Анна Следователь

Анна сидела в своей комнате и рисовала открытку на день рождения университетской подруги, когда ощутила знакомый холодок. Рядом стояла бабушка, и Анна вдруг провалилась в какую-то другую реальность. Она хорошо знала эти развалины, и в детстве часто там играла. Когда-то давно ей говорили, что в этой большой комнате в незапамятные времена был кабинет и библиотека. Бабушка уже второй раз показывала ей это место, но Анна никак не могла понять, чего она хочет. - Мне нужно пойти туда? - спросила она у призрака. - Зачем? *** - Анна Викторовна, - издалека окликнул Яков, направляясь в ее сторону. Анна обернулась, и Штольман только сейчас разглядел ее "экипировку". Анна была одета в джинсы и темную ветровку, на ногах удобные кроссовки. В руках она держала рабочие рукавицы огромного размера и маленькую саперную лопату. - Можно просто Анна, - улыбнулась она, когда Яков подошел ближе. - Не перестаете вы меня удивлять, Анна, - заметил Штольман. - Ни за что бы не подумал, что по ночам вы занимаетесь археологическими раскопками. - Еще вполне светло... - А Петр Иванович тоже здесь? - Нет, дядя уехал куда-то по делам. - Знаю я его дела, - начал было Штольман, но осекся. - Так вы что, одна гуляете в этом бомжатнике? - Да нет тут никого, - обиделась Анна. - Давайте-ка, я вас домой отвезу, пока тут никого нет, - усмехнулся Яков. - Ну уж, нет! - горячо возразила она, - Я отсюда без книги не уйду! - Какая еще книга? - Яков Платонович, - начала Анна загадочным тоном, - а вы знаете, что когда-то именно эта улица называлась Царицынской? Это после революции ее переименовали в улицу Декабристов, а Царицынской назвали одну из улиц в новом коттеджном поселке совсем недавно. Я думаю, это папа предложил. А в этом вот доме по улице Царицынской, пять, до революции жила семья Мироновых, - кивнула Анна в сторону развалин. - Все это очень занимательно, но сейчас этот дом совсем ветхий. Заходить туда небезопасно. Сами видите, стены местами обвалились до самого фундамента. - А книга все еще хранится где-то там... Мне бабушка рассказывала, что когда после революции семья покидала родной дом, почти все имущество пришлось бросить. И книги тоже, - грустно сказала Анна. - Да что за книга? Зачем она вам? - Я не знаю. Толстая книга в темно-коричневом кожаном переплете, украшенном декоративными металлическими пластинами. Я должна ее найти! - с этими словами Анна решительно двинулась к дому. Парадные двери давно отсутсвовали, и она осторожно вошла в пустой дверной проем. Яков, чертыхнувшись, двинулся следом. Внутри все выглядело еще хуже, чем снаружи. Ободранные, исписанные матерными словами стены, следы пребывания бомжей в виде мусора и костров, которые они тут разводили зимой, ветхие стены коридора с остатками ядовито-зеленой краски советского периода. Всюду царили хаос и запустение, а на прогнивших подоконниках зеленела молодая травка. Оглядываясь по сторонам, Яков вдруг ощутил острый приступ дежавю. Дом на мгновение показался ему знакомым, впрочем, наваждение быстро исчезло. Анна тронула рукой перила ведущей куда-то наверх лестницы, и те с грохотом упали вместе с частью прогнивших ступеней. - Анна, не трогайте здесь ничего! - потребовал Штольман. - Здесь все давно сгнило или стало ветхим от времени. Неужели вы верите, что какая-то книга могла уцелеть? - Яков Платонович, возвращайтесь на лужайку, там безопасно, - безмятежно ответила Анна, и упрямо двинулась вглубь развалин. - Анна, я боюсь не за себя, а за вас! - Штольман двинулся следом за ней по купоросово-зеленому коридору, удивляясь, как вообще могло случиться, что он, Яков Штольман, лазит по каким-то развалинам с этой странной девушкой в забытом Богом Затонске. - Здесь, - сказала Анна, остановившись посреди просторного помещения с выбитыми окнами и прогнившим полом, и принялась ковырять лопатой старые доски. - Книга спрятана где-то под полом... Яков забрал у нее лопату и перчатки, и начал осторожно простукивать пол. Наконец, одна из досок гулко отозвалась на удар, и Яков ее оторвал, аккуратно поддев лопатой. Под доской оказалась небольшая полость, в которой что-то лежало. Оторвав еще несколько досок, Яков достал небольшой кожаный мешок, ставший хрупким и потрескавшийся от времени. - Это и есть ваш клад? Разорвав остатки мешка, Анна извлекла на свет плотный сверток. Мешковина на удивление хорошо сохранилась, и, когда Анна ее развернула, их взорам предстала книга в старинном кожаном переплете с серебряными накладками, точно такая, как описывала Анна. Сверху на книге лежала выцветшая бархатная ленточка, когда-то бывшая черной, с небольшой старинной подвеской из серебра со вставкой из темно-синего лазурита. - И что это мы тут делаем, господа хорошие? - два краснолицых бомжа наблюдали за ними из коридора, а по комнате немедленно распространилось зловоние, несмотря на отсутствующие окна в проемах. Анна вскрикнула от неожиданности. - Жека, они тут клад нашли, - хрипло заговорил тот, что был постарше, алчно глядя на книгу в руках Анны. - Ну, молодцы, че, клад нам нужен, - осклабился его молодой товарищ, продемонстрировав отсутствие передних зубов. - А девка тоже ничего! - Значит, так, - начал тот, что постарше, - есть два варианта. Первый - вы отдаете нам клад и мы вас отпускаем. Второй - мы отбираем у вас клад и девка остается у нас ночевать. Выбирайте! - Ты чего, Серый?! Девка в любом случае остается у нас ночевать! Анна смертельно побледнела, и прижала к себе книгу. - Значит, так, - ответил Штольман, и в тишине заброшенного дома послышался щелчок снятого с предохранителя пистолета, - есть два варианта: либо вы уходите отсюда сами, либо отсюда уносят ваши кости. Если когда-нибудь найдут. Бомжи скрылись в коридоре, но уходить, очевидно, не спешили. Яков выглянул в окно. Высота была небольшая, всего метра полтора. - Анна, я сейчас спрыгну вниз, а вы - сразу за мной. Я вас поймаю. Только быстро! - прошептал Штольман ей на ухо. Анна энергично кивнула, и Яков, забрав у нее книгу, спрыгнул с подоконника. Через пять минут припаркованный у дороги Infinity резко стартанул с места в сгущающихся сумерках и скрылся в направлении центра города, сопровождаемый возмущенными криками собравшихся в старом особняке на ночлег бомжей. *** - Испугались? - Штольман остановился на красный, и внимательно посмотрел на свою застывшую спутницу, судорожно прижимавшую к себе книгу. - Разве не вы убеждали меня, что там никого нет? - Никогда бы не подумала, что в Затонске столько бомжей, да еще и живут они в старом особняке Мироновых, - расстроенно ответила Анна, - Спасибо вам, Яков Платонович! - и Анна чмокнула его в щеку. Яков изумленно взглянул на нее, но Анна уже листала книгу. Сзади раздались гудки, и Яков сообразил, что загорелся зеленый. - Ну, и что это за книга? - спросил он, придя в себя. - Ничего не могу разобрать, темно, - пожала плечами Анна и захлопнула фолиант. - Яков Платонович, давайте где-нибудь остановимся и посмотрим! - Тогда уж давайте я вас приглашу на чай, - улыбнулся Яков, - тем более, если вы явитесь домой в таком состоянии - только родителей напугаете. А вы поможете мне поймать кота. - У вас есть кот? - изумилась Анна. - Это местный. Проник вчера в дом, пока я вашего дядю провожал, и спрятался где-то... *** - "Книга медиумов" Аллан Кардек, - прочитала Анна, немедленно распахнув фолиант, как только они вошли в дом, и Яков включил свет. Перелистнув страницу, она прочитала вслух: - Покидая тело, душа возвращается в мир духов, из которого она и вышла, чтобы возобновить некое новое материальное существование после некоторого отрезка времени, более или менее долгого, в течение коего она пребывает в состоянии скитающегося духа. Поскольку дух должен пройти через многие воплощения, то из этого следует, что мы все имели много существований, и что у нас будут еще и другие воплощения на этой Земле, либо в других мирах. Яков настороженно слушал, распаковывая продукты. В глазах Анны вспыхнуло вдохновение, а щеки постепенно приобретали естественный цвет. Электрический чайник уже закипал. - Давайте лучше чай пить, Анна, - мягко позвал он. - Яков Платонович, а вам никогда не казалось, что все это уже когда-то было? - спросила Анна, с задумчивым видом размешивая сахар. - Что "всё"? - спросил Яков. - Ну, Затонск, вы, я... - Анна, я материалист, и не верю в мистику и переселение душ, - покачал головой Яков. - К тому же, в Затонске я всего несколько дней. - А почему вас перевели в Затонск? - вдруг спросила Анна. - Город полнится слухами на этот счет. - И что говорят? - поинтересовался Яков. - Говорят, что вас сюда сослали за какие-то должностные нарушения. И еще говорят, что вас понизили в звании, - простодушно сообщила Анна. - Действительно, понизили, - мрачно согласился Яков. - Яков Платонович, а что вы натворили? - Машину не там припарковал, - буркнул Штольман. - Не хотите рассказывать? - Вы обещали мне поймать кота, - напомнил Яков, уводя Анну от нежелательной темы. - Кота надо ловить на еду, - улыбнулась Анна. На звук насыпаемого в миску сухого корма на кухню явился пушистый рыжий котенок месяцев трех-четырех от роду, и уставился на них хитрыми желтыми глазами. - Какой хорошенький! - воскликнула Анна. - Яков Платонович, неужели вы его выгоните? По правде говоря, именно это Яков и собирался сделать, но, при взгляде на гладившую котенка Анну, слова застряли у него в горле. - А не хотите взять его себе? - предложил он. - Я бы с удовольствием, но мама ни за что не согласится, - Анна чесала котенка за ухом и что-то ему ласково шептала. Зверь вновь уставился на Якова хитрыми желтыми глазами, и Яков мог бы поклясться, что котенок подмигнул ему левым глазом и довольно ухмыльнулся.