Тьма в свете дня

Прошло 4 дня с того инцидента. Тэхён пытался уговорить Гука на прогулку втроем, или просто продолжить к нему ходить, чтобы поговорить или помочь по дому. Но Чон просто отказывал, говоря слишком смущающие вещи Тэ по поводу его отношений с девушкой, или выгонял парня из квартиры, выпихивая его силой из комнаты, сшибая плечами, а иногда и головой Кима косяки в доме. Но один раз Тэ удалось запереться в ванне и через дверь разговаривать с Гуком. — Я попросил тебя отдохнуть от всего этого. Почему ты опять сюда приходишь? — сел под дверью Чон. — Я не могу бросить дорогого мне человека, — так же под дверью сел и Тэхён. — Пожалуйста, не надо. Я не такой уж и значимый человек в твоей веселой жизни. — Ты для меня ярче, чем ко-либо другой. Я слышал, ты с теми совсем решил прекратить общение. Почему? — Я не могу с ними общаться. Они не те, кем являются на самом деле. Цепляют по-другому. — А что тебя цепляет больше всего? — Что я себя не послушал. — В каком смысле? — Я проигнорировал свой крик, когда он почти рвал связки при знакомстве с этими людьми. — Ты всегда был более внимателен к людям. Если тебе кто-то не нравился, то ты сразу это показывал своим негативным поведением. А с этими почему-то промолчал? — Да. — Почему? — Я был один. Меня бросили близкие люди, поэтому я хотел хоть с кем-то общаться. А ты тогда с родителями был в другом городе. А один я просто морально был убит. Вот и решил, что я ошибаюсь с этими людьми. Но, как оказалось, я тогда был всё-таки прав. — Обещаю, что я тебя никогда не брошу. — Лучше брось. Со мной ты не можешь нормально идти вперёд. Когда ты собираешься делать большой шаг в своё будущее, я тебя останавливаю. Из-за этого у тебя получается маленький шажочек, который даже вперёд тебя никак не продвигает. — Не хочу тебя оставлять. Ты тот, ради кого я живу. — Ты это о чём? — Когда ты попал в аварию и несколько дней лежал в коме, я думал, что потерял брата. Честно говоря, я хотел тогда покончить с собой. Я был похож на какого-то параноика, -усмехнулся Тэ, чуть стукнув головой дверь, смотря на потолок. — Меня хотели вести по врачам, когда увидели в комнате с несколькими таблетками в руках. Я хотел их проглотить, но меня остановили. А на следующий день на уроке мне позвонили и сказали, что ты пришёл в себя. Я не стал дальше слушать о твоём зрении, а просто сорвался с урока и побежал в больницу. Мне было всё равно, что ты ослеп. Главное, что ты был жив. Чонгук уже рыдал. От этих слов он не смог себя больше сдерживать. Он пытался как-то отстранить от себя Тэхёна, думая, что так ему будет лучше, но на самом деле делал только хуже. Страдали тогда они оба. Тихий щелчок. Дверь открыта. Чонгук встаёт и «смотрит» на Тэхёна, глаза второго тоже на мокром месте. Они оба плакали. Парни обнялись, как настоящие братья.Их связь стала ещё более крепкой. Они понимали, что могут в любой момент обратиться за помощью друг к другу. Но вот только в такой трогательный момент, когда два друга поняли, что являются кем-то ценным друг для друга, девушка, сидя в своей закрытой комнате с телефоном, плачет. Она боится больше никогда не услышать его голос, смущенное лицо, широкие плечи и приятный запах одеколона. Мэй сидит одна. Ей никто не поможет, даже родной брат, который отказывается её понимать. Подруги ничего не знают об этой ситуации и о самом Чонгуке. Уже 3 дня Пак пытается решиться позвонить Тэхёну и попросить передать трубку Чону, но боится, что первый не захочет поднимать трубку, или второй откажется с ней разговаривать. Руки дрожат, слёзы бегут, телефон трясётся, всхлипы заглушаются рукой. Ещё один страх — старший брат, который хочет держать под контролем свою маленькую сестру. Он привык, что в детстве Мэй постоянно за ним хвостиком бегала, просила с чем-то помочь, защитить от парней, что отобрали мишку или донимают в школе. Сейчас маленькая девочка выросла и стала девушкой, но Чимин не понимает этого. Он всё ещё уверен, что Мэй не имела половых партнёров. Что она никогда не ходила на свидания, не считая того раза с Чонгуком. Он не знает о бывших парнях девушки. Он ничего о ней не знает, но продолжает уверять, что читает её, как открытую книгу и понимает с полуслова. Но это ведь не так…