От Дьявола

Не справившись с эмоциями, Марко появился в камере пару часов спустя. Том сидел там же, где он его оставил, хотя цепь позволила бы ему сдвинуться на несколько шагов. Зелёное пятно расплывалось возле пальцев его ног. Глаза были прикрыты. Демон почувствовал его присутствие, но предпочел не реагировать на него. Марко немного поколебался и сел рядом. — Прости. Я боюсь. — Меня? — Того, что с тобой делают, — уточнил Марко. Том приоткрыл глаза, посмотрел на него затуманенным взглядом, потянулся к кресту на цепочке. Серебро бледно сверкнуло в его пальцах. — А ещё инквизитор. Как тебя вообще угораздило? — Родители помогли, — кратко пояснил Марко. — Слишком уж любят необычное, чтобы из-под носа его выпускать. Решили, что я буду в самой гуще событий — и притом в безопасности при таком-то статусе. — И много «необычного» ты уже успел сжить со света? — ровно спросил Том. — Двух ведьм и трёх демонов, — прямо ответил инквизитор. — Совершенно на тебя не похожих. Ведьмы были одержимы. Демоны изувечили множество людей прежде, чем я настиг их. И все поголовно боялись серебра. Он вынул крестик из руки Тома. Демон поймал его руку за запястье. — У тебя очень человеческая душа. — Это считается плохим с твоей точки зрения? — Отвратительным. Соответствует моим вкусам, знаешь ли. Марко, тебе нравится здесь? Инквизитор вспомнил слишком много противоречивых вещей, чтобы ответить сразу. Нравилось ли ему засыпать под крики заключенных? Нравилось ли ему вспарывать животы визжащих и вырывающихся тварей? Нравилось ли смотреть, как тихие женщины безропотно принимают аутодафе? Библию он любил. Она рассказывала об удивительных вещах. Но о ней говорили в основном те, кто очень много лгал. Том никогда не лгал ему. И Том сказал, что Библия врёт. — Всё происходящее глубоко неправильно. — Я знаю, — сказал Том. Он коснулся щеки Марко в том месте, где должна была находиться родинка, стёр пальцем кленовый сироп. Коготь процарапал щеку, оставив тонкий кровавый порез. Инквизитор дёрнулся, но демон потянул его на себя. Марко упал, неловко задев звенящие цепи. Сквозь невообразимый грохот он услышал биение чужого сердца. Объятие вышло внезапным и быстрым. Обжигающим, хотя в демоне еле-еле тлели последние крохи тепла. Том сомкнул руки за его спиной, положил голову на плечо. Марко замер. — Это тоже неправильно. — Я знаю, — повторил Том.