От бездны к звездам

Открыть глаза в том состоянии, в котором сейчас находился Лео, было само по себе подвигом, а открыть глаза и сразу попробовать вникнуть в тихие голоса рядом - за гранью возможного. Но он все же попробовал, отчаянно цепляясь за только что вернувшиеся ощущения и пытаясь разобрать тугой клубок каких-то обрывочных воспоминаний. Был свет… такой желанный, такой яркий и манящий, теплый … был покой и огромная россыпь вселенных, куда так хотелось ступить… кажется, он даже сделал один шаг и обернулся… Зачем?.. На голос… на ощущение, что кто-то торопится следом, кто-то, кого с собой не звали и всеми силами старались уберечь… кто-то, кто плевал на его дар и на свою спасенную жизнь… кто-то, чей голос был первым, что Лео сейчас услышал, едва-едва приходя в себя. Медленно, вязко и очень болезненно… - Чё те, жалко, что ли? Не, ну, честно скажи – жалко, да? А еще брат, блин, называется…а еще родной… жалко? Это Рафаэль. Хрипло бормочет, явно выпрашивая что-то у Донни. У Майки бы просить не стал, скорее уж рявкнул бы, требуя немедленно дать ему то, что хочет… - Нет, не жалко, Раф, это все ради тебя же самого. О, это домашний гений, доморощенный Эйнштейн и Айболит в одном лице. Довольно странно, что он так смело говорит наставительным тоном и вообще не боится огрести по шее за свои поучения… Лео бы вот не стал препираться с Рафаэлем, он бы просто отодвинул этот спор в сторону, особенно когда так болит голова, адски тошнит и дышать получается только очень-очень медленно и осторожно, чтобы не так разрывалось все в груди… «Впрочем, это у меня все так болит. Донни-то, надеюсь, в порядке. А как Раф? Если уже препирается, то явно лучше, чем я… впрочем, он и на смертном одре будет спорить и высказываться по поводу цвета траурных лент и неудобной подушки». Веки все же дрогнули и приоткрылись, впустив на радужку неяркий, но чертовски болезненный свет. Потолка не было, стен тоже, - только свет. Ровный белый, больной и совершенно пустой… Теперь дело за малым. Проморгаться, подождать пока из глаз перестанут литься потоки слез, повернуть голову, разлепить намертво спекшиеся губы и позвать братьев. В идеале, конечно, встать и сходить за водой. Лео едва заметно дернул уголками тут же треснувших губ. «Ага, встать! – мысленно засмеялся он сам над собой. – Ну, давай, пробуй! Лучший вариант скатиться с кровати и доползти до кухни. Там, правда, даже до крана не достанешь…» Миллиметр за миллиметром, ему удалось повернуть голову и еще раз моргнуть. По щеке потекли теплые соленые капельки и тут же впитались в подушку, но взгляд яснее не стал, как и картинка перед глазами. - Ну и хрен с тобой. Я тебе тоже зимой валенков не дам! Жмот! Скупердяй и жмот! Так, Рафу явно лучше, чем лидеру, и при том намного. - Да я и не просил, - обиделся Донателло. – Рафи, я ради тебя, дебила, стараюсь, а ты бы хоть слово доброе для меня поискал. Только ругаешься! Вот подожди, Лео в себя придет, он тебе все выскажет… - А не выскажет! – огрызнулся голос Рафаэля. – Нечего мне высказывать, когда сам дурак и осел! Дон, чё он уже неделю лежит бревном и еле дышит, и ледяной, что твоя сосулька? А ну как не очнется совсем? Чё ты около меня нянькой-то сел? Иди вон его в себя приводи! Бля, смотреть же страшно! Без слез не взглянешь! Хотя когда на него без них смотреть-то можно было, чучело убогое?! А я пока схожу тихонечко, футбольчик там поглазею. Что мне в кровати-то лежать? Что я, немощный?.. Не, ну тебе что, жалко, что ли? Лео еще раз моргнул, стараясь рассеять туман перед глазами, и смог наконец-то различить силуэты братьев. Один лежит и вертит головой, сердито дергая плечами, второй склонился над ним и что-то поправляет… - Мне не жалко, - вздохнул гений. – Раф, ну рана откроется, ты, когда падал в водосброс, ты чем думал? Ничем. Вот и лежи теперь и учи это «ничем» думать в другой раз нужным местом. Ногу вывихнул, плечо разбито, да и рану всю сточной водой залил, - смотри, как воспалилась! До сих пор гноится! Мало, что яд еле вывели! И потом – ты обещал. - Ой, ну все! – Рафаэль в кровати отвернулся, страдальчески закатив глаза. – Все! Свали в туман! Не трогай, само все отвалится! Лео сморщился, понимая, что губы никак не желают раскрываться, а выносить спор братьев сил уже никаких нет. Почему они спорят в его комнате? Неужели в целом логове места не нашлось? Огромным усилием воли лидер все же смог приоткрыть рот и набрать в грудь достаточно воздуха, чтобы еле-еле просипеть. - Донни… За что тут же поплатился жутким удушливым приступом кашля, едва не погасившим только-только прояснившееся сознание. Гений и Раф подскочили одновременно и перестали препираться, повернувшись в сторону его кровати. - Лео?! Ты очнулся! Донателло толкнулся ногой от Рафовой кровати и подкатился на кресле к старшему брату. - Ты как? Воды? Леонардо еле кивнул, прикрыв глаза. Всего два усилия вымотали до холодного пота на лбу и висках. «Словно марафон бежал, - невесело подумал лидер. – Этак поход до туалета станет просто Невыполнимой Миссией, приравнивающейся к спасению Галактики…» Донателло осторожно приподнял голову старшего брата и поднес к губам стакан с водой. - Господи, Лео, как же я рад снова слышать твой голос! – гений улыбнулся сквозь вдруг выступившие слезы и склонился, почти невесомо тронув лоб лидера своим. - Рад он, ага! – раздалось с соседней кровати. – Вот и радуйся тут теперь с чашками плошками и прочей ерундой, а я пошел себе потихонечку! - Лежать!! – зашипел гений, сощурив глаза. – Ты что мне обещал?! В чем тут клялся, когда… - Все! – вдруг рявкнул Раф, перебивая Донни. – Все! Лежу, че, не видно? Бревном лежу, лапками не дрыгаю! - О чем… вы? – Лео едва двинул головой, отстраняясь от стакана с водой. Пить было больно - словно внутри вода превращалась в колючий смерзшийся комок, больно царапая пищевод. - Ни о чем! – поспешно вскинулся Рафаэль, чем вызвал еще большие подозрения со стороны старшего брата. – Не бери в голову, Лео! Все норм! Тот подозрительно прищурился, но потом бессильно откинул голову на подушку, поняв, что сил вникать во что-то сейчас просто нет. «Потом разберусь…» - Вырубился? – Рафаэль подозрительно наблюдал за братьями. – Дон, он… как? Тот вздохнул. - Дышит, видишь же сам… Не знаю, Раф… - он вдруг улыбнулся. – Почти треть стакана выпил! - Не обожрался этим? – горячая голова осторожно сел. – Че он, блин? Я думал, что как глаза откроет, так вскочит и сразу все нормально станет. Гений покачал головой. - В его крови все еще бродит яд, это первое, второе – рана без ложной скромности смертельная, я не понимаю, как он выжил, да еще перелом. Ты серьезно думал, что это вот так за минуту пройдет? Рафаэль вздохнул, щупая пальцами ног пол. - Даже не примеряйся, - одернул его гений. – Ты – обещал! Рафаэль тихо застонал, уткнувшись лицом в ладони. Да, блин, обещал! А чего с перепугу не пообещаешь, когда у тебя прямо вот под руками гаснет пульс?! А чего только не наговоришь, только бы оно все обратно… как-то… как-нибудь… Да, обещал. Что ж, теперь лежать тут бревном хрен знает сколько времени? - А когда он встанет, Дон? – Рафаэль вымученно вздохнул и лег обратно. – Ну, хоть на крышу, что ли, сползать? Гений очень долго молчал, глядя в сторону и задумчиво поглаживая пальцы старшего брата. - Не знаю, Раф, - тихо-тихо произнес он. – Может, и никогда уже. Жив – и радуйся. Рафаэль закрыл глаза, шумно выдохнув на эти слова, и резко отвернулся, укрывшись одеялом с головой.