Фарфоровая куколка

Пробуждение получилось не из приятных. Тело ломило, глаз видел не четко, весь мир словно вертелся вокруг и плыл. А ноющая боль в груди не давала здраво мыслить. Кое-как разлепив глаз, который не закрывала моя длинная челка, я попробовала осмотреться и понять, где я нахожусь. Пахло травами, какими-то пряностями и выпечкой. В животе заурчало. Я попробовала пошевелиться, но все тело сковала глухая боль. Я зажмурилась и слабо простонала, хотя это было нельзя назвать и стоном, изо рта вышел какой-то бессвязный хрип. В дальнем углу кто-то зашевелился и подошел ко мне. Картинка была нечеткая, но перед моим взором предстала пожилая женщина. Она склонилась надо мной и поднесла к губам ковшик. Почувствовав на губах живительную влагу, я чуть поддалась и сделала пару жадных глотков. В голове немного прояснилось. Облизав пересохшие губы, я снова посмотрела на женщину, которая уже отошла от меня к небольшому столику у окна и стала что-то нарезать. Я внимательно, насколько это вообще возможно в моем состоянии, следила за ее действиями. Она была невысокого роста, с седыми волосами, завязанными в небрежный пучок на голове. Сутулая спина. Да, она была стара. Морщинки усыпали ее лицо и руки. Точными движениями она нарезала какие-то корешки. Затем, отложив нож в сторону, она вымыла руки в тазу и вытерла их о тряпку. — Как же так случилось, девочка? — внезапно подала голос женщина, посмотрев на меня через плечо. Я непонимающе взглянула на нее. Как получилось что? Странные картинки тут же замелькали передо мной. Я ехала к дому Отца, чтобы предупредить Джокера. И увидела поместье в огне. Навстречу мне шел Блэк, несший на руках Смайла. Вопросы. Джокер и Отец мертвы. Остальные, скорее всего, тоже. Презрительный взгляд, брошенный в мою сторону от него. Крик полный боли. Холодное лезвие клинка. Боль и темнота. А в ушах звенит имя. Только имя. Его имя. Сиэль Фантомхайв. Смайл… мальчишка, что делил со мной один тент. С красивыми чертами лица, небесно-синим глазом, в котором, несмотря на его улыбки, фальшивые улыбки, была грусть. Мне он нравился. С ним было интересно. Я не знаю, зачем я попросила Джокера поселить нас в один тент. Просто мне хотелось узнать его. Того, кто не побоялся пройти по канату. Не сдался. Братишка Джокер тогда только подивился моей просьбе. Неуклюжий, неспособный самостоятельно одеться. Как маленький котенок. Я думала, что мы друзья. А оказалось… какой же он котенок? Цепной пес ее Величества. Мразь. Обзор застилала пелена слез. Я ведь… я ведь действительно считала, что он хороший. Внешность действительно обманчива. Такой робкий и милый с виду. А душа темнее самой ночи, хуже самого дьявола. Что мы делали плохого? Мы подбирали брошенных детей, и Джокер отвозил их Отцу, а тот отправлял их в работный дом, в котором мы выросли. Он давал им кров и надежду на будущее. В чем мы виноваты? Да, порой мы поступали мерзко, убивая полицейских из Скотланд Ярда, но… — Ну-ну, что ты плачешь? — у женщины был довольно приятный голос. Она подошла ко мне и погладила по волосам. — Я нашла тебя возле одного поместья. Точнее того, что от поместья осталось. Вытащила тебя практически с того света. Она поправила мою подушку и ласково улыбнулась. В уголках ее глаз собрались морщинки. — Ты поправляйся. Она помогла мне приподняться, чтобы принять сидячее положение. Грудная клетка ныла. — Я сменю бинты. Сняв с меня сорочку, она начала распутывать окровавленные бинты, что обвивали мою грудь. Когда она их сняла, я ужаснулась. От ключицы и до ложбинки между грудями простирался уродливый рубец, однако, аккуратно зашитый. Я вздрогнула, когда она промокнула сухой тряпкой вытекающую прозрачную жидкость и стала наносить какую-то приятно пахнущую мазь. Затем она снова обмотала меня бинтами и одела сорочку. Я снова опустилась на мягкую подушку. — Спасибо вам, — произнесла я, подивившись, что это мой голос звучал так жалко и надломлено. — Ты помнишь, что с тобой произошло? Я кивнула. — Кажется, меня пытались убить, — женщина вздохнула. — Я так и думала. У тебя есть родственники? Я покачала головой. Моей семьей был цирк. Но теперь моих братьев и сестер нет в живых. Я всхлипнула. Снова эти проклятые слезы. — Тогда можешь оставаться со мной столько, сколько захочешь. Если тебе некуда идти, то… оставайся насовсем. А пока что тебе лучше поспать и набраться сил. Я прикрыла глаз и тут же провалилась в темноту.