Напиши мне через десять лет

*** Чонгук лениво потянулся на футоне, потирая затекшую руку, которую он лишь несколько минут назад вытянул из-под все еще спящего хёна. Черноволосый свернулся калачикам около бедра младшего, невольно прижимая все ближе из-за ощутимый прохлады, пытаясь получить хоть капельку тепла от чужого тела. Чон был не против, он чуть ли не благоговейно рассматривал своего возлюбленного. Чувство влюбленности, когда еще «розовые очки» не слетели с глаз, когда все самые мелкие погрешности во внешности кажутся прелестными изюминками, а вредность характера — пикантными дополнениями. Мальчишка чувствовал все это настолько сильно, что даже не мог думать ни о чем другом. Пелена первых месяцев общения. Каждый новый день как маленькое открытие, путешествие по острову под именем «Мин Юнги». Нельзя было сказать, что хён чувствует тоже самое. Ведь несколько лет разницы делали свое дело, да и печальные прошлые отношения играли в пользу рациональности парня. Скорее слепая влюбленность заменяется ответственностью, нежностью и желанием оберегать. Чонгук аккуратно убрал черноволосую прядь, которая мешала Юнги и лезла в глаза щекоча веки. Часы, висящие на стене показывали девять часов утра. Чон Чонгук оглянулся через плечо, замечая, что к калитке подошел тот же почтальон, что прохаживался тут вчера. В памяти сразу же всплыл разговор о письме. Не то чтобы он действительно хотел провернуть эту штуку с письмом в будущее, но почему-то это казалось ему невообразимо романтичным и не лишенным детского веселья. Провожая взглядом мужчину, выполнившего работу, парнишка пообещал себе, что все-таки провернет затею, как только они вернуться в город. Мин Юнги шевельнулся, приоткрыл глаза только лишь для того, чтобы разглядеть мутное пятно штанов Гука вместо комнаты, развернулся на другой бок и заснул. Парень осознал, что заставить партнера подняться раньше того как тот захочет сам не представляется возможным. Поэтому он с разочарованным вздохом поднялся с футона. Натянул серый свитшот, кроссовки и тихо вышел на улицу, собираясь отправиться на легкую пробежку, а затем пообедать в столовой отеля. Насколько он помнил здесь продавали вкуснейший свежий сок из моркови. По пути он поздоровался с несколькими обитателями близлежащих домиков и гостями самого отеля. Пробежка не заняла много времени. Спустя полчаса, за которые он смог лишь добежать до поворота в деревню, познакомиться с парой милых детишек, а так же приметить уютную поляну, где уже было несколько семейных пар. Вернувшись к отелю он легкой походкой прошел к столовой и заглянул внутрь. За одним столом сидела компания молодежи, за другим пожилая пара. Вот и все. Чонгук подошел к кассе, попросил сок и уселся около окошка. Погода над ними смилостивилась. Солнышко вовсю грело его лицо, заставляя улыбаться. Издалека слышался смех девушек, бабушка с дедушкой переговаривались шепотом. Чонгук лениво обвел взглядом компанию, отмечая где-то на периферии мыслей, что девчушка довольно симпатична. Сбоку послышался стук каблучков, а затем несмелый вопрос. — Извините? Чонгук дернулся от неожиданности, но повернулся к обладательнице приятного голоска с улыбкой. — Да? — Я просто… — она запнулась, прикусила губу, пару раз вдохнула — я хотела познакомиться с вами. Вы прекрасно выглядите и сидите один. я подумала, что можно подойти к вам. Если вы не против конечно. Чонгук участливо посмотрел на нее. Он понимал девушку и то что она сейчас испытывает, заливаясь смущением. Парень улыбнулся. — Я бы рад познакомиться с тобой. Правда. Ты очень симпатичная, но я уже кое с кем встречаюсь. Так что, если ты не против приятного дружеского общения, то можешь присесть. Его собеседница заметно погрустнела после слов о том, что тот занят, но быстро встрепенулась, перекинула прядь каштановых волос за плечо и присела напротив него. — Ничего страшного. Я не против просто поболтать. Здесь не так уж и много развлечений для одиночек как я. Чонгук согласно закивал, внимательно рассматривая новую знакомую. Невысокая девчушка, волосы чуть-чуть не достают до поясницы, никакого макияжа, но кожа чиста и как будто сверкает. Что говорит или о том, что та молода или же о том, что ей хватает денег на сотни баночек с кремами. Впрочем есть третий вариант. Природа одарила ее прекрасной кожей с рождения. Глаза, в линзах, что придавали ей испуганный вид и, честно говоря, отталкивали, были скрыты за очками. Без диоптрий. Одежда удобная. Походные шорты, да легкая футболка. — Вы одни? Почему? Она неопределенно повела плечами. — Друзей у меня здесь особо нет, если не считать коллег по работе. Кстати, я Лю Ифей. — Чон Чонгук. Так ты из Китая? — Да, приехала сюда по-обмену в компанию друга отца. Я решила, что мне нужно на несколько лет пожить вдали от родителей. Научиться самостоятельности. В мои-то двадцать пять лет. Парень еще раз оглядел знакомую. — Ты старше меня. — Ох, неожиданно. Ты, правда, выглядишь немного старше. Мальчишка кивнул головой, соглашаясь с ее заявлением. В этот момент девушка перевела взгляд куда-то позади него и неуверенно привстала, кланяясь. Чон повернулся натыкаясь на подошедшего Мин Юнги. Черноволосый поправлял гигантскую футболку, съехавшую с плеча и сонно потирал глаз второй рукой. Ответив на поклон он отодвинул стул, стоящий рядом с юношей и развалился запрокидывая голову назад. — Хён? Ты чего так рано встал? — Не знаю. Я решил сходить в туалет, а тебя в комнате не было. Я уж думал ты решил сбежать и начать кадрить кого-нибудь покрасивее. Чонгук, что в этот момент пил морковный сок, поперхнулся, а затем издал что-то наподобие смешка, наполненного неловкостью. Лю Ифей переглянулась с парнем. — Здравствуйте. Я Лю. Лю Ифей. Старший потянулся и наконец-то принял нормальное сидячее положение, которое способствовало удобству при разговоре. Еще раз кивнул головой и протянул руку. — Мин Юнги. Ммм…друг вашего нового знакомого. Девушка улыбнулась. *** Спустя минут двадцать, когда Лю выпила свой чай, заказанный ранее, удалилась в комнату, парни решили последовать ее примеру. Чонгук скинул с себя свитшот намереваясь ополоснуться в душе, а затем пройтись с возлюбленным к поляне, которую он приметил во время пробежки, но у Юнги были свои планы на этот счет, которые он не преминул выполнить. Парень схватил младшего за запястье от чего тот неловко запнулся и непонимающе взглянул на него. Дескать «что ты делаешь?». Мин молчаливо хмыкнул, сжимая пальцы сильнее, а после поднял руку к своим губам и оставил незримый след на нежной коже руки, заставляя паренька покрыться мурашками и еще больше заинтересоваться происходящим. Чон развернулся полностью, кончиком пальца обвел линию подбородка и немного нагнулся, чтобы почувствовать дыхание партнера на своих полураскрытых губах. Черноволосый вздрогнул, приблизился и закрыл глаза. В данный момент ему было жизненно необходимо почувствовать себя ведомым, забыться в сильных руках, перестать думать о том, что им придется расстаться на некоторое время и наконец-то отбросить решение этого вопроса куда-то подальше. Он понимал, что с самого начала он поставил себя главным, тем кто держит руль отношений, определяет их курс и заботится о том, что они будут делать дальше. Но так продолжать не имело смысла. Расстояние определит их будущее, а перед этим ему надо привыкнуть к тому, что Мелкий тоже должен начать брать бразды правления в свои руки и научиться отпускать ситуацию. Чонгук благоговейно разглядывал лицо парня, его спокойное дыхание, которое он ощущал. Волосы падали на лоб, закрывая брови и немного щекотали кожу век. Гук приблизился еще немного, дотронулся подушечками больших пальцев к щекам, плавно провел ими до висков, а затем оставил невесомый поцелуй на кончике носа, чем заставил Юнги улыбнуться. Старший приоткрыл один глаз и поморщился. — Эй, Мелкий, не играйся. Чон Чонгук тихо рассмеялся, приобнимая парня за плечи. Его руки опустились вниз, чувствуя под ладонями напряженные мышцы партнера, аккуратно поддел край футболки проникая холодными руками под одежды и сжимая талию. Мурашки разбежались по всему телу старшего. Поежился, переступил с ноги на ногу и с сомнением посмотрел на любовника. Отпустить руль оказалось намного сложнее, чем он представлял раньше, но Чонгук не был глупым. Он прекрасно понимал чего добивается его возлюбленный. Младший вытащил руки из-под футболки и одним резким движением стянул ее, отчего Мин опешил, но предпочел сохранить маску «контролирующего». Гук невинно улыбнулся, облизнулся и не прерывая зрительного контакт опустился на колени. На ощупь нашел застежку джинс и потянул вниз. Джинсы съехали сами по себе, оставляя хозяина стоять практически голым. Черноволосый перешагнул их все еще выжидающе смотря вниз, иронично поднял правую бровь. Младшенький усмехнулся и принял позу лотоса, протягивая ладонь своему любовнику, которую он принял без каких-либо раздумий. Парень усадил своего черноволосого хёна на себе, раздвигая его ноги. Юнги чувствовал некую неловкость. Не от собственной наготы, нет. Скорее от того, что перед ним как раз таки его младший партнер. Как бы они не сблизились за эти месяцы, сейчас Мин был наиболее раскрыт. В любых смыслах. Чон провел языком по выпирающей ключице, коснулся плеча, вернулся к губам и углубил поцелуй, заставляя теперь самого Юнги немного нагнуться и полностью соприкоснуться с ним кожей. Черноволосый почувствовал как возбуждение, еще совсем маленькое, начинается появляться внизу живота. Прохладный воздух резко контрастировал с исходящим жарам от тела партнера, Мину захотелось отстраниться, дать себе пространство для маневра или же хотя бы немного привстать, но Чонгук просто напросто вцепился одной своей рукой в спину, а второй придерживал за бедро, явно обозначая их позиции в сегодняшней игре. Гук провел ногтями по кромке трусов. Затем, совершенно неожиданно даже для самого себя, оттолкнул старшего от себя, заваливая его на футон, нависая сверху. Темно-карие глаза хёна блеснули гневом, но после того как младшенький полностью прижал его руки своими, нежно притронулся губами к шее, прикрыл веки и отдался на волю ощущениям. Чонгук медленно опускался ниже, стараясь не переусердствовать, аккуратно оставляя укусу-поцелуи на нежной коже, опаляя ее своим дыханием. Юнги пытался сделать глубокий вдох, но у него получалось лишь приглушенно хрипеть ловя воздух. Тем временем младшенький добрался уже до кромки трусов, оттянул резинку, опираясь на локоть, а второй рукой нежно поглаживал выпирающие тазобедренные косточки, отчего Мин поежился и усмехнулся. — Щекотно. Немного. Гук еще раз обвел их кончиком пальца и напоследок запечатлел на них след собственного языка, после нижнее белье старшего было полностью отброшено, а Мелкий нерешительно потянул за край своей футболки, с вопросом смотря в глаза своего партнера. Хён закусил губу, но все же кивнул, тяжело вздыхая и откидываясь на футон. Чон Чонгук разделся, смотря на распростертое тело перед ним. Оглянулся в поисках смазки и пододвинул тюбик ближе. — Ты…у тебя давно не было позиции снизу? — Давненько. Чонгук озабоченно становится на колени, заглядывая сверху в глаза парню. — Может быть перевернешься? Будет легче. Старший приходит в восторг от того сколько в глазах парня нерешительности, заботы и уважения, поэтому отрицательно качает головой и выдает самую приторную фразу, на которую сейчас способен его возбужденный мозг. — Нет, я хочу чувствовать тебя сверху, видеть лицо. Мелкий пытается спрятать смущение за улыбкой, но получается слишком плохо, что еще больше больше приводит в трепет его возлюбленного. Чонгук снова опускается ниже, медленно разводит ноги одной рукой, проводя ладонями по внутренней стороне бедра, поглаживая и давая привыкнуть к холодным прикосновениям. Мин немного ежится. Парень целует лодыжку, кусает, аккуратно, чтобы не причинить лишней боли, икру, проводит губами по колену. Подушечки пальцев проходятся по бархатистой коже члена, уверенно, отбрасывая скромность, берет его в руки, смазывает головку языком и медленно берет в рот. Его движение неспешны, специально оттягивая момент максимального возбуждения Губы чуть-чуть сжимают половой орган, рисую на нем языком замысловатые узоры. Юнги полностью расслаблен. Это не похоже на тот минет, когда человек старается подарить долгожданную разрядку за несколько секунд. Нет. Младший дарил своему партнеру нежнейшие прикосновения, легкие как лепестки цветов, неуловимые как остаточная дорожка духов и легкие как полет птичьего пера. Мин Юнги же в свою очередь наслаждался этими дарами, понимая, насколько младший дорожит им. В тот момент, когда ощущение приятности сменилось покалыванием в кончиках пальцев, а мышцы живота начало тянуть, Чонгук отстранился. Открыл тюбик со смазкой, выдавил смесь себе на пальцы и приступил к самому ответственному. Парень нанес прохладную мазь вокруг анального кольца, проникая внутрь всего одним пальцем и то на несколько миллиметров неотрывно следя за выражением лица хёна. Парень старается сделать все настолько аккуратно, что даже забывает дышать, полностью сосредотачиваясь на любом, даже самом крошечным, движении и изменении в мимике любовника. Юнги же пытается не показывать неудобство, ясно понимая, что партнер нервничает больше него самого. Ощущая как мышцы постепенно привыкают Мин раскрывается еще больше, давая большую свободу действия. Гуки проникает глубже. И так несколько раз, пока Юнги не расслабляется. Затем второй палец и третий. Чонгук знает, что он сделал все что в его силах, на большее нет ни сил, ни времени. Хён осознает это тоже, поэтому останавливает младшего рукой и шепчет одними губами «Давай». Мелкий удобнее пристраивается, подхватывает парня под колени и медленно, нестерпимо медленно, начинает входить. Он ощущает дрожь тела под собой, где-то вдалеке слышит вздох и стон, не то от боли, не то от наслаждения. В данную секунду разобрать интонацию невозможно. Он как будто находится в вакууме, под давлением своих ощущений, эмоций и страха. Как только он оказывается полностью в старшем парень замирает, открывает глаза и размеренно раскачивается. Тянется за поцелуем. Ласково проводит кончиком языка по нижней губе, прикусывает и совершает первый толчок. В начале Юнги просто пытается справиться с тупой болью в районе поясницы, но спустя некоторое время, когда мальчишка находит правильный угол по его телу пробегает легкая судорога, а губы раскрываются в немом крике. Скомканное одеяло под его спиной впивается в лопатки, капли пота стекают по вискам, уста горят от того как часто Мелкий пытается укусить. Хён чувствует как пальцы Чонгука впиваются ему в бедра, оставляют красные полосы, как дрожат его плечи, а челка задевает его подбородок. Движения младшего становятся более рваные, наполненные силой, каждый толчок как удар кнута и именно это становится последней каплей. Мин больше не старается сдерживать собственный голос. Стоны старшего еще больше подстегивают, возбуждают до состояния безумия, когда уже не видишь перед собой ничего, кроме огненных кругов. Чон, не выходя из парня, отталкивается назад и тянет за собой черноволосого, заставляя его сесть на него сверху. Из-за этого Юнги жмурится, от непривычки старается вернуться к футону, но лишь сильнее впускает в себя Мелкого. Стон вырывается непроизвольно, превращаясь в всхлип и даже хрип. Они замирают. Долгое время в комнате слышны только вдохи. Первым начинает двигаться Чонгук. Он приподнимается совсем чуть-чуть, насколько позволяет ему положение его ног, но даже этот сантиметр приводит хёна в экстаз. После младший, поддерживая правой рукой парня за локоть, второй обхватывает член любовника. — Давай же, Юнги~я. Начинай. Мин вздрагивает от повелительных ноток в голосе возлюбленного и как ни странно подчиняется. Черноволосый цепляется руками за плечи партнера и медленно поднимается, после опускается. Ощущения неимоверные. Уже через несколько секунд хён, забыв обо всем на свете, старается доставить себе максимальное удовольствие. Выгибается, вонзает ногти в кожу Мелкого, их губы снова и снова встречаются. Они задыхаются, ловят стоны друг друга, оставляют на каждом сантиметре кожи свои знаки принадлежности. Светлая кожа окрашивается синяками, царапинами, укусами. Боль сливается с наслаждением, привнося в их сознание щепотку жгучего перца. Их сумасшедшая гонка заканчивается внезапно. Старший, не вынося накатившего на него экстаза, кончает, сжимая Чонгука как никогда сильно и он тоже следует за своим партнером. Их тела, полностью обессиленные, заваливаются на футон. Гук тратит последнюю каплю на то, чтобы скатиться с любовника и не мигающем взглядом уставляется в потолок. Сбоку доносится лишь хриплое дыхание. *** Их выходные близились к концу. Часы показывали ровно шесть часов. После того как они пришли с пикника, пара решила, что пора начать собираться в обратный путь. Пока Чонгук устраивал сумки в багажнике, Юнги стоял около дверцы и докуривал сигарету задумчиво рассматривая проходившего мимо них почтальона. Мужчина видимо только возвращался с работы держа путь в ближнюю деревню. Чон закончил со своим делом, подошел к любовнику и опершись на машину толкнул того локтем. — Ну так что, насчет писем, не передумал? Черноволосый пожал плечами, выкинул сигарету в мусорку около парковки. — Слушай, Мелкий, я хочу тебе кое-что сказать. — Да? — Мне нужно будет уехать на некоторое время. Через пару дней. Я возьму отпуск за свой счет. Младшенький склонил голову вбок, пряча руки в карманах джинс. — Зачем? — Моя семья заведует маленькой сетью кафе и специализированных магазинов. Я оставил там своего друга. Хосока. Но как бы он не был хорош, у него нет образования, которое помогло бы решить появившуюся проблему с деньгами. Я должен слетать домой, помогу уладить несколько дел. — Надолго? — Н-нет. Не думаю. Месяц максимум. Чонгук кивнул и немного грустно улыбнулся. — Ничего. Хочешь я тебе писать буду? Мин Юнги усмехнулся, провожая взглядом уже крохотную фигурку почтальона. — Ты так загорелся этой идеей? — Именно. — Ну хорошо. тогда и я тебе пришлю пару открыток. Только посылать будет самолетом, первым классом, а то пока дождемся писем уже и встретимся в аэропорту. — Договорились.