В поисках чашки

Ласковые руки, губы и язык альфы убеждали даже лучше слов, и буквально тут же Антонио поплыл. Он уже не стеснялся просить о том, чтобы его взяли и отымели, буквально извивался и стонал от поцелуев – течка давала о себе знать. Но Витторио никуда не спешил – он медленно и с наслаждением касался тела своего омеги, лаская его. То жаркий, глубокий поцелуй в губы, то прикусывание мочки ушка – а руки в это время нежно поглаживали шею и плечи. Затем альфа стал спускаться, и вскоре его губы уже мягко коснулись соска Антонио, из которого смазка текла почти что ручейком. – Не надо спешить, малыш… Мы же только начали… – прошептал Витторио, когда ненадолго оторвался. Он то вылизывал сосочки, то посасывал, потом слегка прикусывал их по очереди и чуть оттягивал, потом отпуская. От таких действий омега громко стонал, мычал, не в состоянии уже связно выражать свои мысли. Всё его тело трепетало. А альфа спускался ещё ниже, занявшись пупком, потом его губы коснулись небольшого члена Антонио, отчего тот задрожал, выгнувшись всем телом. Язык прошёлся по стволу вверх-вниз, затем занялся яичками. – Я же обещал – будет хорошо… Любимый мой… – через несколько минут, оторвавшись от сладкого органа, Витторио перевернул омегу на живот и, широко раздвинув его ноги, нагнулся к обильной истекающей смазкой дырочке, коснувшись её кончиком языка. Держа Антонио за бёдра, мужчина ласкал языком и губами то отверстие, куда предстояло войти его стволу. Парень буквально плыл в истоме по волнам, не в силах двинуться – наслаждение было неимоверным. – Да… Войди… в меня… Больше не могу… ждать… этого… – омега выстанывал слова едва слышным голосом. И Витторио, усмехнувшись, оторвался от ануса и, привстав, приставил к дырочке головку своего члена, начав водить ей между ягодиц. – Не дразнись… – умолял Антонио. – Я же… я так хочу тебя… Наконец, член альфы начал медленно втискиваться во всё-таки узенькую, такую горячую и влажную норку. Вздох наслаждения сорвался с губ омеги – наконец-то это случилось! Наконец… Любимый овладевает им, мягко, ласково и медленно… Руки Витторио легли на плечи парня, слегка массируя их, пока ствол входил на всю глубину. Не спеша он то полностью втискивался внутрь, то почти полностью выходил наружу, так что в дырочке оставалась одна головка. Стоны и вздохи, наверное, слышали и соседи – они были громкими и сладострастными. Но паре было наплевать – они слились в единое целое, предавшись любви. Вскоре альфа начал наращивать темп, двигаясь быстрее и резче. С его тела стекал пот, изо рта вырывалось тяжёлое дыхание, а омега уже беспрерывно стонал и покрикивал от толчков в себе. Оттопыривая попку кверху, Антонио подмахивал ей в такт движениям Витторио, так получая ещё больше наслаждения. Слов не требовалось – оба словно чувствовали мысли друг друга, как будто стали одним целым. И вот член альфы задрожал; полностью вонзившись во внутренности омеги, он замер там намертво из-за мгновенно вздувшегося узла и начал выстреливать струйки вязкой тёплой спермы, почти достигая матки и оплодотворяя её. Партнёры перевернулись вместе на бок, и Витторио, поглаживая грудь любимого, прошептал ему на ухо: – Давай больше не будем ссориться… Мы же любим друг друга, а все недоразумения можно ведь решить. Правда ведь? – и обхватил губами мочку уха парня. Тот ответил в сладкой истоме: – Конечно… Я обещаю… Не знаю… Я просто сорвался, а ты меня простил… – и, повернув голову, поцеловал любимого, жарко и горячо. – А ещё я решил купить катер, чтобы ты мог плавать на занятия, а не бегать по улицам. Как тебе эта идея, а, Антонио? – и мужчина рассмеялся. У омеги перехватило дух, и он только выдавил из себя: – Ты меня разбалуешь, и незаслуженно. – Ну и что? Давай сходим куда-нибудь завтра? Может, в театр, или на концерт. Или на выставку картин… – альфа готов был доставить возлюбленному радость, не только вещественным подарком, но и радостью для души. Витторио и сам любил куда-нибудь пойти и приобщиться к искусству – сказывалось полученное им воспитание. Ответом был новый поцелуй…