Анна Следователь

- Яков, мне страшно! Мне опять приснился плохой сон... - Анна прижалась к нему, не желая отпускать. - Еще не поздно отказаться, Анечка, - Яков снова обнял ее, и принялся целовать ее лицо. - Мне даже будет спокойнее, если ты откажешься. Прошла уже неделя с того момента, как на территории Затонского машиностроительного был найден труп Михаила Чередниченко. Все это время Яков посвятил подготовке операции по выявлению и задержанию неустановленных пока лиц, занимавшихся на заводе шпионажем. Операция эта была назначена на завтра, и все было уже готово, а ключевая роль была отведена Анне. Якову и самому было неспокойно, и чем ближе становился этот ответственный момент, тем сильнее ему хотелось все отменить. Было уже поздно, и Анне давно пора было домой, но сил расстаться с Яковом она в себе не находила. Смутное предчувствие беды становилось все острее, и сейчас страх почти парализовал ее. - Если я откажусь - ничего не получится, - покачала она головой, но Якова так и не отпустила, словно ища поддержки и уверенности в этом объятии. Штольману же казалось, что сомнение и неуверенность Анны заражают и его самого. Все эти дни он все чаще задумывался о том, что же он на самом деле чувствовал к этой удивительной и такой необычной девушке. Ему все труднее и труднее было отпускать ее по вечерам. Все его прежние романы, достигая кульминации, быстро шли на спад, и через некоторое время он легко расставался с бывшими возлюбленными, но с Анной все было не так. Влечение к ней не просто не ослабевало, но, напротив, становилось все сильнее. Более того, Яков все отчетливее ощущал, что Анна - не просто желанная женщина, но очень близкий ему человек. Он никогда прежде не испытывал подобной душевной близости ни с одной женщиной, да и вообще ни с кем, и это ощущение было для него абсолютно новым. Ему было просто хорошо, когда Анна была рядом, и очень ее не хватало, когда она была далеко. Яков вспомнил, как мама говорила ему, что однажды всех Штольманов начинает тянуть на семейную жизнь, и приходил к выводу, что она была права. Теперь пришел и его черед. Яков не желал больше внимания других женщин, хотя оно все еще льстило ему. Он был счастлив рядом с Анной, несмотря на то, что она ни на минуту не позволяла ему расслабиться. Впрочем, Яков и не ожидал, что она когда-нибудь превратится в благоразумную и осторожную мать семейства. Жениться на Анне Мироновой было все равно, что жениться на вулкане, но Яков был согласен и на все авантюры Анны, и на всех ее приведений, лишь бы только она была рядом. Приняв решение и дав себе слово, что после завтрашней операции он, наконец, сделает ей предложение, Яков вновь обрел уверенность и спокойствие. - Аня, все будет хорошо, - сказал он спокойно. - Мы все подготовили и все предусмотрели. Если вдруг что-то пойдет не так - ты знаешь, что делать. Анна кивнула. Тянуть дальше было уже некуда, нужно было возвращаться домой. На улице было совсем темно, и Яков проводил ее до ворот. Она уже вошла в калитку, но вдруг развернулась и подбежала к нему, снова крепко его обняв. -Аня, если ты сомневаешься... - Нет! Я ни в чем не сомневаюсь, Яков, - на этот раз Анна пошла по дорожке к дому, больше не оборачиваясь. *** Утро на Затонском машиностроительном выдалось суматошное. Готовились к приезду представителей Минобороны, которые ехали на завод. Официально - для того, чтобы поучаствовать в важном совещании по развитию производства, а неофициально - все понимали, что это инспекция. Кража секретных документов и убийство двух сотрудников предприятия не остались незамеченными в министерстве, и военные желали убедиться, что на заводе все в порядке. Никого поэтому не удивляло, что секретарь главного конструктора бегает по кабинетам, приносит и уносит какие-то бумаги, ищет недостающие, убегает и снова возвращается. Через два часа такой беготни утомленная Анна с несколькими папками в руках подошла к дверям архива. Она положила папки на тумбочку рядом с дверью и принялась искать нужный ключ на связке. Наконец, ей удалось открыть замок и Анна толкнула дверь архива внутрь. В то же мгновение кто-то сильно толкнул ее сзади, так что она влетела внутрь помещения, налетая на стеллажи и набивая себе синяки. В темноте она что-то задела. Это оказалась высокая стремянка, которую использовали, чтобы добраться до верхних полок. Стремянка закачалась, и упала прямо на Анну, ощутимо зацепив по голове, отчего Анна даже застонала, потирая рукой затылок. Выбравшись из под стремянки, Анна пошла обратно, в сторону двери. Но дверь была закрыта снаружи на ключ. Анна принялась барабанить в дверь руками и кричать. Долгое время никто не реагировал на ее призывы о помощи, и прошло примерно полчаса, прежде чем дверь открылась. В помещение архива с недоумением заглянул ее начальник. - Анна Викторовна, что вы здесь делаете? - удивился Иван Витальевич. Никаких папок на тумбочке, конечно, не было и Анне пришлось подробно рассказывать о произошедшем. Встревоженный Трофимов позвонил в службу безопасности, но там ему сообщили, что в силу неизвестного сбоя, все камеры на их этаже час назад отключились. Глядя на бледную заплаканную Анну, со ссадиной на лбу и порванным рукавом, Иван Витальевич сказал, что она на сегодня свободна и может идти домой. *** Анна вышла через главную проходную и направилась к своей машине. Краем глаза она увидела, что сразу после того, как она покинула проходную, туда подъехало два микроавтобуса, из которых стали выпрыгивать спецназовцы в черных костюмах, касках, с закрытыми масками лицами, и с автоматами в руках. Один за другим они скрывались за проходной. - Представляешь, я тут около проходной Затонского машиностроительного! - услышала Анна и обернулась. Из припаркованной недалеко машины вылез водитель - невысокий полный человек с вьющейся вокруг лысины шевелюрой. - Тут сегодня маски-шоу! - продолжал докладывать кому-то по телефону незнакомец. - Я насчитал только спецназовцев двадцать три человека! А сейчас еще какие-то в штатском подъехали. Анна достала из машины смартфон и сфотографировала неизвестного, от чего тот чуть не подпрыгнул. - Это на случай, если понадобятся свидетели, - улыбнулась Анна. - Кстати, вас как зовут? - Я Ребушинский, журналист, - ответил тот. - Но я ничего не видел! С этими словами он сел обратно в машину, но уезжать не спешил. Анна тоже села в машину, завела двигатель и выехала со служебной парковки. Она сразу направилась к управлению полиции, как они с Яковом договорились еще накануне. Анна быстро подъехала к управлению, но мест на парковке в разгар рабочего дня, естественно, не было. Ей пришлось намотать несколько кругов по окрестным переулкам, прежде чем она нашла свободное местечко в парковочном кармане. Пока Анна маневрировала, вспоминая, как же выполняется параллельная парковка, ее смартфон звякнул, сигнализируя, что пришло электронное письмо. Кое-как втиснув машину на свободное место, Анна взяла смартфон, и открыла приложение. Письмо было от Элис. Анна прочитала его несколько раз, пытаясь уразуметь написанное, но все равно новость не укладывалась у нее в голове. Профессору Лоуренсу удалось найти единственное упоминание о российском подданном Якове Штольмане в британских архивах. Отсканированный документ свидетельствовал, что 14 января 1919 года Яков Штольман был депортирован из Великобритании. В качестве причины депортации был указан шпионаж в пользу иностранного государства. В и без того гудевшей после близкого знакомства со стремянкой голове Анны теснились догадки, удивление и сомнение. Она не могла поверить, что в те времена в Англии иностранный шпион мог отделаться депортацией, однако же, документ был перед ней, а в Элис Анна была уверена, как в самой себе. А потом ей в голову пришла совсем неприятная мысль: если все это время Штольман жил в Англии, пока не попался за шпионаж, и не был оттуда выслан, значит, он просто бросил Анну? Анна еще долго сидела в машине, не замечая, что по щекам катятся слезы. Лучше бы она не бралась за это расследование и оставила прошлое в прошлом! Что ей теперь делать с этим знанием? Зачем оно ей? Ведь она так любит Якова, зачем же ей нужно было знать, что тогда, сто с лишним лет назад, он просто бросил ее? Теперь уже никто не смог бы переубедить Анну в том, что она и Яков - те самые Анна Миронова и Яков Штольман из девятнадцатого века. Зачем же тогда они встретились вновь? Ведь ей однажды уже приходило в голову, что, может быть, весь смысл этой встречи заключался для нее в том, чтобы избежать этой любви, не сулящей ей ничего хорошего? А она опять, как сто лет назад, едва увидев Штольмана, кинулась в любовь без оглядки? Может быть, пугающие ее сны означали, что Яков снова ее предаст? Наконец, Анна немного успокоилась и вытерла слезы. Еще через пару минут она открыла дверь и вышла из машины, протянув руку за сумочкой. В этот момент ее схватили сзади и прижали к лицу платок. Анна яростно сопротивлялась десять или пятнадцать секунд, но потом была вынуждена сделать вдох и провалилась в черную пучину небытия.