Дьявол сверху.

      Подготовка к выпускному у девушек обычно представляет собой целый ритуал: подобрать прическу, сделать подходящий макияж, найти платье, которое, как тебе кажется, затмит платья других девчонок, а к нему найти колготки, туфли, аксессуары и т.д. и т.п. Саша уже за неделю до выпускного с мамой оббегали половину магазинов, и Сотину казалось, что он готов надеть что угодно, лишь бы она была довольна и прекратила его таскать по торговому центру туда-сюда.       Мало того, что приходилось готовиться к выпускному, благодаря маме, еще и по институтам надо было ездить, подавать документы. Скрипач уже давно решил, что поступать в консерваторию не будет. Конечно, многие пророчат ему красивое музыкальное будущее, только Саше не хотелось связывать свою жизнь с музыкой навсегда. Почему? Ну, возможно потому, что не факт, что его карьера музыканта пойдет в гору, как ему пророчат. Конечно, он не боится трудностей, но… у него не останется времени на что-то другое.       На самом деле Сотин хотел стать учителем. Давно хотел, практически с детства, наравне с тем, как он хотел играть на скрипке ради исполнения мечты деда. Но у Саши всегда хватало ума понимать, что и свои мечты у него должны быть, которые, кстати, у него есть.       — Золотце, давай я тебе одежду на завтра поглажу? — отозвалась Арина Игнатьевна из коридора.       — Мам, я уже все приготовил, — вздохнул Саша. Мама в последнее время ведет себя так, будто ему до сих пор восемь лет. Нет, не то что бы у него от такого отношения пекло, просто иногда оно не к месту.       — Ох, какой ты у меня уже самостоятельный… — тихо вздохнула женщина, уходя на кухню. Наверное, еще играет роль то, что в последние дни заказов у нее нет, как, впрочем, и вдохновения.       А вот у Сотина наоборот, уже почти месяц импровизаций на скрипке. Чтобы как-то себя отвлечь от мыслей о предстоящем выпускном, он брался за скрипку и играл почти все, что придет в голову. Даже пару раз парень делал это при группе, и Андимир предлагал как-нибудь записать все, что наигрывает Саша, на демку, однако самому скрипачу это было за ненадобностью. Он вообще играл только для того, чтобы не думать о том, что вроде как должно случиться на выпускном балу. Да, брюнет вовсе не был спокоен и каждый раз останавливал себя от того, чтобы не написать или не позвонить Ксюше, чтобы узнать, что же она решила. Парень дал ей время подумать до выпускного, хотя потом сам корил себя за это, ведь ждать пришлось практически месяц, а Саша поймал себя на том, что стал нетерпеливым. Ему даже от постоянных мыслей об отказе стали сниться ну совсем сумасшедшие сны, не просто наркоманские, а уже в жанре хоррор. Но все-таки ему ничего не остается, как дождаться завтрашнего вечера…

***

      Ксюша сидела на кровати у себя в комнате, прислонившись спиной к стене, и смотрела на потолок. Звездное небо, нарисованное на заказ одним ее другом, как всегда завораживало своим легким свечением в темноте. На коленях ее покоилась акустическая гитара, и девушка легонько водила пальцем по струнам, пытаясь решить, что же ей сделать: поиграть на гитаре, посидеть за компом, убраться в комнате или погулять с Цербером. Вообще, каждое и этих занятий было по-своему важно и каждому стоило уделить достаточно внимания, но пусть весь мир подождет, пока она вдоволь насмотрится на звездное небо потолка.       Белова в который раз за прошедший месяц задумалась о том, что надо решать с планами на дальнейшую учебу. Экзамены сданы, а теперь надо думать, куда же идти учиться. Какой институт выбрать? А факультет? Очное или заочное? Конечно, можно поступить на какой-нибудь там менеджмент или маркетинг, очень нужные профессии в последнее время, популярные то есть, только вот она как представит, что после учебы придется устраиваться в какую-нибудь фирму, где жесткий дресс-код, что значит: никаких стилл, толстовок, браслетов, цепей и «цветных» волос. Но самым ужасным условием было то, что придется постоянно контактировать с людьми, а у неформалки с этим как-то туго.       Девушка старалась не смотреть на платье, которое висело на дверце шкафа. Конечно, оно было в специальном чехле, чтобы не испачкать, но такое чувство, что от него слышался какой-то странный шепот. Да, это уже наверняка, сдвиг по фазе, но оно будто насмехалось и говорило, что никуда она не денется и ей придется надеть его на выпускной вечер. На который, кстати, Белова не особо горела желанием идти. Ну и что, что это фактически последний день в школе? И что, что туда все пойдут? Вот именно, что все, ведь под это понятие попадает и Саша, которого неформалка до сих пор избегала. Ведь она так и не решила, как же быть дальше… с ним. Блондинка всегда старалась отдергивать себя при попытке влюбиться, что уж говорить о признании в собственных чувствах, особенно, если ей уж точно ничего не светит. Но сейчас все иначе — это ей признались, и данный факт заводит ее в тупик, а страх и паника не дают ей нормально все обдумать. Даже если она согласится, то что дальше? Как быть-то, что делать? Если бы ей кто-нибудь дал инструкцию, тогда, возможно, девушка бы что-то и решила, как так… Тем более, ей кажет, что из-за ее поведения в последнее время, Сотин уже ничего не ждет, и стоит ей ответить взаимностью, как он решит, что нафиг ему такая девушка не нужна. А ведь, как бы она не пыталась, чувства к нему уже давно появились, просто гитаристка старалась не обращать на них внимания. А сейчас она будто в бездну проваливалась, стоило ей подумать, что Саша передумал. Нет смысла пытаться себя убедить, что он не такой, у каждого закончится терпение, если ним будут обращаться так же, как Ксюша со скрипачом.       — Ты псину свою выгуливать собираешься? — в дверной проем просунулась бритая почти под ноль голова Романа. Девушка только вздохнула в ответ и слезла с кровати. Да уж, сидеть на попе ровно — хорошо, только вот собака сама себя не выгуляет (к сожалению). — Чего нос повесила? — Зорин зашел в комнату. В его внешнем виде мало что могло привлечь, но тапки-зайцы, кстати, которые на самом деле Ксюшины, привлекали к себе много внимания. На все странные взгляды Рома отвечал: «зато тепло» и уходил в закат, гордо подняв подбородок.       — Да так… Слушай, запрети мне ходить на выпускной бал, а?       — С чего это вдруг такие просьбы? — опешил мужчина, прислонившись к стене. Ему пришлось включить свет, чтобы все нормально видеть, отчего блондинка сморщилась — слишком резкая смена освещение, после часового сидения в темноте.       — Ну, к примеру, за ту выходку в школе, с кедой… — с надеждой предложила девушка.       — Э, не-е, голуба моя, — помотал головой Рома, и скрестил руки на груди. — Если я так сделаю, то пойдут расспросы от Олеськи, а оно мне надо? Потому что придется рассказать правду и тогда нам всем будет бо-бо.       Ну вот, приходится отмести еще один вариант отговорки, чтобы не ходить на выпускной. Можно, конечно, пойти и сознаться Олесе самой, но тогда сестра с двойным рвением погонит на ее этот злосчастный бал, даже может за ручку туда отвести. Может быть, конечно, завтра все-таки упадет метеорит на землю, однако, шанс настолько мал, что надеяться на чудо даже не приходится.

***

      Учителя и ученики очень хорошо постарались, организовывая выпускной бал: благодаря ученикам, у которых достаточно состоятельные родители, фае школы переоборудовали в самый настоящий клуб — всюду мерцала цвето- и светомузыка, из колонок доносились самые разнообразные танцевальные песни, даже была подготовлена сцена, на которой занимал место ди-джей за пультом, а за его спиной можно было различить барабанную установку. Стояли также и столы с легкими закусками и напитками, да так удачно, что без особой надобности на него не наткнешься, так что можно смело танцевать. Конечно же, кое-то умудрялся приходить уже со спиртным или в подпитии, но учителя смотрели на это сквозь пальцы. Танцпол постепенно заполнялся нарядными учениками, кажется, даже парочка девятиклассников прошмыгнули сюда.       Сотин пристроился возле раздевалок и периодически осматривал толпу на предмет присутствия одной знакомой блондинисто-голубой шевелюры. Увы, неформалка пока не соизволила появиться, но почему-то Саша был спокоен, будто знал, что она однозначно придет. Одет он был не сильно броско: белая, идеально выглаженная рубашка, черный галстук-бабочка, безрукавка, тоже черная, в тонкую, еле заметную коричневую полоску, черные брюки и такие же черные туфли. Не слишком оригинально, но самому скрипачу нравилось, и этого было достаточно.       — Отключи на пару минут сканер, а то сломается, — ухмыльнулся Дим, который стоял рядом с Сотиным. Непривычно было все-таки видеть Андимира с натуральным цветом волос — черными, даже не темно-каштановыми, как у Саши, а именно черными. Сейчас волосы басиста были длиннее почти на пять сантиметров, нежели неделю назад, и, кажется, лидер группы пока не собирался их стричь. Ну конечно, ведь из-за того глупого спора с Ксюшей он побрился «ёжиком», что несказанно расстроило гитаристку, ведь она лично хотела сбрить шевелюру басиста, под ноль.       — Да придет она, куда денется, — согласно отозвался Андрей, стоявший с другой стороны. — Неужто она попробует упустить столь лакомый кусочек, вроде тебя?       Брюнет старался отметать самонадеянные мысли о том, что у девушки все-таки есть к нему чувства и из-за страха или чего-то еще она не станет им противиться. Зная Ксюшу, можно смело сказать, что предугадать ее можно отнюдь не всегда. Скрипач настолько глубоко задумался, что чуть не пропустил мимо идущую Белову, которая, судя по взгляду, сама кого-то искала в толпе.       — Слухай, Андимир, — начал Андрей, тоже заметив Ксюшу, — а сложно в группе играть? — он сделал знак, что пора бы им исчезнуть куда-нибудь.       — Для начала надо хотя бы уметь на чем-нибудь играть, кроме геймпада, — хмыкнул Давлетшин, и без того догадавшийся, что они тут лишние.       Блондинка наконец заметила Сашу и нерешительно подошла, сократив расстояние между ними до метра. Ей очень шел сегодняшний наряд: черное, с открытыми плечами, лифом-корсетом, расшитым сверху паетками, и пышной многослойной юбкой чуть ниже колена, а если присмотреться, то сзади можно заметить большой бант, концы которого свисали чуть ниже края юбки. На ногах девушки были надеты босоножки с закрытым носом и на высокой рифленой подошве, тоже украшенные паетками. А довершали образ излюбленные ею кожаные браслеты и знакомая Сотину черная шляпа.       — Привет… — сказала девушка, но так тихо, что он еле различил это за музыкой.       — Привет, — достаточно громко ответил Алекс, — ты бы поближе подошла, а то так тихо говоришь, что мне неслышно из-за музыки.       Поведя плечами, блондинка все-таки подошла поближе, отчего ее волосы, завитые с помощью плойки, слегка подпрыгнули. Кажется, она их побрызгала блестящим лаком для волос, потому что в свете светомузыки они поблескивали, будто на них посыпали алмазную крошку.       — Ты прекрасно выглядишь, — сказал парень, улыбнувшись. Девушка, кажется, попыталась скрыть смущение, нагнула голову, считая, что полы шляпы скроют ее лицо. Хотя, в темноте-то не было заметно, но этим своим жестом Ксюша только подтвердила его догадку.       Беловой казалось, что еще краснее она стать просто не может, но ощущение, что к ее лицу приложили раскаленные камни, только усиливалось. Голос будто пропал, и если она хотела что-то сказать, из горла вырывался только писк, который, благо, скрипач не слышал. Ей ничего не оставалось, как подойти к парню и от безысходности ткнуться лицом ему в рубашку, тяжко вздохнув.       — С тобой все нормально? — поинтересовался Алекс, не в силах сдержать умиленной улыбки.       — Угу… — промычала она, все еще уткнувшись парню в грудь.       Сотину пришлось снять с ее головы шляпу, дабы та не упала на пол. Неформалка подергала его за рукав, чтобы он наклонился. Скрипачу уже показалось, что блондинка уснула, но она вдруг обняла его руками за шею, и тихо сказала:       — Ты мне тоже нравишься.       Хоть и сказала она это очень тихо, тем более что играла громкая музыка, но он услышал ее очень отчетливо. Парень выпрямился и обнял девушку за талию, готовый задушить ее в объятиях от радости. Целый месяц он ждал, верил, даже терял надежду. Кто-то скажет, мол, подумаешь, ну отказала бы, нашел бы другую. Нет, такой другой просто нет на свете, да и не уверен Саша, что встретит такую когда-нибудь еще. Когда он недавно говорил с отцом, буквально за пару дней до выпускного вечера, тот дал ему совет, чтобы он ни при каких обстоятельствах не отступался. Ведь он прекрасно понимал чувства сына, потому что у него с женой очень похожая история, разве что он сам учился тогда на механика, а она в художественном училище, но ситуация все равно была почти точно такая же. А еще сказал, что не стоит загадывать или спешить — ни то, ни другое пользы не принесет. Однако, скрипач все же загадал желание — чтобы эта радость не заканчивалась.       — Йо, голуби мои, — к ребятам подошел Андимир и Беловой захотелось провалиться куда-нибудь в Тартар, где ее никто не найдет. Даже попыталась вырваться, но ни сил, ни настоящего желания это сделать не было, да и Саша сейчас ее вряд ли отпустит. Так что остается тихо сгорать в его объятиях, — я все понимаю, любовь-морковь, но у нас типа выступление.       — Мы сейчас подойдем, — кивнул Сотин и Дим, хмыкнув, ушел в сторону сцены. — Ты как?       — Жива, — вздохнула девушка, отлипая, наконец, от него, правда, руку он не отпустил, да и она не была против, — но хочу свалить скорее отсюда.       — Ну, без «отработки гонорара» он от нас не отстанет, — улыбнулся брюнет.       — А ничо, что он нам ни шиша не платит?       Ребята присоединились к группе на сцене. Конечно же, здесь были и Леша, и Кирилл, ведь как же без них… С ребят требовалось исполнить три песни по заказу учителей, правда, рок-кавер на «Школа, школа, я скучаю»* (1) сначала немного всех обескуражил, однако, все равно половина присутствующих ревели, ведь когда любишь, начинаешь понимать слова песни. А все они, так или иначе, любили свою школу, учителей и одноклассников. С кем-то они и дальше будут идти рука об руку, кого-то могут увидеть лишь через несколько лет, а некоторые могут уехать навсегда. Каждый будет скучать, хоть и по-своему. Также они играли парочку других типичных для выпускных песен, опять же, на свой манер, но публика оставалась довольна. И чтобы привнести разнообразие, ребята выбрали песню, совершенно не вписывающуюся в данное мероприятие, но ведь «Пересмешники» не были бы собой, если бы не отличились:       Я вижу, как закат стекла оконные плавит,       День прожит, а ночь оставит тени снов в углах.       Мне не вернуть назад серую птицу печали,       Все в прошлом, так быстро тают замки в облаках.       Там все живы, кто любил меня,       Где восход — как праздник бесконечной жизни,       Там нет счета рекам и морям,       Но по ним нельзя доплыть домой.* (2)       После выступления, ребята поспешили покинуть школу на предмет того, что само мероприятие подходило к концу, но вот ночь еще только начиналась.       — Го с нами на базу, — предложил Ксюше и Саше Кирилл, но они вежливо отказались, сказав, что хотели бы прогуляться, после душного помещения, по улице. Группе ничего не оставалось, кроме как понять и простить и отправиться на базу, отмечать выпускной дальше, хотя Кир еще год назад выпустился, а Леше только предстоит. Но разве это кого-нибудь когда-нибудь останавливало?..       Сотин накинул свой пиджак, который оставлял в открытой раздевалке, девушке на плечи и они пошли вниз по улице, держась за руки. Шли они молча, лавируя между другими выпускниками, но это их совершенно не напрягало. Если тебе есть о чем просто помолчать с человеком — значит, ты не ошибся, а эти двое точно так не считали.       Сложно было найти место, где бы они могли побыть вдвоем, не все-таки они смогли устроиться на детской площадке во дворе дома, в котором живут, прямо у песочницы, где их закрывал от посторонних глаз «грибок».       — Ну, и что же дальше? — вздохнула девушка, садясь на лавку.       — Для начала пролучим результаты экзаменов, — начал парень, садясь на бортик песочницы, прямо напротив Ксюши. — Затем подадим документы в институт, можно даже несколько, и будем ждать положительный ответ…       — Это все, конечно, так и будет, — согласилась Белова, — только я имела в виду, что мы будем делать сейчас, в данную минуту? — она явно старалась сдерживать улыбку, ровно как и смущение.       — А, вон что, — Саша сделал лицо, будто до него только что дошло. - Ну, если ты не против… — он протянул руку в сторону девушки и… Взял пару чипсов из пачки, которую девушка вытащила из своего небольшого рюкзака. Так они и сидели под «грибком», ели чипсы, запивая их соком и рассуждали о том, какой вкус лучше. А вы что подумали? Нет, конечно, поцелуй, и даже несколько, тоже был, но ведь это не столь важно, да? ..