Особые привилегии

  Стоит лишь открыть глаза, как тут же появляется желание закрыть их вновь. И больше не открывать. Никогда, что бы там ни случилось.    Однако, мало того, что все же приходится созерцать этот чертов гребаный мир, так еще и вылезти из-под одеяла требуется.    Он спускается вниз к завтраку далеко не в самом лучшем расположении духа.    Родители уже сидят за столом, но к трапезе еще не приступили.   - Доброе утро, mama, papa, - склоняет голову в почтительном поклоне и замирает, - Прошу прощения за опоздание. Обещаю, впредь подобного не повторится.   - Все в порядке, Драко, - мать жестом приглашает его сесть, - Ты и не опаздал вовсе. Просто мы... - Она бросает короткий взгляд на мужа, - Пришли чуть раньше.   - Нету нужды скрывать, Цисси, - голос Люциуса холоден, - Ему уже известно, - он поворачивает голову в сторону сына, - Мы обсуждали твою помолвку.    Внутри все переворачивается, сердце замирает, а потом ударяется о ребра с такой силой, что еле удается подавить подступивший к горлу кашель. Он с трудом удерживает равновесие, чувствуя, как подкашиваются ноги.    Это оказалось не сном. А он так надеялся...   Интонации, с которыми произнес последнюю фразу отец, лишь сильнее прорезали защитную оболочку. От них сделалось лишь больнее.   - Вот оно как, - внешне Драко держится превосходно, сохраняя присущие всем Малфоям спокойствие и невозмутимость, - Гринграсс, значит? - сам поражается тому, что голос абсолютно ровен. Родители не узнают того, что тварится у него внутри. Отец уж точно не узнает, а матери знать это просто незачем.   - Да. Астория. Довольно выгодная сделка, на мой взгляд. У этой семьи предостаточно денег, да и девушка она весьма симпатичная, наследники будут красивы, - он так спокойно говорит об этом, будто речь идет вовсе не о помолвке сына, а о покупке очередного яда, - на завтрашнем Балу ты будешь танцевать с ней. Тебе все ясно?  - Да, отец, разумеется, - Драко старается не встречаться взглядом со стальными глазами. Он может не выдержать, сломаться. Слишком уж все внезапно. Слишком уж много всего.    Он совсем и забыл, что Рождественский Бал состоится уже завтра. Каждый год он с нетерпением ждал этого вечера, однако сейчас все иначе. Сейчас ему так не хочется, что бы этот день наступал, что он готов провалиться под землю.    Обида закрадывается в каждый уголок души. Отец. Он обращается с ним, словно с какой-то игрушкой. Он никогда не спрашивает его мнения, даже если то или иное событие касается Драко напрямую. Это раздражает, от этого больно.    Сейчас он не может ничего возразить, так как все слова его послужат лишь семенем раздора, а на деле ничего не изменят.    Хочется выть от безысходности. Хочется разбить в кровь костяшки собственных пальцев, ведь тогда станет легче, пусть и совсем немного. Но вопреки всем своим желаниям, юный Малфой лишь отпивает глоток черного кофе из чашки. Он горький и у него какой-то странный привкус. Солоноватый, что ли. К моменту, когда он возвращает чашку обратно на стол, привкус лишь усиливается.    А потом он понимает, что, сам того не замечая, прокусил губу. Ну и плевать. В любом случае, легче от этого не стало, а родители не заметили. Значит, все равно, что этого и не было.    Молчание за столом пробирает насквозь своим холодом. До костей. Леденит кровь, которая, кажется, застыла в жилах. А кажется ли?   Стены столовой давят как никогда. Создается ощущение, что это лишь иллюзия простора, на самом же деле здесь тесно и душно. Но это лишь ощущение. Драко прекрасно знает, что каждая комната в Мэноре уникальна и представляет собой историческую ценность. Здесь просто не может быть таких дешевых фокусов, как расширение пространства.       Самое отвратительное, что нету ни одного человека, с кем Драко мог бы поделиться своими мыслями и чувствами.    Самый близкий его друг - Блейз Забини, конечно, смог бы помочь, поддержал бы, однако не будет же он, Малфой, рассказывать ему о том, что влюблен в собственного отца. Такие вещи держат при себе. Это слишком грязно, что бы выставлять на всеобщее обозрение. Его личный скелет в шкафу, о котором никто не должен знать. Из всех скелетов ему достался, пожалуй, один из самых мерзких. При одних только мыслях об этом становится тошно.    Даже если Блейз и сохранит это в тайне, между ними уже никогда не будет такой крепкой дружбы, как сейчас, Драко в этом почему-то уверен. Хотя, с другой стороны, какая может быть дружба, если тут такие секреты?   Парень окончательно запутался. Единственное, чего ему хотелось, так это спать. Он вспомнил о том, что читал где-ио, будто это один из самых явных признаков депрессии, которой столь часто подвержены маглы, и ему сделалось как-то не по себе и одновременно смешно.