Предначертанное, или Мактуб.

      Утро окончательно вступило в свои права, а полковник Рогозина все никак не могла открыть глаза, веки были тяжелыми, а тело - слишком расслабленным, чтобы резко вскакивать с постели, как она обычно делала дома. Да и ситуация была иная - впервые за последнее время хотелось нежиться так до бесконечности... Подобное ощущение возникало только в деревенском доме у Николая... При мысли о Круглове настроение сразу упало и женщина резко вернулась в реальность.       Галина открыла глаза и повернулась в постели. Она лежала на большой кровати у окна, сквозь кристально прозрачные стекла которого виднелось большое дерево, густой кроной чуть ли не приникавшее к торцевой стене. Рогозина попала сюда впервые, после знакомства с таинственным, но таким притягательным иностранцем.       Заставив себя отбросить в сторону мысли о бывшем любовнике, женщина погрузилась в воспоминания о прошлой, проведенной в этой комнате за занятием любовью, ночи. От мыслей сразу стало жарко и по телу, обернутому в тонкую простынь, побежали мурашки, а внизу живота вновь призывно заныло, увлажняя интимные покровы между ног...       Они приехали сюда вчера вечером, немного прогулявшись вначале под зонтом по набережной Невы. Мужчина сам сел за руль, легким кивком головы молча приказав охране переместиться в машину сопровождения. Галина устроилась рядом, на пассажирском сиденье, чтобы было удобно разговаривать.       Было чувство, что они знакомы всю жизнь, а не несколько дождливых дней. Звали его Онур, но, несмотря на турецкое происхождение, мужчина отлично владел русским языком, как и многие, получившие образование в тогда еще Советском Союзе. Кроме того, по его словам, деловые и дружеские связи в России не давали потерять этот навык. Поэтому, проблем в общении не возникло, правда Галина не стала намеренно афишировать свой статус и род занятий, да и особо углубляться в выяснения подробностей жизни мужчины тоже. Это было в данной мимолетной ситуации явно лишним.       Рогозина позволила себе смеяться и флиртовать, в чем давно не практиковалась, поэтому чувствовала себя слегка напряженно, что позже прошло, как только они добрались до дома. Мысли Галины переключились на свой внешний вид: достаточно ли она предусмотрела все мелочи, понравится ли этому новому мужчине, ведь уже не девочка...       Она одела на свидание специально купленные пояс с чулками, что так заводило обычно противоположный пол, знала это по скромному, но опыту. Поверх белья - платье длинной до колена. Простое, но элегантное, оно не вызывало сомнений в уместности. Правда, привыкшая носить деловой брючный костюм, Галина, даже одетая, ощущала себя голой из-за непривычно открытых взору ног.       Они не стали включать освещение, ограничившись лишь большими свечами на столе, чему женщина была несказанно рада, в полумраке как-то комфортнее...       - Остановись... Стой так... Я сам хочу тебя раздеть. - произнес мужчина, когда она потянулась к застежке на одежде. Галина покорно замерла, дожидаясь, когда он приблизится. Послышался звук расстегиваемой сзади молнии и платье, легко соскользнув с плеч, приземлилось у ног, открыв взору партнера соблазнительное кружево нижнего белья.       - Красивая... - протяжно констатировал Онур и бережно притянул ее за талию, потом поцеловал, одновременно нащупывая застежку бюстгальтера. Справившись, он повернул Галину к себе спиной, страстно покрывая поцелуями ее кожу от шеи до поясницы, заставляя женщину ёжиться. Не ослабляя объятья, проник под резинку пояса и трусиков, расстегнул хитрые фиксаторы и, опустившись на колени, потянул белье вниз, оставляя на длинных ногах Галины Николаевны только чулки.       Действие определенно возбуждало. Полковник почувствовала, что в комнате стало жарко, а внизу, между ног - влажно. Тем временем, ее любовник уже поднялся в полный рост и легко скинув свой пиджак, одним рывком внезапно подхватил ее на руки, Галина не успела даже запротестовать, весила она со своим ростом не так уж и мало.       Через мгновение они оказались на широкой кровати. Спину и ягодицы приятно холодила ткань шелковых простыней, тогда как сверху ощущался жар разгоряченного мужского тела. Послышалось легкое шуршание упаковки презерватива, а затем он вошел в нее - легко и безболезненно, заполняя все лоно своей плотью. Женщина почему-то одновременно судорожно вздохнула и Онур остановился, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям, прежде чем начать поступательно двигаться внутри.       Он был напорист в любви, несмотря на свой уже не юный возраст, явно несколько превышающий возраст Рогозиной. И явно опытен. Можно было сказать, что Галиной овладели в полном смысле этого слова, безраздельно и абсолютно. Они даже уснули в итоге слившись воедино и не размыкая объятьев, убаюканные любовью и шумом очередного питерского дождя за окнами.       Теперь, вспоминая ночные игры, Галина даже покраснела. Хорошо, что никто не знает и не узнает о ее приключениях. Было немного стыдно и даже не от того, что произошло, а от желания все повторить еще раз.       Занятая ощущениями послевкусия ночи, Галина не заметила появления в комнате Онура. К ее удивлению, он принес кофе и булочки на завтрак. Приятная мелочь... Хотя есть не хотелось. Женщина отхлебнула глоток, лукаво улыбнулась и, стыдливо прикрываясь, скрылась в ванной комнате, поманив мужчину за собой красноречивым мимолетным взглядом.       Ждать долго не пришлось. Через некоторое время двери успевшей запотеть от горячего пара душевой кабины раздвинулись и Онур присоединился к Рогозиной. Галина повернулась и обняла мужчину. Теперь она уже почти не стеснялась, наоборот, хотела рассмотреть тело при дневном свете и запомнить. Она поцеловала его грудь и стала медленно опускаться поцелуями все ниже и ниже, становясь постепенно перед ним на колени, пока не достигла довольно упругого живота. Мужчина оказался обрезан, что, впрочем, учитывая его религиозные убеждения, не удивило Рогозину. Она взяла его за бедра, собираясь продолжить ласки, но внезапно будто окаменела, а потом подняла на него глаза, в которых читались недоумение и испуг. Руки Галины задрожали, она снова потянулась к его животу и провела пальцами справа, по тонкому шраму, явно от операции по удалению аппендикса.       - Нет... Как это может быть... - выдавила из себя испуганно и резко поднялась на ноги, они держали плохо, пришлось опереться руками о стенки кабины.       - Повернись... - произнесла требовательно, но почти шепотом и рванула мужчину за плечи. Тот покорно и даже демонстративно повернулся спиной. Сзади, в области правой почки тоже была отметина, полученная, судя по состоянию шрама, довольно давно.       Рогозина давно не практиковала, но профессиональные навыки не растеряла. Шрамы были ей хорошо знакомы. Она сама накладывала швы и перепутать не могла. Вот только...       - Не бывает... - прошептала она снова, дыхание перехватило, захотелось быстрее выбраться из тесного пространства и бежать не оглядываясь. Страх пришел на место недавнему возбуждению, ударил по солнечному сплетению в живот, сбил дыхание и стал растекаться по телу, обволакивая его липкими путами.       Галина Николаевна из последних сил раздвинула створки душевой кабины и, зацепившись ногой за бортик, буквально вывалилась на блестящий кафельный пол, орошая все вокруг брызгами воды и не до конца смытого геля. Падая, больно ударилась о жесткую поверхность. Онур спокойно вышел следом. Молча встал над ней. Галина, лежа на полу, обернулась и посмотрела в его глаза, которые вдруг стали холодными, а взгляд - жестким. Попыталась перевернутся и резко подняться, но не успела. Мужчина оказался проворнее, одного удара по нервному узлу хватило, чтобы отключить сознание. Ситуация застала ее врасплох, она проиграла и теперь лежала на мокром полу совершенно беззащитная, обнаженная, отданная судьбой на милость победителя...       Онур наклонился над телом женщины и проверил пульс. Затем, обернув вокруг бедер полотенце, вышел в комнату, через некоторое время вернулся с одеялом, в которое завернул бесчувственную Галину и вынес из ванной комнаты. В спальне, он положил ее на кровать, ничуть не заботясь о том, что ткань тут же напиталась влагой, стекавшей с тела и волос женщины. Это было не важно, уборку здесь проведут потом и уже без него. Заботы на данный момент были иными.       Он собрал ее вещи в кучу, тщательно проверив и прощупав, перетряхнул сумочку и проверил украшения и мобильный. Затем сел в задумчивости на кровать. Все шло не по плану и было непонятным: реакция, поведение, такой искренний испуг там, в ванной. "Неужели я ошибся? И все случайно. Но ведь таких совпадений не бывает..." - подумал мужчина.       Времени не было. Слишком много поставлено на кон. Поэтому, он принял единственное верное, по его мнению, решение.       Он оделся сам и сел за стол, набирая сообщение на клавиатуре ноутбука: "Товар подготовлен. Можете забрать самовывозом с базы через сорок минут". Нажал кнопку "Отправить", а сам не мешкая занялся Галиной, ее внешним видом: вытер тело и волосы насухо, расчесал даже, натянул белье и платье, нашел под кроватью обувь, а чулки, пояс и украшения положил обратно в сумочку. Туда же отправил по отдельности: телефон, батарею к нему и сим-карту.       Сейчас Рогозина напоминала большую куклу и никак не хотела приходить в себя. Этот факт уже начинал беспокоить Онура. Он снова проверил пульс, потом достал чехол, из которого вынул пузырек с нашатырем, флакон какого-то вещества и шприц-ручку.       Мужчина присел рядом с ней, приподнял и прижал к себе, потом поднес флакон нашатыря. Галина медленно стала приходить в сознание. Однако, Онур не стал дожидаться полного прояснения, шум и сопротивление были бы лишними. Легкий, еле слышный щелчок шприц-ручки с препаратом в районе бедра сделал через несколько минут так и не до конца пришедшую в себя женщину мягкой, податливой и легко управляемой.       Оставалось минут пятнадцать до того, как мужчине предстояло передать Рогозину приехавшей группе. Он прошел по комнате несколько раз, в одном направлении, потом - в обратном, периодически с сомнением глядя на лежащую, потом, видно решив что-то для себя, достал из сейфа какую-то вещь в чехле, сел снова рядом. Тихо заговорил с периодически усиливающимся от волнения акцентом:       - У нас мало времени. Я знаю, что ты слышишь сейчас, хоть и не можешь ответить. И узнала меня, я понял по твоей реакции. Вначале думал, что твое появление и наша встреча кем-то спланированы, а ты еще в ресторане все знала. Но истерика в душе заставляет сомневаться. Либо за эти годы ты овладела актерским мастерством. Надеялся, что расколешься еще во время секса, но... В любом случае, сейчас я передам тебя туда, где мои сомнения проверят наверняка. Это очень важно для дела. Не бойся, твоей жизни в ничего не угрожает. Мне обещали, что тебя отпустят, если не найдут доказательств измены... Но тогда надо будет забыть... Это все, что я могу сделать в данный момент для тебя. И помни - все когда-то было настоящим, просто интересы страны оказались важнее личного, ты знаешь...       Галина действительно слышала его голос и понимала, но звук шел, будто ее голову погрузили под воду, а тело подчинялось с трудом. Возможно, если поставили бы на ноги, она и смогла стоять, даже передвигаться, но только при поддержке с двух сторон и если указали бы направление.       Онур еще немного помолчал, потом развернул чехол и достал из него видавший виды небольшого размера серебряный крестик на кожаном шнурке. Приподнял Галину за плечи, прижал к себе, надел крест ей на шею и заправил за ворот платья. Потом поцеловал в губы и покачивая ее, как ребенка, зашептал что-то на арабском, то ли молитву, то ли заклинание. Так они просидели оставшиеся минуты, пока в комнату не вошли несколько крепких, одинаково одетых и неприметных внешне мужчин - за полковником Рогозиной прибыла группа.