Демон феникс

      Она сидела, сжавшись в комок тёмном углу пустой комнаты мрачного дома при свете луны. Нагая, но этого не видно за невероятно отросшими волосами, более чем до пят. Вот уже четыре года о её супруге не было вестей. С тех пор, как они потеряли их долгожданного ребёнка, Себастьян как в воду канул. Она искала его, пока не сошла с ума. После осознания прошло несколько месяцев. Она почти ослепла и ничего не ела все это время, у неё почти не было сил подняться.       Лучиком света он обнимал её со спины, ложась на плечи невидимой пеленой. Он, казалось, был соткан из света, кричал ей, что это не безумие! Он был с ней все это время рядом. Она помнит лишь, что её привёл Ефрат, который мигом ушёл. Как она думала, дети боялись её, она отдала им животных.       Она сидела в полной темноте, в голове как всегда было слишком тесно. Не умерла она лишь благодаря камню, по крайней мере, она сама так считала.       Её губы исказила жутковатая ухмылка.       — Я нашла тебя! Ты в моей больной голове! — разразилась истерическим хохотом и плачем.       В её мыслях он даже был тут, брал её. Они падали долго. Она упала на дно, а он растворился. С тех пор он и остался в её голове знакомым до боли, таким родным голосом он уверял, что дети боятся совсем не её, а его возможности вернуться совсем другим.       — К тебе приходила Лаура? — вопрошал он. — Наверное, она все же не успела…       — Это было давно, — прозвучал её упавший голос в звенящей тишине. Она окинула комнату пустым взглядом. — Я не смогла ей ответить. Не хочу, чтобы она вникала в наши отношения.       Послышался звон, она швырнула в зеркало серебряный шар.       — Я не виноват, что время жнецов летит незаметно, — взволнованным голосом твердил он в её голове. — Просто знай я вернусь вместе с нашим сыном.       — Я не знаю, плод ли ты моего воображения, но я не хочу жить, если ты погибнешь! — сквозь истерические рыдания взмолилась она. — Наш сын… Ты имеешь в виду душу? Или маленькое тельце, которое было просто унесено от меня? Я чуяла сердцем, что его просто выбросило в канал!       Она закашлялась, слёзы душили.       — Я найду способ вернуться, — с грустью прошептал он в её голове.       — Я буду ждать! Я буду ждать! Я буду ждать… — повторяла бесконечно, срываясь на крик.       Она обессиленно упала на пол, распластавшись на животе, касаясь щекой грязного пыльного пола.       — Поднимись! — твёрдо отчеканил голос из её воображения.       С трудом встала на четвереньки, взгляд был ужасающе пустым, она смотрела сквозь него. Подняв голову, отчаянно завыла волком.       — Ненавижу тебя, душа вампира! Ненавижу тебя, Николет! Лучше бы ты сгнила несколько веков назад в подземелье!       — А я люблю тебя… — горестно прохрипел тот же самый голос. — Лучше бы я сгнил! Вот, смотри, я дам тебе знак.       Он собрал всю злость, как учили, тут же со стола слетел старинный подстаканник.       Она ошалело посмотрела на упавший предмет, губы дрожали.       — Вот видишь, я рядом, — улыбнулся он.       В ответ она смогла лишь прошептать: «Я люблю тебя!», но рыдания снова овладели ослабшим телом.       Он снова собрал все чувства, которые только можно, дотронулся рукой.       — Ты должна ощущать и видеть меня! Ну посмотри же на меня! Посмотри…       Собрал остатки сил, на которые была способна астральная капля, явился перед ней лишь в цепи, в той, что держали его. Глаза были все те же кроваво-рубиновые, седина в его волосах давала знать о том, что он пережил за последнее время. Она, в свою очередь, собрала остатки сил, бросилась к нему, попыталась поймать, прильнуть к груди, но словила лишь воздух. Он пах им! Запутавшись в своих волосах, упала на колени, вдыхала его родной запах как зависимая.       — Это действительно ты! Как же я скучала! — снова сорвалась на крик она.       — Прости меня, — прошептал он. — Это я виноват! Слабак я чертов! Я обещаю, что вернусь, должен же я вернуть нам счастье!       Счастливо рассмеялась.       — Никто ни в чем не виноват! Я рада, что ты тут сейчас! Как же я устала! Пожалуй, улягусь сегодня в нашу постель! Ох, милый!       — Я не плод воображения, — поклялся он.       — Верю, — улыбнулась она.       — Спасибо тебе за веру в меня, — ответил он с той же грустной улыбкой.       Она лежала посреди кровати, волосы густым седым водопадом струились с кровати на пол. В лунном свете они выглядели потрясающе. Он сидел у изголовья, касался этого шикарного водопада.       — Я заплету тебя, — утвердил он лёгким дуновением, перебирая прекрасные локоны, охраняя её сновидения.       Она же медленно погружалась в царство Морфея. Впервые это был именно сон, а не забытье. Вздохнула уже спокойно, судорожно сжимая в руках его перчатки — их ни на миг не выпускала из рук все это долгое время.       Внутри себя я знал, что это была последняя ночь с ней, с той, что так жестоко предала. Наверное, последняя…       Я мог бы ей простить, но, увы, демоны бесчеловечные, так считают многие. Я предпочел сначала закрыть глаза и не думать о том, что произошло, но, к сожалению, не смог простить.