Monster

      Кай медленно открыл глаза, приподнимая голову, и морщась от яркого света, бьющего прямо в лицо. Тело всё ещё ломило от порции вербены, так любезно ведённой ему внутришейно. В любом случае, тот, кто это сделал, скоро лишится своих рук, и мысли об этом, заставили Кая довольно усмехнуться.       Парень попытался пошевелить рукой, но ничего не вышло. Цепи, сковывающие его конечности, были слишком крепки, и даже с помощью вампирской силы, вряд ли получится их разорвать. Паркер глухо рыкнул. Воспоминания о недавнем годовом заточении в тюремном мире, где еретик так же был прикован к стулу, заставили его разозлиться. Он не тот, кто попадает в одну ловушку дважды.       Малакай прислушался. Он отчётливо слышал приближающиеся шаги, и даже больше – он знал, кому они принадлежат.       – Не могу поверить, что ты выбрался, – Кай усмехнулся, качая головой. – Бро, ты просто обязан мне рассказать, как тебе это удалось!       Энзо нахмурился, застывая в паре метров от еретика, и смеряя его недовольным взглядом. Что ж, Паркер действительно чуть не убил его, когда заставил дом Бонни вспыхнуть словно спичка, в то время, пока находящийся внутри него вампир, был временно мёртв. Но Сент-Джону повезло, ведь Лаура успела вытащить его до того, как пламя поглотило мужчину. Впрочем, рассказывать об этом Каю, он не собирался. Вместо этого, Энзо намеревался задать ублюдку свои вопросы.       – Как снять связь, что связывает вас с Бонни? – глухо прорычал вампир, делая ещё один угрожающий шаг по направлению к парню.       Кай, медленно, будто и не слыша вопроса, размял затёкшую шею, слыша, как хрустят позвонки. Не мешало бы и хорошенько потянуться, но тяжёлые цепи, вряд ли позволят ему это сделать. Впрочем, и ладно. Паркер лениво зевнул, всё ещё продолжая сохранять молчание, и с усмешкой ощущая, прожигающий взгляд Лорензо.       Сент-Джон глухо зарычал. Кулаки так и чесались съездить пару раз по этой милой мордашке, чтобы заставить её обладателя говорить, но эта чёртова связь психопата с Бонни, едва ли позволяла ему это сделать. Причинить боль Каю, равносильно причинить её и девушке.       – Знаешь, – наконец, лениво заговорил Кай, протягивая гласные, – вы бы здесь и прибраться могли. Столько разбитых окон, и пол усыпан стёклами. Кто-то может ненароком порезаться.       Паркер довольно улыбнулся, слыша, доносящийся до него утробный рык Энзо. Стоило признать, кроме физических пыток, он был мастером и в моральных.       – Если ты сейчас же не скажешь, как разрушить связь, – прохрипел Сент-Джон, не заканчивая предложение, позволяя Каю додумать его самому.       Но Паркер лишь глухо рассмеялся.       – И что будет, если я не скажу? Убьёшь меня? – парень слегка подался вперёд, настолько, насколько позволяли цепи, сковывающие его тело. – Но тогда и драгоценная Бонни тоже отправится в мир иной. Вместе со мной, разумеется. Так что же важнее? Её жизнь, или жизни тысячи людей, которых я выпотрошу, как только отсюда выберусь? – улыбка сползла с губ Малакая, а льдисто голубые глаза сверкнули дьявольским огнём. – А то, что я выберусь, можешь даже не сомневаться.       И этот приглушённый, леденяще спокойный голос, нарушавший тишину гостиной особняка Сальваторе, заставил бы нервно сглотнуть любого, кто его слышал, ведь сомневаться в правдивости произнесённых слов, едва ли было возможно.       Кай вернулся в изначальное положение, облокачиваясь спиной на спинку стула, и растягивая губы в победной усмешке. Они не смогут держать его тут вечно, а провести здесь какое-то время, было довольно таки интересно, ведь даже это, значительно лучше, чем одиночество, которое слишком надоело парню, за последние двадцать пять лет.       – А ты, я так посмотрю, всё ещё много болтаешь, – саркастический голос, раздавшийся из коридора, заставил Кая недовольно поджать губы. – Знаешь, если мы заклеим тебе рот, Бон от этого не пострадает, а наши уши получат долгожданный покой.       – Дамон Сальваторе, – Паркер усмехнулся, прикусывая нижнюю губу и слегка качая головой. – Рад видеть тебя, приятель. Стивен и Кларисса тоже здесь?       Деймон, вошедший в гостиную, слегка поморщился, окидывая пленника едким взглядом.       – Плохо выглядишь. Вижу год тюрьмы явно не пошёл тебе на пользу.       Кай издал наигранный смешок, при этом практически тут же возвращая лицу равнодушное выражение. Его губы и подбородок были всё ещё перепачканы собственной кровью, и этот противный медный привкус выводил из себя.       – Знаете, – пробормотал Паркер хмурясь. – Мне всё это наскучило. Эти игры со связываниями, дурацкими вопросами, и вашими тупыми лицам. Я видел это так часто, что больше это не приносит никакого удовольствия.       Сальваторе усмехнулся, шагая вперёд, и останавливаясь прямо напротив парня. Нагнувшись, при этом оперевшись руками на подлокотники стула, он заглянул еретику прямо в глаза.       – Вот только жаль, что всем здесь всё равно, что приносит тебе удовольствие, а что нет, – тихо прорычал вампир, натыкаясь на абсолютно равнодушный взгляд льдисто голубых глаз.       Кай медленно натянул на лицо широкую улыбку, оголяющую ряд белоснежных зубов, по которым, он, так же медленно, провёл языком, перед тем как равнодушно, но оттого и более устрашающе, бросить:       – Тебя я убью первым. Потом возьмусь за Елену. Следом пойдёт Стефан, а после него Кэролайн. Следующим я убью Энзо, а драгоценную Бонни, я оставлю себе на десерт. Я выпотрошу каждого из вас так, как однажды уже выпотрошил всю свою семью, и меня никто и ничто не сможет остановить.       Деймон резко выпрямился, отходя от еретика на пару шагов, и переводя взгляд на Энзо, что, скрестив руки на груди, задумчиво наблюдал за всем происходящим. Им не добиться от Кая ответов, ведь, судя по всему, ему даже нравилась вся эта ситуация. Псих явно получал от неё небывалое удовольствие, в то время, пока они сами, истязали себя мыслями и догадками.       – Это бессмысленно, – наконец, изрёк Энзо, качая головой. – Он ничего не скажет.       Деймон согласно кивнул.       – Но тогда он полностью бесполезен, и нам незачем держать его здесь, – он повернулся к Каю спиной. – Сделаем то, что планировали под планом «В»?       Сент-Джон медленно кивнул.       – Да, думаю это наш последний выход.       Кай нахмурился, с непониманием наблюдая за беседой двух вампиров, что в один миг, перестали обращать на него какое-либо внимание, при этом обмениваясь между собой, только им понятными фразами. И Паркеру это не понравилось.       – Хэй, вообще-то я всё ещё здесь! Может, посвятите и меня в свои планы, раз я являюсь их ключевым участником?       Но Кай остался полностью проигнорирован, что заставило его недовольно поджать губы. Один Бог знает, что на уме у этих вампиров. От них никогда не стоит ждать ничего хорошего, и поэтому, нужно всегда оставаться начеку.       Но уже в следующий миг, Паркера привлекло кое-что куда более интересное, чем болтовня этих болванов. Он отчётливо услышал звук биения нескольких сердец, но только один из них, был до боли знакомый. Губы еретика расплылись в довольной улыбке.       – А вот и виновница торжества!       Деймон и Энзо одновременно обернулись, замечая, как в гостиную медленно заходит Бонни, будучи по обе стороны окружённая лучшими подругами. Беннет потёрла предплечья ладонями, бросая то ли испуганный, то ли опасливый взгляд в сторону прикованного к стулу Кая. Она как никто другой, знала, что простыми цепями – его не удержать.       Кэролайн, стоящая по левую руку от Бонни, глухо зарычала, приподнимая верхнюю губу и оголяя клыки. В одну секунду, она оказалась у Кая, хватая его за лацканы, и заставляя парня взглянуть в свои залитые кровью глаза.       – Как снять связь? – прорычала вампирша, подавляя внутреннюю дрожь от этого пронзительного и слишком холодного взгляда социапата.       Их «борьба» взглядами продолжалась около десяти секунд, пока, наконец, губы Паркера не начали растягиваться в довольной усмешке.       – Серьёзно? – он рассмеялся. – Каждый из вас решил задать мне этот вопрос по очереди?       Злобно зашипев, Форбс отпустила его, отступая назад, тем самым признавая свою беспомощность. Они действительно ничего не могли ему сделать, пока эта чёртова связь, связывала еретика с Бонни.       Сама же Беннет тяжело вздохнула, стараясь смотреть куда угодно, только не на Кая. Осознавать, что именно из-за неё, психопат и убийца всё ещё остаётся на свободе, было чертовски неприятно. Особенно теперь, когда связь была двухсторонней, и они равносильно зависели друг от друга.       – Ты в порядке? – Елена осторожно коснулась плеча подруги, с беспокойством заглядывая ей в глаза.       Бонни кивнула, стараясь изобразить на своём лице хотя бы подобие улыбки. На самом же деле, она была слишком далека от порядка.       Энзо, внимательно наблюдающий за девушкой, и видящий её буквально насквозь, устало вздохнул. Он чувствовал, насколько тяжело давалось ведьме всё происходящее, как бы она не старалась храбриться. И этот факт, заставлял вампира ещё больше ненавидеть Кая, который, кажется, был всё так же весел и беззаботен как и всегда. Просто парень, который так и не наигрался в детство. Клоун, с замашками садиста. И таких определений к несостоявшейся личности Паркера, можно было подобрать ещё очень и очень много.       – Что мы с ним нянчимся? – раздражённо прошипел Деймон, бросая на Кая уничтожающий взгляд. – Просто запрём его в подвале, и будем давать по пинте крови в неделю, чтоб этот засранец не иссушился как мумия.       Энзо согласно кивнул. Похоже, это был их единственный выход. Только, судя по всему, самому Паркеру мало понравился этот план. Еретик недовольно скривил губы, а его глаза недобро блеснули. Он ни за что не позволит запереть себя вновь. Ни в тюремном мире, ни в долбанном подвале особняка Сальваторе.       – Знаете, – поддал голос Кай, привлекая к себе внимание всех собравшихся, – я думаю, мы поступим иначе.       Кэролайн саркастически закатила глаза, при этом скрещивая руки на груди.       – И как же?       Паркер криво усмехнулся, чувствуя, как по его венам хлынуло уже такое привычное обжигающее тепло. Кислота, сжигающая, и одновременно наполняющая невероятной силой.       – Ну, примерно так.       Малакай поднял запястье настолько, насколько это позволяли цепи, и в тот же миг, все вампиры закричали от пронзительной боли, хватаясь за головы, и падая на колени.       Парень глухо рассмеялся, в то время, как цепи, удерживающие его, начали медленно плавиться, пока и вовсе со звоном не повалились на пол.       Бонни, наблюдающая за действиями еретика, напряжённо ждала, что он сделает дальше. Но когда её друзья закричали ещё сильнее, от нестерпимой, убивающей их боли, девушка ясно поняла, что если не вмешается сейчас, потом может быть уже слишком поздно.       – Хватит!       Ведьма резко взмахнула рукой, и в тот же миг, одновременно с Каем, почувствовала, как вся кровь внутри, буквально вскипает.       – Ах, – Паркер опёрся ладонями о колени, хрипло рассмеявшись, и исподлобья наблюдая за Бонни. – Вау, это было круто, Бонстер. Просто взрыв мозга!       Беннет поморщилась, чувствуя, как боль начинает отступать. Стоило признать, что их связь была значительно сильнее, чем она надеялась изначально. Но, в любом случае, Кай всё же перестал использовать свою магию на её друзьях, что всё ещё лежали на полу, пытаясь отдышаться.       – Хорошо, – наконец выдохнула Бонни, выпрямляясь, – иди. Я не пойду за тобой, и никто из нас не будет тебя преследовать, – девушка шагнула вперёд. Опасно близко. – Но запомни, Кай, если от твоих рук пострадает хоть один невинный, я проткну деревянным колом собственное сердце, и тогда ты, как и сейчас, ощутишь всю силу нашей чёртовой связи.       Паркер поджал губы, вглядываясь в такие знакомые, но теперь, почему-то, абсолютно чужие зелёные глаза. В них определённо что-то изменилось, и эти изменения, не пришлись еретику по душе. Но всё же, парень медленно кивнул, давая понять, что всё понял. Он слишком хорошо знал ведьму, чтобы осознавать – она сейчас не блефует.       – Я обещаю, что буду хорошим мальчиком, – Кай усмехнулся, подаваясь ещё слегка вперёд, не обращая никакого внимания на взгляды, что буквально прожигали его спину. – Наверное.       Бонни кивнула. Она знала, что будет, ведь больше всего на свете, Кай Паркер боялся вновь умереть, зная, что ада больше не существует, а значит, и вернуться назад, он больше не сумеет. Как это знала и она сама, ведь для ведьм, тоже нет путей на небеса.       Кай вновь поддался вперёд, склоняясь к самому уху девушки, опаляя его раковину своим горячим дыханием. Его ладонь легла на её плечо, слегка его сжимая.       – Ещё увидимся, Бон.       И больше не проронив ни слова, Паркер направился прочь. Он стремительно покинул гостиную, намереваясь, следом за ней, и вовсе покинуть особняк Сальваторе, но что-то, заставило его замереть. Медленно, будто в замедленной съёмке, Кай повернул голову в бок, и его губы, в тот же миг, растянулись в зловещем оскале.       – Вижу, ты жива и здорова, мама, – порычал он, замечая, как женщина, буквально за сутки постаревшая больше чем на тридцать лет, испуганно отшатнулась назад.       Магия спала, облачив её истинную внешность, но даже это, не помешало сыну узнать свою мать. Кай перевёл взгляд на Стефана, стоявшего возле Лауры, и будучи натянутого как струна. Он был готов в любой момент отразить нападение, и любой ценой защитить престарелую ведьму.       – Расслабься, приятель, – Паркер недовольно скривил губы. – Больше никаких убийств. Пока что.       И, напоследок, смерив вампира и женщину презрительным взглядом, еретик за доли секунду скрылся из дому.

***

      Устало вздохнув, Бонни с грустью взглянула в окно, за которым, ночь уже вступила в свои права. И это чёрное, абсолютно лишённое сегодня звезд небо… девушка сама не знала, что заставляло её так зачарованно взирать на него. Тьма. Наверное, она манила и пугала одновременно. Она могла быть как твоим другом, так и врагом. Она могла окружать снаружи, или поселиться где-то глубоко внутри тебя. Но ведь любую темноту, может разрушить даже крохотный луч света. Уничтожить её полностью, или осветить лишь на половину, давая частичку своей ясности. Но могли ли подействовать эти правила и по отношению к той тьме, что служила чёрной душой в груди у убийцы? Монстра? Социапата? Был ли Кай Паркер обречён окончательно, или ещё есть шанс его спасти? Как это сделал однажды Люк.       Бонни хмыкнула. Заперев Кая в 1903, она собственноручно позволила ему потушить тот свет, что зажегся внутри него, после слияния с братом. Но что если бы девушка этого не сделала? Что если бы Паркер действительно изменился? И тогда, не было бы смерти Джо, комы Елены, и прочих, цепочкой тянущихся факторов...       Беннет тряхнула головой, стараясь отогнать от себя болезненные мысли. Прошлого не изменить, а в настоящем – Кай был всё тем же монстром, которого, теперь, они больше не могли остановить. И кто знает, как долго, девушка сможет удерживать зверя на коротком поводке? Кто знает, как скоро, Паркеру надоест играть с ней в поддавки? Кто знает, когда по Мистик-Фоллзу вновь пройдёт волна кровавых убийств, несущая за собой только боль и отчаяние.       – Любимая?       Бонни резко вскинула голову, устремляя полный отчаяния взгляд на Энзо. Мужчина нахмурился, проходя вперёд, и присаживаясь рядом с девушкой, без лишних слов заключая её в объятия. Он знал, ощущал всем нутром, что сейчас чувствует его возлюбленная, и ненавидел себя за то, что ничего не мог изменить.       – Всё будет хорошо, – пробормотал Сент-Джон, утыкаясь губами в мягкие, пахнущие лёгким цитрусовым ароматом, волосы ведьмы. – Обещаю тебе. У Лауры есть зацепка, и нам с Демоном придётся уехать на пару дней. Кэролайн, Елена и Стефан, позаботятся о тебе.       – Зацепка? – без особого энтузиазма повторила Бонни. Ей уже не верилось, что хоть что-то сможет им помочь.       – Да, – Энзо кивнул. – Возможно, нам удастся достать в Портленде один гримуар. Лаура предполагает, что внутри него может быть ключ к нашей разгадке.       Воодушевлённость, и искренняя надежда в голосе вампира, заставили Беннет слабо улыбнуться. Если верил Энзо, то и она должна тоже.       – Возвращайся скорее, – Беннет ласково провела ладонью по щеке мужчины. – После недели проведённой в неведении, где ты и что с тобой, я так отчаянно боюсь потерять тебя вновь.       – Не потеряешь, – Энзо криво усмехнулся, кладя свою ладонь поверх ладони девушки, при этом с наслаждением прикрывая глаза. Как же он скучал по её прикосновениям. – Обещаю, что скоро всё закончится, и у нас будет та жизнь, о которой мы всегда мечтали.       – Без всего сверхъестественного?       – Без.       Радостно, но в тоже время грустно рассмеявшись, Бонни крепко обняла мужчину, прижимаясь к его сильной и широкой груди. Они всё преодолеют. Все вместе. Как и раньше. Как и всегда.       Друзья, Энзо – они все были одной семьёй, в которой не было место для Кая Паркера, ни в каком его проявлении, а в особенности, той частички его магии, его самого, что сейчас текли по венам ведьмы.

***

      Кай глухо зарычал, прижимаясь лбом к стене. Его грудь тяжело вздымалась, а из груди то и дело раздавались тихие хрипы. Что-то было определённо не так. Еретика бросало то в жар, то в холод, как при лихорадке, но вот только загвоздка в том, что вампиры не могут болеть.       Что-то с Бонни?       Но отчего-то, подсознание навязчиво подсказывало, что на этот раз, дело не в ней. Ну, по крайне мере, не совсем в ней. Паркер глубоко вдохнул, стараясь прийти в себя. Мёртвое сердце, вопреки всем законам логики, как сумасшедшее стучало в груди. И Кай знал почему, ведь он всё ещё помнил это чувство – эмоции, что присущи людям, но никак не таким как он. И если так, то, какого чёрта, они буквально разрывают его грудь?       – Хватит, – в тишину пустого дома прорычал Малакай.       Но ничего не прекратилось. Эмоции буквально смешались воедино, и отличить одну от другой, становилось просто невозможно. Страх, отчаяние, жалость, радость – всё превратилось в один большой комок, который сейчас стоял в горле еретика, не позволяя ему полноценно вдохнуть.       Из груди Паркера вновь раздался утробный рык, и в тот же миг, он резко ударил себя ладонью по лицу.       – Давай же, соберись, чёрт бы тебя побрал! Ты не чувствуешь эмоций. Тебе плевать. На всех и на всё.       Ему была нужно разрядка. Что-то, что позволит расслабиться и прийти в себя. Что бы это могло быть? Пожалуй, массовое убийство подойдёт. Вполне в его духе.       Кай криво улыбнулся собственным мыслям и желаниям. И плевать, что сказала Бонни. Она себя не убьёт. И его. Её верные друзья не позволят ведьме пойти на столь огромную жертву, ради кучки никому не нужных болванов, которым он сегодня вспорет глотки, и выпустит кишки.       Кай глухо рассмеялся, слегка сгибаясь, и опираясь ладонями о собственные колени. Да, кровавая резня определённо позволит ему прийти в себя, и именно поэтому, не раздумывая ни секунды, еретик направился к выходу, сверкая в полутьме дома, яростью, что горела в его дьявольских глазах.

***

      Кэролайн, заправив за ухо блондинистый локон, внимательно прислушалась к тому, что сейчас происходило на втором этаже особняка. Вампирша слегка нахмурилась, но, уже спустя доли секунды, её лицо разгладилось, и она медленно кивнула.       – Бонни спит.       – У неё выдался тяжёлый день, – Елена слабо улыбнулась. – Даже неделя. Я рада, что после всех этих ужасов, что ей пришлось пережить, она вообще может сомкнуть глаза.       Кэролайн согласно кивнула, но во взгляде Форбс, всё равно сквозило какое-то напряжение. Что-то мучило её с тех самых пор, как Паркер покинул этот дом, и девушка не знала, стоило ли ей делиться этими переживаниями с кем-либо ещё. Ведь, возможно, ей только показалось, и поднимать из-за этого панику, было бы крайне глупо.       – Ты в порядке? – Елена вопросительно взглянула на подругу, видя её замешательство.       Кэролайн, едва заметно вздрогнула, будучи резко выдернутой из своих мыслей. Она положительно кивнула, но вдруг, будто резко передумав, глубоко вдохнула, набираясь решимости.       – Знаешь, – начала Форбс, бросая на собеседницу напряжённый взгляд, – сегодня, когда Кай буквально вскипятил нам мозг, я кое-что заметила.       Гилберт удивлённо вскинула брови.       – Что?       Кэролайн тяжело вздохнула, принявшись нервно теребить край подушки, что она держала в руках. Озвучивать собственные мысли и догадки было до ужаса противно. Слова, что крутились на языке, словно обжигали его, и оставляли противный привкус во рту.       – То, как Кай и Бонни себя вели. Этот шёпот, и прикосновения… – девушка глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Ты не думаешь, что за это неделю, между ними, могло что-то произойти? Что-то, о чём Бонни побоялась бы нам рассказать, думая, что мы не сможем этого понять?       Елена нахмурилась, явно не улавливая, к чему клонит подруга. Что она вообще хочет всем этим сказать? Но когда осознание, медленно, но верно, начало заполнять собой разум Гилберт, девушка лишь приоткрыла рот, шумно выдыхая.       – Ты говоришь о «скандальном сексе»? – и получив положительный кивок, Елена отрицательно покачала головой. – Нет. Нет, нет, нет. Этого просто не может быть! Бонни бы никогда не переспала, и тем более не влюбилась бы в нашего врага!       Кэролайн тяжело вздохнула. Наверное, Елена права, но воспоминания о собственном «скандальном сексе» с гибридом, с их врагом, всё же поселили толику сомнения в её светлой голове.

***

      Рубашка, брюки, даже ботинки Кая были залиты кровью. Её было так много, что, наверное, хватило бы, чтобы заполнить собой небольшой бассейн. Расправляясь со своими жертвами, парень сбился со счета уже на тридцатой, и теперь, их точное количество, было крайне тяжело назвать. Хотя, если наведаться на импровизированное кладбище, устроенное еретиком прямо в лесу, сосчитать всё же было возможно, ведь он отнёс туда каждое из тел.       Да, может Паркер и был уверен в своих силах и неуязвимости, но он всё-таки не был дураком, чтобы так рисковать, и давать Беннет повод, вогнать кол им в сердце. Она не узнает о его сегодняшней ночной вылазки, а значит, это сохранит им обоим жизнь.       Кай устало вздохнул, мягко ступая по ковру, поглощающему звук его шагов. Серебристый свет луны, проникающий в комнату через окно, давал слишком тусклое освещение, но даже его было достаточно для того, чтобы увидеть, что руки Паркера были по локоть в крови. Ему следовало быть осторожным, чтобы не оставить тут ненужных следов.       Парень остановился у широкой постели, при этом слегка склоняя голову набок. Губы еретика дёрнулись в едва заметной улыбке. Всё-таки, ему чрезвычайно сильно нравилась такая – беззащитная Бонни. Мирно спящая, и не пытающаяся спасти этот гниющий, разваливающийся на части мир.       В груди что-то защемило. Больно. Слишком непривычно, потому что боль – явно не была физической. Кай поморщился. Почему чувства так обострились? Будто чёртов Люк, снова копошился в его голове, принося в неё хаос.       Бонни тихо застонала, переворачиваясь на спину, и продолжая мирно дремать дальше. Паркер вновь перевёл на неё взгляд, и осознание собственной проблемы, буквально ударило его под дых, выбивая из лёгких весь воздух. Люк здесь был не причём. Связь… Как только произошёл обоюдный обмен кровью и магией, молодых людей, помимо физической близости, связала и духовная, что теперь, заставляла их прочувствовать наиболее обострённые эмоции друг друга.       Кай глухо зарычал, но почему-то, вместо ярости, он почувствовал лишь навалившуюся на него усталость. Но вот только, что-то подсказывало, что банальный отдых, не сможет его от неё избавить. Дело было во всём происходящем. В матери, в бесконечных срывах, и всей складывающейся ситуации в частности.       Бонни вновь заметалась по постели, и ещё недавнее умиротворение, вмиг пропало с её лица, сменившись гримасой отчаяния. С губ девушки сорвался слабый стон, и Каю пришлось приложить немало усилий, чтобы отговорить себя заглянуть в столь мучавший ведьму сон. Впрочем, следующие слова, слетевшие с её уст, позволили еретику всё понять и без вторжения в чужое сновидение.       – Энзо…       Паркер нахмурился. Впрочем, ничего другого, он и не ожидал от неё услышать.       Шагнув вперёд, Кай, замешкавшись лишь на секунду, слегка наклонился. Опасно близко. Их с Бонни лица, теперь разделяли лишь считанные миллиметры. И уже в следующий миг, губы Малакая, прижались к губам ведьмы. Так сильно, будто он старался выжечь с них имя Энзо…       Беннет резко распахнула глаза. Её сердце колотило как сумасшедшее, а губы, горели словно от огня. Прикоснувшись к ним кончиками пальцев, девушка села, опасливо озираясь вокруг. Комната была пуста. Она здесь абсолютно одна, а значит, этот странный, короткий, болезненный поцелуй, ей лишь только приснился. Так же, как и обладатель этих обжигающих губ.       Ведьма упала обратно на подушки, устало вздыхая, и вновь прикрывая глаза. Возможно, будь она чуть осторожнее, девушке удалось бы уловить бьющую вокруг неё ключом магию, которая волнами исходила от использовавшего скрывающие чары еретика.       Кай слабо улыбнулся. Он знал, что монстры не живут долго и счастливо, но в тот миг, когда его губы коснулись её, он практически поверил, что сможет.