Иной Слуга часть вторая

      Предупреждение.       Далее, возможно, будут подниматься сложные религиозные, социальные, этнические и прочие моменты, или затрагиваться какие-либо тяжелые события в истории, которые не каждому может быть приятно читать. Все останется в пределах рейтинга, но я посчитал необходимым написать это сообщение. Действия, мысли и желания всех написанных персонажей не являются отражением желаний и мыслей автора. Все персонажи являются вымыслом и не имеют реальных аналогов. Слуги и их история, некоторые события, возможно, не будут соответствовать реальным прототипам в истории и иногда прототипам вселенной насуверса, соответственно, будут иметь прописанный им автором характер. Это любительский фанф. Вы предупреждены и обязуетесь не бить автора кирпичами.

***

      Людей медленно продолжали загонять в старый заброшенный амбар. Бедивер тяжело вздохнул и посмотрел на рыцаря рядом с собой, но тот продолжал отдавать распоряжения. Как же так произошло?       Война. Тот, чье имя вызывало дрожь у всего западного континента, направлялся в их сторону, а ведь все только начало налаживаться. Никто не знал, что за диалог прошел между Мордред и Артурией, но с тех пор Бедивер впервые увидел на всегда холодном и суровом лице своего короля улыбку. Рыцарь всегда восхищался своим Королем. Даже в тот день, когда она открыто объявила, что является женщиной, лишь горстка людей воспротивилась ее власти.       К сожалению, этим воспользовались иностранные интервенты, подбивая знать начать восстание против женщины, и это им удалось. Однако новопровозглашенная Король жестоко подавила восстание еще на корню, остатки мятежников были загнаны в ущелье. Вместо того, чтобы ввести армию внутрь, дабы добить врага, она построила крепостную стену, блокируя единственный выход и оставляя последних восставших умирать от голода. Сегодня шпионы Модред донесли, что в одной из ближайших деревень попытались провезти обозы с едой.       – Что за глупцы, – вздохнул рыцарь скорее для себя, ведь он прекрасно понимал, что среди запертых в ловушке, возможно, были отцы, братья и дети кого-то из селян.       – Все закончено, сэр, – поклонившись, доложил один из солдат.       – Сожгите деревню, – приказал Бедивер. Он не хотел делать подобного, но следовало наказать селян, чтобы подать пример остальным.       – Постой, – раздался голос Короля, все мужчины сделали вежливый поклон, – не нужно... – Артурия посмотрела на самое большое здание в деревне, – сожгите только амбар.       – Но мы там заперли всех жителей, Ваше Величество, – удивленно произнес Бедивер.       – Сжечь, – коротко бросила Король, разворачивая коня.       Солдаты неуверенно переглянулись; Модред, вздохнув, выхватила лук и, нацелившись, сделала первый выстрел зажженной стрелой. Здание занялось первыми всполохами огня, в то время как изнутри раздались испуганные крики и детский плач... Король удовлетворенно кивнула и, пришпорив коня, поехала обратно в Камелот.       Бедивер, не выдержав, отвернулся и пошел прочь. Лишь рыцарь в белом доспехе стоял и смотрел. Казалось, что он наслаждается агонией умирающих людей. Поистине среди всех тринадцати рыцарей Мордред была страшнейшим, солдаты боязливо отводили глаза, не смея перечить ей.       Но все было гораздо глубже: Мордред смотрела, чтобы запомнить. Это был приказ ее отца: Артурии. Она не отводила взгляд, чтобы запомнить цену гражданской войны, страшнейшей войны, когда солдатам приходится убивать своих граждан, и чтобы, сев на престол, никогда не допустить подобного. Артурия вынуждена была вновь стать жестокой, ради объединения страны. Найденные улики среди сдавшихся от голода мятежников и дезертиров подтверждали, что «ОН» идет к ним. Естественно, Мордред всех казнила. Она сделала это, чтобы ее отцу не пришлось отдавать приказ другим. Она разделит с ней ее тяжелую ношу... Артурия – ее отец...

***

      – ...Король Завоевателей просит отдать ему вашу корону, – сказал дипломат, не слишком растягивая вежливое предисловие, и протянул двумя руками огромное ожерелье. Присмотревшись, Рыцари поняли – это короны, несколько десятков корон. Франция пала два месяца назад, Ланселот уже написал о том, что война неизбежна и вернулся вместе Гвиневрой. Слишком гордый король Франции пал.       Давящая аура неприкрытой агрессии была привычна дипломату – почти в каждом государстве реагировали так. За последние два года его повелитель сменил уже трех дипломатов, так как... предыдущие дипломаты так и не вернулись назад.       – Вот значит как, – сказал женский голос, от которого уже привыкший ко всему переговорщик покрылся испариной, а по телу одновременно пробежал ледяной холодок смерти.       Не смея нарушать дипломатический кодекс, дипломат судорожно сглотнул, но головы так и не поднял.       – Посмотри на меня, – приказала Король Рыцарей, от чего переговорщик вздрогнул – секунду назад она сидела на троне, а теперь уже стояла перед ним. С трудом совладав с собой, он посмотрел на нее: «Воплощение стальной воли», «Ледяная королева», «Бездушная»... десятки титулов имела эта женщина среди народов; четырежды приплывали захватчики в ее земли, и четырежды она похоронила их в ней.       – Ты видишь на мне корону? – сказала Артурия, приближаясь еще на шаг ближе.       Язык просто присох к небу от страха и дипломат лишь отрицательно покачал головой.       – Вот и передай Искандеру, что мне нечего ему дать...       ...Тысячи кораблей покрывали все море до самого горизонта, Артурия лишь махнула рукой, и тысячи стрел, затмив пасмурное небо, излились смертельным дождем на вражеский флот...

***

Япония. Город Фуюки.

      Широ, медленно разлепив глаза, задумался над короткими отрывками, увиденными им во сне. Рин говорила, что со временем он начнет видеть прошлое своего Слуги, а она, соответственно, его. Но... Искандер? Разве это не другое имя Александра Македонского? Но он же вел завоевание на восток, а не на запад, и Артурия жила совсем в другую эпоху. Что за чертовщина!? Мотнув головой, парень поднялся с футона и сразу же направился к особняку Мато, однако на входе его уже ждал Зелретч. Довольно улыбаясь, вампир прошел в остатки гостиной поместья Тосака.       Эмия тяжело выдохнул и пошел за стариком. Вчера ночью парню удалось раскопать тело Сэйбер: выглядела она не очень. Дыра в области груди хоть и не кровоточила, но заживала весьма плохо. Рин успела рассказать о Лансере, поэтому он был начеку, однако Слуга так и не обнаружился – либо копейщик погиб, либо его вновь спасли командным заклинанием. Когда Эмия с помощью Тосаки вытащил маленькое, но отнюдь не легкое тело Сэйбер. Появился Арчер. Немного помятый лучник нес на руках бессознательное тело Сакуры. Приглядевшись, подростки с ужасом обнаружили торчащий в груди Мато зловещего вида черный кинжал.       – Что это, Арчер? Почему ты мне не сообщил, я бы не стала звать на помощь Широ, – начала выговаривать Рин, но Арчер, аккуратно положив девушку на землю, прервал ее.       – В ее сердце находится что-то постороннее, – сообщил Слуга. – Этот кинжал блокирует воздействие чужеродного существа на Сакуру.       – Ты знаешь, что можно сделать? – до боли прикусив губу, спросила Рин. Она итак знала, что Арчер сделал все, что мог, но слабая надежда все еще теплилась в душе.       – Возможно. Если извлечь Авалон из Сэйбер и уничтожить сердце, – предположил мужчина, – но я не уверен. По всему ее телу существует некая связь на уровне магических цепей. Повредив ее центр, мы можем покалечить саму ее душу и оставить инвалидом на всю жизнь.       Широ присел рядом с Мато. Он не винил лучника и его решение: если бы Эмия остался, это ничего бы не изменило для Сакуры. Парень сосредоточился, раздумывая о дальнейших действиях, перебирая в голове фантазмы, способные помочь в этой ситуации. К сожалению, ничего не находилось, что, впрочем, было неудивительно: Гильгамеш навряд ли бы использовал против врагов излечивающие фантазмы.       Дальнейшие события понеслись со скоростью, которой позавидовал бы любой атлет. Маги из Ассоциации и Святая Церковь прибыли почти одновременно, чуть ли не силком пытаясь забрать Эмию на «приватную беседу». Лишь влияние семьи Тосака и присутствие Слуги хоть как-то сдерживало напор новоприбывших. Сэйбер и Сакура не приходили в себя, и их тела пришлось перенести в уцелевшую часть поместья Тосаки. Им очень повезло, что Лей-линии под зданием практически не пострадали и в течение нескольких лет все можно будет восстановить, так что большая часть барьеров все еще стояла нерушимой стеной, препятствуя проникновению посторонних.       Кроме магического общества, активность возросла и в нормальном. Полицию едва удавалось удерживать, местный якудза переворачивал весь город в поисках своей внучки... которую позже все же удалось найти целой и невредимой в храме Рюдо, что, к сожалению, нельзя было сказать об остальных жителях.       В общем, как у Смотрителя земель Фуюки, у Рин просто не оставалось времени вообще ни на что. И через три часа разорвалась «бомба», Центр Ритуала похитили прямо из-под носа участников войны за Грааль. Из Англии частным рейсом прибыл самолет с группой силовиков Часовой Башни, и Рин была в срочном порядке вывезена из страны. Конечно же, даже пятьдесят силовиков бы не смогли забрать Тосаку насильно, пока при ней оставался Слуга, и, конечно же, она бы не оставила Широ и сестру без присмотра, когда буквально во дворе находились потенциальные враги, уже готовые прибрать своими ручками все, до чего смогут дотянуться.       Эмия в глазах сторонних магов благодаря пассивному низкоуровневому навыку Скрытия Присутствия Ассасина был не более чем недомагом в первом поколении – то есть легкой мишенью для отъема Слуги.       Однако появление Маршала-Волшебника Зелретча резко поубавило энтузиазм всех вокруг. Каким-то образом убедив девушку отправиться в Лондон, Апостол сам остался присматривать за Широ.       Разумеется, все оказалось не так просто. Едва Рин покинула земли Японии, Швайнорг сделал Эмии предложение, от которого тот просто не мог отказаться – стать на время учеником старого хитреца в обмен на спасение Сакуры. Зелретч пообещал спасение не только от инородного существа внутри Мато, но и исцеление от проклятья осколков Ангра-Манью и червей паразитов в теле бедной девушки. Конечно же, о том, что исцеление в принципе невозможно и что Апостол просто перенесет всю эту гадость на другого, сказано не было. Зачем парню знать «мелкие детали», когда результат соответствует заявленному предложению?..

***

Румыния. Город Трифас. Замок Милления.

      Тоно Шики устало протер глаза. Последние полгода очки уже не могли сдерживать нарастающую силу его глаз, поэтому приходилось каждый день капать себе специальное средство. Устало откинувшись на чистую и ухоженную кровать, молодой мужчина закрыл глаза, ожидая, пока не перестанет щипать.       Холодные каменные стены древнего замка неприятно давили на японца, привыкшего к домашнему уюту. Конечно, безликие, словно тени, гомункулы постарались придать комнате тепла: навесив кое-где ковры украшенные рисунками с восточной тематикой, а резная деревянная мебель вокруг наверняка вызвала бы слезы счастья у любого антиквара, но Шики явственно чувствовал в окружении сильную чуждость. Разумеется, он мог бы попросить себе в комнату что-нибудь еще, наподобие растений или даже аквариума, чтобы придать помещению немного живости. Но Тоно не хотел лишний раз привлекать к себе внимание и увеличивать количество следящих за ним устройств. В том, что этот напыщенный толстяк Горд следит за ним с помощью своих марионеток ежесекундно, парень не сомневался.       После пяти минут неприятной боли зрение наконец восстановилось. Достав из прикроватной тумбочки простой чистый лист и карандаш, Шики написал короткое письмо своей младшей сестре. Он лаконично указал, что долетел и устроился хорошо и что в будущем ей не стоит волноваться о нем. Завершив послание коротким предложением о том, что скоро он вернется и все наладится, Тоно, позвонив в небольшой колокольчик, вызвал одного из гомункулов, стоящих за дверью. «Лишь для нужд жильца», разумеется, наверняка алебардой очень удобно бить местных насекомых или заправлять постель.       В послании японца не содержалось скрытой двусмысленности или какого либо шифра, поэтому, не волнуясь о своем возможном раскрытии, Шики доверил отправку сообщения клану Игдимилления.       Коснувшись необычной повязки на руке, которая была на самом деле куском плащаницы одного святого, Тоно снова прикрыл глаза позволяя памяти вновь прокрутить одно из недавних событий.       – Прошу тебя, брат... – ее взгляд умоляет. – Со мной все будет хорошо, тебе не о чем беспокоиться! – но голос лжет, лжет настолько ясно, что в груди все сжимается от боли.       Red Vermilion – недуг, что настигает всех полукровок. Проклятье рода Тоно, медленно, но верно подкашивало Акиху, подобно раковой опухоли, и он мог лишь смотреть, и он был виновен...       Red Vermilion – то, чем рано или поздно заканчивают все полукровки. Когда-то клан Тоно заключил сделку с могущественным демоном, и предки Акихи променяли свою человечность в обмен на силу того демона... Они, как и многие другие, совершили огромнейшую ошибку, и теперь проклятье добралось и до его девушки. Специалист обещал три года – Акиха продержалась гораздо дольше. Она была сильной, сильной для него и ради него. Шики дарил ей ту любовь, которую только мог: после охоты на Михаэля Роа Вальдамьонга в его сердце уже была Арквейд. Но после того, как Истинный Предок покинула его в последней битве с Апостолом, Тоно осознал, насколько это больно – жить с разбитым сердцем. Поэтому он делал все возможное, чтобы Акиха никогда не оказалась на его месте.       Но время беспощадно... но время неумолимо...       Пришло время брату спасти сестру, как она спасала его все это время.

***

Италия. Рим. Похоронное Агенство.

      – ...Ты поняла свое задание? – глубоко затянувшись сигаретой, Первый Номер посмотрела на девушку перед собой, одетую в специальную монашескую рясу, изготовленную для лучших экзекуторов.       – Да, Первый Номер, – холодно отчеканила Сиэль, закончив протирать запотевшие очки и одев их обратно.       – Свободна, – Первая вновь вернулась к своим документам, ясно показывая, что разговор окончен.       Дождавшись, когда девушка выйдет, Третий Номер материализовался словно из ниоткуда; мужчина в кожаном плаще и широкополой шляпе не смел присесть без дозволения хозяйки кабинета... ну или тюрьмы, в которой был заперт монстр с именем Нарбарек, бывший Второй Номер, а ныне глава Похоронного Агенства. Организации, лишь упоминание которой вызывало гнев у большей части церковной верхушки и страх или хотя бы сильное опасение у любого мага Ассоциации или Апостола, независимо от их сил. Организация, состоящая лишь из семи Агентов и одного, Восьмого, в запасе: которая могла посоперничать в силе со всем Батальоном Крон или даже Слугами.       Закончив читать отчет, Глава Похоронного Агенства затушив окурок, кивнула головой на кресло напротив. Лишь Второму и Третьему Номерам было дозволено сидеть в присутствии этой женщины, которой было на вид едва ли сорок лет.       – Думаешь, она догадалась? – спросил Третий, расстегивая плотную одежду с десятком неведомых таинств, вплетенных изнутри и снаружи тяжелого плаща.       – Да, – коротко ответила Первая.       Окровавленные бинты полностью скрывали лицо мужчины, но Нарбарек отчетливо видела, что он недовольно закатил глаза... или то, что у этого существа было вместо них.       – Ты же понимаешь, что могут быть последствия? – сказал мужчина. – И они будут, Нарбарек.       Скажи такое кто-нибудь другой, и женщина бы его уже раскатала по полу так, что закрасить было бы проще, чем отскрести. Но Третий был Третьим еще при основателе Агенства Погребения и до нее, поэтому пользовался особыми привилегиями.       – После окончательной смерти Роа: Седьмая больше не бессмертна. Шики Тоно уже хорошо себя показал. Не думала же Сиэль, что я отдаю ему плащаницу святого Мартина из душевной доброты, – сказала женщина, не поднимая головы, и выискивая что-то в найденной папке. – Мы потеряли новую Восьмую, и с последней охоты не вернулся Пятый. Мальчик из Нанайя станет новым Восьмым.       Бинты на лице мужчины заметно зашевелились, являя его крайний интерес: смерть коллег совершенно не волновала его, Седьмая была особенной для Третьего лишь потому, что являлась одной из реинкарнаций старого друга.       – И кто же это у нас такой прыткий, что смог оприходовать Пятого? – спросил забинтованный, чуть подавшись вперед. Первая молча протянула документ.       – Серьезно? – спросил минуту спустя Третий, в его голосе ясно различимо слышалось крайнее разочарование. – Вшивый Апостол и даже не Прародитель? Сколько ей лет?       – Мне тоже кажется странным, никогда раньше о ней не слышала, – слегка нахмурилась Первый Номер и подвинула собеседнику другую папку. – А теперь взгляни сюда.       Минут пять в кабинете висела тишина, в которой раздавался лишь шелест бумаги. Нарбарек спокойно наблюдала за мимикой мужчины, скрытой за толщей бинтов, пока Третий изучал фотографии и короткие сводки. Резня. Апостол явно пытала свои жертвы в огромных количествах, а когда за ней послали группу экзекуторов... они все умерли со счастливыми улыбками, перерезав друг друга своими же черными ключами. Это было очень не хорошо.       – У нас очень мощный психик или высокий спец в иллюзиях. Если смог взять Пятого... я думаю, не меньше чем пятисотлетний маг с узкой направленностью, – заключил мужчина, закончив анализ документов и фотографий. – Она слабая, как Апостол, учитывая, что для уничтожения этой группы она использовала оружие, а не руки, – ткнул пальцем Третий на другую фотографию с трупом последнего церковника. – Видно, что она дралась всерьез, парочка экзорцистов из второй группы все-таки до нее добрались. – Значит, как боевой маг тоже не очень.       – Именно поэтому я вызвала тебя, – кивнула Первый Номер. – Первые возможные зацепки о ней, что мы получили. Говорят, что Апостол появилась «на свету» едва ли лет десять назад.       – Так быстро вампир бы не развился, — мужчина снова вернулся к заключению эксперта. – Полагаю, вышла из длительной спячки или отсиживалась где-нибудь в малоразвитых странах. Но зачем она вообще появилась?       – Есть у меня подозрение, – хозяйка кабинета достала еще один документ, полученный из Ассоциации. – Этот маг полгода назад получил Командные Заклинания. Угадай, чье тело мы нашли среди последней группы ее жертв.       – Командные Заклинания? – Третий быстро начал трясти в памяти нужные сведения. – Она собирается участвовать в войне за Грааль?       – Нет, все гораздо интереснее, – оскалилась хищной улыбкой Нарбарек, – кто-то похитил Центр Ритуала и вывез тело Юстиции фон Айнцберн из страны.       Кто-то достаточно влиятельный и обеспеченный, чтобы достать необходимый транспорт, людей, ресурсы и убрать всех свидетелей: диспетчер и еще пара человек из местного аэропорта пропали без вести в тот же день, естественно ищейки из Часовой Башни даже тел не нашли, – Первая азартно сверкнула глазами. – А недавно активно зашевелилась не только вся Ассоциация, и я уверена – скоро будет что-то масштабное и я смогу глотнуть свежего воздуха.       Третий вздохнул: идея выпускать ее была самой глупой на свете...

***

Франция. Париж. Отель «Синяя птица».

      Говорят, что Париж – город любви, что это очень красивый город и тут полно прекрасных молодых людей обоих полов... Что же, Виктория могла смело плюнуть такому человеку в лицо. Париж был, как дом – выкрашенный и ухоженный со стороны проезжей улицы. На балкончике опираясь на перила будет непременно стоять красавица в белом платье и мило вам улыбаться, проезжая мимо на машине вы наверняка скажете: «Что за прекрасный дом».       Но стоит вам остановиться и войти во двор, внутри вы увидите облупившуюся побелку, плесень и трещины, а жильцами окажутся какие-нибудь наркоторговцы. Ночью Париж для кого-то блестел прекрасными бликами фонарей в текучей воде многочисленных фонтанов, а для кого-то острием ножа в подворотне. Воровство, проституция, похищения и прочие криминальные направления процветали в этом городе уже многие десятилетия. Не обошла темная сторона «Города Любви» и жительницу номера пятьсот три.       – Я полагаю, Виктория? – ухмыльнулся убийца, направив магический жезл на женщину. На вид ей было едва ли тридцать лет, общие черты лица выдавали в ней славянское происхождение, однако были явно и другие примеси.       – Я полагаю, заклинатель, – вздохнула женщина в строгом деловом костюме, отрываясь от прочтения книги, ее светло голубые глаза, наконец, уделили внимание незваному гостю. – Святая Церковь, похоже, совсем потеряла гордость и веру.       Убийца был разочарован, ему описывали цель, как крайне опасного мага, который всячески подрывал деятельность церкви по всему миру уже многие годы. А в итоге на ее комнате даже не висел барьер. Ни фамильяров, ни ловушек, да что там – увидев его, цель даже не активировала цепи. Проникнуть в здание незамеченным и пробраться на пятый этаж не составило труда. Дешевый отель не мог похвастаться ни охранной системой, ни серьезным защитным персоналом, если таковой вообще имелся.       – А вы совершенно не беспокоитесь? – маг ни на секунду не расслаблялся. Напарники, что страховали его, спрятавшись магией в соседней комнате – тоже.       – Разве вам не приказано доставить меня живой? – не спрашивала, а скорее констатировала женщина, вернувшись к чтению книги. Светлые волосы, собранные в простой и незамысловатый хвост на затылке, несильно качнулись.       – За мертвое тело заплатят гораздо меньше, но мне хватит, – признал убийца, быстро посмотрев краем глаза на корешок книги в таком же переплетении, лежащей на столике по соседству с сидящей женщиной, и чуть не скривился: «Великое гонение при императоре Диоклетиане». – Неужели эта книга настолько интересна, что вы готовы уделить ей больше времени, чем мне?       – Просто убийственная вещь, – улыбнувшись, сказала Виктория, когда тела всех нападавших без видимых причин безвольно упали.       Спокойно дочитав книгу, маг неторопливо закрыла скрытые в стенах баллоны с газом, проверила инфракрасные датчики и спокойно избавилась от тел.       Виктория была известна как высокий профессионал не столько в устранении целей, сколько тем, что она никогда не предавала своих нанимателей и почти всегда выполняла контракты до конца. Надежность в сфере ее работы значила не меньше эффективности.       За последней целью ей пришлось побегать по всему миру почти полтора года, а теперь Виктория согласилась на новый контракт от главы Клана Игдимилления. Была в этом некая ирония, учитывая, что в свое время они были противниками, однако время изменилось и теперь она, как наемница, не видела ничего особенного в том, чтобы работать на Дарника.       Война за Грааль. В принципе, исполнение желания Викторию не особо заботило, так как такового у нее не было: да, она ненавидела церковь и все, что с ней связано, но никогда не доводила свою ненависть до фанатизма. Хотя катализатор выбрали уже за нее, женщина, несмотря на свою личную неприязнь к религии, вполне спокойно могла работать и с одним из символов веры. Наемница умела вливаться в самые разные команды, ее высоко ценили за тактическое мастерство и адаптивность, а не за боевую силу. Но вот призыв героической души... интересно, каково это будет: например, заставить святого уничтожить церковь? Да, на такое она бы хотела посмотреть...       – Ну что же? – собрав последние вещи, спросила она себя. – Румыния ждет...       Утром молодая девушка из рабочего персонала, обнаружит грязную ванну с остатками мутной воды. Давно уже привыкнув и к таким постояльцам, она просто начнет мыть ее, не подозревая, что остатки троих растворенных мужчин отправятся в местную канализацию...

***

Море Бродяг. Место неизвестно. Замок Спящих Теней.

      – Нам что-нибудь известно более конкретно, чем то, что война за Грааль сорвалась? – раздраженно перебил глава круга семи самых могущественных семей Истинной Ассоциации магов. Широкоплечий мужчина, которому на вид было около сорока пяти, хлопнул по столу, прерывая неумелый лепет человека перед ним.       В темном зале, освещенном лишь редкими свечами, все взгляды скрестились на восьмом присутствующем. Молодой мужчина нервно сглотнул, под пристальным взглядом этих чудищ в форме людей.       – Не торопите его, – попыталась успокоить главу старшая из двух присутствующих женщин – старшая примерно на пару столетий, но выглядящая не старше тридцати. – Не видите, как мальчишка запуган?       В другое время молодой маг, которого назвали юнцом, вскипел бы на такие слова, но сейчас он находился в окружении возможно древнейших таинств, которыми не владела даже Часовая Башня, поэтому маг сделал единственное правильное решение и собрался с мыслями.       – Простите, Владыки, более не повторится, – поклонившись, ровно отчеканил молодой маг. – Разрешите продолжить?       – И почему нельзя было направить на доклад кого-нибудь порасторопнее? – недовольно спросил скорее сам себя, чем кого-либо из присутствующих, глава.       – Потому, что мы хотим получить всю информацию из первых рук, – все же ответил сидящий справа от главы худощавый старик, потирая трость с малиновым рубином необычной формы, – и не хотим, чтобы эта информация пошла через лишние уши.       Намек в последних словах не уловил бы только идиот. Молодой маг снова поклонился, показывая свою преданность и понимание ситуации. Глава недовольно скривился, но аргумент принял и просто махнул рукой, на пальце которой тускло блеснуло кольцо, украшенное черепом из неизвестного металла, мотивируя продолжить доклад...       – Святая церковь направила особый запрос в Похоронное Агенство, содержание нам неясно, но сам факт...

***

Египет. Каир. Частная клиника.

      Сион Атласия Эльтнем прикрыла глаза, сосредоточившись на маленькой девочке пред ней. Тонкая эфирная нить начала мягко обволакивать руку жертвы. Маленький маг была бессильна перед ней, будучи прикованной к кровати тяжелой болезнью. Отнять командные заклинания для такого специалиста, как Сион, не составило труда. Но на этом Атласия не закончила – проникнув глубже в нервную систему, она начала медленно уничтожать пораженный участок цели...       Маленькая девочка больше никогда не сможет колдовать, да и не вспомнит, что вообще была когда-то магом. Немного позже ее определят в новую семью, где она доживет свои годы в счастливом неведении о том, кто убил ее настоящих родителей.       Один из лучших магов Атласа медленно выдохнула через нос, отгоняя непрошенные мысли. Сейчас в ее чемодане лежал необходимый катализатор. Закрыв за собой дверь, девушка потерла особый перстень с голубым камнем. Это был одноразовый мистический код, подаренный ей нынешним главой Атласа. Ее новая миссия была в нахождении и уничтожении Грааля. Но если расчеты Сион правильны, то произойдет новая война и она сможет загадать желание...

***

Румыния. Трифас. Замок Милления.

      Фьоре встала рядом с Дарником в ожидании. Наконец, в алых всполохах магического огня на троне главного зала замка Милления появился Господарь земель Влад III Цепеш. Как правило, мастера старались брать главенствующую роль в отношениях Слуга-мастер, однако между Престоном и князем были особые отношения. Глава клана Игдимилления не собирался воевать против шести других мастеров, а против самой могущественной организации мира – Ассоциации Магов, с которой по мощи не могла сравниться даже вся Святая Церковь.       Дарник был умелым политиком и манипулятором, он провел в Часовой Башне множество многоходовых манипуляций, так что большинство его соперников, даже не осознали кто их низверг: но он не был военным, не был выдающимся тактиком и сильным боевым магом или ученым, поэтому Дарник с готовностью и добровольно передал лидерскую роль своему Слуге у которого такой опыт имелся. Так же глава клана Иггдмилления собрал вокруг себя тех, кто мог разделить его идеалы и имел те навыки, которых не было у самого Дарника. Сама земля Румынии, где слава Влада Цепеша была максимальна, повышала все характеристики Лансера Черных на ранг, а его умение «Де­мони­чес­кий За­щит­ник Го­сударс­тва» давало еще одну дополнительную прибавку на ранг и открывало возможность использовать Лансеру свой сильнейший фантазм на этой территории. Пока Влад находится в Румынии, его сила была невообразима – как у Геракла в Греции или у короля Артура в Англии.       Да, это была не битва, но беспрецедентная война, когда семь призванных Слуг объединятся в одну команду «Черных» против команды других семи Слуг «Красных». Для того, чтобы в войну не вмешалась Аллайя, Каулес – младший брат Фьоре – создал систему, способную обмануть «Коллективный разум» – войну двух фракций, за которой для контроля будет так или иначе прислан Слуга-Рулер, как независимый и не предвзятый Наблюдатель войны.       Но конечно же Дарник, как умелый политик не собирался сражаться честно: семь на семь, обеспечивая начальное преимущество своей команде, с помощью Фьоре и некоторых раздобытых записей Макири, они сделали так, чтобы наборы командных заклинаний попали в совершенно разные руки. Будучи разобщенной и погрязшей во взаимном недоверии и предательстве, где каждый будет сам за себя - команда «Красных» будет с легкостью сокрушена единой и сплоченной командой «Черных».       Юлий Цезарь, сказавший «разделяй и властвуй» – воистину в первую очередь политик, а лишь потом – полководец, он говорил мудрость, которую использовал глава клана Игдимилления.       Остальные четыре Мастера уже были там. Гомункулы занимались своими обязанностями и молча подносили необходимые магические инструменты.       Сам магический круг уже был начерчен. Смесь золота и серебра поддерживалась в жидком состоянии с помощью техники сохранения температуры. Этот сложный, ювелирной работы круг был предназначен для одновременного призыва нескольких Слуг.       В тишине Дарник кивнув мастерам в знак начала ритуала и произнес:       – Поместите ваши катализаторы на алтарь.       Мастера кивнули.       Первый – Горд Музик Иггдмилления, дородный мужчина, мастер в алхимии. Гомункулы, что следили и ухаживали за всем замком, были его творением. Катализатор хранился в шкатулке, видимо, в силу его ценности или, может, чтобы скрыть его от других мастеров.       Второй – Каулес Форведж Иггдмилления, младший брат Фьоре. По его веснушчатому детскому лицу и не скажешь, что ему уже восемнадцать. Бормоча под нос, он неуверенно повторял заклинание призыва. Его катализатором был кусок красной ткани, возможно плаща, на котором осталось небольшое кровавое пятно, почерневшее за более чем два тысячелетия.       Третья – Виктория. Наемница, которую нанял Дарник. Маг приметил эту женщину еще при ее работе двойным агентом на СССР. Именно она с помощью своих связей и влияния продвинула в Германии знаменитую стратегию Блицкриг: так называемую молниеносную войну. Вместо того, чтобы подготавливать свою страну к нападению, Виктория заставила врага совершить фатальную ошибку. Всего лишь погрешность в логистике, одна маленькая неточность, что погубила больше солдат Вермахта, чем половина Советской армии в первый год войны.       Дороги – они были жутко пыльными, заставляя конец колонны задыхаться, из-за чего продвижение оказалось заметно меньше, чем рассчитывалось. Слякоть, в которой беспрестанно застревали даже бронетранспортеры... Все было просто и гениально. Посадив всю армию на колеса, Фашистская Германия рассчитывала в считанные месяцы захватить Москву, а вместо этого застряла на дурацких дорогах. Затем наступила зима, на которую никто не рассчитывал. Конечно же, в срочном порядке началось производство зимней одежды: но делал ее модельер с расчетом на немецкую зиму... в общем, Германия от элементарного обморожения и дизентерии потеряла больше людей, чем от пуль.       В те времена Виктория и Дарник были по разные стороны фронта. Еще молодой в те годы маг не мог не оценить ее тактических навыков в длительной перспективе. И уже создав план своей собственной войны, он незамедлительно приложил силы к тому, чтобы завербовать ее к себе. Результат не был столь хорошим, каким он ожидал, и Виктория не стала частью клана, но согласилась принять участие до самого конца, не зависимо от того, выиграют Игдимилления или будут уничтожены. Так что, результат можно было считать удовлетворительным. Для наемницы был подготовлен старый наплечник, который до сих пор не потерял своего блеска и некой легкой ауры света.       И четвертый – Шики Тоно. Японец, сняв очки, поморщился. И встал напротив отдельного круга, расписанного дополнительным контуром и строкой для того, чтобы призвать именно Кастера. Изначально Престон, хотел пересадить ему командное заклинание Каулса, как самого слабого мага, или любого другого мага, у которого могут проявиться таковые, но, видимо, сам Грааль выбрал молодого мужчину, даже не смотря на то, что он не являлся магом. Никто особо не был удивлен: в четвертую войну одним из участников был совершенно обычный человек, вообще никак не связанный с миром магов.       В обычной войне за Грааль такое стечение обстоятельств могло бы стать фатальным, но благодаря системе обеспечения из сотен специальных гомункулов, созданных Гордом и подключенных к Лей-линиям и каждому мастеру, проблем с подпиткой Слуги вообще не было. Каждый призванный герой точно будет призван на пике возможных сил. У Шики не было катализатора. Несмотря на ряд хороших артефактов, он избрал путь призыва подходящего Слуги. Учитывая его истинную цель, мотивы и то, что Героические духи видят во снах прошлое своего мастера, более рациональным было именно такое решение. Возможно, ему даже повезет призвать Арк, хотя, конечно, учитывая класс призываемого Слуги и суть Истинного Предка это было глупой надеждой.       Чуть в стороне стоял Роше Фрейн Иггдмилления. Он был самым молодым из присутствовавших. Тринадцатилетний мальчик с интересом разглядывал приготовления.       – Ты редко покидаешь свою мастерскую, Роше, – мальчик пожал плечами в ответ на слова Дарника.       – Ну, это же призыв Героической души. Увидеть его хотя бы раз в жизни – уже большая удача. Второго шанса даже я не упущу.       Роше был довольно известным магом в сфере создания кукол и големов, если не обращать внимания на их внешность и дизайн. Его марионеткам, создаваемым лишь с учетом функциональности, не хватало приглядности.       Ассасин была призвана Роше почти сразу же после доставки Центра Ритуала, примерно в то же время, что и Лансер. С тех пор мастер и Слуга все свое время проводили в мастерской: он – создавая големов для Великой Войны, она – собирая свой фантазм.       – Где Ассасин?       – О, я уже здесь, – мягко пропела Ассасин, появляясь из темной дымки за спиной маленького мастера в своем черном платье, украшенном вороньими перьями.       – Тогда я должен принести свои извинения за то, что не заметил вас сразу. Но давай еще раз узрим эту таинственную церемонию, – Дарник своим тоном одновременно выказал недовольство тем, что Слуга использует свою способность в их присутствии, и вежливо похвалил умение девушки в черном скрываться.       – Хорошо, – прошептала она одними губами, поняв тонкий намек. Ее особый и крайне редкий класс Ассасина совмещал в себе и класс Кастера. Благодаря уникальным навыкам ее необычного совмещенного класса, она прекрасно понимала, что Лансер на своей территории все равно может частично чувствовать ее нахождение из-за низкого ранга Скрытия присутствия.       Мальчик уважал свою Слугу и никак ее не ограничивал, хотя, конечно же, предпочел бы призвать Авицеборна, своего кумира. Благодаря обширным знаниям Ассасина, мальчику было, по крайней мере, не скучно в ее компании, а некоторые подсказки даже были полезны.       Еще раз убедившись в правильном расположении четырех мастеров, Дарник почтительно склонил голову перед сидящим на троне Слугой.       – Мы начинаем призыв, мой Господарь.       – Очень хорошо.       Мужчина, которого Дарник назвал Господарем, был облачен в роскошные одеяния, черные, как сама ночь. С одеждой контрастировали очень бледное лицо и длинные шелковистые белые волосы. Когда он встал, все почувствовали сильное давление. Куда бы он ни бросил взгляд, воздух там начинал дрожать, но не стоит заблуждаться, это было не потому, что мужчина вел себя жестоко или по-варварски. Просто под его ледяным взглядом любой современный маг чувствовал себя слабаком.       Лансер взглянул на Дарника, и его величественный голос разнесся по залу:       – Теперь, призови Героические души, которые будут служить мне!       – Как прикажете, – почтительно поклонившись, Дарник обратился к четырем Мастерам. – Начнем же. Совершив этот ритуал, вы сделаете необратимый шаг на путь войны. Вы готовы к этому?       Четверка Мастеров не проронила ни слова, показывая свою уверенность. Атмосфера в тронном зале вновь изменилась. Чувства Мастеров обострились настолько, что даже давящее присутствие наблюдавшего за ними Колосажателя отошло на второй план.       Пусть серебро и сталь станут сущностью.       Пусть камень и эрцгерцог контрактов лягут в основу.       Пусть черный станет цветом, которому я отдаю дань.       Воздвигни против ветра стену, которая падет.       Закрой четверо главных врат.       Появись из венца. Разверни тройную дорогу к Королевству.       Разумеется, они не упражнялись в этом, но читали заклинание в унисон, не сбиваясь. Едва отзвучала первая строка, магический круг начал расширяться. Неистовая прана нахлынула на них, но даже Каулес, самый маленький из четырех, прочно стоял на ногах и без запинки продолжал читать заклинание.       Внемли мне; твоя плоть будет служить мне, и моя судьба станет твоим клинком.       Подчинись зову Святого Грааля.       Ответь, если готов подчиниться этой воле и этой истине.       Заклинание – и прана, проносившаяся по Магическим цепям и телам мастеров – призывало Героические Души из их Трона. Оно взывало к величайшим, чье существование было запечатлено в мифах и легендах.       Клятва будет произнесена здесь.       Я обрету все добродетели Небес.       Я буду властвовать над всем злом Ада.       Тут трое из Мастеров замолкли. Лишь Каулес, ждавший этого момента, произнес другую строку.       И ты будешь служить мне с глазами, что застланы хаосом.       Безумие станет твоей клеткой.       Цепь твоя будет в моих руках.       Дополнительные строки для «Безумного усиления» – они гарантировали, что призванный Слуга будет подвержен определенной степени безумия. Слабый Слуга обретет чудовищные физические показатели Берсеркера. Но сейчас налагалось лишь самое минимальное усиление Безумием, ведь Слуга призванный Каулесом, и так будет достаточно силен.       И теперь осталась лишь последняя часть.       Несмотря на боль во всем теле, четверка на мгновение почувствовала определенную степень страха и возбуждения во время ритуала. Однако, они все равно продолжали.       Невероятные существа, переполняемые светом и таинствами, превосходящие всю современную магию – другими словами, Героические души пытались прийти в этот мир.       С Седьмого неба, на зов трех великих слов силы,       Приди и избавься от оков, Защитник баланса!       Едва отзвучали последние слова, возникший яростный шторм заставил гомункулов съежится от страха, а Роше – прикрыть лицо руками. Лансер, Дарник, Шики и Ассасин, даже не шелохнулись, словно для них это был прохладный ветерок.       И вот, они воплотились...

***

      – Разве не забавный анекдот? – спросила Сэйбер.       – Мы лежим в живой куче монстров, и ты решила рассказать мне анекдот... про червей? – спросила Сакура, лежа по соседству со Слугой.       – Ну, хотелось разрядить обстановку, – хмыкнула рыцарь. – Скучно же, старый хрыч даже радио не оставил.       – Может, тебе еще спеть? – слегка раздраженно сказала Мато. Лежать голой в кишащей насекомыми массе было крайне неприятно, а из-за постоянно косящих в ее сторону пожелтевших глаз – еще неприятней.       – О, давай, – оживилась мечница, повернувшись набок и начав разглядывать девушку перед собой еще активней.       Сакура вздохнула...