За гранью видимости

      Инк забылся с готовкой еды. Он всё так же напевал ту незатейливую мелодию и с добродушной улыбкой помешивал в кастрюльке манную кашу. Затем два сваренных яйца очистил от скорлупы и разрезал на половинки. Конечно, он не знал, что предпочитал из еды его друг — Эррор, но на каком-то подсознательном уровне считал, что ему понравится. Да и тем более дома ничего особо и не было. Обычно на посидеть и покушать, если не Блу и не Дрим, то уж точно кто-нибудь из какой-нибудь АУ его, да затащит. Поэтому в его доме чаще встретишь только непортящуюся* провизию на подобие: крупы, риса, макарон, муки, а так же огромное количество чая с кофе.       Художник поставил на стол маленькую тарелочку с яйцами и большую с кашей. Довольный своей работой он радостный пошёл к ждущему его в зале.       — Эррор! Я при… — он оборвался на полуслове и с каким-то немым удивлением уставился на сжавшегося в комок монстра. Творец осторожно, тихо-тихо подошёл к дивану и взглянул на умиротворённое лицо Эррора. Инк мимолётно улыбнулся. Он не может тревожить сон.       Защитник Ау сел на краешек дивана и посмотрел сначала в окно, на улицу, а затем перевёл грустный взгляд на теперешнего сожителя в его домике. И, оставшись в тишине, в душу пробрались те же самые мерзкие чувства, которые одолевали его на протяжении всего времени с того случая: стыд и совесть. Может он и извинился, может и был прощён тогда, может ему не следовало так париться над тем, кто его люто ненавидел, но чувство вины тяжёлым бременем свалилось на плечи добродушного художника. Он не мог и не может оставить бывшего разрушителя одного в анти-пустоте, чтобы он там тихо и никому не нужный помирал. Нет-нет, об этом ужасно даже подумать.       Инк судорожно вздохнул.       Творец согнул свою спину и сложил руки на колени. Он медленно оглядел комнату — прибраться всё же надо было.       Минута, и часы напротив пробили ровно три часа дня.

***

      Тяжёлое пробуждение для Эррора не было чем-то сверхновым. На самом деле это была одна из его повседневностей. У него не было красивых снов от Дрима, но зато была целая коллекция кошмаров от самого Найтмера. Насколько он знал, они были для него действительно до ужаса страшные. У него была отличная память в отличие от того же коротко-памятного Инка, но просыпаясь каждый раз с кротким вскриком, дрожащим и подлагивающим, не мог вспомнить даже отголосок из страшного сна. И встревал один-единственный вопрос: «Какого чёрта ему там снится?!», когда он не боится даже собственной смерти. Но в этот раз, к огромному счастью Эррора, его не посещали кошмары, но и давно забытые скелетом красивые сны тоже. Хотя он был рад и этому.       Привыкнуть к красочным и совершенно разным Вселенным для Эррора было тяжело. Но тяжелее оказалось отвыкнуть.       Раскрыв глазницы, он сначала потерялся в первые две секунды в пространстве, но потом сразу же вспомнил и с протяжным усталым стоном закрыл лицо руками. Он приподнялся и свесил ноги с дивана. Руками он неожиданно нащупал палку рядом с собой…       С улицы послышался неспокойный шелест всё тех же листочков. Они бились друг об друга и создавали еле слышный шум в доме. Пророкотал гром и через мгновенье об землю начали ударяться капельки воды. А следом за ними ещё и ещё, становясь всё больше и больше, и вскоре превращаясь в ливень.       Эррор, поражённый, раскрыл рот от удивления.       Если бы он мог, он бы от окна сейчас не отходил, и смотрел бы безотрывно на искусственное, но чертовски красивое небо, созданное Инком.       Он встал и медленным, осторожным шагом направился к окну, прихватив палку и размахивая из стороны в сторону ей, чтобы ни на что или ни на кого не напороться. Приподнимал ноги не высоко — всё также, чтобы ни на что не наткнуться, но ничего на пути не встречалось. Было чисто и ни намёка на разбросанные тут и там вещи неряшливого художника, что несомненно облегчало жизнь чёрного скелета.       У окна Эррор, не долго раздумывая, прижался к нему лбом. Он чувствовал холод исходящий снаружи, как уже крупные капли бились по ту сторону об стекло и разбивались на мелкие частички, и так было хорошо на душе.       Чёрт возьми, это был его первый самый настоящий ливень, а он довольствуется лишь звуками и смутными представлениями.       С видным недовольством и силой он оторвал себя от окна, покрепче взял палку в левую руку и стал идти по стенке, попутно ударяя её предметом и определяя свой путь по звуку. Как говорится: «не знаешь куда идти? Значит, иди по левой стороне и выйдешь туда, куда тебе надо».** Вскоре так и получилось.       Эррор наткнулся на уже обратно поставленную на место дверь и без особого труда открыл её.       Улица встретила его шумом и громыхающим где-то вдалеке громом. О крышу крыльца бились каждую миллисекунду капли, скапливая там небольшой ручеёк и, как маленький водопадик, накопившаяся вода стекала по склону и падала на землю. Подул прохладный ветер и листья дерева с новой силой зашелестели, а где-то какая-то тряпка, скорее всего чем-то придавленная, развевалась на ветру, создавая дополнительный ко всему шум.       Это было действительно нечто прекрасное и в этом было даже что-то волшебное. Эррор совсем не отрицал это. Он не спеша спустился по трём ступенькам, страхуя себя перилами, и, наконец, шагнул в этот мир.       Раскат грома. Он поднял голову, прикрыл глазницы, то ли по привычке, то ли, чтобы вода не попала, и на ветру почти незаметно стал раскачиваться, будто вот-вот упадёт. Вмиг его одежда стала насквозь мокрой, а давно засохшая краска постепенно начала отмачиваться и стекать струйками по телу скелета, превращаясь на кончике в небольшую красочную капельку и падая вместе с остальными на землю.       И было так легко, спокойно. В такие моменты забываешь обо всём плохом и начинаешь чувствовать себя счастливым. Да, счастливым. На удивление именно это сейчас чувствовал Эррор, стоя под проливным дождём с закрытыми глазницами и легко улыбающимся незаметной, быстрой полуулыбкой, будто совсем и не улыбаясь.       — Эррор? — он вздрогнул и с каким-то сожалением повернулся на голос. Послышалось быстрое хлюпанье и вскоре на его плечи накинули, по всей видимости, брезент.       — Что ты здесь стоишь? Заболеешь ведь! Давай пойдём в дом? — с надеждой в голосе Инк взялся за палку в руке Эррора и чуть потянул на себя. Бывший разрушитель и не шелохнулся. Он побольше укутался в ткань и продолжил задирать переносицу к дождю.       — Как… Как ты это сделал? — подал сиплый голос Эррор.       — Ч-что сделал? — Инк недоуменно уставился на него.       — Как ты смог сделать это? — он поднял руку и в костяную ладошку начало быстро набираться небольшое «озерцо» из капель.       Инк был сбит с толку.       — Ну… Я много слышал из других АУ, мне говорили, да и я был часто в Вотерфолле. Ну… Эм… Я… Просто создал это на основе рассказов о настоящем дожде?       — Просто взял и создал?       — Угу, — Прогремел гром и ветер подул с новой силой. Инк испуганно взвизгнул, ниже натянул на себя такой же брезент и с мольбой обратился к рядом стоящему монстру:       — Эррор, прошу.       Бывший разрушитель с разочарованием вздохнул и без слов направился в дом. Инк взглянул ещё раз на чёрное небо и пошёл следом за ним.

***

      — Тебе определённо нужно принять тёплый душ, Эррор, — сказал Инк, открывая перед скелетом дверь в ванную комнату.       — И без тебя знаю. Радужный придурок, — пробурчал Эррор, войдя в небольшую комнатушку.       — Вот для тебя чистые вещи — я положу их на тумбочку рядом, вместе с мылом и твоей мочалкой, — он сделал всё, как и сказал и отошёл к двери, — Если… если тебе понадобится в чём-то помощь, ты всегда можешь позвать меня. — Художник подёргал рукав, и, дождавшись кроткого кивка, вышел, закрыв за собой дверь.       Эррор остался один. Честно, он не хотел выполнять «приказ» Инка, не хотел лезть в ванную врага. Хотя, о мой бог, какой враг? Тут даже и намёка на вражду нет. Инк был во всём добр к нему! Он вздохнул и мысленно поставил заметку, чтобы как-нибудь вернуться к этому вопросу, а сейчас...       Он неспешно снял с себя мокрую одежду и бросил безразлично на пол. Взобрался в ванную, нащупал краник с горячей водой и включил его. Тело обдало кипятком. Он постоял ещё немножко и переключил на холодную.       Задрал голову, но не получил желаемое, даже представление.

***

      — Эй, Радужный…       — Д-да?       — А где тот дождь?       — Ох, я его «выключил», пока ты был в ванной.       В ответ послышался лишь огорчённый вздох.