Я зажигаю звёзды

С самого утра всё пошло не так. Мама запретила надевать чёрную рубашку:"Ведь первое сентября — это праздник. Все должны быть радостными и в белом!" Пришлось послушаться. Белая пышная рубашка ей совсем не подходила. Она посмотрела на себя в зеркало. Каштановые, слегка растрёпанныe волосы, потухший взгляд голубых глаз. Она была по-своему прекрасна. Бледное личико за лето стало ещё более вытянутым, а родинка на щеке стала ещё заметнее. Ничего не помешает ей выполнить свой план. Она вошла в ворота школы и началось... Линда и Лора, продолжая жевать жвачку, сразу заявили: — Ты выглядишь отстойно. Джинни сжалась. Она сняла с плеч рюкзак и взяла его за лямку правой рукой. Кроме двух девушек лёгкого поведения, внимание на неё никто не обратил. Марк стоял недалеко и обсуждал с друзьями свой новый мотоцикл. Он как всегда выглядел потрясающе, хоть и немного развязано, то и дело поправлял свою причёску. Потом он взмахнул рукой и приобнял Юну — свою очередную девушку. Да, это был Марк, который флиртует с каждой второй встречной особой женского пола. Прошло минут сорок, а Джинни продолжала настойчиво смотреть на него, ожидая его внимания. Она обычно всегда была "в пролёте". Она иногда с ним общалась, он даже обещал сводить её в кино, но до романтики дело никогда не доходило. И это было печально. Джинни очень часто хотелось любить и быть кем-то любимой. Причём "кем-то" — это обязательно Марком. Самым жутким и нестерпимым было даже не то, что он каждую неделю ухаживает за разными девушками. Он часто просил о чём-то Джинни. Тогда он подходил, улыбался своей пленительной улыбкой, приобнимал её и приятным, бархатистым голосом говорил:" Мне нужна твоя помощь, слушай..." И его прикосновения, запах его одеколона, тепло его рук — вот что сводило с ума. Его можно было слушать вечно. К нему хотелось прижаться и не уходить, не оставлять его никогда. Но, увы, это было невозможно. Он ухаживал за другой девушкой. А потом за другой. А потом за третьей и ни разу ни за Джинни. Ну вот была она такая удачливая. Её мысли прервали громкие аплодисменты. Линейка уже заканчивалась и все наконец-то могли войти в школу. Сегодня уроков не было — классный час и по домам. Ну, не совсем по домам. Старшие классы были приглашены на дискотеку вечером. И Джинни планировала туда попасть, во что бы то ни стало. Она уже выбрала чудесное вязанное платье, которое подчеркнёт её тонкую талию и прочие формы. Но вот они вошли в класс. Учитель стал по списку проверять присутствующих. Троих не было — не вернулись с каникул. И не было новенького мальчика. Это немного встревожило девочек — новый мальчик это всегда происшествие, не остающееся без внимания. У Джинни появились большие надежды на этого парня. Она надеялась, что он окажется умным, милым, красивым. Она наконец-то перестанет любить Марка. Она терпела эту тяжёлую любовь, которая была лишь в тягость и не приносила ничего, кроме разочарования, уже несколько лет. Она покорно несла в себе приливы чувств и держала в хладнокровии разум. Сколько глупых затей она придумала для них! Она каждый год, на 14 февраля, она писала ему Валентинку, но ни разу так и не решилась ему отдать её. Она который раз надеялась, что всё изменится. *** Джинни одиноко сидела на лестнице. Из залы доносились звуки громкой музыки и криков. Дверь скрипнула. Джинни обернулась. Вышла пара, страстно целующихся одиннадцатиклассников. Увидя Джинни они сразу смутились. Она встала и ушла. Она всегда уходила прежде, чем её об этом просили. Она шла, смотря в пол и грустно вспоминала о когда-то закончившихся летних каникулах. Она думала, думала, думала, о том, какая она здесь ненужная, какая глупая, наивная, доверчивая... Как вдруг врезалась в парня. Он нёс пару коктейлей и они пролились. — Извините, я не хотела... Я... Я случайно... Простите ради бога... Она перебирала все извинения, которые ей были известны. — Да ладно, что ты. Всё в порядке... Джинни замолчала и удивлённо посмотрела на своего нового знакомого. Она думала, что он начнёт возмущаться, кричать, ругаться или хотя бы обзовёт её дурой, но у точно не скажет, что всё в порядке. — Нет, вы не поняли... Я виновата и... — Я же сказал, всё хорошо. Я Эрик. Он протянул ей руку. Джинни испугано пожала её и удивлённо уставилась на него. Он был странный. Действительно странный. Он не закричал. Не начала ругаться. Джинни хотела полить его святой водой с криками "Изыди демон", но сдержалась. — А я Джинни... — Да, я много слышал о тебе. Хорошего. Здесь Джин уже уставилась на него квадратными глазами и робко начала: — Вы не поняли... Вы не могли слышать обо мне хорошего... Он, не обращая внимания на её лепет, начал что-то рассказывать. Джинни пыталась вырваться из его рук, но он вёл её к центру залы, где старшеклассницы прыгали и крутили разными частями тела. Сначала Джинни мялась и не хотела танцевать с Эриком, а потом решила: "раз Марк не обращает на меня внимание, я обращу его внимание на себя." И она поддалась. Её тело мягко изгибалось, ускользало, руки поднимались и сплетались над головой. Её когда-то аккуратно заплетенные волосы растрепались и она, в порыве страстного танца, уже не понимала, что происходит. Она чувствовала, как руки Эрика стали горячими, и скользнули чуть ниже талии. Они тяжело дышали, в такт громкой, оглушающей, эмоциональной музыке, и ничто уже не могло остановить их. Она обвила руками его шею, и пустила тонкие пальцы в его мягкие волосы. Они буквально задыхались. Она изгибалась, и он прикасался к её телу, от чего становилось все жарче и жарче на танцполе. Он резко дёрнул её к себе и она прижалась к нему. Казалось, всё затихло. Что музыки больше не существует, людей не существует, больше ничего нет, кроме них, кроме бешеного стука сердца, кроме жадных глаз, непримиримых рук. Она почувствовала прикосновения его губ к её шее. Что-то пошло не так, нет, этого не может быть... Ведь наверное это не она целовалось с едва знакомым парнем, в полутьме, на глазах у всех. Но, хоть она и понимала, что это не правильно, она была вполне довольна. Ей даже понравилось. *** — Прости, что так вышло. Я не сдержался... — Да ладно, всё хорошо. Завтра встретимся? — Не уверен. Всё-таки наш кабинет в другом корпусе, но я постараюсь найти время и забежать к вам. До встречи... Джинни улыбалась, провожая уходящую фигуру взглядом. Она вдохнула свежий, осенний воздух. Пахло влагой, опавшими листьями, туманным вечером, хрустом веток. Эрик проводил её до дома, "ведь девушке поздно на улице одной опасно". Она отдышалась, поправила волосы и открыла тяжёлую металлическую дверь. Вот она и дома. И как объяснить это маме?