после… ожога?       – Что происходит? – всё ещё морщась от боли в обожженной руке, Беннет недоумевающе взглянула на парня. – Твоя ладонь…       Паркер резко сжал её в кулак.       – Неважно, – грубо бросил он, уже было разворачиваясь, чтобы уйти, как слишком неожиданно, вокруг его запястья сомкнулись тонкие пальцы, заставляющие парня остановиться.       Кай медленно обернулся, натыкаясь на взволнованный, или даже напуганный взгляд зелёных глаз. Он знал, Бонни достаточно умна, чтобы сложить 2х2, и понять, что здесь происходит. Губы парня растянулись в широкой, но несколько натянутой улыбке.       – Сюрприииз.       Девушка же медленно покачала головой, отказываясь верить во всё происходящее. Этого просто не могло быть! Ведь это, самое ужасное, что вообще могло с ней… с ними случиться.       – Мы, – хрипло пробормотала Бонни, откашливаясь, – мы связаны?       Кай слегка поддался вперёд, заглядывая ведьме прямо в глаза, и насмешливо выдыхая через слегка приоткрытые губы:       – Бинго.       По крайне мере, у него было уже достаточно времени, чтобы с этим смириться, и понять, что любая, даже самая сильная магия, не сможет им помочь. Но вот Бонни, она ещё не была готова к свалившейся на неё новости. Это было подобно грому, среди ясного неба!       Только сейчас, поняв, что она всё ещё сжимает запястье Паркера своей ладонью, девушка резко отдёрнула руку назад, будто дотрагивалась до чего-то крайне неприятного. Повернувшись к Каю спиной, Бонни нервно зарылась пальцами в собственных волосах. Связь между ведьмой и еретиком была чем-то на уровне мифов, ведь никто и никогда не сталкивался с этим наяву, но теперь… теперь всё в один миг перевернулось с ног на голову.       Беннет принялась судорожно вспоминать, что она вообще читала об этом в гримуарах бабушки, но в голову ничего не лезло, ведь ещё пару месяцев назад, Бонни даже и подумать не могла, что с ней может такое случиться. Оказаться «связанной», и не просто с кем-то, а с психопатом убийцей. Жизнь явно решила над ней хорошенько посмеяться.       – Как это вышло? – нервно спросила девушка, вновь оборачиваясь к Каю лицом, и замечая ненавидимую ею усмешку на его губах.       Паркер безразлично пожал плечами. Обойдя Бонни, он присел за стол, принявшись нарочито медленно накладывать блинчики в свою тарелку, при этом продолжая упрямо молчать.       Беннет нахмурилась.       – Ты серьёзно? Я игнорировала тебя утром, а ты решил проигнорировать меня сейчас!?       Кай глухо рассмеялся, отрезая кусочек блинчика, и кладя его себе в рот. Весь его внешний вид, выражал явное веселье. Парень определённо получал удовольствие от сложившейся ситуации.       – Правда забавно?       – Кай! – в голосе девушки сквозило отчаяние.       Паркер устало вздохнул, откладывая столовые приборы в сторону, и складывая руки, сомкнутые в замок, на стол. Его взгляд упёрся в нависающую над ним Бонни.       – Тюремный мир, – наконец начал Кай, и от его привычного мальчишечьего озорства в один миг не осталось и следа. – Я не лишился своей магии, когда ты заперла меня там, но её было слишком мало, чтобы выбраться оттуда самостоятельно. Я думал, что я обречён, ведь «больше никакого затмения, чтобы вытащить мою задницу», – парень невесело усмехнулся.       Уголки губ Бонни непроизвольно дёрнулись вверх, но она постаралась стереть усмешку со своего лица до того, как Паркер её заметит. Что ж, удивительно, что даже спустя год, он помнил её последние сказанные ему слова.       – Но ведь ты выбрался.       – Верно, – Кай кивнул. – В один день, выпив, наверное, половину этого чёртового бара, я осознал одну простую истину: тюремный мир, это и есть так необходимая мне магия.       Бонни нахмурилась.       – Что ты имеешь ввиду?       Паркер игриво прикусил губу, склоняя голову на бок.       – Я высосал всю магию из тюремного мира, то есть перевожу: я впитал в себя часть твоей силы. Часть тебя. И единственное, что мне оставалось добыть для спасения, так это твою кровь. Но достать её было не так уж и сложно, – он пожал плечами, резко поднимаясь на ноги. – Но вот только, стоило мне на секунду потерять контроль, и попробовать твоей крови, как она, объединившись с принадлежащей тебе магией, уже тёкшей в моих венах, привязала меня к тебе, – Кай нахмурился. – Не очень хорошо вышло, правда?       – Боже, не могу поверить, – Беннет в отчаянии покачала головой, но уже в следующий миг, в её глазах что-то блеснуло. Озарение. – Постой, но ведь я не пила твоей крови и не впитывала твою магию, а значит…       – Браво, сегодня ты явно в ударе, Бонстер, – Паркер усмехнулся. – Да, у нас односторонняя связь. Я чувствую тебя, но ты не чувствуешь меня. Любая боль, причинённая тебе, отражается на мне.       Бонни кивнула. Теперь она всё поняла.       – Так вот почему ты не дал мне тогда своей крови, а использовал кровь Энзо. Ты не хотел, чтобы я была связана с тобой, что сделало бы меня неуязвимой.       Кай кивнул.       – В любом случае, теперь, когда я высосал из тебя всю магию, – парень махнул рукой, и его ладонь вмиг вспыхнула огнём, – я стал невероятно силён, в то время как ты, больше не представляешь для меня опасности. Ведь сейчас, твоя жизнь связана с моей. Умрёшь ты, умру и я. Но теперь, будучи полностью лишённой сил, ты не сможешь выйти из этого дома, а значит, будешь в полной безопасности.       Бонни замерла, чувствуя, как внутри что-то всколыхнулось.       – Что ты сделал?       Паркер широко улыбнулся, делая шаг к девушке, и игриво ударяя её подушечкой указательного пальца по носу.       – Не жди меня к ужину, Бон.       Больше не проронив ни слова, Кай направился прочь, оставляя Бонни обречённо смотреть ему вслед.

***

      – Давай же, – зло, и в тоже время обречённо прошипела ведьма, уже в который раз за вечер пытаясь использовать свою магию.       Восседая на постели старшего Сальваторе, она то и дело старалась заставить зажечься свечи, полукругом расставленные на полу, но ничего не выходило. Кай не солгал. Магии больше нет. Он забрал её всю, до последней капли. А значит, ей действительно больше не оказать ему сопротивления. Да и вообще, что может сделать хрупкая беззащитная девушка, против могущественного еретика? Ни-че-го.       Беннет раздражённо выдохнула, откидываясь спиной на мягкие подушки. Она проиграла. С треском. А Паркер победил, как, впрочем, и всегда. Стоило признать, этот ублюдок был чертовски умён. И живуч.       Девушка перевернулась на бок, подкладывая под голову сложенные вместе ладони, и прикрывая глаза, перед которыми сразу возник образ Энзо.       Где же он сейчас?       Верить в то, что Кай действительно убил его, Бонни отказывалась до последнего. Это было словно стадия отрицания, после которой, веря психологическим книжкам, должен был наступить гнев. Безудержный, и испепеляющий всё вокруг.       Девушка плотно сжала губы, стараясь отогнать от себя непрошенные мысли. В любом случае, она со всем разберётся. Как и всегда.       Внизу раздался хлопок входной двери, означающий, что Кай вернулся домой. Впрочем, ни видеть, ни слышать его, Бонни сейчас не хотела, но долетевший до её ушей женский голос, заставил ведьму вмиг напрячься.       У них гости?       Беннет стремительно поднялась на ноги, направившись прямиком к выходу из комнаты. Преодолев длинный коридор, и быстро сбежав по ступеням, она, уже спустя всего одну минуту, оказалась в гостиной, где застала Паркера, вальяжно восседающем на диване. Заметив появление девушки, он приветливо ей улыбнулся.       – Тебя то мы и ждём.       – Мы?       Кай кивнул. Повернув голову в сторону двери, он лениво бросил:       – Милая, зайди к нам.       Раздался цокот каблуков, а уже через секунду, в гостиной дома Сальваторе, появилась невысокая рыжеволосая женщина, на вид не старше тридцати. Её зелёные глаза были наполнены слезами, а нижняя губа предательски дрожала, но всё же, она продолжала уверенно идти вперёд.       Бонни напряглась, чувствуя, как сердце болезненно сжимается в груди. Подсознание подсказывало, что ничем хорошим это всё явно не закончится, ведь еретик наверняка устроил всё это, чтобы преподнести ей урок.       Бросив на незнакомку короткий взгляд, Кай вновь перевёл его на Бонни, и его губы тут же растянулись в широкой, дьявольской улыбке.       – Внушение, это так странно. Ты так не считаешь? – он неопределённо пожал плечами, поднимаясь на ноги, и делая шаг в сторону женщины. – Ну, в смысле, она так напугана, её сердце буквально выскакивает из груди, но в тоже время, я приказал ей подчиняться мне, и она это делает. Не имеет возможности сбежать, – неожиданно Паркер рассмеялся, будто вспомнил крайне весёлую шутку. – Прямо, как и ты. И как я не додумался до этого сразу? Только вот тебе даже и внушать ничего не пришлось.       Бонни поджала губы. Она не собиралась вступать с ним в перепалки, или, тем более, хоть как-то обращать внимания на едкие слова в свой адрес. Единственное, о чём сейчас думала ведьма, так это о том, как спасти эту невинную женщину, по року судьбы оказавшуюся в руках психопата.       – Зачем ты привёл её сюда?       Паркер изобразил на лице полнейшее недоумение.       – А ты не знаешь? Говорил ведь, за твой побег тебя ждёт наказание. Но так как убить тебя я не могу, – он разочарованно вздохнул, – убью её. Прямо у тебя на глазах.       Бонни нервно сглотнула, пытаясь лихорадочно придумать, что ей делать дальше. Как его остановить?       – Ты уже спалил мой дом, разве это не было достаточным наказанием?       Кай усмехнулся, при этом отрицательно качая головой.       – Это не было твоим наказание, Бонстер, – он слегка понизил голос, будто собирался поведать девушке какую-то тайну: – Разве я не сказал, что перед отъездом просто решил спалить всё, что могло бы тебе напоминать о твоей старой жизни? Ну, чтоб у тебя не было стимула возвращаться назад.       Бонни крепко стиснула зубы, чувствуя где-то в груди, горячую волну разгорающейся ярости.       – Ты ублюдок.       Кай скривил губы, но предпочёл оставить оскорбление без внимания. В любом случае, вместо пустых препираний с заносчивой ведьмой, у него было занятие куда по интереснее.       Медленно, словно скользя по полу, парень обошёл вусмерть перепуганную женщину, вставая прямо за её спиной. Он осторожно перекинул её длинные вьющиеся волосы на одно плечо, бросая короткий взгляд на пульсирующую жилку на шеи жертвы.       – Это всё твоя вина, Бон, – он усмехнулся. – Это станет тебе уроком.       – Кай, нет!       Но было уже поздно. Глаза еретика налились кровью, а под ними выступила сеточка из сиреневых вен. Из под верхней губы парня показались острейшие клыки, и уже в следующую секунду, он вонзил их в шею своей жертвы, буквально разрывая её плоть. Женщина оглушительно закричала, но при этом, будучи под внушением, не сдвинулась даже с места, продолжая ровно стоять, просто ожидая своей смерти.       – Кай!       Бонни в ужасе зажала рот ладонью, чувствуя подступившую к горлу тошноту. Слёзы покатились по щекам ведьмы, оставляя за собой влажные дорожки, скатывающиеся к подбородку. Она ничего не могла сделать, и единственное, что девушке оставалось, так это с ужасом наблюдать за тем, как Паркер, капля за каплей, высасывает жизнь из тела невинной женщины.       – Прошу тебя, Кай…       Паркер медленно отстранился от своей жертвы, переводя взгляд всё ещё налившихся кровью глаз на Беннет. Его перепачканные в чужой крови губы, растянулись в усмешке. Ему это нравилось. Покорная, умоляющая его ведьма. Плачущая ведьма. А он так любил смотреть на её слёзы, особенно, если он сам был виновником их появления.       – Больше никогда не пытайся сбежать от меня, Бон, – прорычал еретик.       Девушка медленно кивнула. Никогда. Она больше не сможет рисковать жизнями невинных людей.       Кай довольно хмыкнул. Переведя взгляд на рваную рану на шеи жертвы, он втянул в себя воздух. Запах крови опьянял, но помимо неё, Паркер знал, что доставит ему куда большее удовольствие. Разомкнув пальцы, что до этого сжимали плечи женщины, он позволил ей безвольно повалиться на пол, при этом тихо постанывая от боли. Она была ещё жива, но без необходимой помощи, не протянет и пяти минут.       Бонни нервно провела языком по пересохшим губам.       – Дай ей свою кровь, и я сделаю для тебя всё, что ты попросишь, – жалобно прошептала она. – Пожалуйста, Кай.       – Нет, – Паркер отрицательно качнул головой, делая несколько широких шагов по направлению к ведьме. – Сначала ты сделаешь всё, что я захочу, и если мне понравится, то я, так уж и быть, вылечу бедняжку. Ты поняла?       Бонни медленно кивнула, затравленно наблюдая за тем, как Кай движется прямо к ней. Вся нижняя часть лица еретика была перепачкана в крови, которая, в свою очередь, пропитала собой и ворот его белоснежной рубашки.       Тошнотворный медный запах, заставил Бонни подавить рвотный позыв, когда Паркер оказался слишком близко к ней. Теперь, молодых людей разделяло не более двадцати сантиметров.       Девушка нервно сглотнула, а губы Кая, в свою очередь, растянулись в довольной усмешке. Вскинув вверх руку, он осторожно убрал от лица ведьмы несколько прядок выбившихся из хвоста волос. Бонни замерла, боясь пошевелиться.       – Ты хороший человек, Бонни, – наконец, бархатным голосом проговорил Кай. – Ты храбрая, верная, терпеливая. Я хочу быть как ты. Наверное, ты даже не заслуживаешь того, что я с тобой делаю, и, наверное, я бы уже давно отпустил тебя, – он на секунду задумался, – или убил, но вот только, теперь, моя жизнь напрямую зависит от твоей, а значит, я должен держать тебя максимально близко к себе. Чтобы защитить… нас.       Беннет поджала губы, стараясь смотреть куда угодно, только не в эти льдисто голубые глаза, с горящим в них дьявольским огнём.       – Делай со мной всё что захочешь, но не трогай невинных, – дрожащим голосом пробормотала она.       Кай улыбнулся кончиками губ.       – Жертвовать собой, ради других, это так благородно, но одновременно и так глупо.       Парень медленно провёл подушечкой большого пальца по нижней губе девушки, замечая, как она кривится от отвращения, но продолжает послушно стоять. Даже без внушения. Бонни поняла условия их сделки.       Умная девочка.       Кай наклонился ещё ближе, и его дыхание словно огнём обожгло губы девушки. Она крепко стиснула зубы, пытаясь усмирить своё ненормально колотящееся сердце. Как же ей было страшно. Смерть была бы более лёгким испытанием, чем такая опасная близость Паркера.       Теперь молодых людей разделяли считанные миллиметры, а воздух вокруг накалился до предела.       Бонни отвела взгляд, слегка опуская голову вниз. Она не хотела быть куклой парня, который бы умело дёргал её за верёвочки, словно искусный кукловод, но, похоже, другого выбора у неё уже не было. Предательские слёзы защипали глаза. Никто не спасёт её от Паркера, никто не придёт к ней на выручку. Она должна спасать себя сама. Как и всегда.       Кай, слегка сжав пальцами подбородок девушки, потянул его на вверх, заставляя Бонни взглянуть себе прямо в глаза. Его губы растянулись в такой знакомой дьявольской усмешке.       – Тебе понравится, – прохрипел он, заставляя Беннет отметить, как сильно осип его голос.       Но вот только сама ведьма, крайне сильно сомневалась в правдивости этих слов. Любые прикосновения еретика были ей неприятны, даже отвратительны, а по коже то и дело пробегал рой мурашек.       Осторожно, словно в замедленной съёмке, Кай склонился над Бонни, слыша её тяжёлое рваное дыхание, и ощущая подрагивание её плеч. А уже в следующую секунду, слишком неожиданно, и ожидаемо одновременно, парень накрыл губы ведьмы своими.       Бонни дёрнулась назад. Резко. Сильно. Желая как можно скорее отдалиться, отпрянуть, и, наконец, перестать чувствовать этот медный привкус крови на его губах. Но все жалкие попытки девушки были остановлены в один момент. Ладонь Паркера легла на затылок ведьмы, зарываясь пальцами в её непослушных мягкий волосах. И это его движение, заставило Беннет, против воли, сильнее прижаться к требовательным губам.       Кай целовал её яростно, исступлённо, сминая губы девушки, не беспокоясь о причиняемой ей боли.       Маленькие ладошки Бонни упёрлись в грудь парня, стараясь его оттолкнуть, или хотя бы увеличить дистанцию. Но что могла сделать хрупкая девушка против еретика? Вряд ли она смогла бы с ним справиться, будь Малакай даже обычным человеком, уже ничего не говоря о его физической силе вампира.       Тошнотворный привкус чужой крови, ощущаемый на собственных губах, заставлял Беннет то и дело тяжело всхлипывать, хотя слёз всё так ещё и не было на её глазах.       Кай, слегка прикусив нижнюю губу девушки, царапая её непроизвольно вылезшими клыками, оттянул её на себя, тем самым, заставив Бонни зашипеть. От боли. От отвращения к сложившейся ситуации. К самой себе.       Паркер вновь прильнул к желанным губам. Он слишком долго этого ждал, чтобы останавливаться прямо сейчас. Его язык, влажный и тёплый, прошёлся своим кончиком по приоткрытым губам ведьмы, но с досадой наткнулся на крепко сомкнутые зубы последний. Это заставило еретика приглушённо зарычать.       Оба молодых человека тяжело дышали, но если Кай от нахлынувшего, сносящего крышу возбуждения, то Бонни от боли и отвращения.       Парень слегка отстранился, позволяя им обоим глотнуть спасительного, так необходимого сейчас кислорода. Но не слишком далеко, чтобы дать возможность Бонни расслабиться.       – Будет лучше, если ты поддашься мне, – томным голосом выдохнул он. – Так будет легче.       Но Беннет знала, что легче ей станет только тогда, когда этот ублюдок уберётся от неё ко всем чертям. Она вновь предприняла отчаянную попытку вырваться, но, как и прежде, потерпела полнейшее фиаско. Кай усмехнулся, проводя тыльной стороной фаланги по губам девушки, размазывая отпечатавшуюся на них кровь.       – Ты сводишь меня с ума, Бон, и я не могу этого остановить.       Он вновь жадно припал к её губам. До боли прикусывая их, а после, нежно лаская языком, будто стараясь загладить свою вину. Но Каю было этого мало, он хотел полностью владеть непокорной девчонкой. Он хотел чувствовать, как она отвечает на его ласки, но пока, единственное, на что еретик натыкался, так это крепко сомкнутые челюсти, и всё ещё упирающиеся в его напряжённую грудь, крохотные ладошки мулатки.       Продолжая одной рукой удерживать девушку за затылок, второй, Паркер скользнул вниз по её шее, острым ключицам, и на доли секунду задержался лишь тогда, когда достиг упругой груди. Бонни ахнула, и в тот момент, когда её зубы, наконец, разомкнулись, она почувствовала, как тёплый и влажный язык Кая, скользнул в её рот, сталкиваясь там с её собственным языком.       Он мял губы девушки своими, слыша как она стонет в ответ, но что-то настойчиво подсказывало, что делала Бонни это явно не от удовольствия.       Беннет вновь попыталась отпрянуть назад, с ещё большей силой чем прежде, но, как и до этого, потерпела лишь неудачу. Она брыкалась, пыталась ударить Кая, сделать хоть что-то, чтобы эта пытка закончилась, но в ответ на свои действия, получила только сильный толчок, заставивший её с силой врезаться спиной в стену. Удар буквально выбил весь воздух из лёгких девушки.       Бонни чувствовала, как ладони Паркера скользнули по её бёдрам, слегка сжимая их, и толкая к себе навстречу. Она вновь предприняла отчаянную попытку оттолкнуть от себя парня, но в ответ на это, его пальцы слишком сильно сомкнулись на её запястьях. Кай усмехнулся ведьме прямо в губы, при этом, медленно запрокидывая руки Бонни над её же головой, буквально намертво припечатывая их к стенке.       – Ты даже не представляешь, сколько усилий мне сейчас стоит сдержать себя в руках, – мягко прошептал он, проводя кончиком носа по щеке ведьмы.       Бонни тяжело дышала. Она больше не пыталась вырваться, понимая, что это крайне бессмысленно, ей с ним никак не справиться. Губы девушки буквально горели огнём, как и все те участки тела, к которым прикасался Кай. Только вот боли от его прикосновений больше не было. Вся магия уже была из неё высосана, а значит, еретику больше нечего у неё забирать.       Тихий хрип, раздавшийся позади, заставил обоих молодых людей синхронно перевести взгляд на женщину, что, всё ещё истекая кровью, лежала на полу у дивана.       Бонни, уперевшись ладонью в напряжённую грудь Паркера, тихо прошептала:       – Ты обещал мне.       Кай прикусил нижнюю губу, смеряя ведьму задумчивым взглядом, после чего, нехотя, но всё же отступил назад. Из приоткрытых губ Беннет вырвался вздох облегчения, будто кто-то убрал с груди тяжёлый камень, что чертовки мешал ей дышать.       – Верно, – растягивая гласные пробормотал парень. – Обещал.       С явной неохотой, еретик шагнул к хрипящей женщине, присаживаясь на корточки подле неё. На губах Кая проскользнула усмешка.       – Сегодня ты вытянула счастливый билетик, дорогуша.       Прокусив себе запястье, он прижал его к губам несостоявшейся жертвы. Что ж, нужно было отметить этот день в календаре, ведь сегодня, в первый раз в жизни, Кай Паркер кого-то спас, а не убил.       Бонни расслабленно выдохнула, видя, как стремительно заживает шея женщины, и она начинает потихоньку приходить в себя. Её взгляд стал проясняться, и она испуганными глазами уставилась прямо на Паркера.       Кай усмехнулся.       – Ты всё забудешь, и отправишься домой. Сейчас же, – проговорил он, в тот момент, как его зрачки сначала расширились, а потом, так же стремительно сузились.       Медленно кивнув, женщина поднялась на ноги. Её взгляд отражал полнейшее недоумение, будто она и вовсе не понимала, что здесь делает, и как вообще сюда попала. Но всё же, женщина стремительно направилась к двери. Прочь отсюда. Домой. Как ей и приказали.       Обернувшись к Бонни, Кай довольно хлопнул в ладоши.       – Ну, вот и всё. Жертва спасена. Я всё сделал правильно, Бон? – беззаботным тоном поинтересовался он.       Бонни же лишь покачала головой, поджимая всё ещё ноющие губы, стараясь хоть как-то облегчить эту боль. То, что здесь только что произошло… она хотела забыть об этом раз и навсегда. И поэтому, не проронив и слова, девушка, круто развернувшись, стремительно бросилась прочь.       Кай же смотрел на её удаляющуюся спину, взглядом полным безразличия и сожаления. Наверное, только он мог совместить в себе одновременно, две столь противоположенные друг другу эмоции.       – Бонни?       Но ответа на свой зов, Паркер уже не получил.