Она - мой воздух

С самого утра следующего дня Люси уже маячила около палаты Фуллбастера. Плевать на разбитость, усталость и головную боль. Плевать, что не спала уже вторые сутки. Плевать, что еле стоит на ногах, а в глазах все плывет. Пока она не увидит Грея, она не успокоиться. В этом вся Хартфилия. Во главе угла кто угодно, только не она сама. - А, снова вы, - вздохнул врач, когда увидел мельтешащую туды-сюды блондинку. Та тут же подлетела к нему. Красные глаза и мешки под ними, бледная кожа и искусанные в кровь губы вызвали жалость у любого человека. Поэтому тон мужчины немного смягчился, но смысл от этого не менялся: - Фуллбастер очнулся, но категорически запретил кого-либо к нему пускать. - Но я... пустите меня к нему, пожалуйста! Я должна его увидеть! Мне это так нужно... - со слезами на опухших карих глазах бормотала блондинка, то повышая голос, то говоря еле слышно. - Девушка, я не могу это... - А я могу! - резко фыркнула златовласка и вихрем влетела в палату брюнета. Мужчина, благо, решил сделать вид, что он тут не при чем, он ничего не видел и она сама. Поэтому он поспешно ушел, надеясь, что девушка не пожалеет о своем поступке. Люси мельком осмотрела вип-палату и остановила взгляд на парне. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. Все видимые участки его тела были в бинтах, разве что лицо было не тронуто. Оно было болезненно-бледным. Глаза были стеклянными. Выглядел брюнет, мягко говоря, ужасно. Хартфилия медленно подошла к нему. Дрожащими губами она пыталась сказать хоть что-то, но ничего кроме бессвязных звуков не получалось. По щекам ручьями вновь заструились слезы. Она не обращала на них никакого внимания и не моргая смотрела на парня, который делал вид, что не замечает ее. По крайней мере на его лице не дрогнул ни один мускул за все ее пребывание здесь. - Грей... - тихо позвала блондинка, не зная, что говорить и делать. Да, она в самом деле хотела увидеть его. Но что делать потом, когда это произойдет, она даже не представляла. Было больно, очень больно видеть его таким. Ей было невыносимо жаль, что такое произошло именно с ним. Она хотела ему помочь, но как - не имела ни малейшего понятия. Тем более, судя по всему, он сам не хотел, чтобы ему помогали. Как можно помочь тому, кто этого не хочет? Никак, правильно. - Зачем ты пришла? - тихим хриплым голосом проговорил Фуллбастер, по-прежнему не отрывая взгляда от белого потолка. Хартфилию будто пригвоздило к месту этой фразой. Действительно, зачем? Зачем, как дура, переживала и места себе не находила? Зачем тратила столько нервов и сил на все это? Зачем прилетела сюда, только открылись двери больницы? Черт возьми, зачем? Между ними были разорваны все отношения. Так какого черта?... - Я... я так волновалась и... - начала было бормотать блондинка, но парень прервал ее на полуслове: - Уходи, - его голос был твердым и решительным. Он не хотел ее видеть. Не хотел видеть ее слезы. Не хотел, чтобы она видела его таким жалким и беспомощным. Не хотел ее жалости. - Грей, не будь таким, пожалуйста, - тихо вздохнула Люси, пытаясь взять его за руку. Брюнет впервые взглянул на нее, о чем тут же пожалел. Это измученное, заплаканное лицо он запомнит надолго. Она в таком состоянии из-за него. Она так переживает... одна часть парня возликовала, что она до такой степени неравнодушна к нему. Но другая, гораздо более сильная, пришла в ярость. Он был зол на себя, на нее, на всю эту ситуацию в целом. Нервы сдавали. Поэтому он одернул свою руку и грубо процедил сквозь зубы: - Убирайся. - Грей, я же хочу помочь... - все также не сдавалась девушка, у которой сердце кровью обливалось от каждого его слова. Ее голос дрожал, но она держалась. Ее нервная система была также истощена. - Ты не можешь мне помочь. А твоя жалость мне не нужна, - отрезал Грей, вновь принявшись за созерцание потолка. Он знал, что поступает неправильно. Что обижает ее. Что делает ей еще больнее. Но, он не хотел, чтобы она теряла свое время рядом с ним. Рядом с больным, нелюбимым человеком. - Так вот значит ты как думаешь. Грей, все не так... - Я сказал: пошла вон! - повысив голос, прикрикнул брюнет. Как же его раздражала ее непробиваемость. - Только дворняги не уходят, когда их прогоняют, - ядовито подметил он, заметив, что девушка не сдвинулась с места. Внутри Люси закипала злость. Она не могла терпеть подобного отношения к себе. Но, прекрасно понимая, что у парня сейчас сложный период, она старательно не принимала все это на свой счет. - Вижу, сейчас на контакт ты идти не хочешь. Хорошо, я приду завтра. Послезавтра и послепослезавтра. Я буду приходить каждый день. Я сделаю все, чтобы ты поправился. Хочешь ты этого или нет, а я буду рядом. Я всегда буду рядом, ты слышишь меня? Прекрати думать, что ты никому не нужен. Ты мне нужен, - Люси говорила тихо, но каждое ее слово эхом отдавалось в висках брюнета. Она сказала именно то, что он хотел услышать. Кроме одного. "Я люблю тебя" из ее уст никогда не прозвучит в его адрес, и он прекрасно это понимал. Девушка ненадолго застопорилась около двери, напоследок глянув на парня, которому стоило немыслимых усилий сейчас на нее не смотреть. Блондинка быстро покинула кабинет, оставляя Грея наедине с его невеселыми мыслями. "Чертов Фуллбастер! Ведет себя, как конченная истеричка! Ааа, я не должна на него злиться, нет. Он не со зла, он так не думает. Вдох-выдох, вдох-выдох. Если я так буду заводиться постоянно, я не смогу ему помочь. Нужно успокоиться" - думала златовласка, включая свой мобильный телефон. Стоило ей это сделать, как тут же раздался телефонный звонок. Приняв вызов, блондинка услышала из трубки взволнованный голос подруги: - Люси, ну наконец-то дозвонилась! Ты там как? Все в порядке? Видела Грея? - сразу же посыпались вопросы и блондинка пожалела, что подняла трубку. Закатив глаза, она коротко ответила: - Да, да и да. - Значит, слушай меня внимательно. Стинг не виноват в том, что произошло с Фуллбастером. Это сделал Джеллал. Я сама все от него слышала! - Что?... - глухо спросила блондинка, пытаясь воспринять поток информации из бурной и быстрой речи Скарлет. - Что, что, невиновен твой ненаглядный, вот что! - воодушевленно проговорила Эрза, а Люси нервно сглотнула, вспомнив, сколько всего вчера наговорила Эвклифу. Стало паршиво. Невыносимо паршиво. Как же она виновата перед ним... - Ты в этом уверена? - с долькой сомнения переспросила девушка. - Конечно! Я и Роуг собственными ушами слышали разговор Джеллала по телефону, в котором он сам сказал, что сделал это. - Черт... ладно, Эрза, спасибо, потом поговорим, - быстро закончила разговор блондинка, пытаясь придумать, как же ей теперь быть. Да, она была рада, что Стинг ничего не делал. Рада, что ошиблась. Но, черт возьми, как теперь все исправить? Остановившись недалеко от больницы, златовласка все думала об этом и пыталась дозвониться до Эвклифа, но тот не отвечал на звонки. План действий почти созрел в ее больной головушке, как вдруг ее резко вырвали из сего бурного потока мыслей: - Люси, нам нужно поговорить, - как гром среди ясного неба прозвучало это из уст Драгнила, который нарисовался прямо перед блондинкой и взял ее под руку. - Нацу, скажи мне адрес Эвклифа! - требовательно вскрикнула блондинка, выдергиваю руку из его хватки и умоляюще глядя в изумрудные глаза. Парень был в шоке от такого напора и тут же выпалил адрес блондина. Кивнув в знак благодарности, девушка уже хотела нестись на всех порах ловить машину, повторяя про себя, словно заклинание, его адрес, как Нацу вновь остановил е положив руку на хрупкое плечо: - Сначала поговорим, - твердо настаивал он, явно не улавливая состояния девушки. - Да не о чем разговаривать! Я все понимаю: выпил лишнего и по-пьяному наворотил дел. Со всеми бывает. Забыли, ладно? - быстро выпалила златовласка, быстро сорвавшись с места и буквально вылетая на проезжую часть. - Люси! - окликнул ее розововолосый и уже было кинулся за ней, как она тут же прыгнула в первую попавшуюся машину и уехала. Провожая эту машину взглядом, он пробормотал: - Вовсе я не был пьян. Видимо, тебе совсем не до меня... - его голос сквозил горечью, но этого уже никто не слышал. Через пол часа Хартфилия уже тарабанила в двери дома Эвклифа, невероятно нервничая при этом. Ее трясло от осознания того,что же она наделала. Она, считай, предала его. Она не поверила ему. Она оставила его одного с этой проблемой. Но, помимо этого, она его еще и растоптала своими словами. Перед ее глазами стояло его искаженное от боли лицо, и так хотелось вернуть время назад и все изменить. Увы и ах, это невозможно. Наконец, спустя долгих пять минут, блондин соизволил открыть дверь. Выглядел он немного помятым и уставшим. Видимо, не одной Люси не спалось этой ночью. Когда он увидел перед собой блондинку, на миг в его глазах промелькнуло удивление. Но, оно тут же исчезло, оставляя место обиде и озлобленности. - Не все вчера высказала? Пришла договорить свою речь? Что ж, я слушаю, удачи, - язвительно проговорил Стинг, скрестив руки на груди и облокотившись о дверной косяк. Он внимательно смотрел девушке в глаза. Он видел ее состояние. Видел, как ей тяжело. И ему стоило огромных усилий сдержать себя и прямо сейчас не обнять ее. Не успокоить. Но, задетое ею же чувство собственного достоинства заставляло держать маску и не показывать своих истинных эмоций. - Стинг, прости меня, пожалуйста. Я была не права. Я очень виновата и... - начала было извиняться девушка, но блондин скривился и безжалостно прервал ее порыв: - Люси, я бы все мог понять. Но не то, что ты сказала вчера. Я не идеален, да. Но на такое бы никогда не пошел бы. И знаешь, что задело меня во всей вчерашней ситуации больше всего? Не то, что мне никто не верил. А то, что именно ты мне не веришь, - это было сказано с таким чувством, что девушке нечего было на это ответить. Она просто стояла и смотрела в эти глубокие синие глаза, полные печали. Поняв, что от нее ничего не добиться, блондин тихо проговорил: - Извини, ты идешь домой. - Стинг! - вскрикнула блондинка, видя, как он берется за ручку двери. На глазах вновь появились слезы. - И сейчас ты идешь одна, - он был холоден. Повернувшись к ней спиной, он собирался закрыть перед ее носом дверь, но... блондинка резко сократила между ними расстояние и обняла его со спины. Жалко всхлипывая носом и сильнее прижимаясь к нему, она тихо говорила: - Я верю тебе, Стинг. Теперь я всегда буду верить только тебе. Прости меня, я такая дура, - за его спиной послышались рыдания. Ее тоненькие ручки так тряслись, что остаться равнодушным сейчас он просто не мог. Резко развернувшись к ней, парень крепко обнял девушку и, успокаивающе поглаживая по голове, тихо шептал: - Тише, тише, все хорошо. Не плачь, хватит, я с тобой...