Гори, гори, моя Звезда

Собираясь поутру в путь, Орофер и думать забыл о ночном происшествии и необычной встрече с голдо из Линдона. Ум его занимали совсем другие мысли и соображения. Владыка синдар думал о том, как было бы хорошо, если по своем приезде он смог застать в резиденции пригласивших его супругов заблаговременно прибывшего туда Амдира. Так у него изначально была бы мощная поддержка в лице лучшего друга, как во время переговоров с голодрим и эдайн, так и во время менее формальных, но неизбежных встреч за общей трапезой. Малгалад* безгранично предан ему и во всем доверяет его суждениям — Орофер знал это уже много столетий и по-своему уважал и ценил рассудительного и спокойного аваро. Они дружили с тех времен, когда оба были лишь юными доростками, мало что знавшими о мире за пределами Дориата и Оссирианда. Теперь же оба они сделались единоличными владыками своих народов, а не просто владетельными лордами, как это было в Первую Эпоху. Амдир, прозванный «Золотое Сияние», называемый также «надеждой нандор и авари», сполна оправдывал оба прозвища. Это был среднего роста стройный эдель с чуть раскосыми глубокими, насыщенного янтарного цвета, глазами и золотисто-русыми блестящими волосами до пояса, заплетенными на висках и макушке в ряды мелких кос. В отличие от Орофера, любившего блиставшие самоцветами и переливами атласа роскошные одежды, Амдир предпочитал бархатный, скроенный по его подтянутой фигуре, укороченный кафтан, отлично подходящий для верховой езды. Из украшений Малгалад носил лишь тонкий золотой обруч с изумрудом, венчавший голову, да пару перстней с самоцветами, подаренных Орофером. Предвкушая теплую встречу с давним другом, Владыка Эрин-Гален одновременно старался четче продумать свою стратегию поведения на переговорах со ставленником Линдона. Внезапно ему пришло в голову, что вчера ночью он здорово сглупил, не спросив Ороднора об Элронде. Наверняка он слышал о нем, или даже знаком с ним лично, и мог бы поведать важные подробности, касаемо персоны этого выкормыша убийц-изгнанников. Однако сожалеть о неспрошенном было слишком поздно, и Орофер предпочел сосредоточиться на предстоящей встрече с проницательной, находчивой и величественной в своей красе дочкой кузины. — Приветствую тебя, Владыка Зеленого Леса! — она слегка развела в стороны тонкие руки в рукавах из белого кружева, — Да будет осиян Анаром час нашей встречи… — голос звучал, словно сладкое журчание ручья, нежный и звонкий одновременно. Такими словами приветствовала Орофера Леди Золотого Леса, встречавшая его делегацию у главных ворот в небольшой удел на юге Лориена, любезно выделенный ей и ее мужу в ответ на их просьбу Амдиром. День клонился к своему завершению. Подходило время сумерек. — Здравствуй, Галадриэль, — с безмятежной улыбкой молвил в ответ Орофер, не спеша слезать с лошади, — А где же твой супруг и мой дорогой кузен? — поинтересовался он, оглядев ее сопровождение из нескольких десси* и троих мужчин синдар. — Лорд Келеборн, как и ты, предпочитает тепло домашних стен, — очаровательно улыбнулась Галадриэль, — Он с нетерпением ожидает нас в своих чертогах. — Отлично! — бодро ответствовал Владыка синдар, слезая с коня, — Не будем же заставлять его долго ждать! — и он небрежным жестом кинул поводья в руки одного из сопровождавших Леди Золотого Леса мужчин. Зачарованные ворота в Лориен, а точнее, в ту его малую часть, где обитала дочь его кузины с мужем, дочерью и их немногочисленным народом, отворились перед ними, приглашая войти в царство, пропитанное древней магией Торил*, где Орофер чувствовал себя как рыба в воде. Ферен организовывал въезжавших в ворота на конях воинов отряда, которые, как заметил обернувшийся Орофер, таращились на бывших с Галадриэлью дев. Ему доводилось уже бывать пару раз в новом доме Келеборна и его супруги, а потому окружавшая его красота сооружений, любовно возделанные фруктовые деревья в ленточках и сладкоголосое приветственное пение не произвели на него такого сильного впечатления, как на остальную делегацию из Эрин-Гален. По дороге к расположившемуся среди ветвей высочайшего раскидистого меллорна* большому дому для высоких гостей Орофер спросил его хозяйку об Амдире. Тот еще не приезжал, но ожидался со свитой уже к завтрашнему утру. Спрашивать об Элронде не хотелось. Могло показаться, что он опасается будущих переговоров, или, чего доброго, самой персоны этого жалкого наглеца. А потому, чтобы избежать подобных мыслей у Галадриэли и подоспевшего к ним навстречу кузена Келеборна, их венценосный гость ни словом не обмолвился с хозяевами о прибывшей делегации голодрим, предпочтя перевести разговор на тему плодоношения привезенных из Дориата саженцев груши и сливы. — Я вижу, ты утомился в дороге, — растягивая слова в своей обычной манере, пропела Галадриэль, когда они оказались у входа в дом, — Отдохни в отведенных тебе покоях, чтобы твой разум и воля сослужили тебе добрую службу завтра утром… — Верно, — поддакнул Келеборн, — Мы решили, что переговоры начнутся ранним утром. За тобой и твоими эльдар придут, — и он кивнул с важным видом, прощаясь. — Мы встретимся за утренней трапезой, — нежно улыбнулась Галадриэль. Произнеся все слова, которым его обязывал дориатский этикет, и кивнув им на прощание, Орофер последовал за оказавшимся рядом расторопным слугой из местных внутрь дома. Ферен тоже увязался вслед за господином, чему тот поначалу даже обрадовался. Едва войдя в приемную, Орофер упал в мягкое кожаное кресло и прикрыл глаза, запрокидывая голову. Он прошептал по госанна «Спасибо», адресованное Галадриэли. Девочка все поняла правильно — он устал и никого не хочет сейчас видеть, а меньше всего ему бы хотелось видеть этим прекрасным вечером заморских изгнанников и выпестованных ими смертных. Пусть дела подождут до завтрашнего утра. Как раз приедет Амдир. Сам Орофер выспится в постели, обдумает все еще раз и утром предстанет перед политическими оппонентами во всеоружии. На свежую голову он всегда найдет, что им сказать, да и выглядеть будет совсем не так, как сейчас, вынужденный уже третий день обходиться без омовений. «Сейчас же в ванну!» — скомандовал сам себе Орофер. После того, как приготовил все для принятия Владыкой водных процедур, Ферен был отпущен до завтрашнего утра и удалился, вместе с прислужником из местных, туда, где размещались остальные эльдар свиты. Его господин, обойдя все отведенные ему комнаты, не обнаружил никаких признаков купальни и вышел на веранду перед домом, откуда мог обозреть ближайшие деревья с расположившимися в их ветвях домами, сам лес, казавшийся синевато-серым в сгущавшихся сумерках, подернутых легким туманом, а также подножие высокого, покрытого сплошным куполом из листвы, Карас-Галадон*, где ему доводилось бывать вместе с Амдиром и Келеборном, когда они только прибыли в эти новые земли и начинали обживать их. Заметил он и строение, напоминавшее купальню-помывочную, вплотную примыкавшую к одному из берущих начало в недрах холма почти отвесных водопадов. Спустившись со своего дерева, Орофер направился туда и, войдя, понял, что не ошибся — со стен этого странного сооружения ленивыми, тягучими струями стекала теплая вода. Помещение было просторным. На полках при входе стояли склянки с маслами для тела и лежали куски пахнущего лесными ягодами мыла. Оглядевшись, Орофер прикрыл за собой вход, сбросил одежду и, взяв небольшой кусок мыла, подошел к одной из освещенных через узкое окошко в потолке, казавшихся золотистыми, стен, по которым, лаская слух, неспешно стекала теплая вода. Поначалу она была почти прохладной и приятно холодила кожу, но постепенно сделалась горячей, заволакивая свободное пространство внутри исходившим от нее паром. Намыливая длинные волосы и тело, Владыка синдар подумал о своих воинах. Они наверняка тоже сейчас весело плескались в другой общей помывочной, натирая друг другу спины и моя головы. Подумав, что зря отпустил Ферена, который мог бы натереть его спину и позаботиться о волосах, Орофер вздрогнул, внезапно ощутив чье-то присутствие. Однако тут же взял себя в руки. Это была общая купальня и, разумеется, сюда мог прийти кто угодно из живущих в этой части леса. В относительной близости протекал могучий Андуин, но здешние эльдар предпочитали для омовений воду, что давал им холм, бывший для них всем — защитой, домом, источником воды и центром их маленького, закрытого для непосвященных, мира. Чужое присутствие, которое он продолжал чувствовать, не было враждебным, а потому Орофер продолжил водные процедуры, сам управившись с волосами и смыв с себя скользкий мыльный раствор. Закончив с омовением и оглядевшись по сторонам, Аран Эрин-Гален заметил, что помещение успело затянуть похожим на туман паром от горячей воды. Передвигаясь почти на ощупь, завернутый в полотенце, он продвигался к выходу, где оставил одежду. Из-за клубов пара показался чей-то силуэт. У стены напротив стоял, зажмурившись и подставив лицо струям, темноволосый эльда. Его кожа была розовато-белой, блестящей от мыла и стекавшей по ней воды, волосы казались черными, спускаясь до поясницы. С их кончиков стекали тонкие серебряные струйки, убегая в проделанные в полу углубления. Высокий и тонкий, с изящными лодыжками и запястьями, точеной шеей, достаточно мускулистый, но при этом сухопарый, этот эльда, казалось, наслаждается текущей по его ладному телу влагой. Поймав себя на том, что рассматривает его, Орофер раздраженно отвернулся и решительно направился к показавшемуся справа выходу. Он наклонился, чтобы поднять с выложенного полированным камнем пола свою одежду, когда услышал за спиной радостное «Ферен!». Поначалу даже не отреагировав при звуке имени своего слуги, Орофер сбросил полотенце. — Ферен! — окликнули его из-за стены пара. Обернувшись, Владыка Зеленолесья с удивлением увидел перед собой вчерашнего знакомого Ороднора. Он тоже был совершенно голым и спокойно стоял, выпрямившись, выжимая обеими руками длинные волосы. На лице голдо, как и в прошлую их встречу, играла улыбка. — Так ты приехал с делегацией из Имладриса? — смерив его холодным взглядом и тут же досадливо отводя его, спросил Орофер. — Да, — подтвердил Ороднор и засмеялся, — Уже двенадцать дней, как мы ждем вас здесь. Если бы не время, которое торопит нас, это ожидание было бы лучшим периодом моей жизни. Лотлориен — поистине волшебное место! — Это точно, — натягивая штаны и стараясь сосредоточится на деталях собственной одежды, отвечал Орофер. — А я сразу догадался, что ты — один из воинов Орофера, — хитро ухмыльнулся Артанаро. «Да очнись же!» — приказал сам себе синда, услышав эти слова. — Что ж, я не скрываю этого, — несколько высокомерно отвечал он, снова отворачиваясь от собеседника. — Ох, я сейчас! — спохватился тот и нырнул в облако пара. — Ты из свиты Пэрэделя? — уже полностью обретя контроль над собственными мыслями, спросил Орофер. — Можно и так сказать, — Ороднор вышел к нему уже полностью одетым. На нем были белая шелковая рубаха и простые черные штаны, подвязанные ярко-алым нолдорским поясом с золотым шитьем. — И что ты думаешь о нем? — решился на следующий вопрос Орофер. — Он очень рассудителен и осторожен, — серьезно заговорил голдо, — А также мудр и учтив в обращении. Такой, как он, любого сможет убедить в чем хочешь. Поэтому Эллерондэ и был выбран в качестве главы нашей делегации… — Ты говоришь о нем, как о друге, — в свою очередь улыбнулся Орофер. Не верилось, что Ороднор был искренен с ним. Так отзываться о своем господине он вынужден, поскольку вопрос задает коренной житель Средиземья, а не кто-то из ему подобных. — Он и есть мой друг, — сиял улыбкой Артанаро. — А ты что можешь сказать об Орофере? Этот вопрос заставил призадуматься. — Ну, что сказать… — начал синда, с трудом подбирая слова, — Он — Владыка, а это значит, что тем, кто стоит ниже его, не пристало обсуждать его персону, — нашелся он, наконец. — А мне любопытно было бы узнать, что он за эльда… — задумчиво протянул его собеседник. «Чтобы потом использовать его в ваших интересах, коварная ты душа!» — пронеслось в мыслях Орофера. Он промолчал. — Ты бывал здесь прежде? — спросил Ороднор, когда они вышли наружу. — Да, приходилось. — А ты не знаешь, где находится знаменитое зеркало? — Ниже по склону. Это недалеко. — А я, представь, за все время, что мы здесь, так и не нашел его! Я просил Галадриэль показать мне, дать взглянуть, но она… — Просил Галадриэль?! — удивленно перебил его Орофер. — Даже я не решаюсь просить ее о таком! Артанаро странно взглянул на него и побледнел, напряженно сглотнув. — То есть, я бы не решился… — промямлил Орофер. — Но ты ведь можешь отвести меня к нему сейчас? — тут же оживился голдо. — Я только взгляну. Все равно без своей хозяйки зеркало ничего не покажет. — Да, идем, — с готовностью согласился все еще смущенный Орофер. Он чуть не выдал себя своим же высокомерием и чванством! Стараясь не глядеть на своего спутника, Владыка Эрин-Гален повел его к другому источнику, в котором Леди Галадриэль черпала воду для своих магических манипуляций с кувшином и «зеркалом», представлявшим собой широкую плоскую серебряную тарелку с высокими краями. Самому Ороферу тоже никогда не доводилось подходить к установленной на вырезанном из камня постаменте тарелке, чтобы взглянуть на только что налитую в нее воду из кувшина Галадриэли. Он никогда не просил об этом. А его заморская родственница никогда не предлагала ему узнать свою судьбу с помощью зеркала. Да ему это было и не нужно. Орофер был уверен в себе, в своей силе, в своем предназначении, в своей власти. Судьбу хотят знать лишь те, кто пребывает в сомнениях или стоит перед тяжким выбором, а он — Владыка Эрин-Ласгален, сам хозяин своей судьбы. Они спустились по ступеням к отделенному от прочих уголку у самого склона холма, напоминавшего в этом участке настоящую гору. Корни меллорнов переплетались с каменистой поверхностью склона. В центре небольшого открытого участка стоял постамент, на вершине которого тускло поблескивала в серебряном свете звезд магическая чаша. Все здесь производило впечатление крайнего запустения, заброшенности, которое те, чей век конечен, именуют древностью. — Смотри, там источник! — указывая куда-то вглубь, воскликнул Ороднор. Вместе подошли к бьющему из горы ключу. Голдо подставил обжигающей струе тонкие пальцы. Рядом лежал большой серебряный кувшин с высоким, узким горлышком. Дочка его кузины неосмотрительно оставляла свои магические артефакты без присмотра, видимо, зная, что без нее они бесполезны. — Тебе не страшно? — спросил Ороднор. — Это место вызывает трепет… — он поежился, поведя широкими плечами и оглянувшись вокруг. Орофер покосился на него с недоверием. Решительно ничего необычного там, где они сейчас находились, не было. «Ночью посреди леса один не боится, а в сердце Лотлориена его дрожь пробирает…» — подумалось ему. — Я голоден, — вслух сказал синда, вспомнив, что в его покои уже, должно быть, принесли все необходимое для одинокой вечерней трапезы, которую он выторговал у Галадриэли. — И я, — подтвердил Ороднор и заглянул ему в глаза. — Пойду к своим, — натянуто улыбнулся Орофер, кивая на ступени. — Да, вернемся обратно, — согласился голдо. И они, сделав еще один круг вокруг постамента с волшебной чашей, молча поднялись по ступеням. — До встречи, любезный Ферен, — улыбнулся на прощание Артанаро. — Увидимся, — ухмыльнулся в ответ Орофер. С легким сердцем он, довольный собой, поднимался по стволу к своим покоям. Ловко получилось одурачить этого доверчивого и недалекого голдо с его всегдашней нелепой улыбкой. «Увидимся на переговорах! Ах-ах!» — веселился Орофер, представляя, каково же будет удивление Ороднора, когда уже завтра утром он увидит своего знакомца во главе стола и в королевском венце.