hot mess (and i'm falling for you)

thought i loved you it was just how you looked in the light a teenage vow in a parking lot till tonight do us part (fall out boy — hum hallelujah)

Тэхён не знает, из-за чего стал таким. Не трахающимся-направо-налево-без-отношений. Это-то он знает, как случилось. Парень перестал верить в отношения где-то между постоянными ссорами родителей и днем, когда отец переехал в большой дом с красивой женщиной, оставив мать Тэхёна в убогой квартирке с бабушкой, сыном и двумя маленькими детьми. Он никогда не видел, чтобы из отношений что-то получалось, и уверен, что это о чем-то говорит. Хосок с Чимином единственные, у которых все идет достаточно гладко, но Тэхён не скажет им, что на самом деле не верит в их пару. В один день все закончится, и Тэхён хочет избавить себя от лишней боли. Нет, он знает, как стал таким. Но он не знает, что такого произошло, что он стал нуждаться во внимании Мин Юнги. Тэхёну ведь даже не нравится этот парень. Новый эдакий старший брат Чонгука просто высокомерный и наглый ублюдок, слишком много возомнивший о себе, и он даже не был так хорош в постели. Ладно, это ложь. У Тэхёна все еще встает при мысли о языке Юнги на своем члене, но суть в том, что он хочет перестать думать об этом языке в ближайшее время. Иногда такое с ним случается. Тэхён спит с кем-то, человек застревает в его голове на пару дней, возможно на неделю, две. Это краткое увлечение, даже не влюбленность, и случается обычно с теми, кого Тэхён находит крайне милыми, или если ему удается переспать с кем-то, реально хорошо подошедшим ему во время секса. С Юнги верны оба варианта. По мнению Тэхёна, они отлично сошлись во время секса, просто до него и после не особо переваривают друг друга. И парень крайне милый. Мин Юнги милый в том исключительно редком случае, когда кажется одновременно очаровательным и серьезным взрослым, словно он сможет в легкую надрать Тэхёну задницу, если захочет, граничащий с описанием «охуеть как пугающий». Но все равно милый. Пугающий-и-милый. Если это не исключение, то Тэхён даже не знает, как еще назвать это. Но обычно, когда Тэхён увлекается кем-то, он просто хочет переспать с этим человеком снова. Он никогда этого не делает, не делал и не будет делать, просто хочет. Но с Юнги все по-другому. Конечно, блять, с Юнги все по-другому. Тэхён не против переспать с ним снова. Но еще он не против заняться… немного другими вещами. Тэхён не знает, что обычно делают нормальные люди. Он проводит время с одной и той же группой друзей со средней школы, и они обычно лишь пьют вместе кофе и попадают в неприятности. Но Тэхён уверен, что существует куча других вещей, которыми люди занимаются, чтобы узнать друг друга получше, и ему кажется, что он хочет заняться ими с Юнги. Не встречаться, нет. Тэхён просто хочет узнать о парне больше, а еще, чтобы сам Юнги узнал о нем больше, чтобы перестал смотреть так, словно существование Тэхёна отравляет всю его жизнь. Тэхён никогда не обращал внимания на чужие взгляды. На него пялились постоянно, он был странным ребенком, а затем опасным подростком с опасными друзьями, люди смотрели на него как на мусор, и его это не волновало. Он живет с мамой-одиночкой, и у них не особо с финансами, поэтому у Тэхёна были проблемы из-за воровства однажды или пару раз или семь раз, и люди косились на него, но плевать. Если это просто случайные люди с улицы, Тэхёну плевать. Они не знают его, никогда не узнают и могут думать все, что хотят. Но его задело, когда Юнги, казалось, целую вечность назад сказал, что Чонгук считает Тэхёна мудаком. Он не мог принять это. Все очень быстро дошло до того, что он забросил все свои тщательно составленные планы и спустя пять минут рассказал Юнги обо всем, что приключилось с родителями Чонгука. Когда дело касается людей, которые Тэхёну нравятся, он не может выдержать то, что они принимают его за мусор. И после того замечания о фасаде проблемного ребенка, может быть, Юнги более открыт к возможности того, что Тэхён представляет собой обычного человека, а не ходячий штамп в кожанке, но Тэхён все еще хочет сам показать этому парню, что он лучше. Он хочет, чтобы Юнги узнал о нем больше, и хочет сам узнать больше о Юнги. Что глупо. И никому не нужно. И Тэхён не знает, из-за чего он стал таким. Теперь его мысли идут по кругу, и, возможно, все потому, что Чимин с Хосоком пошли сегодня на свидание, а Чонгук разрешил переночевать здесь, но сам ушел спать пораньше, потому что завтра утром у него какой-то дурацкий экзамен. Возможно, Тэхён немножко недоволен, потому что его друзья живут своей жизнью. Чимин с Хосоком все из себя парочка, романтика и прочая фигня, и он не завидует, просто их до зубовного скрежета милые отношения каким-то образом на него влияют. Заставляют думать о том, как получше узнать человека просто потому, что он переспал с ним. Чертовы уебища. (Тэхён их любит. Просто они отвратительны.) Взяв телефон в руки, Тэхён подумывает над тем, чтобы написать Чимину или Хосоку, просто чтобы прервать на пару минут их свидание, как вдруг дверь открывается. Он лежит на диване в гостиной квартиры Чонгука, полностью одетый, потому что хотел удостовериться, что его друг может спать спокойно один, и теперь раздраженный Юнги стоит в коридоре и щурится на ногу, которую Тэхён закинул на спинку. — Не можешь уснуть? — небрежно спрашивает Тэхён. Он смотрит обратно на экран телефона — время перевалило лишь за два часа ночи. Юнги просто тихо мычит в ответ. — Это моя первая ночь дома после шести смен, — ворчит он. — Организм не в состоянии осознать, что в этот раз может поспать. Когда Тэхён просто кивает, Юнги плетется на кухню, и Тэхён осознает, что не может вспомнить, что собирался делать в своем телефоне. Это ужасно. В итоге он рубится в игрушки до тех пор, пока Юнги не возвращается обратно в гостиную с миской хлопьев в руках. Как только Тэхён поднимает взгляд и осознает, что Юнги собирается просто сидеть за столом и безмолвно есть, он возвращается к игре. Конечно, он постоянно проигрывает, потому что слушает, как Юнги жует и звонко задевает ложкой края миски. Это не особо приятный звук. На самом деле он даже немного раздражает. Но он напоминает Тэхёну о том, что Юнги прямо тут и они даже не разговаривают. Тэхён блокирует телефон, бросает его на колени, а затем садится и смотрит на Юнги. — Не хочешь заняться чем-то интересным? — спрашивает он. Юнги пялится в ответ. — Это ты так ненавязчиво предлагаешь мне переспать? — Нет, — Тэхён закатывает глаза. — Я не сплю с одним и тем же человеком дважды. Юнги повторяет за ним и тоже закатывает глаза. — Конечно же, не спишь. — И хмурится, когда Тэхён продолжает молча смотреть на него. — Что ты задумал? Меня из-за этого не арестуют? — Если ты совсем не умеешь развлекаться, то арестуют. — Тэхён пожимает плечами. — Но по большей части это просто будет забавным. Никто не пострадает, если ты подразумевал именно это. — Я знаю, что ты не вредишь людям, — говорит Юнги в свою чашку с хлопьями. Тэхён пытается побороть улыбку, в которой грозят растянуться его губы. Хорошо, что Юнги знает об этом, вот и все. Возможно, Чонгук ему об этом сказал. — Мне для этого нужно надеть нормальные штаны и выйти из дома? — Спортивки — это нормальные штаны, — решает Тэхён, разглядев под столом ноги Юнги, облаченные в темное. — Но да, тебе придется выйти из дома. Я отведу тебя туда, куда постоянно хожу, когда брожу один по ночам. Одно из моих любимых развлечений. — Чимин с Хосоком опять на свидании? — спрашивает Юнги, и Тэхён тяжело вздыхает. — Ага. Отвратительно. — А Чонгук считает, что они милые. Тебе не кажется, что твоя позиция по поводу отношений немного тебе мешает? Тэхён делает еще более громкий вздох. — Слушай, Ромео, ты хочешь сидеть здесь и обсуждать отношения за поеданием хлопьев или ты хочешь пойти наружу и развлечься вместе со мной? Юнги задумчиво смотрит на него, и на секунду Тэхёну кажется, что вот оно, то, что их различает. Юнги может быть охрененно пугающим, но на самом деле он любит спокойный образ жизни. Ему не нравятся мимолетные интрижки, он помогает своему товарищу помириться со старым другом, даже съезжается с Чонгуком, ведет себя как старший брат, ходит на все пары и, по словам Чонгука, получает поразительно высокие оценки. Он спокойный и хороший, любого такого человека Тэхён бы посчитал скучным, но то, что Юнги спокойный и хороший со всеми, кроме Тэхёна, делает его интересным. Но главное, Юнги не творит дерьмо как Тэхён. Юнги — человек, который сидит дома и ест хлопья в спортивных штанах. — Я буду через секунду, — говорит Юнги. Затем встает, чтобы забросить чашку в раковину на кухне, натягивает кроссовки и покидает квартиру в половине третьего, чтобы заняться чем-то интересным вместе с Тэхёном. Они едут в метро в тишине. Юнги кажется уставшим, и Тэхён не знает, что ему сказать, ведь с Юнги он лишь постоянно флиртовал и раздражал его, но все в порядке. Если он раскроет рот сейчас, то испортит все веселье, а ему не хочется этого делать. Ему хочется, чтобы Юнги удивился. Это любимый способ времяпрепровождения Тэхёна, и он хочет поделиться им с кем-то. Как только они выходят из метро, Юнги хмуро оглядывается. — Где мы? — спрашивает он скорее риторически, потому что Тэхён не накидывал на его голову мешок, пока они были в поезде, хотя парень не может винить его за это. Местность кажется утопической. Юнги живет прямо в центре Сеула, где все маленькое, высокое и узкое, современные квартиры, гигантские небоскребы, а вот здесь все по-другому. Люди живут в особняках. Таких, которые с садами. — Красиво, не так ли? — мягко выдыхает Тэхён, держа руки в карманах, пока они идут вдоль улиц. Он знает, куда идти. Им не так уж далеко осталось. — Кто, блять, может позволить себе подобное дерьмо? — добавляет Юнги, все еще оглядываясь, и чуть не падает, когда поворачивает голову в сторону. Поймав равновесие, он прищуривается на Тэхёна. — Мы же не собираемся ничего красть? Тэхён смеется. — Вроде того. — Блять. — Юнги продолжает идти рядом, словно его тело не реагирует на его слова. — Какого хуя, мне надо домой. Я не буду ничего красть. — Ты не будешь, — просто говорит Тэхён, когда они заворачивают за последний угол. — Это сделаю я. Они оказываются перед домом, тихим и темным в ночи, с симпатичной шевроле, припаркованной на дороге. Когда Тэхён подходит, что-то двигается в одном из окон особняка — собака вскидывает свою голову и выглядывает сквозь стекло. Тэхён широко улыбается и машет ей. Тэхёну кажется, что собака виляет хвостом. Юнги кажется удивленным, что она не лает, а потом хмуро переводит взгляд с нее на Тэхёна и обратно. — Ты эту собаку пытался выкрасть? — медленно делает он догадку. — Нет. — Тэхён смеется. — Я украл другую. Хотя возможно и эту украду. Но сначала… — Он ухмыляется Юнги, медленно вытаскивая ключи от машины из кармана куртки. Глаза Юнги на мгновение до нелепого округляются, устремляясь с ключей на машину. — Это?.. — Ага. Не так давно стащил у владельца. Бедный мужик с тех пор водит с запасными. — Мы что… блять, — прерывает сам себя Юнги, потому что Тэхён снимает блокировку с машины и одним движением забирается на водительское кресло, словно является полноправным владельцем автомобиля. Юнги топчется около пассажирского, все еще не решаясь даже открыть дверь. — Мы что, крадем машину? — Ты ничего не крадешь, — вкрадчиво повторяет Тэхён, осторожно захлопывая дверь и опуская окно со стороны пассажирского места. — Да залезай уже, неудачник. Услышав последние слова, Юнги словно отмирает. — Фраза из Дрянных девчонок? Серьезно? — восклицает он, открывая дверь и залезая внутрь, затем старается как можно тише закрыть за собой. — Если в итоге я проведу этот день с тобой за решеткой, я правда убью тебя, имей в виду. — Тебе реально нужно успокоиться, — тянет Тэхён, медленно съезжает с подъездной дорожки и еле сдерживает смешок, когда Юнги прячется. Фары он включает, только когда они отъезжают от дома, и неспешно едет по улице. Самая лучшая часть. Этот городской район абсолютно тихий, как и двигатель этого до нелепости дорогущего автомобиля, и Тэхён видит в отражении зеркала, что дом остается тихо стоять, никакого включаемого света, никто не выбегает из двери и не орет на них. Все проходит гладко, парень полностью наслаждается волной радости, затопившей грудь. Он заворачивает за угол и проезжает еще три участка, пока не замечает, как Юнги медленно расслабляется в своем кресле, а из взгляда парня, устремленного в окно, не исчезает волнение. Тогда Тэхён дает задний ход и паркует шевроле прямо у следующего ряда симпатичных домиков. Юнги непонимающе моргает. Он оглядывается, затем смотрит на Тэхёна, который выключает двигатель и потягивается со счастливой улыбкой на лице. — Что мы тут делаем? — Ничего, — отвечает Тэхён, засовывая ключ обратно в карман и стреляя в Юнги усмешкой, а затем открывает дверь. — Мы закончили. Он вылезает и захлопывает дверь, затем ждет пару секунд и слышит, как ноги Юнги касаются земли, а дверь закрывается. — Закончили? — эхом повторяет Юнги. Замешательство в его голосе такое явное, что Тэхён едва сдерживает смех в горле. — Что… и это все? Что это было? Ладно, он больше не может. Тэхён громко прыскает, жестом показывая Юнги следовать за собой, блокируя машину, и спокойно отходит от нее, пытаясь определить путь обратно к метро. — Я стащил ключи от тачки отца где-то месяца четыре назад, — охотно делится он информацией. — С тех пор примерно каждые две недели я пробираюсь сюда ночью и паркую машину в другом месте. Теперь, когда через несколько часов он проснется на работу, он сначала должен будет найти ее и будет думать снова о том, кто, блять, продолжает так над ним издеваться. — Отца… — Юнги сам себя прерывает и раздраженно стонет. Он откидывает голову назад, и Тэхён заставляет себя не пялиться на то, как горло парня двигается при глубоком вздохе. Но затем Юнги смеется, и Тэхён не может не смотреть. — Ладно. Конечно. Тачка твоего отца. Вот почему ты понравился собаке. Подожди. — Юнги снова оглядывается, а затем вскидывает бровь, смотря на Тэхёна. — Ты здесь живешь? — Да нет же, — бросает Тэхён с очередным смешком, но уже не настолько радостным, как до этого. — Мой отец живет здесь. А я живу с мамой где-то в четырех улицах от кафе, в котором вы с Гуки работаете. Это отвратительный район, и, судя по выражению лица Юнги, тот об этом прекрасно знает. Хотя вскоре хмурый вид заменяет усмешка, и Юнги усмехается и трясет немного головой. — Что ж, признаю, я не думал, что ты настолько креативный. Тэхён усмехается в ответ. Это то, чего он хотел достичь. Заставить Юнги переосмыслить сведения о нем, заставить понять, что Тэхён не состоит лишь из тупых, беспочвенных розыгрышей и преступной деятельности. Он делает все с конкретной целью и только с теми людьми, которые этого заслуживают. — Ты правда собираешься украсть собаку своего отца? — спрашивает Юнги, когда они сидят на скамейке на станции метро. Тэхён тихо смеется. — Вряд ли. Не думаю, что из этого что-то получится, я вообще-то иногда учусь на своих ошибках. Просто я люблю ее и ненавижу навещать отца. — Хватило одного ареста, да? — говорит Юнги с какой-то грубой усмешкой, от которой у Тэхёна внутри живота завязывается теплый узел. — Эй, — говорит он и разводит руки, подчеркнуто пожимая плечами. — Все обвинения с меня сняли. — Правда? — Юнги выглядит впечатленным. — Но ты же украл ее, разве нет? — Да, украл. И они поймали меня на горячем. Как оказалось, собаку не так уж просто спрятать, поэтому копы быстро меня нашли. Мужик был в ярости, но моя бабуля болтала с ним до тех пор, пока он не пожалел меня и не попросил полицию меня отпустить. — В голосе Тэхёна нет и намека на смущение, даже тогда, когда Юнги смеется рядом с ним, потому что Тэхён не смущен. Черт, да он возможно повторит это в будущем. Слова о том, что он учится на своих ошибках, означали лишь, что в следующий раз он попытается найти более продуманное решение. — Ну, теперь я понимаю, почему ты готовишь ей завтрак каждую среду, — произносит Юнги. По мнению Тэхёна, его голосу подходит изумление. Звучит приятно. — Неплохое достижение. Тэхён смотрит на него секунду, затем улыбается и отводит взгляд на свои ноги. — Я готовил ей еще до кражи собаки, если честно, — говорит он, на этот раз мягче. — Я правда люблю ее, но вижу не особо часто, потому что редко бываю дома. Там очень… многолюдно и шумно, и им нужно больше пространства, чем у нас есть, поэтому я гуляю с друзьями, чтобы дать им его, понимаешь. Но я скучаю по ним, а они по мне, поэтому я стараюсь почаще заходить домой, есть с ними и все такое. Теперь он чувствует, как его шея горит. Тэхён все еще не смущен, нет. Юнги знает Чонгука, у которого не все гладко, и Чонгук, скорее всего, давно рассказал ему, что они все со своими проблемами, а Тэхён не стыдится своей семьи. Но все равно странно рассказывать Юнги такое. Даже если Тэхён хотел, чтобы Юнги увидел его другую сторону, ему не совсем комфортно раскрываться так перед парнем. Но Юнги просто смотрит на него, чуть нахмурив брови, и весь его вид кричит о сочувствии, а это гораздо больше, чем ожидал Тэхён, и гораздо больше того, с чем он знает, как справляться. — Ты сказал, что живешь с мамой? — Эм, да, — отвечает Тэхён, его голос, к счастью, все еще работает нормально. — С мамой, бабулей, братом и сестрой. Брату пять, а сестренке шесть. — О. — Юнги улыбается, и эта улыбка диаметрально отличается от той грубой усмешки, но по какой-то причине заставляет тепло внутри тэхеновского живота распространиться еще больше. — Да уж, звучит очень шумно. Вскоре они садятся на метро, но Тэхён говорит Юнги ехать домой одному и поспать. Он выйдет на пару остановок раньше и отправится к себе, раз уж выбесил своего отца на этой неделе. Юнги кивает и зевает, и они молча глядят в окно, подъезжая к остановке Тэхёна. — Тэхён, — зовет Юнги, все еще глядя в окно. — Зачем ты вообще украл ту собаку? Тэхён переводит на Юнги долгий взгляд и только затем отвечает. — Ее владелец плохо с ней обращался, — произносит он. — Я хотел помочь. Тут с выражением лица Юнги происходит нечто странное, словно это именно тот ответ, который он ожидал, но отнюдь не тот, который хотел услышать. Юнги все еще смотрит в окно, но Тэхён все также наблюдает за его лицом и в каком-то смысле понимает. Нет ничего удивительного в том, что в итоге произошло. Тэхён уже часто думал о Юнги и хотел узнать парня лучше, а теперь Юнги и впрямь оказался мягким и добрым, Тэхён немного открылся, и они занялись вместе чем-то, кроме секса и споров. Поэтому теперь Тэхён, возможно, хочет поцеловать Юнги в его глупый рот, словно какой-то идиот с эмоциями. Он должен был быть готов к этому, в конце концов, часть него была готова все это время. Просто Тэхёну это абсолютно не нравится. Из динамиков раздается приятная мелодия, вслед за которой роботизированный голос объявляет станцию Тэхёна. Юнги поднимает взгляд. Он смотрит на экраны, висящие под потолком над лицом Тэхёна, и Тэхён замечает высунувшийся на долю секунды кончик языка. Возможно, ему показалось. — Увидимся, — говорит Юнги. — Ага, — выдыхает Тэхён. Поезд начинает замедляться, и Тэхён поднимается с сиденья. — Пока. Два дня спустя, когда время вновь приближается к полуночи, а он лежит, прислонившись головой к плечу Чимина в одной из заброшенных квартир, которые им нравится взламывать и заселяться по ночам, Тэхён решает, что он просто слишком остро реагирует. Юнги хорошо выглядел в пассажирском кресле не совсем угнанной машины и в пустом метро ночью с городским светом, освещающим лицо и волосы парня, это казалось едва ли не волшебным и пугающе новым для Тэхёна, который обычно ни в кого не влюбляется. Это было воздействием момента, блажью адреналина, текущего по его венам. Юнги не нравится Тэхёну. Ему всего лишь понравился образ парня, кого-то рядом с собой в отцовской шевроле, кого-то, представляющего собой полноценного взрослого, не такого запутавшегося и озлобленного, как Тэхён и его друзья, но все еще смотрящего на него с искренним интересом и сочувствием, а не презрением. Кого-то, с кем ему все же удалось повеселиться. Это было приятно. Тэхёну нравится эта мысль. Но ему не нравится Юнги. Они отдыхают в помещении, которое раньше было гостиной. Тэхён сидит, свернувшись и прижавшись к Чимину на немного пыльном диване, Хосок с Чонгуком занимают кресла, а телефон Хосока валяется на полу в центре их маленького круга, из него звучит музыка и раздается свет приложения-фонарика, чтобы не сидеть в кромешной темноте. Тэхён слышал, что ребята обсуждали питательную ценность начос, но не особо обращал внимание. До тех пор, пока Чимин не пихнул его плечом. — Тэ, все в порядке? Ты какой-то тихий. — Я устал, — по привычке отмахивается Тэхён, но по большей части это правда. От объятий Чимина ему всегда хочется спать. Чимин слишком мягкий и теплый, чтобы оставаться в сознании, прижимаясь к нему. — Возможно, он все еще истощен после позавчерашнего дня, — самодовольно замечает Чонгук, отчего Тэхён тут же распахивает глаза и хмурится, — когда отправился куда-то с Юнги вместо того, чтобы спать на нашем диване. — Ооооу, — громко тянет Чимин, но недостаточно громко, чтобы заглушить шокированный возглас Хосока. — Куда ты его потащил, а? Что произошло? Рассказывай, Тэтэ. Вместо ответа Тэхён раздраженно всматривается в Чонгука, все еще частично утыкаясь лицом в плечо Чимина. — Какого черта? — тихо говорит он. — Я думал, ты спал. Почему ты не спал? Чонгук просто ухмыляется в ответ. — Я всегда просыпаюсь, когда Юнги бродит по квартире по ночам. Обычно я быстро засыпаю, но в этот раз услышал ваши голоса. Не расслышал, о чем вы говорили, но я знаю, что вы ушли в одно и то же время. А затем Юнги вернулся один на утро. — Чонгук откидывается на спинку кресла, скрестив ноги и смотря на Тэхёна, а его брови выделывают какое-то дерьмо из раздела цирка дю солей. — Ну, так что? Ты отвел его в отель? Понравилось? — Я не водил его в отель, — бормочет Тэхён. Он никогда не лжет друзьям, но ему и не хочется говорить им, что он отвел Юнги к дому отца и рассказал практически все о своей жизни. К тому же, Тэхён не забыл о правиле Юнги, запрещающем рассказывать Чонгуку о том, что они трахнулись. Он вздыхает. — Я не хочу его трахать. Это тоже правда, потому что он уже один раз сделал это и больше не хочет Юнги, и тот ему не нравится. Вот так. Он все еще не лжет. — Пиздеж, — говорит Хосок. — Ты хотел выебать его буквально с тех пор, как увидел. Ты говорил о его губах на протяжении трех недель, натурально. Хотя нет, это не совсем натурально. — (Чимин тихо фейспалмит от его шутки.) — Конечно же, ты хочешь его трахнуть. — Я не хочу его трахать, — повторяет Тэхён, в этот раз еще тише. — Почему нет? — Тэхён практически слышит недоверие в голосе Чимина. — Помнишь, ты в течение месяца отказывался называть его как-либо, кроме сексуальный бариста? Что случилось с сексуальным бариста? — О боже, подождите-ка, — восклицает внезапно Хосок, пока Тэхён все еще морщит нос и молча смотрит на экран лежащего на полу телефона. — Если ты больше не хочешь его трахать, это значит… Теперь уже Чимин громко хватает ртом воздух, и секунду спустя Чонгук тоже выглядит так, словно на него снизошло озарение всей его жизни. — Это значит, что ты уже его трахнул, — говорят парни в унисон, словно находятся в сраной комедии. Тэхён целую секунду пытается вызвать в себе раздражение, но боже, блять, он их так сильно любит, всех троих, к тому же воспоминание о сексе приятное, поэтому в итоге он глупо ухмыляется, прижимаясь лбом к плечу Чимина, и кивает. Посрать на чертовы правила Юнги. Они все равно идиотские. Любые правила, запрещающие самодовольные ухмылки и включающие в себя секреты от Чонгука, идиотские. — Это так стремно, — первое, что говорит Чонгук, после того, как смех Хосока утихает. — О боже, ты трахнул моего соседа. Пиздец как стремно. — Почему ты не сказал нам? — спрашивает Чимин, свободной рукой давая Тэхёну подзатыльник, отчего он еще больше врезается в плечо. Поэтому Тэхён наконец-то отлепляет себя от друга и садится ровнее. — Юнги не хотел, чтобы я говорил об этом Гуки без его разрешения. А он все еще не разрешил, так что. Ты не должен был знать. — Он бросает на Чонгука извиняющийся взгляд. — Еб твою мать, — говорит Чонгук. Возможно, он проводит слишком много времени с Юнги. — Почему я был бы против? Тэхён пожимает плечами. — Ты только что назвал это стремным. — Да, но у меня был шок от осознания того, что вы были внутри друг друга. — Чонгука передергивает. — И возможно в этот раз я не хочу слышать о размере члена и о громкости стонов, потому что я еще долго буду жить с ним, но с другой стороны, какая разница? Тебе было весело, это хорошо. — Он улыбается Тэхёну, но затем хмурится и смотрит немного озадаченно. — Тебе же было весело, верно? Честно, я думал, что вы друг друга ненавидите. — Если бы Тэтэ трахался только с теми, кто ему нравится, он бы не стал таким, каким является, — комментирует Хосок. Тэхён тихо хихикает, и притягивает к груди колени, упираясь в них взглядом. — Да не, мы вряд ли превратимся в лучших друзей, — говорит он. — Но нам было весело. Кстати, он не был во мне. Это я был в нем. — Ладно, хватит на этом подробностей, — тут же восклицает Чонгук, хотя он тоже смеется вместе с Хосоком и Чимином, пока последний хлопает Тэхёна по плечу, словно гордится им. — Подожди, но, — вдруг говорит Чимин прямо тогда, когда смех затихает, и Тэхён думает, что ребята готовы сменить тему разговора, — как я понимаю, переспали вы не два дня назад, верно? Если ты трахнул его раньше, тогда что было два дня назад? Куда ты его отвел? Блять. Тэхён вновь упирается взглядом в свои колени, проклиная себя за клятву никогда не лгать друзьям. — Я показал ему отцовскую Шеви, — просто говорит он, и этого должно быть достаточно, чтобы остальные поняли, чем они занимались. На секунду становится тихо. Затем Хосок спрашивает: — Почему? Вопрос преисполнен искреннего любопытства и немного замешательства, и Тэхён понимает друга. Не то чтобы он когда-либо охотно делился любой информацией о себе с людьми, которые здесь отсутствуют, и если честно, он и сам не до конца понимает, почему это произошло. Поэтому снова просто пожимает плечами. — Я не мог уснуть, он не мог уснуть. Я думал, что Гуки спит, а вы были заняты друг другом, так что… не знаю. Почему нет? Существует бесконечное множество ответов на этот вопрос. Тэхён мог бы сходу придумать как минимум двадцать причин, почему он не должен был брать Юнги в другую часть города посреди ночи и показывать, как он ради глупой мести ворует автомобиль отца. Зная его друзей, в их головах сейчас те же самые двадцать причин и еще немного своих, но никто из них ничего не говорит. Вот почему Тэхён их обожает. Они не всегда ставят под сомнение хрень, которую он вытворяет, они не лезут, не придают этому большое значение, поэтому Тэхён их так сильно ценит. Во всяком случае, он так думает до тех пор, пока не осознает, что ребята ухмыляются, глядя на него. — Что ж, — выдает Чимин и свободно откидывается назад, — хорошо, что ты сказал, что вы вряд ли станете в ближайшее время друзьями. — Ага, — небрежно бросает Хосок. — Слава Богу, что ты это сказал. А иначе было бы сильно похоже на то, что он тебе нравится. Тэхён молча таращится на них. Поворачивается к Чонгуку за помощью, но тот лишь самодовольно ухмыляется, отчего Тэхён принимает самый недовольный вид (не очень хороший). — Я ненавижу вас всех. — Да ладно, ребят, хватит уже его дразнить, — говорит Чонгук, но Тэхён понимает, что ему не следует доверять. — Они друг другу не нравятся, я серьезно ни разу не видел, чтобы они перебросились хоть парой слов в нашей квартире. — Пока Тэхён заставляет себя проглотить комок в горле, Чонгук откидывается назад и драматично вздыхает, глядя на потолок и сжимая грудь. — Они всего лишь тоскливо смотрят друг на друга украдкой. Вообще-то это даже грустно как-то, мы не должны… Чонгук не заканчивает свою мысль, потому что Тэхён запускает в него диванную подушку, отчего лицо парня оказывается в отвратительном облаке пыли, и внезапно вся комната заполняется хохотом Хосока и Чимина, а также сильным кашлем и матом Чонгука. Пока друг клянется, что проглотил мотылька, три друга, наконец, безмолвно признают, что лучше оставить эту тему, прежде чем Тэхён скормит им еще грязи. Нелюбовь к Юнги положительно на него влияет. Они снова не разговаривают и едва ли смотрят друг на друга, когда Тэхён навещает Чонгука, что теперь происходит достаточно часто по причинам, никак от этого не зависящим. Тэхён не кидает на Юнги тоскливые взгляды, как сказал Чонгук, и не помнит, чтобы когда-либо делал такое, а еще он уверен, что Юнги тоже этого не делает, потому что лучшее в нелюбви к Юнги это осознание того, что Юнги так же не любит его в ответ. Теперь они просто два человека с общим знакомым, и все, ничего больше. В любом случае, он практически не видел Юнги последние две недели, даже когда тот находился дома. Юнги зачастую просто сидит в своей комнате, а Тэхён с Чонгуком проходят в гостиную только из-за видеоигр, так что Тэхён видел Юнги лишь мельком — когда тот шел на кухню или в ванную. Парень выглядел уставшим и скучным, одетый в теннисные носки, спортивки и старые безразмерные футболки, его волосы падали на глаза, под копной светлых волос показывались черные корни. Юнги теперь просто обычный уставший студент, Тэхён таких зомби, направляющихся в свои университеты, видит каждый день, ничего особенного. Ни искр, ни обжигающего адреналина по венам, ни света, красиво озаряющего лицо Юнги под ночным небом. Он не тот парень, что сидел с Тэхёном в отцовской шевроле, который расслабился так быстро, хотя и считал, что они угоняют машину — теперь он просто парень, который учит Чонгука, как готовить и платить вовремя по счетам. Две недели Тэхён не видит Юнги и в кафе. Конечно же, Тэхён замечает только тогда, когда они вчетвером вновь заваливаются ночью в кофейню и на этот раз Юнги внутри. Только тогда он осознает, чего ему не хватало эти недели, и нет, Тэхён точно не расстраивался каждый раз, когда их обслуживал другой работник ночной смены. Это не имеет смысла. Где-то в глубине души Тэхён связывает мешки под глазами Юнги, его внешний вид в квартире и отсутствие в кафе и решает, что тот, возможно, завален учебой. Чонгук сказал, что Юнги на последнем году обучения, и Тэхён готов поспорить, что это трудно. По его мнению, музыка, которую создает Чонгук на первом курсе, просто шикарная, их специальность звучит потрясающе. Тэхёну интересно узнать, что создает Юнги, готовящийся к выпуску, как выглядят его задания, как он находит время на работу над ними в перерывах между работой, и он почти спрашивает. Он почти спрашивает Юнги о том, чем тот занимался и как у него дела. Вопросы вертятся прямо на кончике языка (С тобой все нормально? Ты вообще спишь? Когда ты в последний раз нормально ел?), но Тэхён тут вместе с Чимином, Чонгуком и Хосоком, они заказывают кофе и горячий шоколад, а еще Юнги не нравится Тэхёну, а он так же не нравится Юнги, поэтому он держит рот на замке. Его друзья стали громче с тех пор, как помирились с Чонгуком, и больше некому с той стороны прилавка бросать враждебные взгляды и вести себя, словно они ненавидят друг друга. Тэхён как обычно первый заказывает свой горячий шоколад с дополнительной порцией сливок, пока друзья сзади смеются о чем-то и громко обсуждают правдоподобность различных взрывов из фильмов. Пока Чонгук чуть ли не повторяет наизусть один из выпусков «Разрушителей легенд», Тэхён наблюдает, как уставший Юнги на автомате тянется за бумажным стаканчиком и черным маркером, а потом замирает, осознавая, что ему больше не нужно писать имена. Несколько секунд Юнги просто стоит и пялится на стаканчик, а затем очень медленно что-то на нем пишет. Пару минут спустя, когда Тэхён получает свой горячий шоколад, а его друзья охреневают от мнения Хосока об Арнольде Шварценеггере, Юнги облокачивается на стойку и наблюдает, как Тэхён вскидывает брови, читая «имя» на своем стаканчике. — Ты не хочешь мне ничего сказать, Тю? — спрашивает Юнги. Тэхён поднимает чуть растерянный взгляд. Он практически говорит Юнги, что тот горячий, просто автоматически, но он больше не должен считать его таким после того, как они трахнулись, и он определенно не должен называть Юнги горячим, но не знает, что сказать еще. — Я горячий? — пытается спастись он с усмешкой, которая получается слишком легко. Когда сомневаешься, комплименты самому себе всегда помогают. Юнги закатывает глаза. — Ты нарушил мое правило, — тихо говорит он, пристально глядя на Тэхёна, который сует трубочку в рот и жует ее вместо того, чтобы пить. А. Так вот он о чем. — Я нарушил все твои правила, — сообщает Тэхён, пожимая плечами. — Кроме того, что касалось оплаты отеля. Пожалуйста за это, кстати. — Вместо ответа Юнги впивается в него убийственным взглядом. Тэхёну на миг хочется отшатнуться, чтобы Юнги не схватил его и не расплавил лицо кипящим кофе, но он не собирается демонстрировать свой страх. Юнги скучный, в конце концов, ему нечего бояться. — Слушай, я не говорил ему сам, но они мои друзья. Они сами все поняли. Уж прости, что они так хорошо меня читают, я как бы не мог их остановить. К тому же, это было дурацкое правило. Ему было все равно. Юнги бросает на Чонгука беглый взгляд, отчего Тэхён осознает, что его друзья наблюдают за ними, их разговор продолжается, но гораздо тише, и он даже не может выбрать, кому хочется вмазать больше: им или Юнги. — Могло бы быть не, — говорит Юнги. Теперь очередь Тэхёна закатывать глаза. — Я знаю его лучше тебя, — невозмутимо проговаривает он. — Это было дурацкое правило. После этого он отворачивается, позволяя друзьям заказать обычные напитки, и держится позади них, отпивая свой шоколад и наблюдая за Юнги. (К этому моменту Тэхён перестает чувствовать что-либо языком, отчего пить горячие напитки и отсасывать людям через нижнее белье гораздо легче.) Юнги явно выглядит раздраженным, и это не должно приносить Тэхёну ничего, кроме радостного удовлетворения, но приносит. Это как-то на него влияет. Снаружи темно, а свет, падающий на Юнги, холодный. Периодически за окном проезжают машины, и их фары освещают лицо парня чуть теплее, брови Юнги нахмурены, а руки уверенно работают над их напитками, пальцы напряженные, но спокойные. Время от времени Юнги бросает взгляд в их сторону или в сторону Тэхёна, давая знать, что он все еще хочет придушить его этими руками, и, черт, он ненавидит себя за эту мысль, но вот его Юнги. Тот самый интересный Юнги, язвительный парень с аурой безжалостного человека, способного знатно въебать Тэхёну, если тот слишком обнаглеет, но при этом это все тот же парень, который мягко смотрел на Тэхёна, когда тот рассказывал о своей семье. Тот Юнги, который заставляет Тэхёна чувствовать, словно он играется с огнем, наслаждается теплом прямо за секунду до того, как сожжет всего себя. Они покидают кафе вскоре после того, как Юнги с Чонгуком обмениваются парой фраз гораздо более мягким тоном. Тэхён наслаждается своим шоколадом и решает больше не думать о Юнги и о том, как нежно и изящно выглядит лицо парня в свете фар автомобилей одновременно с обещанием опасности, скрытым где-то в глубине пьянящих глаз. Тэхён пытается отвлечь себя и вспоминает очередной эпизод «Разрушителей легенд», в котором они перепроверили теорию, о которой говорил до этого Чонгук, просто чтобы разжечь спор и заставить всех орать друг на друга между всплесками смеха. Ему почти удается. Ему почти удается забыть о Юнги, но затем, когда он возвращается домой по темным безлюдным улицам, в кармане джинсов вибрирует телефон. Тэхён думает, что это Хосок отправил ему смешную фотку Шварценеггера крупным планом или Чимин записал звук своего смеха или Чонгук поделился одной из бесчисленных фотографий, снятых в их кругу, когда никто не видит — на таких они всегда кажутся нереальными и очень красивыми. Но это не друзья. Это что-то совершенно другое, сообщение, прочитав которое, Тэхён насмешливо фыркает, продолжая идти. [02:16:49] мин юнги: мы должны трахнуться снова. Тэхён задумывается о том, насколько сильно универские задания сводят Юнги с ума. Возможно, парень хочет использовать Тэхёна для быстрого перепиха, чтобы проветрить мозги. Что в теории нормально. Тэхён часто использует других людей для борьбы со стрессом, он не против, чтобы люди поступали с ним так же, потому что это всегда ничего не значащий трах. Так он делает добрые дела. Вот только Тэхён не трахается с одним и тем же человеком дважды. Юнги об этом знает. [02:18:34] вы: лол смотрите кто сорвался [02:18:52] вы: нет мы не должны Тэхён ожидает, что на этом все закончится. Точнее, он ждет, что Юнги в деталях объяснит, как сильно он его ненавидит, возможно, вставит парочку цветастых ругательств, но он ожидает, что тот сдастся. Потому что это Юнги. Юнги, который плюется огнем, когда открывает рот, но при этом Юнги, который против мимолетных интрижек и считает, что ты должен встречаться с тем, в кого суешь свой член. Заблокировав телефон, Тэхён уже собирается убрать его обратно, как вдруг на экране высвечивается очередной текст, от которого нечто горячее сворачивается в животе Тэхёна, мягко и тихо, но все же. [02:19:39] мин юнги: да, мы должны, и ты знаешь это. Это… самоуверенно. Судя по тому, что Юнги едва ли понадобилось сорок секунд для ответа, парень даже не сомневался. Мин Юнги, тот, кого Тэхён соблазнял в течение нескольких недель, убеждал, что случайные связи это весело и круто, теперь пытается заставить его сделать это снова. Но Тэхён не собирается соглашаться. Он никогда не делал этого, а единственный во всем мире человек, с кем он переспал больше одного раза, это бедный парень, с которым Тэхён пытался встречаться в старшей школе целых два гнетущих месяца. С тех пор он никогда не трахался с кем-либо дважды. И не трахается. Это опасно. Ты привыкаешь к людям, обзаводишься чувствами, а Тэхён не хочет их иметь. Он все еще пялится в свой телефон, пытаясь напомнить себе об этом, пытаясь отвлечь себя от осознания, что это еще одна грань неизбежной опасности, исходящей от Юнги, от которой ему становится по-настоящему горячо, а от одного лишь сообщения Тэхён начинает возбуждаться. [02:20:57] мин юнги: ты нарушил мои правила, я нарушаю твое. [02:21:24] мин юнги: я выбираю отель и плачу за него, тогда мы квиты. [02:21:51] мин юнги: я о чем, либо так, либо кончай смотреть так, словно хочешь нагнуть меня за прилавком и выебать насухо. твой выбор. Черт. Черт, жар в животе начинает еще больше разгораться, но… черт возьми, его что, так легко раскусить? Тэхён выпускает отчаянный смешок в холодный ночной воздух и поднимает взгляд как раз вовремя, чтобы не врезаться в дверь квартирного комплекса. Он гасит телефон, чтобы разблокировать дверь, затем медленно поднимается по лестнице, потому что сложно печатать и не спотыкаться одновременно. [02:23:19] вы: думаю я все же никогда не был большим сторонником правил [02:23:35] вы: разберись со временем и местом я приду [02:24:21] мин юнги: так и знал. Мудак. [02:24:38] мин юнги: я отправлю детали завтра. Нахуй его за точки в конце сообщений и за то, как властно, доминантно и необычайно, блять, привлекательно он звучит. Нахуй Мин Юнги. Нахуй его дважды. Отель несильно отличается от того, что выбирал Тэхён. Освещение в коридоре не моргает, но комната меньше по размерам. Не так уж и важно. Кровать выглядит достаточно большой, и это единственное, что его волнует. Это и тот факт, что Юнги стягивает с себя ту же шапку, которую надевал в прошлый раз. Затем он снимает пальто, и Тэхён принимает это за намек избавиться от своей куртки и обуви тоже, на этом он останавливается. Он поднимает голову как раз в тот момент, когда Юнги подходит ближе, а затем резко прижимает его за плечи к двери, расплываясь пятном обесцвеченных волос, водя губами по адамову яблоку, просовывая колено между ног. Тэхён слышит собственный дрожащий выдох, его руки замирают вокруг Юнги, потому что на секунду он не уверен, что должен делать, какого черта только что произошло. — Ты что, завалил все свои предметы? — пытается он, голос чуть более запыхавшийся, чем он думал, а руки находят задницу Юнги. — Заткнись, — бросает Юнги, пугающе отчетливый на шее Тэхёна, где пульс уже учащается. Он поднимает колено выше между бедер Тэхёна, трется о пах, беззастенчиво используя тесноту тэхеновских штанов, отчего Тэхён откидывает голову назад со смешком. — Знаешь, я уже начинаю беспокоиться о твоем умении владеть собой, — говорит он, пробираясь пальцами под тонкую футболку Юнги, касаясь горячей кожи спины. — Ты кажешься слегка напряженным, уверен, что не хочешь, ах, поговорить об этом? К концу предложения его голос срывается из-за того, как Юнги непрерывно трется о его пах, а еще оттого, как руки парня царапают его за бока, а зубы вцепляются в горло. — У тебя нигде нет кнопки выключения? — едва ли не рычит от раздражения Юнги, от его голоса у Тэхёна кружится голова. Он чувствует, как его бедра упираются в колено Юнги, и уже не в силах их контролировать. — Попробуй простату, — советует он с беспомощной усмешкой. Юнги громко выдыхает. — Ты стащил эту шутку у Дэдпула, — безучастно тянет он, совсем немного отстраняясь, чтобы стянуть с Тэхёна рубашку. Освободившись от ткани, Тэхён не может не улыбнуться Юнги, даже если слегка насмешливо. — Ты смотрел? Невероятно, Мин Юнги смотрит фильмы Марвел. Ты только что признался, что хоть раз в жизни веселился! — Я часто веселюсь, — возражает Юнги, хмурясь так, словно слова Тэхёна были совсем не к месту, одновременно с этим притягивая парня за петельки ремня. — Ты прав, наверное, — говорит Тэхён. Позволяет Юнги уложить себя на лопатки, а затем тот расстегивает и чуть стягивает его штаны. Тэхён цепляется за футболку парня, которую Юнги затем снимает и отбрасывает куда-то в угол. — Например, ты сейчас занимаешься мной. От ладоней Юнги на груди исходит жар, а одна нога все еще расположена между тэхёновскими, благодаря чему Тэхён может тереться о него каждый раз, когда Юнги склоняется, чтобы оставить очередной засос на шее. — Ты всегда такой разговорчивый? — тянет Юнги, изящно игнорируя пробегающиеся по спине пальцы Тэхёна, чтобы оставить еще больше следов на шее. У Тэхёна все еще есть время подумать над тем, что Юнги больше пользуется зубами и кусается, чем всасывает кожу губами, но он не имеет ничего против. Затем он в полной мере осознает прозвучавший вопрос. Это правда? Он всегда так много разговаривает и флиртует со всеми, кого трахает в плохо освещенных номерах отелей? Возможно. Верно? Юнги не особенный, Юнги скучный, и он не нравится Тэхёну. Единственная его особенность в том, что он видит Тэхёна обнаженным второй раз в жизни, но только потому, что Тэхён сам хотел побыть добрым и помочь измотанному студенту, только и всего. Тэхён добр по отношению к соседу Чонгука. В этом нет ничего больше, чем в сексе с другими случайными знакомыми. Он всегда много разговаривает. Тэхён пытается вспомнить о словесных перепалках с предыдущими партнерами, когда он полуобнаженный лежал спиной на матрасе, а кто-то кусал его ключицы, но не может ничего вспомнить. Но это ни о чем не говорит. Это ни хера не значит. — Конечно, да, — отвечает он. Если его голос слегка дрожит, то это все из-за возбуждения. И вообще, кто такой Юнги, чтобы задавать такие вопросы? Мудак. Какой же ублюдок. Тэхён решает, что не спустит Юнги такое с рук, и, схватившись за парня, переворачивает их, придавливая Юнги к матрасу под собой. В ту же секунду Юнги вскидывает бедра, прижимаясь к Тэхёну, отчего оба стонут — грубая ткань джинсов очень явно трется о нежную кожу. Руки Юнги на его боках, он вжимается пальцами достаточно сильно, чтобы Тэхён негромко охнул, а затем цепляется за пояс штанов, стягивая их вниз. И снова Тэхён вытаскивает заранее приготовленные презерватив и смазку и кидает их на кровать, а затем встает и стягивает до конца штаны. Белье идет следом, Юнги также избавляется от своей одежды, поэтому Тэхён наклоняется и сбрасывает их вещи с кровати. Забравшись обратно на матрас, он садится верхом на Юнги, и… так странно быть тихим теперь, не говорить ничего дерзкого о том, как быстро они разделись, о том, что Юнги глядит так, словно хочет содрать с него кожу и сожрать подозрительно сексуальным образом, или о том, какими нужными кажутся его пальцы в волосах Тэхёна. Странно молчать, но Тэхён не смеет ничего говорить, он не может испортить все для себя. В этом нет ничего особенного, Тэхён будет относиться к происходящему так же, как к любому другому перепиху в отеле. Быстро и грязно, забавно, но не слишком, просто достаточно, чтобы получить удовольствие во время секса. И он получает удовольствие. Это, по крайней мере, правда. Тэхён валится вперед, упирается локтями по обе стороны от головы Юнги, его собственная так низко, что он может хрипло стонать прямо в ухо парня. Они так близко, лица прямо напротив друг друга, но Тэхён и не думает целоваться. Тэхён не целуется во время секса. Никогда. Поцелуи предназначены для романтики, они для людей, которых он любит, а не тех, кого использует ради простого удовлетворения. Он не будет целовать Юнги. Не хочет. Губы Юнги на вкус наверняка отдают горечью и напряжением, Тэхёну все равно, он не узнает. Он прижимается бедрами к Юнги и наслаждается тем, как его член стремительно твердеет, когда под ним Юнги делает то же самое. От этого в голове образовывается приятная глухая пустота, и в этом он нуждается. Тэхён напоминает себе, что они здесь, чтобы сбросить напряжение. Ему стоит это уяснить. К счастью, это дается легко, как только он чувствует, как Юнги ведет одной рукой по его шее, а другой сжимает ягодицу, впиваясь ногтями в кожу, отчего Тэхён чуть ли не скулит. Вместо этого он решает укусить Юнги за плечо, хватаясь пальцами за волосы парня и агрессивно двигая бедрами вниз снова. Движения недостаточно, чтобы упустить то, как пальцы Юнги скользят меж ягодиц, словно спрашивают разрешение — конечно же, Юнги спрашивает пальцами, а не ртом, конечно, он не дает Тэхёну даже малейший повод начать разговор и шутить дурацкие шутки. Это хорошо, конечно. Просто великолепно. Потрясающе. Тэхён держит рот на замке (или, если точнее, он прижимается им к коже Юнги) и чуть поворачивает бедра, меняя угол, чтобы снова тереться о пальцы Юнги, также безмолвно отвечая на заданный вопрос. Насколько мягким было касание пальцев Юнги на его заднице, настолько же быстро все исчезает в следующий момент. Юнги серьезно ведет ногтями по ягодице Тэхёна, и последнему кажется, что останутся следы, но по какой-то причине его заводит, что это делает некто вроде Юнги (скучный Юнги), поэтому он не жалуется. Тэхён все еще трется своим возбуждением о Юнги, слышит, как разрывается упаковка смазки, и готовится к тому, что сделает эта версия Юнги, с требовательными сообщениями и властными руками, с тем, о чем они только что безмолвно договорились. Юнги не делает ему больно. Конечно, нет. Это бы дало Тэхёну повод невзлюбить его еще больше, сказать себе, что он никогда не будет больше этого делать, но, видимо, Тэхён не способен ни на что, когда дело касается Юнги. Тот двигает пальцами нарочито медленно, очень точно, но останавливается каждый раз, когда добавляет следующий палец, чтобы дать Тэхёну привыкнуть. Юнги фокусируется на растягивании, но периодически касается простаты, только чтобы увериться, что Тэхён все еще тут, что тоже что-то чувствует. Тэхён это ненавидит. Все его тело в восторге, он превращается в трепещущий комок над Юнги. Вся концентрация давно улетела к чертям, так что Тэхён даже не может нормально контролировать себя. Он просто двигает бедрами и стонет в ухо Юнги, дергая парня за волосы каждый раз, когда тот попадает по простате. Тэхён просто ненавидит то, как Юнги все еще осознает, что творит. Когда пальцы исчезают, Тэхён чувствует, что готов и не готов одновременно. Юнги легонько шлепает его по бедру, прося перевернуться и лечь на спину, на что Тэхён подчиняется с тяжелым вздохом. Возможно, он бы сделал какое-нибудь глупое замечание о миссионерской позе, было бы здорово, верно? Тэхён сказал бы такое любому партнеру, это точно, ему просто хочется подшутить над Юнги за выбор скучной позы. Но он не произносит ни слова. Ладони Юнги на бедрах теплые, одна из них в липких остатках смазки, но Тэхёну не особо хочется заморачиваться этим. Он позволяет Юнги расставить свои ноги, все еще околдованный его касаниями, этой комфортной неопределенностью между твердостью и нежностью — Юнги знает, чего он хочет, но не притворяется, что у Тэхёна нет права голоса. Тэхён ловит себя на мысли, что это не должно его удивлять, что все должны быть такими, но горькая правда в том, что это не так. И у него нет времени об этом думать, потому что Юнги выглядит безумно горячо, когда прижимает ноги Тэхёна друг к дружке и отводит их в сторону, слабо удерживая их одной рукой и натягивая презерватив. Где-то в глубине души Тэхён думает, что пора признаться хотя бы самому себе, что у него проблема. Но на первом плане, к счастью, у него лишь громкая вспышка, когда Юнги проталкивает член сквозь колечко мышц. Тэхён знает, что в такой позе он более узкий, так что это больше приятный бонус для Юнги, но и он замечает отличие. Трение более отчетливое, немного обжигающее спину, поэтому Тэхён немного сдвигается, чтобы как-то дотянуться до подушки. Он посреди кровати, и ему нужна эта подушка, не обязательно под голову, но чтобы притвориться, что под голову, а на самом деле вцепиться в нее зубами. Юнги проталкивается глубже, и Тэхён выдыхает через нос, он не привык к такому, но это приятно. Настолько приятно, что Тэхён стонет даже громче Юнги, когда тот входит на всю длину. Рука Юнги все еще на бедре Тэхёна, он замирает, прикрывая глаза, в то время как Тэхён наблюдает за ним. Юнги выглядит так, словно едва сдерживается, чтобы не начать двигаться, но Тэхён дает себе пару секунд на привыкание все еще в ожидании, когда это жжение хотя бы немного утихнет, а затем мягко подается бедрами. Получается не так плавно, как хотелось бы, но его намерение доходит до адресата, потому что Юнги открывает глаза и впивается в него таким темным взглядом, что Тэхён едва ли не ахает в чертову подушку. Но он больше не сопливый подросток и ахает и кусает ткань из-за того, что Юнги выходит, а затем резко врывается внутрь, но это нормально. Одной рукой он сжимает подушку, а другой вцепляется за простыню, пока Юнги осторожно задает ритм. Что-то грызет Тэхёна изнутри, но он не может понять, что именно не так, потому что жмурит глаза и стонет на каждом особенно сильном толчке. Между шлепками кожи и собственными хриплыми стонами он слышит тихое ворчание Юнги. Это выводит Тэхёна из себя, потому что он хочет, чтобы Юнги был громким, хочет слышать, как тот наслаждается, но он теряет эту мысль, когда Юнги чуть меняет угол проникновения и задевает членом простату. Какие бы звуки ни издавал Юнги, они все тонут в громком стоне Тэхёна. Юнги тут же все понимает, продолжает целиться именно в это место и толкается уже сильнее. Тэхён видит белое под веками, чувствует огонь, плывущий по венам, когда запрокидывает голову в попытке вдохнуть воздуха, и в то же время подается навстречу толчкам Юнги, чтобы получить как можно больше трения. Хватка Юнги на бедре Тэхёна становится более жесткой, а тэхеновы ладони теперь блуждают по простыням, пытаясь найти, за что удержаться, и… вот оно. То, что его беспокоит. Тэхён хватается за простыни, цепляется за подушку и ткань, потому что Юнги слишком далеко. Разумеется, все из-за позы, но ведь ее выбрал Юнги, и Тэхён понимает, что тот не собирается в скором времени ее менять. Но ему хочется близости, хочется держаться за другое тело, ощущать тепло над собой, даже если он уже слишком горячий и потный. Тэхён привык находиться рядом с кем-то, выстанывая в подушку, и хочет, чтобы Юнги был ближе, но не может. Ну и ладно. Плевать. Это просто Юнги. Просто секс. Тэхёна это не волнует. Его волнует тепло его собственного тела, волнует то, что Юнги хотя бы близок настолько, чтобы ласкать рукой его пульсирующее достоинство, волнуют искры наслаждения, проходящие сквозь тело, и жжение в горле от полузадушенных всхлипов. Если это продолжится, Тэхён долго не протянет, он знает, а потому не собирается давать Юнги шанс издеваться над собой, повторяя за прошлым разом Тэхёна, и собирает оставшиеся крохи концентрации, чтобы сжаться вокруг члена парня. Практически сразу Юнги реагирует стоном громче тэхеновского, и Тэхён еле давит в себе смех, когда слышит тихий мат. Да, это все та же глупая игра, которую Тэхён проворачивает со всеми, в Юнги нет ничего особенного. С каждым толчком движения Юнги становятся все более дергаными, и Тэхён больше не пытается встречать их, оба просто пытаются достичь пика. Хватка Юнги на бедре грозит оставить синяки, но Тэхён едва ли замечает, потому что другая рука парня скользит по его члену, заставляя Тэхёна дергаться в безуспешной попытке одновременно двигаться в двух направлениях. Он даже не может сказать, стонет или нет, просто знает, что подушка под ним мокрая, а горло саднит. В какой-то момент Юнги надавливает пальцем на головку его члена, и все растворяется во всплеске наслаждения. Тэхён не привык к тому, что не может внести какой-то вклад в секс, как диктует данная позиция, но прямо сейчас он доволен. Опустив бедра на руку Юнги, он закрывает глаза и ловит ртом воздух, выдыхая в подушку под собой, все еще не отцепляя руки от ткани, пока оргазм накатывает волнами. Юнги не останавливается, продолжает толкаться бедрами вперед, но Тэхён чувствует, как тот замедляет ритм, постепенно спускаясь с пика. В висках приятно гудит, когда Юнги выходит из него. Тэхён игнорирует острую боль внизу, вместо этого наслаждаясь странным приятным чувством головокружения, вибрирующим в его венах, и вдыхая запах секса и собственного пота. Ему не хочется двигаться, он так и остается лежать на боку с подушкой, зажатой где-то между головой и руками. Тэхён просто приоткрывает один глаз, когда чувствует, как матрас прогибается — Юнги валится на спину прямо рядом, все еще тяжело дыша. Тэхён устало улыбается. — Тебе лучше? — спрашивает он. Голос звучит ужасно, но Юнги выглядит аналогично, так что ничего страшного. Юнги не сдерживает смешок, который Тэхён заставляет себя игнорировать. — Ну, вообще-то, да, — отвечает он. Это Тэхён тоже игнорирует, потому что ему плевать, как Юнги себя чувствует. Хотя это сложно, когда Юнги тихо продолжает говорить, словно смущенный. — Просто один проект для моего финального портфолио кажется таким глупым. — Я думаю, он будет прекрасным, — говорит Тэхён прежде, чем может себя остановить. Юнги бросает на него хмурый, но слегка удивленный взгляд. Тэхён решает просто прикрыть глаза и изображать безразличие, думая, что в самом деле сказал правду. Чонгук неоднократно называл Юнги буквально гением. Тэхён ничего не знает о привычках парня на учебе, но тот кажется кем-то, кто вкладывает всего себя в работу. Он уверен, что проект Юнги будет потрясающим. И не хочет, чтобы Юнги чувствовал себя неуверенно. Юнги рядом с ним снова шевелится. Когда Тэхён открывает глаза, тот осторожно садится и осматривает комнату, скорее всего в поисках белья. Тэхён не помнит, куда оно делось. — Думаю, я пойду домой и попытаюсь немного поспать, — говорит Юнги в пространство комнаты. Тэхён в ответ лишь негромко мычит. Ничего удивительного. Юнги нуждается во сне. Пока Юнги одевается, Тэхён думает, не остаться ли ему тут. Он все еще лежит обнаженный со спермой на животе и холодным потом на коже, но не чувствует желание подниматься, не хочет идти домой. Если Тэхён вернется сейчас, то разбудит малышей, а это всегда плохо. Да, скорее всего он просто останется в отеле до рассвета. — Эй, Тэхён, — зовет Юнги, уже полностью одевшись, замирает у двери и оборачивается на него. Затем отводит взгляд и потирает свою шею. — Возможно, это, эм, прозвучит немного странно, но. Спасибо за сегодня, даже если это нарушило твои правила. — Юнги усмехается. — Мне правда полегчало. Тэхён просто фыркает, а затем Юнги уходит, дверь захлопывается, и в ту же секунду с его лица исчезает все веселье. Нечто тяжелое оседает в животе, парень чувствует во рту резкий привкус, обжигающий язык. Тэхён не может остановить себя, даже если в этом не было ничего особенного, даже если это был ничего не значащий секс, как и со всеми, даже если это его чертова вина, а не Юнги. Давно он не чувствовал себя использованным. И практически забыл, насколько это отвратительное ощущение.