Это все она

Кабинет Дамблдора, перед столом сидят два шестикурсника, один гриффиндорец, другой слизеринец, и сверлят друг друга яростными взорами. Директора пока нет, поэтому в комнате относительная тишина, нарушаемая лишь жужжанием странных приборов. Блондину вскоре надоело играть в гляделки с сидящим рядом парнем, поэтому, встав со стула, он подошел к ближайшему шкафу и стал разглядывать его содержимое. Темноволосый молча наблюдал за действиями врага. Тишину прервал голос слизеринца: - Поттер, у меня вопрос. Чего ты ко мне прицепился? Нарываться на драки вроде бы моя прерогатива, - парень развернулся и теперь насмешливо глядел на гриффиндорца. Поттер задумался, действительно, ведь это он первый начал. Малфой спокойно пришел, никого не трогал, сел на место, а он решил отомстить. За что, спрашивается? Просто так, от нечего делать. Мда, такими темпами и до больнички недалеко… Ответить на вопрос блондина Гарри не успел, дверь внезапно открылась, и в кабинет вошел директор в сопровождении МакГоногалл и Снейпа. Малфой заметно напрягся, что не скрылось от глаз Поттера и немало его удивило, ведь обычно слизеринец чувствует себя более чем спокойно в присутствии своего декана. Но вскоре мысли о поведении Малфоя вылетели из головы парня, теперь ему стоило задуматься о том, как бы пережить этот день. Профессор Макгоногал, декан факультета Гриффиндор, страшна в гневе и, судя по тому, как она сжала губы (они превратились в тонкую линию), можно смело сделать вывод, что она доведена до последней степени кипения и только одной силой воли держит себя в руках. Первым говорить начал Дамблдор: - Ваши деканы уже в курсе произошедшего инцидента, с профессором Слизнортом мы тоже уже все обсудили, вы будете отбывать наказание ближайшие две недели. С сегодняшнего дня приступаете, нужно навести порядок в кабинете зельеварения. А сейчас оставляю вас наедине с вашими деканами, я отправляюсь в Большой зал, на ужин, - и он с мечтательным выражением лица покинул комнату. Когда дверь в кабинет захлопнулась, студенты с редким единодушием заозирались по сторонам в поисках возможных ходов к отступлению. Профессор Снейп заговорил первым: - Мистер Малфой, пройдемте со мной. Драко, понурив голову, прошагал к выходу и вышел вслед за своим деканом. Гарри остался один на один с профессором Макгоногал, вжавшись в кресло, он ждал приговора. Женщина приблизилась к парню, ее глаза метали молнии, а ноздри вздымались в такт с грудью: - Мистер Поттер, вы хоть понимаете, что натворили? Вы безответственны! Все готовятся к войне, а вы вместо того, чтобы подумать о будущем, рискуете свернуть себе шею в ближайшее время! Вы же не считаете, что за вами будут бегать до конца дней с палочками наготове, чтобы в любое время отразить заклятие? – здесь она сделала паузу, чтобы отдышаться, и немного погодя продолжила говорить, но уже более спокойным тоном. - Сто баллов с Гриффиндора, Поттер. Я надеюсь, в следующий раз вы будете думать, прежде чем что-либо делать. А сейчас идите отбывать свое наказание. Гарри буквально вылетел из комнаты, он даже не стал заходить в Большой зал на ужин, отправился сразу же в место, в котором он должен был провести этот вечер. Ну, и последующие вечера тоже. *** Подойдя к кабинету зельеварения, Гарри осторожно постучал в дверь и, приоткрыв ее, скользнул внутрь. Комната уже была приведена в относительный порядок, на полу не валялись доски и осколки от разбитых склянок и горшков, и парень про себя отметил, что вернется в свою гостиную максимум часа через два, что не могло не радовать. Профессор заливал сваренные зелья в небольшие стеклянные колбочки и ставил себе на стол, там уже образовалось несколько рядов. Поставив очередную склянку на гладкую поверхность, он посмотрел на Гарри и его лицо, к удивлению последнего, озарилось улыбкой. - Проходите, не стесняйтесь, мистер Поттер, я как раз хотел вас увидеть и специально ждал, пока вы придете. Гриффиндорец, озираясь по сторонам, медленно подошел к профессору зельеварения. Слизнорт протянул Гарри крошечную бутылочку с ярко желтой жидкостью. Парень взял зелье и непонимающе уставился на мужчину. Он знал, что это, но не понимал, чем заслужил. Профессор, будто прочитав мысли Золотого мальчика, еще шире улыбнулся и произнес: - Твое зелье, Гарри, было превосходным! – в его взгляде ясно читалось восхищение. - Очевидно, ты унаследовал талант своей матери. Она была превосходной в Зельях! Темноволосый стоял как громом пораженный, он даже не задумывался о том, что может победить. Он просто следовал исправлениям в учебнике. Видимо, бывший владелец знал толк в зельях. Внезапно в голову пришла неожиданная мысль, которую Гарри сразу же высказал вслух: - А как вы смогли проверить результаты, ведь тут был такой разгром, что наверняка все оказалось перевернуто. - Чароотталкивающее заклинание, Гарри, - Слизнорт говорил это с таким видом, будто объяснял школьнику, сколько будет дважды два. - Был у меня как-то печальный опыт с потерей ужасно ценного зелья по неосторожности… Договорить он не успел, посмотрев на время и воскликнув, что он опаздывает на ужин, Слизнорт приказал Гарри расставить зелья в шкаф и умчался в Большой зал. Гриффиндорец вздохнул и принялся выполнять поручение. Спустя некоторое время все колбы были расставлены по местам и Поттер, подставив небольшую лестницу к шкафу, проверял правильность проделанной им работы. В том смысле, что одинаковые зелья должны были стоять вместе на отдельных полках, рядом с каждой из которых находилась надпись с названием, например, «Любовные зелья» или «Оборотные зелья», для того, чтобы не ошибиться. Уже добравшись до самой верхней полочки, рядом с которой красовалась надпись «Амортенция», Гарри почему–то вспомнил о Малфое и причинах, по которым он сейчас отбывал наказание вместо того, чтобы сидеть в Большом зале и поедать пирог с патокой. И к тому же этот мерзкий хорек до сих пор не пришел! Загоревшись праведным гневом, Избранный стал придумывать возможные способы отмщения давнему врагу, и тут ему на глаза как раз попалась эта самая Амортенция. Поттер стал усиленно припоминать, что это за зелье и почему оно находится рядом с любовными. Ему вспомнились фраза Гермионы: «Это — самое мощное любовное зелье в мире!», Гарри задумчиво глядел на склянки с зельем, перед его мысленным взором также встали слова профессора зельеварения: «Амортенция, на самом деле, конечно, не создает любовь. Невозможно изготовить любовь. Нет, она просто вызывает мощное безумное увлечение или навязчивую идею. Это — вероятно самое опасное и мощное зелье в этой комнате». Губы парня расплылись в хищной ухмылке, он уже представлял, как Малфой выпивает это зелье и бегает за ним, умоляя подарить один единственный взгляд, или как он приказывает слизеринцу сброситься с Астрономической башни. Хотя нет, это слишком гуманно, лучше заставить его вымыть волосы профессору Снейпу, тогда страшная, мучительная смерть хорьку точно обеспечена… Гарри настолько увлекся придумыванием мести для Малфоя, что даже не заметил, как дверь в кабинет открылась, и в помещение вошел предмет его мыслей. Слизеринец стоял рядом с окном и вот уже минут пять наблюдал за Золотым мальчиком, который то мечтательно улыбался, то строил коварные гримасы, а то и вовсе хихикал. - Поттер, если еще десять минут назад у меня оставались сомнения по поводу твоего душевного состояния, то теперь они полностью развеяны, - последние слова Малфоя потонули в крике гриффиндорца, который, услышав голос, попытался резко обернуться, но лестница не позволила, и теперь Избранный летел прямо на шкаф с зельями… - ААААААААА!!!!!! *** Драко медленно шел по коридорам замка. Все его мысли крутились вокруг одного противного профессора, который по совместительству являлся его крестным и еще пять минут назад отчитывал парня. Конечно, нотации еще можно потерпеть, просто стоя и кивая, мол, все понятно, больше не буду, но когда у твоего факультета забирают пятьдесят баллов - это уже ни в какие ворота. Хорошо, с этим слизеринец бы тоже смирился, но зачем нужно было включать режим крестного и пытаться выяснить причины поведения, да и вообще все на свете? Ну, не хочет он ничего рассказывать, и узнать у него ничего не получится, слишком хорошо тетя Белла научила его оклюменции. И вот, в результате получасовых расспросов, Снейп, наконец, отпустил студента. Идти в Большой зал не хотелось, как и отбывать наказание, поэтому, немного поразмыслив, Драко выбрал из двух зол меньшее и отправился в сторону кабинета Зельеварения. По пути туда парень встретил профессора Слизнорта. Тот сказал, что Поттер уже на месте и, бросив что–то насчет того, что гриффиндорец объяснит, что нужно делать, зельевар умчался в неизвестном направлении. Вообще–то, нужно было бы пойти и помочь Золотому мальчику, но Малфой был бы не Малфой, если бы, ухмыльнувшись, он с довольным видом не ушел в сторону, противоположную нужной. Побродив минут пятнадцать по замку, Драко решил, что времени было более чем достаточно, чтобы Поттер успел выполнить задание, поэтому он отправился к кабинету зельеварения. Приблизившись к двери, ведущей внутрь комнаты, Малфой открыл ее и вошел, даже не представляя, какая картина ему откроется. Поттер стоял на лестнице, прислонившись к шкафу с зельями, и на его лице застыло мечтательное выражение, но вскоре оно сменилось ТАКОЙ ухмылкой, что даже Драко стало страшно. Затем Избранный вообще начал мерзко хихикать, и не оставалось никаких сомнений в том, что вся эта заварушка с Темным Лордом окончательно вынесла гриффиндорцу все мозги. Свои подозрения слизеринец, естественно, высказал вслух: - Поттер, если еще десять минут назад у меня оставались сомнения по поводу твоего душевного состояния, то теперь они полностью развеяны, - как только Малфой произнес последнее слово, произошло сразу несколько событий: Поттер попытался быстро развернуться, не удержал равновесие и полетел прямо на шкаф с зельями с диким воплем: - АААААААА!!!! А дальше был взрыв… *** Первое, что увидел темноволосый юноша, когда открыл глаза, были сплошные клубы густого пара. На ощупь парень попытался выбраться из зоны ужасной видимости в зону по крайней мере приемлемой. Гриффиндорец руками шарил по полу в поисках мест, где можно пролезть, на ладонях оставались неглубокие порезы от осколков разбившихся склянок с зельями. Когда парень все-таки выполз из тумана, весь исцарапанный, то увидел Малфоя, который с беспокойным видом всматривался в клубы пара, не решаясь все же подойти. Когда глаза парней встретились, на лице слизеринца отразилось удивление и некое недоверие, он осторожно спросил: - Поттер? - Нет, красная шапочка! Естественно, Поттер, - фыркнул парень и не узнал собственный голос, он стал каким–то слишком мягким, прям как у девчонки… Внезапная догадка пронеслась в голове у Гарри, он стал медленно ощупывать свое тело и пришел к неутешительному выводу, что он теперь – девушка. Вы понимаете? ДЕВУШКА! Чуть было не начавшуюся истерику прервал внезапный смех. Избранный заозирался по сторонам в поисках возможных источников хохота и нашел виновника этого действия сидящим на полу. Малфой прислонился спиной к стене и сейчас искренне ржал… До Поттера почему–то не сразу дошло, что смеются над ним, но когда сия светлая мысль все же добралась до теперь уже длинноволосой головы парня (или девушки, пока затрудняюсь сказать), он бросил яростный взгляд на слизеринца и пополз к тому, мстить, по дороге то и дело падая и стукаясь подбородком о пол. Когда он все-таки дополз до блондина и уже вцепился тому в горло, повалив на пол, смех внезапно прекратился, и на гриффиндорца (теперь уже гриффиндорку) смотрели серьезные серые глаза. - Поттер, я, конечно, все понимаю, но… тебе не кажется, что то, как ты сейчас выглядишь и каким образом на мне сидишь, наводит на определенные мысли определенного характера, - до Избранного медленно начала доходить вся неприемлемость их позы. Да еще мужская одежда теперь была ему велика и свисала, а говорить о брюках вообще не приходилось, на чем они держались, не понятно. Гриффиндорец хотел было слезть со слизеринца, но тот крепко схватил его за запястья и продолжил говорить, - и так как в таком состоянии ты вряд ли сможешь дать мне отпор, то я с легкостью могу сделать так… Резкий рывок - и вот теперь уже Малфой сверху Поттера. На губах слизеринца играла привычная усмешка, было видно, что происходящее доставляло ему удовольствие. Он наклонился прямо к уху гриффиндорца и прошептал: - Поттер, ты должна быть рада , - он специально выделял интонацией некоторые слова, - каждая девушка в Хогвартсе мечтает оказаться сейчас на твоем месте. Лови момент, - усмехнулся Слизеринский Принц. Все это время Поттер испытывал разные чувства: от отвращения до явного признания факта красоты слизеринца. Но не успел Избранный что–либо ответить а слизеринец что–либо сделать, как дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Слизнорт. Увидев эту сцену, он извинился и захлопнул дверь. Потом снова открыл и снова закрыл (студенты в это время тупо смотрели на дверь и офигевали). Затем несчастная дверь уже окончательно распахнулась, и в кабинет влетел профессор Зельеварения. Первым, что он произнес, было: - Гарри, мой мальчик, это… ты? Ответом ему был лишь сдавленный кивок.