Я зажигаю звёзды

Прошла неделя никчёмных и пустых дней. Дожди лили постоянно и кое-где даже стали размываться дороги. Автобусы ходили медленно и редко, поэтому Джинни ждала его уже почти час. Ветер дул в лицо и капли и без того холодного дождя леденели на щеках. Джинни открыла зонтик и решила идти домой пешком — всё равно она уже совсем мокрая. Её переполняло чувство собственного неудовлетворения. За всю неделю ни Марк, ни Эрик не сказали ей ни слова. С первым она даже безмолвно поссорилась: она чувствовала бесконечную вину перед ним и ей было неприятно. Она избегала его, отворачивалась, винила во всех его грехах. Когда его вызывали к доске и он с надеждой смотрел на неё, она награждала его взглядом:" Сам виноват, сам и разбирайся" и начинала наигранно писать что-то в тетради. В спорах она всегда принимала сторону его противника. Он удивлялся и спрашивал у её подруг (у неё боялся?) всё ли с ней в порядке. Тогда прибегала Сара и радостно похрюкивая рассказывала ему устаревшую историю про танцы. От Сары уже все устали и с сожалением провожали Джинни взглядом. С другой стороны, Джинни казалось, что она похожа на недотрогу. Это казалось неплохим оправданием своих же поступков. Хотя наверное она была слишком жестка по отношению к Марку. Она устала. Устала от самой себя, от своей бессмысленной жизни, бессмысленных поступков и желаний. Думая об этом она даже зажмурилась и села на мокрую лавочку, закрыт зонтик. Она хотела заплакать, но сил на это не было. Она подняла голову и дождь прикасался к её лицу влажными руками, обнимал её шею и как будто шептал на ухо:"Ты одинока. Глупа. Бессмысленна. Никому не нужна. Тебе не справиться с собой, не справиться с людьми... Поддайся мне. Давай расплывёмся в луже вместе, и уйдём вниз, вниз от людей, проблем, нерешаемых задач, отношений, общества. Станем никому незаметным паром и улетим отсюда. Ведь тебе никто не нужен... Разорви нить связей. Поддайся...". И мурашки побежали по телу и она и правда, как будто сама стала дождём. Таким ненужным, нелюбимым. От которого прячутся, который ненавидят. Она слышала свой ровный и медленный стук сердца, размеренное дыхание... Так захотелось спать, съёжится и спрятаться. Как вдруг чьи-то холодные руки закрыли её глаза, мол,угадай, кто это. Джинни вздрогнула и даже, кажется, взвизгнула. — Ты чего, Джин? С другой стороны лавочки наклонился Эрик. Он улыбался глупой и такой неуместной сейчас улыбкой. Джинни яростно посмотрела на него. У него были взъерошенный светлые волосы, карие глаза и несколько веснушек на щеках. Такой самый обычный сорванец, незаметно вызывающий доверие. — Ничего. Абсолютно ничего. Знаешь, всё просто потрясающе!—голос вздрогнул, руки затряслись, а глаза наполнились слезами,— Да всё прекрасно! Волшебно! Великолепно! Джинни взяла сумку и пошла домой, не оглядываясь на испуганно-удивлённого Эрика. — Стой, ты не можешь просто так уйти! Развернуться и уйти! Не можешь ведь?— кричал он ей вслед. Но Джинни уходила и не собиралась его слушать. Придя домой, она немного сожалела о произошедшем и хотела всё исправить. Она закрыла занавесками окно в своей комнате, но дождь упрямо стучался в окно и в сознание. Она заткнула уши любимой музыкой и нашла страницу Эрика в соц. сети. "Джинни": Извини меня, я не хотела, так само получилось. "Эрик": Так по-женски, знаешь? Само получилось... Джинни немного обиделась. Но спустя пару минут пришло ещё одно сообщение: "Эрик": Ладно, прощаю. На душе у Джинни стало на одного человека легче. Она даже улыбнулась. Она легла на полу и раскинула руки. Она представила, как они с Эриком вместе бегут под дождём, он улыбается и что-то рассказывает ей. Она чувствовала, как она счастлива, как ей хорошо и легко. Она, наверное, смогла бы любить его. Забыть Марка и любить только Эрика. Она улыбнулась самой себе. А потом улыбка сошла с её лица. Ведь ещё и слова не было о любви, а она уже размечталась. Но она докажет себе и другим, что способна перебороть любые чувства. Даже любовь, даже сможет любить другого. И снова улыбнулась, но уже ради того, что бы казаться счастливой, а не потому, что действительно была такой.