Напиши мне через десять лет

*** — Я попросил Юнги меня трахнуть. Знаете, иногда бывают случаи, когда фразы произнесены не в то время. Это как рассказать о том, что изменяешь жене, а она при этом в больнице рожает тебе второго ребенка. Или признаться матери, что ты гей, когда отец приходит с охоты и его ружье еще в руках. На крайний случай, как предупредить сестру, о том что вчера ты случайно уронил в суп паука, разворачиваешься и видишь как она уже начала его есть. Так и сейчас. Тэхен преспокойно себе уплетал за обе щеки порцию суши, когда они вышли на обед в недорогой ресторанчик и тут Бам. Неожиданное известие. — Что ты попросил его? — Трахнуть, дружище. — То есть…ну. Чонгук развернулся к другу и отпил чай из кружки. Охлажденный, с кубиками льда. — Самое забавное это то, в какой ситуации я это попросил. Друг энергично замахал руками и отодвинулся. От греха подальше. — Не думаю, что хочу это знать. Так что, у вас было уже? — Нет. И это странно. — Почему? Ким Тэхен с интересом посматривал на своего друга и даже немного наклонился к нему. — После того дня прошла неделя. Больше ни намеков. Ни чего такого. Знаешь, я особо никогда не тянул с сексом. Точнее с него обычно и начинались мои отношения. А тут тишь да гладь. Может он просто меня не хочет? — Не валяй дурака. Ты выглядишь привлекательным. И Юнги, я думаю, не из тех кто встречается просто так, чтобы подержать за ручки. Чонгук обреченно вздохнул, откидываясь на спинку стула. — Да знаю я. Но все же. — Так соблазни его. В чем проблема. Или устрой скандал, в духе «Я тебе не нравлюсь!», «У тебя есть другая!». Мальчишка возмущенно вскидывает голову, раздраженно прищуривается и Тэхену ничего не остается как забрать все свои предложения назад и больше никогда их не произносить. Ведь мало ли чего может учудить этот парнишка в моменты своей злости. — Тогда просто поговори с ним. Что в этом такого? — И как ты себе это представляешь? Что-то типа «Эй, дорогой, а почему все еще меня не выебал?». — А почему бы и нет? *** Чонгук был полностью сосредоточен на дороге, сжимая водительский руль немного крепче, чем это было нужно. Прогноз погоды, который Чон смотрел вчера, предвещал прекрасную погоду, прохладный ветерок, теплое солнце и минимум осадков, но на деле оказалось, что он безбожно наврал. Ведь термометр показывал десять градусов, а за стеклом машинного окна поднялся чуть ли не ураганище. Вдобавок к этому постепенно начал накрапывать дождь. Мальчишка разочарованно хмурился, одной рукой поддерживая вечно сползающий шарф. Была бы его воля он бы и перчатки нацепил, но рулить в таком случае было бы неудобно. Обогреватель же в машине без безвозвратно испорчен, а чтобы отвести автомобиль в ремонт надо для начала захотеть это сделать. Единственной радостью этого субботнего дня было спящее нечто на соседнем сидении. Чонгук заехал за Мин Юнги ровно в пять часов. Поэтому невыспавшийся хён досыпал отведенное ему выходными днями время. Как только его пятая точка соприкоснулась с сидушкой, Мин тотчас ворчливо приказал не будить пока они не приедут в место назначения. Гук изредка бросал короткие взгляды на лицо парня, дабы удостовериться в том, что радио и кочки, которые он старался объезжать, не мешает отдыхать. Если бы он знал, что этого молодого человека не разбудить и маршем войска, то не стал бы волноваться. Пара решила на выходных отправиться в маленькую поездку. На горячие источники, которые часто посещал сам Чон Чонгук. Так как из Юнги по утрам водитель никудышный было принято решение, что их тела довезет Мелкий. Они были в пути уже часа три и конец близился. Поэтому младшенький решил все-таки попытаться разбудить своего соседа. — Юнги. В ответ тишина. — Мин Юнги. Черноволосый лишь переворачивается и бессознательно натягивает капюшон. — Хён? Никакой реакции. Чонгук недовольно цокает и решается применить силу. Не отвлекаясь от дороги, мальчишка тянется правой рукой к спящему телу и аккуратно трясет за рукав куртки. Мин пытается уйти от прикосновения, но ничего не получается. — Эй, хён! Ну просыпайся. — Отвали. Слышится хриплый и до невозможности раздраженный голос. На самом деле он даже еще не понимает кто его будит. — Отвали? Ты хочешь, чтобы я тебя выбросил из машины? Черноволосый удивленно распахивает глаза и медленно поворачивается, выглядывая из-за собственного плеча. — Я не понял. Это ты мне сейчас сказал? Мелкий? Чонгук молниеносно убирает руку с его куртки и выпрямляется. — Нет. Я молчал. Мин скептически хмыкает, но продолжать тему не счел нужным. Парень перевернулся на другой бок и все еще сонно уставился на профиль возлюбленного. Неожиданно он поддается секундному порыву и вытягивает руку, чтобы провести указательным пальцем по щеке юноши, слегка царапнув уголок губ. Водитель вздрагивает, но виду не подает, что удивлен. — Что? — Ничего. Просто подумал, что ты очень красивый. Чон довольна улыбается и подмигивает парню, что заставляет его усмехнуться. — Дурачок. *** К тому времени, когда автомобиль въехал на стоянку небольшого отеля где и находились те самые горячие источники, можно было бы подумать, что погода соизволила улучшиться, но этого, увы, не произошло. Именно поэтому парни, прячась под собственными куртками со всех ног бросились ко входу. Их встретила невысокая девчушка, которая уважительно поклонилась. После чего она приняла деньги и проводила их в комнату. Номер оказался небольшим, но со всем необходимым для краткосрочного отдыха. Юнги первым делом принялся переодеваться в сухую одежду, так как даже за те пару минут, что они находились на улице он успел промокнуть, а Гуки же принялся раскладывать вещи из своего рюкзака. При этом старался не смотреть за свою спину, где Мин щеголял полуголый никак не находя в портфеле нужную футболку. Наконец-то, когда все дела были сделаны парни устроились возле низкого столика в углу комнаты, наслаждаясь ароматным чаем, который им принесла все та же девчушка. Телевизора или радио не было, поэтому они в молчании просто размышляли каждый о своем. За те несколько недель, что они вместе, неловкость прошла. Не было больше нужды лихорадочно искать тему для разговора, развлекать друг друга из-за страха перед тем, что им может наскучить. Все чаще они просто комфортно лежали или сидели рядом, переговариваясь. Для кого-то это могло означать то, что в отношениях застой. Но не для них. Юнги чувствовал некую ответственность перед Чонгуком. Его сердце, каждый раз, когда он замечал влюбленный и наполненный нежностью взгляд младшего, сжималось и появлялась потребность находиться ближе, обнимать и дарить покой. Гуки же со своей стороны не мог не любоваться своим парнем. Это был новый опыт для него. Конечно, большая часть эмоций была еще не так сильна и связь между ними не прочна, но с каждым днем они приближались к тому, что можно было бы назвать стабильностью. Мин Юнги неосознанно придвинулся ближе к возлюбленному, кладя руку поверх его и сжимая слегка, лишь для того, чтобы почувствовать, что он рядом. Чон в ответ перевернул ладонь и сплел свои пальцы с его все так же продолжая размышлять о том, какой же денёк выделить на поездку к родным. Стрелка часов показывала десять часов ровна. Было слишком рано для горячих источников, да и проливной дождь подпортил им планы. Обед тоже отменяется. Хён отставил чашку с напитком и развернулся к Гуку. — Мелкий. — Я слушаю. Отозвался парень, наклоняя голову. — Ммм. Ничего. Чон пожал плечами, дескать как хочешь, можешь не спрашивать и убрал руку, лишь затем, чтобы устроиться поудобнее и положить голову на вытянутые ноги черноволосого. Мин улыбнулся и положил ладонь ему на голову медленно массируя кожу. Парнишка закрыл глаза, перехватил его пальцы и поднес к губам. Юнги почувствовал как к каждому пальцу, костяшкам и подушечкам прикасаются губы Чонгука. Нежные поцелуи, как будто в благодарность. За то, что он с ним. Хён склоняется над парнем, обхватывает лицо ладонями и нежно целует, невесомо, как прикосновение шелка. Слегка прохладное и щекочущее. Чонгук тянется за продолжением, опирается локтем и приоткрывает губы, прося еще. Юнги не может отказать. Они теряются в этом ощущение безграничной заботы по отношению к друг другу, понимания и неосязаемой надежности. Младший перехватывает инициативу, ощутимо дергает парня за ворот футболки, от чего тот немного покачивается и в итоге садится сверху. Их движения становятся более грубые, грудь дышит чаще, а одежда внезапно начала мешаться. Чонгук не выдерживает, ему не хватает чего-то. Он настойчиво тянет свою кофту вверх и Мин не имеет ничего против, помогая ему. Улыбается и немного умиляется поспешности. Его взгляд скользит по накаченному торсу, рельефным мышцам рук и груди. Он медленно поглаживает плечи, а затем оставляет на выпирающих косточках влажную дорожку из поцелуев и неловких укусов. Опускается ниже. Осторожно стягивает спортивные штаны и внезапно поднимает голову, чтобы узнать, правильно ли он вообще понял своего парня. Чонгук кивает и ободряюще улыбается. Юнги отвечает тем же. После этого он встает с пола и подтягивает к себе портфель. Достает оттуда нужные предметы. Гуки смотрит на смазку в его руках и закрывает глаза. Хён раздевается сам и опускается на колени перед Чоном. Еще раз осматривает его полностью, останавливаясь на самых прекрасных частях тела. Черноволосый аккуратно берет руку парня в свою и медленными поцелуями поднимается к локтю, плечам, переходит на грудь и решает перейти к более решительным действиям. Безмолвно просит Чонгука перевернуться на живот. Тот и сам понимает, что такая позиция будет наиболее удобной и безвредной для него. Мальчишка встает на колени, немного прогибается в пояснице и застенчиво прячет глаза под челкой. Юнги замечает, улыбается и оставляет поцелуй в районе шеи, который заставляет вздрогнуть и спину покрыться мурашками. Гук закусывает губу в ожидании. Мин легонько чертит замысловатые узоры на коже, перемещаясь ниже. Ласкает ягодицы. Тюбик со смазкой выдавлен на пальцы. Хён делает все максимально осторожно, стараясь не причинять ненужной боли. Все внутри него сжимается, от нахлынувших эмоций. Перед ним полностью оголенный Чонгук, тот, кто скрашивает в последнее время его свободное время. Тот, кто заставил вновь начать заботиться о ком-то. Ему слишком страшно причинить ему боль, но не разрешает страху завладеть собой. Движения тягучие, медленные, без суеты. Чонгук еще не чувствует того наслаждения, но от самого предвкушения уже становится приятно. Руки немного трясутся поэтому парень полностью опускается грудью на пол, тем самым прогибаясь еще больше и давая лучший угол для проникновения. Юнги этим пользуется и наконец-то задевает простату. Гук сдавленно стонет, жмурится. Первые импульсы самые неожиданные. Кажется ничего лучше и быть не может, но он знает, что это сущие пустяки. Скоро будет намного-намного лучше. Мин добавляет третий палец изредка дотрагиваясь до заветной точки, но не заостряя на ней внимание. Он знает, что главная цель это сделать следующее проникновение максимально гладким. Чонгук же больше не может выносить этого. Он просто шепчет. — Все хорошо, Юнги. Давай. И хён верит ему. Прошло достаточно времени. Проблем быть не должно. Мин напоследок целует Гука и улыбается ему. Как и ожидалось боли полностью избежать не получилось, но та была настолько мизерной, что младший лишь в первые несколько секунд шипел что-то неразборчивое. А затем Юнги начал двигаться. Плавно, не меняя своей тактики. Чувство наполненности приходило постепенно. Чонгук чувствовал как черноволосый сжимает его бедра, несильно двигая им как ему захочется. Мальчишка не был против. Он полностью отдался в руки возлюбленного. Позволяя ему вести. Это не было похоже на страстный секс. Комната не наполнилась криками, скрипом кровати и звуками разбивающихся вещей, не разлеталась порванная одежда. Это было другое. И они вдвоем чувствовали, что так было правильно. Прекрасный первый раз. Мин Юнги не менял темпа, наслаждаясь каждой секундой. А вот Чонгук терялся в ощущениях. Плавные движения парня заставляли его чувствовать как волна удовольствия постепенно разрастается, заполняет собой все тело. Сначала кончики пальцев начинают покалывать, приходится сжимать их в кулак. Мышцы живота сводит от тягучего чувства. Ягодицы и бедра, те места где Мин Юнги дотрагивается, горят пламенем. Капельки пота скатываются со лба. Чон понимал, что этого мало, но останавливать хёна не хотелось. Сознание представляло из себя расплавленный пластилин, не способный мыслить здраво. Юнги наклоняется и прикусывает кожу на лопатках, заставляя Гука сильнее сжать челюсти и заскулить. Парень останавливается, ласкает кубики пресса и кладет руки на пах, а затем начинает двигаться снова. Старается сделать так, что толчки и движения рук совпадали. Младшенький протяжно стонет и начинает задыхаться. Ему хватает пары минут и оргазм захватывает его полностью. Юнги уже не может двигаться внутри, так как парень слишком сильно его сжимает. Он выходит и помогает себе рукой. Чонгук, оказавшись без поддержки в виде рук Мина на бедрах неловко заваливается на бок. Старший ложится рядом, лицом к нему и удовлетворенно закрывает глаза. Чувствует как к его щеке прикасается ладонь. — В душ? — Нет, мелкий. Давай еще немного полежим. *** Чонгук вытянул два одеяла на маленькую террасу, которая находилась в их комнате и устроился со всеми удобствами закидывая на Юнги свои ноги. В это же время Мин сидел с книгой в руках. Мелкий разглядывал серое небо, наблюдал за птицами, что перелетают с дерева на дерево.Внезапно в поле зрения попался почтальон. Мальчишка приподнялся на локтях. — Юнги, слушай, а давай напишем друг-друга письма. Хён удивленно поднимает глаза. — Письма? В каком смысле? — Ну знаешь, напишем сегодня, а придут они через, допусти, лет десять. Старший неуверенно пожал плечами. — Десять лет долгий срок. Не уверен, что мы будем в то время даже общаться, не то что вместе. — Так в этом же и прелесть. Это как вспомнить, что ты чувствовал тогда. Вот вдруг у меня будут дети, жена, я буду работать как лошадь. Придет твое письмо и я улыбнусь. Тоже самое может сработать и с тобой. Мин Юнги отложил книгу, кладя ладони на икры Гука, массируя их. — Не думаю, что идея достойна того, чтобы мы сейчас поднимались с этого удобнейшего места и тащились за бумагой, ручками, конвертами. Чонгук тихо засмеялся, явно понимая что его кавалер не собирается вставать в импровизированной постели. Поэтому он решил просто еще немного отдохнуть. Перед тем как отправляться на горячие источники. *** В данном отеле присутствовали источники как общие, так и отдельные, которые можно было заказать лишь для себя или компании друзей, если вы не хотите ни с кем пересекаться во время наслаждения водными процедурами. Конечно же Чонгук заказал именно отдельный. И дело было не только в том, что он жаждал провести время лишь вдвоем, но и в том, что некоторые окружающие их люди просто не могли бы понять род отношений между ними, а скандала или не дай бог рукоприкладства никто не хотел. Горячий источник представлял из себя полузакрытое место, огороженное забором, в отдалении от основного водоема, вокруг были расставлены гигантские растения, по типу папоротника, а посередине стоял круглый столик с выемками под рюмки. Пара расположилась напротив друг друга, явно уставшие, за целый день, от физического контакта и постоянных нежностей. Юнги откинулся назад, закрывая глаза и накрывая голову полотенцем. Гуки же задумчиво рассматривал ближайшие кусты. Начинать разговор никто не собирался. Это было и не нужно. Всем нам необходимо время, когда бы мы могли побыть наедине с самим собой. Младший, который в отличии от своего парня не мог так быстро разобраться в своих эмоциях сейчас как раз таки и пытался это сделать. Возможно их отношения и не состоят из проблем, но вопросы все же возникали. А надо ли мне это? Что я теряю и приобретаю от них? Куда они приведут? Хотелось знать четкие ответы, но парень понимал, что это невозможно. Какой смысл тогда в том, чтобы изо дня в день задавать их перед сном? Никакой. Разобраться во всем поможет только время, которое расставит все по местам. Сейчас же надо отпустить все тревоги. Довериться этому молчаливому, наполненному сарказмом, некой властностью парню. И будь что будет. Чон Чонгук усмехнулся собственным мыслям. — Должен ли я относиться серьезно к тебе? Прошептал младший, обращаясь в пустоту, но все же был услышан. Юнги как-то устало вздохнул, стаскивая полотенце и обращая свой взор на возлюбленного. Выглядел он чрезвычайно серьезно. Впрочем как и всегда, когда разговор касался отношений. Молодой человек медленно приблизился к столику, наливая стопку соджу. — Ты хочешь поговорить о нас? — выпивает одним глотком и морщится — Я не против. Чонгук закидывает локти на горячие камни, смотря куда-то вдаль, поверх говорящего. — Не то чтобы я знал бы, что говорить, если такой разговор начнется. Знаешь, это внутреннее. Я даже сам не определился с тем, что именно меня волнует в наших отношениях, но мы можем попытаться. — Поверь мне, как только ты начнешь рассказывать, то мысли сами трансформируются в слова. Будь уверен, даже если это будет полнейшая чушь я выслушаю. Не обещаю, что не буду смеяться, но все же… Послышался смешок — Ладно. С чего же начать. Мой вопрос был о том стоит ли мне относиться серьезно. Я хочу, чтобы ты понял. До тебя у меня не было серьезных отношений длительное время. Даже с бывшими любовницами мы с самого начала знали, что расстанемся. Это звучало как некий контракт между нами. Вместе хорошо, но раздельно спокойно проживем. Встречи раз в неделю в барах. Мы не знали друзей друг друга. Не проводили время в квартирах. С тобой изначально по другому. Поэтому меня волнует это. Я начинаю испытывать к тебе чувства более крепкие, чем просто перепихнулись в клубе и решили это делать почаще. Мне спокойно рядом с тобой, я уверен, что ты не считаешь меня игрушкой или чем-то таким. Юнги слушал внимательно, внутри умиляясь тому с какой серьезностью ведает ему о своих чувствах мальчишка. — Такие мысли посещают людей чаще, чем ты думаешь. И я не исключение Чонгук. Мне тоже иногда хочется спросить у тебя о том куда приведет нас все это, но тебе надо научиться отпускать такое. Да, относись ко мне серьезно, но не настолько, чтобы в случае непредвиденного убиваться до самой смерти. Понимаешь о чем я говорю? Я хочу, чтобы это «мы» просуществовало еще очень долго. И сделаю все от меня зависящие. — А с Чимином… — Чонгук закусил губу и отвернулся — было так же? То есть все было серьезно? Мин Юнги неодобрительно хмыкнул, но все-таки ответил. — Есть такая фраза «Не спрашивай то, на что не хочешь знать ответа», но хорошо. Да, я относился к Чимину серьезно. И он ко мне я думаю. Просто иногда бывает, что одних намерений недостаточно. Поэтому я и говорил. Не делай поспешных выводов о наших отношениях. Сейчас мы вместе и давай постараемся, чтобы это продолжалось. — Расскажи о ваших взаимоотношениях. — Чонгук бросил короткий взгляд — Не делай такое лицо. Мне действительно будет спокойнее. Хён неуверенно нахмурился, выпил еще одну стопку и вернулся на свое место. — Как хочешь. Это был твой выбор. С Чимином все было по другому. Между нами не было доверия и заботы. Мы были вынужденными соратниками, я бы сказал партнерами. На этой почве у нас появилась связь, сначала касающаяся лишь постели, после чувства связали нас по рукам и ногам еще больше. Это тот тип отношений, когда эмоции захлестывают с головой, страсть, безумие. Но вместе с этим скандалы, ссоры, ревность. Долго терпеть сил нет ни у кого. Я устал. Он. Наверное нам нужен был повод разойтись и Пак любезно его предоставил. В то время мозг не мог соображать, поэтому я наивно полагал, что мы идеальная пара. Как в книжках, фильмах. Когда стерва и отпетый ублюдок сходятся. Чуть ли не убивают друг друга, но любят безгранично. Вот только это все прекрасно лишь в наших мечтах. Мелкий как было обещано не стал разводить ссору на таком пустом месте, как уязвленная гордость, поэтому решил идти до конца. Настала его очередь выпивать для храбрости. — А тебя устраивает то, что мы не такие? Ну, то есть. Я не про ссоры или скандалы. Страсть. — Страсть? Мин Юнги поднял свой взгляд от водной глади, медленно осматривая парня, замечая его напряженные мышцы рук, капли воды, стекающие по шее вниз, теряющиеся в вороте футболки, белой, ставшей совсем прозрачной. Казалось, в какой-то миг, пелена спала и старший смог разглядеть как же Чон был прекрасен в этот момент и возбуждающе красив. Тело незамедлительно откликнулось на мысли хозяина. Юнги, не отрывая глаз от парня, поднялся и подошел вплотную. Младший смотрел на него удивленно, снизу вверх. Губы пересохли. — Страсть говоришь, Мелкий. — Парень проводит кончиком пальца по щеке — Теперь, когда ты поднял эту тему. — опускается к губам. — Открой рот. Чонгук послушно приоткрывает губы, еле дотрагиваясь языком до подушечки пальца. Он заворожен кардинальной сменой настроения собеседника. Кажется сейчас он готов на все, лишь бы этот взгляд, наполненный похотью, не отрывался от него ни на миг. А Юнги тихо вздыхает, ощущая как низ живота тянет, мышцы скручиваются в тугой узел. — Какой же ты красивый. Не представляешь. Хён отводит руку назад, а после этого резко тянет парня за волосы от себя, заставляя показать шею. Гук немного задыхается, но виду не подает. Сейчас он, на удивление, даже более беззащитен, чем утром. Здесь, посреди горячего источника, где он так часто в детстве проводил время, стоит на коленях перед возлюбленным готовый на самые постыдные вещи. Хён, не смущаясь ни на секунду, проникает под резинку собственных шорт и начинает размеренно ласкать себя. Возбуждение разливается по всему телу, а некоторая толика развратности подстегивает еще больше. Мастурбировать, в присутствие постороннего неожиданно заводит и не только его. Мелкий присоединяется, ощущая как наслаждение и боль, появившаяся из-за слишком грубого обращения с волосами, смешивается. Жар их тел, пар, исходящий от горячего источника и легкий ветерок. Контраст. — Хён… Непонятно для чего стонет парень. Просто внезапно появилась нестерпимая потребность произнести именно это слово. Юнги вздрагивает, ускоряется и через несколько секунд кончает, падая на колени. Чонгук в ту же секунду льнет к нему, стараясь почувствовать на своем теле его руки. Их тяжелое дыхание смешивается, старший помогает закончить. Неожиданный порыв как быстро начался так и закончился. — Мелкий мне надо выпить. Сейчас же. — Да-да. Я согласен. *** Мин Юнги осторожно прикрыл дверцу, убедившись, что Чонгук продолжает спать дальше и его не побеспокоил звук защелки. Мальчишка преспокойно видел свой первый сон растянувшись на одеялах, как только почувствовал, что места стало несравнимо больше. В комнате было прохладно, поэтому черноволосый вернулся на секунду, чтобы набросить теплое одеяло поверх парня и только после этого вышел из гостиничного номера. Свет в коридоре был немного приглушен, а вокруг стояла мертвая тишина. Юнги прошел на улицу, завернув за угол и оперся о стену, доставая пачку сигарет. За весь день он не прикоснулся к ним переживая из-за явного недовольства Гука, но после того как младший заснул не смог совладать с собой и поспешил выскользнуть наружу. Холодный ветер проникал под легкую толстовку, впиваясь в кожу сотнями острейших иголочек, заставляющих трястись и сжимать руки в кулак. Отель находился вдалеке от оживленной трассы, звуки машин сюда не доходили. Слышался лишь шелест травы, лай собак, живущих в соседней деревне, то как водит Мин носком кроссовок по щебенке. Неожиданностью было почувствовать вибрацию в левом кармане. Парень по привычке выкинул сигарету, доставая телефон и только потом понял, что поступил мягко говоря некрасиво. Нажал на кнопку, включая громкую связь, чтобы подобрать окурок. — Слушаю. — Юнги, это я. — Хосок? Старший удивленно замер. — Да, прости, что тревожу в позднее время. — Ничего страшного. Что-то случилось? На той стороне послышался кашель и шелест документов. — Сколько еще ты собираешься находиться в так называемом отпуске? Я слышал, что твой стресс — звонивший выделил это слово насмешливой интонацией — прошел. Ты разобрался с Чимином, а я наконец-то разрешил все проблемы с его отцом. Контракт будет подписан со дня на день. Черноволосый вздохнул не пытаясь спорить со своим другом и партнером, ведь тот был прав. Импровизированный отпуск, который был его прихотью должен, нет, обязан закончиться. — Я услышал тебя. Разберусь с некоторыми делами и приеду. — Мин усмехнулся — Ты всегда был моей последней надеждой, да и не только моей, но и моих родителей. Я слишком плох в управлении, даже таким крохотным бизнесом как пара закусочных. Прости. — Ничего не поделаешь. Жду тебя максимум через три дня. Отключаюсь. — Хорошо. Черноволосый задумчиво уставился на раскрытую ладонь, в которой все еще находился окурок. Он слишком успел привязаться к Мелкому, чтобы сейчас разрывать с ним отношения из-за собственной работы. С другой стороны, не будет ли эгоистичным, просить оставаться ему верным, пока он решает проблемы своих родителей. Не ясно даже то, сможет Юнги вернуться из Европы или погрязнет в бумажных делах на год или пол. Как было в прошлый раз. Впрочем, у него есть три прекрасных дня, чтобы решить как поступить. Черноволосый вернулся в номер, по пути выкидывая сигарету в мусорное ведро. Мальчишка спал, даже не поменяв позу. Мин Юнги стянул с себя постороннюю одежду и залез под одеяло, устраиваясь около Чонгука. Вместо того, чтобы закрыть глаза и заснуть, он аккуратно дотронулся ладонью до спины возлюбленного, не сильно толкая его. — М? Что? — Обними меня. Чонгук, мечтающий лишь о том, чтобы его оставили в покое, развернулся и сграбастал хёна в объятия, сжимая до боли в костях. — Спи.