Анна Следователь

Анна все-таки сломала каблук, пока добежала до дома. Кое-как дохромав до дверей, она сняла босоножки, и, бросив их в помойное ведро, босиком побежала по лестнице в свою комнату на втором этаже. Села в кресло и несколько минут бессмысленно смотрела в пространство, а потом разрыдалась. Ее огорчало даже не то, что эта незнакомка так явно заявила на Штольмана свои права, а то, что она вообще появилась в его доме. Она знала адрес, а откуда же она могла его знать, если не от самого Якова Платоновича? Но тогда получается, что он ждал ее? Иначе для чего было давать ей адрес? Анна впервые задумалась о том, что, может быть, права не она, а Штольман? Что нет никакого переселения душ, а произошло всего лишь редкое, но совпадение? С чего она взяла, что в двадцать первом веке между ней и Штольманом должно быть что-то большее, чем вежливый интерес? Потому, что ей приснился дурацкий сон и она прочитала старое письмо, адресованное вовсе не ей? Почему она вообще решила, что в девятнадцатом веке между ними была взаимная любовь, ведь тогда он бросил Анну и исчез, не оставив никакой весточки о себе. А если и была любовь, то не была ли она ошибкой? Может быть, они встретились снова, чтобы этой ошибки избежать? В сумочке зазвонил телефон. На экране высветился номер Якова Штольмана. Анна смотрела на телефон, слушая гудки, пока они не прекратились. Потом она добавила номер Штольмана в "черный список", и бросила телефон обратно в сумку. Несмотря на всю свою наивность и непосредственность, так нехарактерные для современной девушки ее возраста, Анна все же была далеко не дурой, и осознавала, какая гигантская дистанция была между ней и Яковом. А ведь дядя предупреждал ее на его счет! А она тогда не придала этому значения, слишком увлеченная своей наивной влюбленностью в красивого взрослого мужчину. Зачем он поцеловал ее? Хотел, чтобы она стала одной из его многочисленных любовниц? Или просто хотел посмеяться над ней? Анна вытерла слезы и достала из ящика стола папку. Эту папку и упаковку прозрачных файлов она купила вчера специально для ведения своего расследования. Положив в файлы письмо, портрет и найденные фотографии, Анна вытащила телефон и распечатала фотографию полицейского рапорта, подписанного Штольманом из девятнадцатого века, подшив и ее в "дело". Залезла в интернет и выяснила, что городская библиотека открыта завтра с десяти до четырех. - Я все равно выясню, что тогда произошло, даже если это не имеет никакого отношения к настоящему! - сказала Анна фотографии своей тезки из прошлого. *** В десять часов утра Анна подошла ко входу в городскую публичную библиотеку Затонска, таща за собой упирающегося Петра Ивановича. - Дядя, ты просто обязан мне помочь! - заявила она и не собиралась слушать никаких возражений. К их удивлению им безо всяких проблем предоставили доступ к архиву "Затонского Телеграфа" за период 1887-1916 годов. В тысяча девятьсот шестнадцатом "Затонский Телеграф" прекратил свое существование, немного не дожив до революции. Подшивки были небольшими - газета выходила не каждый день и была весьма скромной по объему. Они поделили подшивки и принялись изучать старый архив. Информации, относившейся к расследованиям надворного советника Штольмана в газетах за 1887-1889 годы было неожиданно много. Иногда попадались статьи, обвиняющие и клеймящие Анну Миронову за ее спиритические способности. Анна все фотографировала в хронологическом порядке, чтобы потом подшить в свою папку. - Опять статейка этого Ребушинского! - воскликнул дядя. - Интересно, за что он так ненавидел Мироновых? В газете за январь 1891 года Анна обнаружила еще одну статью Ребушинского: - "Уже прошел год с момента исчезновения уважаемого жителя Затонска, начальника сыскного отделения полиции Я.П. Штольмана. Судьба его по-прежнему остается неизвестной. Многие уверены, что надворный советник погиб, и причиной его гибели стало знакомство с затонской ведьмой Анной Мироновой", - прочитала она вслух. - Бедная Анна, как она жила здесь после этого?! Они просидели в библиотеке до закрытия и нашли заметки о возвращении в город Петра Миронова с супругой, о рождении у них одного за другим четверых детей и о кончине Виктора и Марии Мироновых незадолго до революции во время жестокой эпидемии инфлюэнцы, основательно проредившей население Затонска. В номере за апрель 1899 года была краткая заметка о том, что небезызвестная Анна Миронова приняла постриг и уехала замаливать грехи в Анастасиинско-Крестовоздвиженский монастырь. - Затравили наверно... - пробормотал Петр Иванович. *** Предъявив служебное удостоверение и сообщив охране, что Дмитрий Александрович Крапивницкий его ждет, Яков дождался, когда ему оформят пропуск, и попал, наконец, за проходную Затонского машиностроительного завода. Один из охранников вызвался его проводить, и после двадцати минут блужданий между цехами, складами и испытательными полигонами, они добрались до административного корпуса, на втором этаже которого и размещались кабинеты высокого начальства. - Здравствуйте, Яков Платонович, - Крапивницкий долго тряс ему руку. - Это просто фантастика, что коллекция нашлась! А я ведь не доверял нашим "органам"... - День добрый, Дмитрий Александрович! - Штольман уселся на предложенный стул и согласился на чашку чая. - Я попросил вас о встрече в вашем кабинете, потому что разговор предстоит долгий и весьма непростой. Известны ли вам обстоятельства кражи коллекции? - Я слышал, что похитителей уже задержали, но, признаться, без подробностей. - Организатор кражи - любовник вашей жены. И коллекцию он украл по ее поручению, - Штольман решил избрать самый краткий путь к истине и теперь дожидался реакции собеседника на свое сообщение. Крапивницкий сначала побледнел, потом покраснел, и сидел, молча уставившись на Штольмана, и напрочь забыв про свой чай. - Я подозревал, что у нее кто-то есть, - голос его звучал тихо и печально, - я ведь почти в три раза ее старше! Но почему она решила украсть коллекцию? Ведь я ни в чем ей не отказывал... - Об этом надо спрашивать у Ксении Геннадьевны, - покачал головой Яков. - Кстати, ваш сторож впустил воров по ее приказу. - Что с ней теперь будет? - все так же тихо спросил Дмитрий Александрович. - Это как суд решит. Она была заказчицей кражи, если она ничего не знала об убийствах - может быть, ей дадут немного. - О каких убийствах? - Двое из троих грабителей убиты. Причем один из них был похищен и замучен любовником Ксении Геннадьевны. Крапивницкий схватился за голову. - Яков Платонович, а можно не давать этому делу ход? - Нет. Ходановский уже дал показания против вашей супруги. - Значит, ее арестуют? Штольман взглянул на часы. - Я думаю, что ее уже задержали, - ответил он. - Но это еще не все плохие новости. Эксперты подтверждают, что вашу сейфовую ячейку вскрывали. По всей видимости, документы, которые вы там хранили, скопированы. - Это тоже Ксения? - простонал Крапивницкий. - Нет, на счастье вашей супруги, обвинение в госизмене ей не грозит. Но мне необходимо ознакомиться с этими документами, чтобы принять меры к уничтожению сделанных копий. - Я ведь уже говорил вам, что для этого необходим допуск к государственной тайне? - И он у меня есть. Изучив документы, Яков вернул их Крапивницкому. - А теперь, Дмитрий Александрович, мне необходимо осмотреть ваш сейф. Кстати, его уже отремонтировали? - Да, вчера приходил мастер. Вот сейф, смотрите. - Голос у Крапивницкого совсем сел, и Яков подумал, что директору Затонского машзавода сейчас и вправду не позавидуешь. - Конечно, потребуется заключение экспертизы, но я уверен, что ваш сейф был сломан намеренно. - Сообщил он, закончив осмотр замка. - Завтра я пришлю к вам экспертов, а пока мне нужны сведения о мастере, который ремонтировал сейф. - Пожалуйста, - кивнул Крапивницкий и нажал кнопку на телефоне. - Сергеев Андрей Анатольевич, - прочитал Штольман. - И паспортные данные есть. Ваша служба безопасности проверяет подлинность документов? - Конечно. Если хотите, можем предоставить его фотографии с камер видеонаблюдения. - Дмитрий Александрович, с вами приятно иметь дело, - улыбнулся Штольман. *** Было уже полчетвертого, и Яков направился к гостинице "Большой Затонск", в которой остановилась Нина. Он заметил ее в ресторане, и сразу подошел к ней. - Позволите составить вам компанию, Нина Аркадьевна? - вкрадчиво спросил он. - А разве вы заслужили, Яков Платонович? - в тон ему ответила Нина. - Я весь - раскаяние, - промурлыкал Яков, усаживаясь напротив нее. - Я не уверена, достойны ли вы моего прощения, - улыбнулась Нина. На ней была светлая юбка-брюки в пол из легкой летящей материи, идеально сочетающаяся с кружевной блузкой от Armani. Свежий маникюр, который Нина всегда делала, чтобы успокоить нервы, явно свидетельствовал о том, что вчера она сильно распсиховалась. - Что же я должен сделать, чтобы заслужить прощение? - Яков взял руку Нины и принялся по одному целовать ей пальчики. - Прогони этого мерзкого кота! - потребовала Нина. - Ну, хорошо, - вздохнул Яков. - Только ради тебя, солнышко, - и он принялся целовать пальчики на другой руке, не замечая, что с улицы на него смотрит Анна Миронова. - Я ведь тебе говорил... - начал Петр Иванович, но Анна его перебила: - Дядя, ты был совершенно прав! *** Нина никак не оставляла его в покое, требуя все новых и новых ласк, и Яков уже начал беспокоиться, что снотворное на нее совсем не подействовало. Однако, к двум часам ночи Нина все же заснула. Яков потряс ее за плечо, но Нина никак не прореагировала. Тогда Яков встал и на пять минут залез под ледяной душ. Потом оделся, надел перчатки и обыскал номер Нины. Установил в разных местах три жучка и скопировал содержимое смартфона, планшета и флешки, найденных в номере. Затем отформатировал флешку, написал записку: "Солнышко, прости, срочный вызов", и положил на стол. Уже подойдя к двери, оглянулся и посмотрел на спящую Нину. Что она чувствовала, когда несла ему меченые купюры? Чувствовала ли она себя хоть на десятую долю так же мерзко, как он сейчас? Яков тихо вышел из номера, бесшумно защелкнув замок. Выйдя из гостиницы, он сел в ожидавшую его машину ППСП. - Ну как, успешно? - спросил офицер, сидевший в тени на заднем сидении. - Вполне, - Яков протянул ему электронное устройство.