Напротив

***

Эвен достаточно быстро превращает жизнь Исака в хаос. В такой прекрасный, совершенно неконтролируемый хаос, который разрушает всё на своём пути. Разрушает Исака день за днём, минута за минутой. Исак совсем не хочет сопротивляться или останавливаться. Исак хочет быть разрушенным до конца. Возможно всё дело в том, что ему только исполнилось восемнадцать и это его первые отношения. Первая любовь, первый постоянный любовник. Исак прикипает к Эвену слишком быстро, вполне отдавая себе отчёт, что не исключен и такой исход — потом он будет реветь, разглядывая эти жёлтые шторы и до тошноты заслушивая последний альбом Nas. Всё может быть. Исак не хочет думать о плохом. Тем более, повода для драмы вроде как совершенно нет.

**

Эвен никогда не стучит и не предупреждает о своём приходе. Он просто использует ключ, который ему вручил Вальтерсен спустя примерно месяц, как их оргазмы стали совместными. Найшейм скидывает вещи в прихожей бесшумно и подкрадывается всегда незаметно. Исак ненавидит это. По одной понятной причине — он столько раз был застукан врасплох, что уже ничто не поможет ему оправдать свою честь. Этот день не стал исключением. Эвен замирает в дверях спальни, с голодным любопытством вглядываясь в то, что происходит на кровати. Исак выглядит мечтательным. Он лежит, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу, его ресницы невинно дрожат а дыхание сбилось. Исак мастурбирует. Совсем не невинно. Эвен ещё какое-то время смотрит на то, как рука его парня совершает активные действия под пледом, который тот небрежно накинул сверху. Исак сосредоточен на себе и совершенно не замечает, что за ним наблюдают. Такой невнимательный мальчик. — Малыш, не кончай без меня. Исак издаёт приглушённых вскрик и распахивает глаза. Взгляд его плывёт по Эвену мутным облаком. — Да блять, опять эти твои штучки, Эвен! Исак хочет разозлиться но не успевает — Найшейм прыгает на него, сгребая в охапку. — А ты опять не смог удержать свои руки на месте, Исак. Вальтерсену нечего возразить, поэтому он просто подставляет свою шею под чужие губы. Эвен целует мокро а его рука оказывается именно там, где нужно. — Ты очарователен, когда вот так попадаешься мне но ты ведь понимаешь, Исак, что я теперь совершенно не смогу быть с тобой обходительным? О да, Исак понимает. Найшейм гладит его по лицу, обводит губы и надавливает на них. Исак покорно приоткрывает рот. Щёки его пылают. — Хороший мальчик. А теперь соси. Эвен ведёт свободной рукой ниже и мягко давит на сжатое кольцо мышц. Исак обхаживает его пальцы, закрыв глаза. Лицо мальчишки идёт красными пятнами. Эвен любуется, понимая, что контроль стремительно движется к нулевой отметке. Он вытаскивает пальцы, завороженно наблюдая, как капелька слюны падает Исаку на щёку — просто произведение искусства. Теперь уже влажные пальцы пытаются раскрыть Исака. Выходит замечательно. — Су-к-а-а, а-х-х-х. Исак поддаётся бёдрами вперёд, принимая до упора. Эвен вставляет сразу два, ощущая, как мышцы расходятся под его натиском — замечательное чувство. Он делает несколько ленивых движений и убирает руку. — Перевернись, Исак. Пока Вальтерсен меняет позу, осоловело моргая, Эвен скидывает остатки ненужных вещей. Определённо, так намного лучше. — Детка, ну какой же ты горячий. Исак стонет в голос, как маленькая потаскушка, когда Эвен ласково лижет его между ног. Римминг это то, что делает Исака самым послушным на свете. И этим совершенно точно ну нельзя не пользоваться, как считает Эвен. Поэтому, когда спустя три прекрасные минуты Найшейм вновь переворачивает Исака на спину, тут даже не нужно никаких слов — Исак настолько сейчас возбуждён, что все его желания вполне просты и объяснимы. Вальтерсен ахуенно сосёт. Причмокивая и помогая себе рукой, закатывая от удовольствия глаза и тяжело выдыхая через нос. У него мягкие и такие податливые губы, что Эвен просто млеет. Он не знает, чем заслужил такой приз. Когда Эвен наконец входит в Исака, тот скулит, вцепившись зубами в подушку. То, как он пульсирует вокруг него, просто сводит с ума. Эвен начинает двигаться — сразу сильно, придерживая Исака одной рукой за бедро а второй — за горло. Исак любит, когда его немного придушивают. Найшейм же любит делать своему мальчику хорошо. Очень хорошо, к слову. — Эвен!.. Исак беспорядочно цепляется дрожащими руками за всё подряд, поддаваясь бёдрами назад. Оргазм маячит где-то под веками, оглушая. — Давай, малыш, кончай, — шепчет Эвен, прикусывая за загривок.— А я в тебя. Будь умницей, Исак. Эвен спускает в него, как и обещал. Исак кричит в голос, кончая следом. Ноги его совсем не слушаются. Когда Найшейм трахает его пальцами а потом и языком минуту спустя, Вальтерсен уже ничего не соображает. Ночь ещё такая долгая. А занавески на кухне по прежнему жёлтые.