Призрачные будни

POV Катя

      Сегодня должны прибыть экзорцисты. В связи с таким экстраординарным случаем ля маман заставила всех делать генеральную уборку, которую вообще-то полагалось по обычаю делать раз в месяц. Мы пропылесосили, смахнули пыль и ровно в одиннадцать ноль-ноль начали повсеместно мыть пол. Хотя почему, собственно, "начали"? Мóю, к моему огромному сожалению, только я. Граф Алукард, из-за которого, если разобраться, и начался этот бедлам, ловко слинял от своих обязанностей, прикинувшись, что не в состоянии удержать швабру. Ну не паразит ли, спрашивается?       - Стенка, стеночка моя! Я тебя не забу-уду-у! Навсегда запомню тебя, ты вторая справа от входа! - расшибался в притворных рыданиях Алукард, стоя на коленях вплотную к стене отцовского кабинета и пытаясь ее обнять. Что странно, у него получалось.       Я хотела было пошутить про то, что лё папá будет ревновать, но отчего-то передумала, вместо этого сказав:       - Дезертир, харе ныть. У тебя скоро новая жизнь начнётся, - я хохотнула, приметив, как точно попала в цель. - А если серьезно, то, Алу, помолчи хотя бы пару минут, голова уже трещит...       - ...скоро придут злые дяденьки-экзорцисты и разлучат меня с солёными помидорками твоей мамы!..       У призрака в который раз уж начало сносить крышу. Не то, что бы я была очень против периодических раздолбайских выпадов - нет, конечно, но в такие моменты солидный Граф Алукард XVI, наследник чего-то там и хозяин кому-то там же, становился эгоистичным ребёнком, не замечающим ни-че-го вокруг себя. С ним невозможно было говорить серьёзно, несмотря на внушающий возраст в n-ное количество веков.       - Так, - с раздражением вдохнула я, стараясь успокоиться. - Помидоры не только не засолены ещё, но даже не созрели! - я махнула рукой в сторону гостиной, в которой на подоконнике стояла мамина рассада.       - Попрошу без намеков, - с усилием прервав свой цирк, отозвался призрак, но, как оказалось секундой позже, представление продолжалось. - Я ж не педофил какой-нибудь, ей.       - О, Господи!       - Катюша, что-то случилось? - мама неожиданно высунула обернутую полотенцем голову из кухни.       - Да ничего, мам! – раздосадованно прошипела я, косясь на Алукарда, а потом шепотом добавила: - Не у меня же весеннее обострение.       Алукард бултыхался в прихожей перед самой дверью, как в желе, то и дело забываясь и совершая пылкие взмахи руками, призванные устроить акт членовредительства по отношению к зеркалу. Мимоходом шикнув мне, что "нет у меня никакого обострения", он принялся выцеловывать зловещие послания на том же пресловутом зеркале.       И тут раздалась противная трель домофона. Так как я была ближе всех, то пошла открывать двери, злобно шурша тапочками по полу. Алу ехидно прошелестел что-то насчет "гнев - это грех" и уплыл за угол, оставляя за собой серебристый пунктирный след.       - Кто там? - задала я вполне логичный вопрос, на что услышала следующее:       - Белка, Белка, я - Орлиное гнездо, - фанатично прошептали мне баском.       - Э-э, - я беспомощно оглянулась, впившись взглядом в призрачную пятку, высовывающуюся из-за двери в туалет.       - Белка, Белка, я - Орлиное гнездо! - ещё фанатичнее и надрывнее выдали в домофон.       - Ма-а-ам! - я прижала трубку к груди и сообщила: - Там кто-то какую-то хрень несёт!       - Дай сюда.       В прихожей появился граф. Из трубки снова послышалось шипение, сопровождающееся обильными плевками: «Белка, Белка, я - Орлиное гнездо!..» - по традиции ещё фанатичнее и надрывнее. А также скрипучий голос соседской бабушки: «Понаехали тут, гастарбайтеры! Наркоманы! Тьфу, Сталина на них нет!»       Алукард лег. Ровным столбиком упал на пол, сваленный приступом безумного смеха.       - Ты... чего? - осторожно поинтересовалась я.       - Это… ик!.. экзорцисты, - в перерывах между судорогами ответил Алу. Теперь смеялась я. Истерично, правда, но не суть. У меня дергался правый глаз и левая бровь. Тряслись многострадальные руки и подкашивались ноги.       - Ты чего, доча? – взволнованно спросила мама.       - Это экзорцисты, - процитировала я графа. Теперь нервный тик был и у мамы, но она собралась и мужественно открыла. Через минутку дверь торжественно распахнулась, явив мне, маме и истерившему на полу призраку двух бойких мужичков.       - Здравствуйте.       Ко мне подошёл тот, что повыше. Он был одет в серое замызганное пальто, нечто неопределенного цвета, напоминающее кепку, а в зубах он зажал дымящуюся трубку. Я с какой-то маниакальной мстительностью выхватила ее:       - В нашем доме нельзя курить, дяденька, - я цокнула трубкой по комоду.       - Ты - Катя? - грубовато спросили у меня. Не дожидаясь ответа, мужчина продолжил: - Меня зовут Андрей Андреевич, моего напарника - Валька, - Валька робка кивнул из-за спины начальства. - Проводи нас в свою комнату.       Я молча развернулась и с унылым выражением на лице направилась в свою обитель, попутно коснувшись манжета на Алукардовской руке. Могильный холод неприятно кольнул кончики пальцев.       - Валька, – воззвал Андрей Андреич к ассистенту, тут же шмыгнувшему вслед за боссом, на ходу оправляя туго затянутый красный шарф.       Я жестом пригласила мужчин сесть на диван, а сама по-царски устроилась на кровати. Граф мягко опустился рядом, заставляя покрывало нехотя собраться в чуть видные складки.       - Значится, кхе, призрак... - Андрей Андреевич пристально зыркнул на Вальку, и тот тут же выудил из кармана пальто блокнот и ручку и принялся строчить что-то, то и дело почёсывая родинку на подбородке. - И... где он в данный момент?       - Да рядом со мной сидит, - наигранно-беспечно отозвалась я, нахально глядя в маленькие глаза-жучки Андрея Андреевича. Не нравился мне этот тип.       Экзорцисты достали откуда-то соль, мел и книги в обложках, больше напоминавших лохмотья. Граф надменно хмыкнул, из-под приподнятых бровей наблюдая за пыхтевшими компаньонами. Тем временем Валька начал чертить мелом пентаграмму, взятую из книги, прямо на полу. ГОСПОДИБОЖЕМОЙ, Я Ж ЕГО МЫЛА! А СОЛЬЮ ЗАСЫПАТЬ МЕЛ БЫЛО ЗАЧЕМ?!       - Убирать будете сами! - крикнула я первое, что пришло в голову.       - Девочка, ты же хочешь изгнать призрака? Да. Вот и уберешься, - высокомерно сообщил Андрей Андреевич с таким видом, будто только что толкнул в массы речь пророка, познавшего тайну бытия.       - Не хочу я Алу изгонять, - вздохнув, шепнула я, глядя на начинающих обряд экзорцистов.       Валька начал завывать что-то на неизвестном языке, по моим смутным представлениям являвшемся латынью. Пол комнаты замерцал, и из центра пентаграммы зазмеились ржавые призрачные цепи, с лязгом потянувшиеся по воздуху. Они метались из стороны в сторону, пока не почуяли Графа. Кровожадно вцепившись в худые бледные запястья, цепи разлетелись в разные стороны, являя призрака распятым под самым потолком.       Алукард бездумно опустил мутные глаза на меня и просипел неестественно низким голосом:       - Не волнуйся.       Меня колотило. Я судорожно мяла в ладонях сбившееся покрывало, слыша предательский нечеткий ритм сердца в голове. Алукарда затащило в центр пентаграммы.       А в следующую секунду произошло сразу несколько вещей: по комнате пронесся ледяной порыв ветра и вылетел на кухню, бряцая посудой и свистя в вытяжке; Андрей Андреевич, все время сидевший, упулившись в странный прибор, как-то подавленно крякнул и свалился с табуретки; Светлана Фёдоровна и Виктор Аркадьевич шумно выдохнули; Валька заорал благим матом и, шарахнувшись назад, запнулся об начальство и распластался скатом на полу. А я...       Я уж и не помню, что происходило со мной в момент слепяще-белой вспышки, да только после я очнулась на руках Графа Алукарда, мягко-мягко подхваченная под колени, лицом утыкающася в бордовый ворот камзола.       - Не реви, - беззлобно проворчал Алу, кончиками пальцев настойчиво приподнимая мою голову за подбородок. - Я же сказал не волноваться.       - Да, - я вновь ткнулась носом в удивительно теплую шею Графа, вдыхая слабый запах свечного воска и костра.       - Вот и славно.       Призрак на мгновение склонился к моей макушке, опаляя горячим дыханием кожу на голове, а затем выпрямился и опустил меня на кровать. На нас таращились четыре пары глаз, каждая не моргала (и даже не дышала, наверное).       Я хмыкнула, напряженно растягивая губы в скупую улыбку, а затем встретилась взглядом с прищуренными карими глазами Алу.       - Так, - нахмурилась я. – А вы чего уставились? Дел что ли своих нет?!