Это все она

Гарри бежала по коридорам школы, стараясь не сильно шуметь. Получалось, скажем так, не очень. Девушка то и дело врезалась в стены, доспехи рыцарей, двери, окна, снова стены, заработав тем самым наверняка уже не один синяк и ушиб и, наверное, уже разбудив весь замок грохотом. Как она выбралась из этого логова диких, озабоченных обезьян, девушка сама не понимала. Здесь скорее сыграло роль чистое везение… Когда Рон, наконец, отлип от ее груди, его глаза уже застлала розовая пелена, он стал таким же, как и все, и с глупой улыбкой стоял напротив девушки и тупо пялился на… ну, в общем, на нее и пялился. Гарри уже и не надеялась как–то улизнуть оттуда, но в один прекрасный (для нее, ужасный для ее поклонников) момент с лестницы спустилась Гермиона, а так как она к тому же еще и была старостой (то есть, весь кайф могла обломать), то сразу привлекла всеобщее внимание. Сообразив, что на нее сейчас никто не смотрит, Избранная по-тихому смылась. Собственно, неслась она с такой скоростью исключительно из–за того, что боялась погони. За этими не заржавеет, будь уверен. За поворотом девушка опять чуть не впечаталась в стену, но вовремя притормозив, избежала столкновения. Пробегая мимо знакомого места, Гарри поняла, что сейчас находится на восьмом этаже, она обрадовалась и решила идти к Выручай-Комнате, чтобы попросить ночлег. Сбавлять скорости гриффиндорка не стала, мало ли что, поэтому при очередном повороте явно не ожидала, что врежется во что–то головой и упадет на пол, больно ударившись. Это "что–то", в которое она так неосторожно вписалась, тоже упало и с тихими проклятиями начало подниматься с холодных плит, чтобы незамедлительно уйти. Гриффиндорка не поверила своим глазам, темная фигура спешно покидала место происшествия. Не то чтобы она была оскорблена явным игнорированием факта ее присутствия, нет, она была счастлива. Наконец–то нашелся человек, который не сходит с ума при ее приближении (ну, если, конечно, не вспоминать Макгоногал и Дамблдора, хотя они вообще не в счет), поэтому, недолго думая, Гарри сорвалась с места и помчалась вслед за обидчиком. Девушка почему то не подумала, что личность, которую она преследует, совсем не хочет этой самой погони, и просто неслась за темной фигурой, не поразмыслив о последствиях. В общем, бегали они так по замку минут пять, пока преследуемый внезапно не остановился посреди коридора, и пока на него опять не налетела завывающая гриффиндорка, тщетно пытающаяся притормозить. Хотя нет, она не совсем налетела на него, Гарри споткнулась прямо перед ним и начала медленно падать, пытаясь схватится за что-нибудь, что могло бы ее спасти. Этим чем–нибудь оказались штаны преследуемого… Гарри на секунду задумалась о том, как эта картина выглядит со стороны: она лежит, растянувшись во весь рост на полу, с чужими брюками в руках, перед ней стоит некто, явно парень, в одних трусах (фиолетовых боксерах), и боится пошевельнуться. Девушка почувствовала необходимость что–нибудь сказать, и, не придумав ничего более умного и все так же сжимая в руках штаны, подняла голову и произнесла: - Привет. В ответ лишь презрительный взгляд таких знакомых серых глаз… *** Драко поздней ночью возвращался в свою гостиную, как всегда он провел несколько часов в попытках починить этот дурацкий шкаф, который все никак не хотел поддаваться. После очередной неудачи слизеринец, пребывая в плохом настроении, брел по темным коридорам замка. Он особо не волновался по поводу того, что может попасться Филчу или кому–нибудь еще, разгуливающему по замку в столь поздний час. Единственное, что его заботило в данный момент - это невозможность лечь на кровать и забыться в тревожном сне. Парень почему то не подумал о том, что в это время по коридорам школы может гулять еще один полуночник, и что этот самый человек может внезапно выскочить из–за угла и врезаться прямо в слизеринца, свалив тем самым его на каменный пол. Но то, что он об этом не думал, не значит, что этого не могло произойти. С характерным звуком приземлившись на пол, Драко не выдержал и выругался сквозь зубы. После он быстро вскочил на ноги и постарался убраться куда подальше от этого места, пока его не узнали. Парень был уже на приличном расстоянии от места столкновения, когда понял, что его преследуют. Слизеринец прибавил шаг, фигура сорвалась на бег. «Мерлин, он точно маньяк», - думал Малфой, переходя почти на бег. Преследование длилось не больше десяти минут, когда слизеринец внезапно остановился, полный уверенности, что если поговорить с извращенцем не удастся, то хотя бы защищать свою честь он будет с достоинством. Когда преследователь начал приближаться к нему, Драко ожидал чего угодно, но только не того что произошло. Не успев вовремя остановиться, неизвестный споткнулся и медленно полетел на пол, размахивая при этом руками и пытаясь схватиться за что-нибудь, что могло бы не дать ему упасть, или хотя бы смягчить это самое падение. Через мгновение маньяк уже лежал, растянувшись на полу, и сжимал в руках чьи-то штаны. При ближайшем рассмотрении староста Слизерина понял, что это его собственные брюки. В результате, слизеринский принц стоял посреди коридора собственной школы в одних трусах, а прямо перед ним, на полу, лежал человек и сжимал в руках штаны, явно не свои. Молчание затягивалось, Драко не мог произнести ни слова, понимая, что если откроет рот, то оттуда польются если не непростительные заклинания, то калечащие точно. Внезапно лежащий на полу поднял голову и произнес: - Привет. При ближайшем рассмотрении это оказалась девушка, но что еще хуже – этой юной особой был Поттер. Драко был смущен и разозлен, он не знал, что пересиливало, поэтому просто отправил гриффиндорцу свой фирменный презрительный взгляд, наслаждаясь видом вытянувшегося лица Избранного. *** Гарри ошарашенно смотрела на стоящего рядом с ней парня. Нельзя было не узнать в нем Драко Малфоя, последнего человека в списке людей, которых меньше всего девушка хотела видеть. Слизеринец, на удивление, не показывал никаких признаков смущения, парень вообще делал вид, будто все так, как и должно быть, и то, что он сейчас стоит полуголый в коридоре собственной школы – это вполне нормально. - Потти, я вполне могу понять твой внезапный порыв страсти, все–таки я, с какой стороны ни посмотри, великолепен, но делать это посреди мрачного коридора… - Гарри не верила своим ушам, этот хам находился в весьма щекотливой ситуации, но и здесь он продолжал издеваться. – Хотя, может, ты любитель острых ощущений? Если честно, то я никогда не думал, что ты окажешься маньяком, Поттер. Видимо, правду говорят, в тихом омуте черти водятся… Гриффиндорка некоторое время осмысливала все вышесказанное, и когда на нее, наконец, нашло озарение, девушка залилась краской. - И кстати, отдай мне штаны, извращенка. Гарри немедленно отпустила брюки парня, тот наклонился и натянул их на себя. Гриффиндорка смотрела на Малфоя злобным взором, она вспомнила, что еще совсем недавно хотела заставить этого надменного хорька ползать перед ней на коленях, и что вышло? На нее вылилась уйма любовных зелий, почти вся школа сходит по ней с ума (ну, по крайней мере, гриффиндорцы точно, на остальных пока не проверялось), а слизеринский принц как ни в чем не бывало стоит сейчас перед ней, распластавшейся прямо на полу, и сверлит ее высокомерным взглядом, при этом растянув на лице свою фирменную Малфоевскую усмешку. - Ну что, Поттер, привык уже к своему новому внешнему виду? Как по мне, то, что ты стал девчонкой - просто благословение Божье, нельзя же оставаться такой тряпкой и быть при этом мужиком, - издевался староста школы. - Впрочем, знаешь, теперь ты сможешь выйти замуж за своего дружка Уизли и наконец–то повысить их семейный бюджет. Ой, прости, я забыл, вам же, гриффиндорцам, нужна великая любовь, будь то чистокровный волшебник или грязнокровка, - последние слова он специально выделил интонацией, и, кинув напоследок на Гарри презрительный взгляд, развернулся и отправился в сторону своей гостиной. Гриффиндорка все еще лежала на полу и с ненавистью смотрела вслед уходящему парню. Она злилась на себя и на него, но больше на себя, за то, что просто молчала, в то время когда он оскорблял ее саму и ее друзей. Спустя некоторое время Поттер все–таки поднялась с пола и медленно поплелась в сторону Выручай-комнаты, дабы осуществить то, что она задумала, перед тем, как врезаться в этого напыщенного, мерзкого, противного, ненавистного и наглого до невообразимости слизеринского принца. Дойдя до нужного места, девушка прошлась три раза мимо стены, при этом мысленно говоря о том, что ей сейчас больше всего нужно. В стене образовалась дверь, Гарри открыла ее и шмыгнула внутрь комнаты. Помещение, в котором она находилась, представляло собой небольшую комнату, посреди которой стояла огромная кровать с балдахином. Девушка, не раздумывая, подошла к ней и рухнула прямо в объятия простыни, даже не раздеваясь. Некоторое время она молча лежала и думала о предстоящем дне, о том, кем она стала, о жизни в общем, и об одном надоедливом маленьком, хотя нет, очень даже высоком, слизеринце, которого на четвертом курсе любовно окрестили «Хорек».