Not That Bad

Лэнс опоздал. Впрочем, в этом не было ничего особенного: он жил по своему, Лэнсовскому, времени, и всему миру приходилось его ждать. Профессора и ученики встречали его саркастичным: «Как обычно опаздываешь», что он сам всегда считал комплиментом. Сегодня, однако, он не был от этого в восторге. Рано утром у него занятия по космологии («То есть 10 утра для тебя рано?» — спросила как-то Пидж с долей скептицизма, свойственного человеку, у которого в 8 утра пара по высшей математике. На это Лэнс ответил, что его растущему организму крайне необходим сон), которые ему не хотелось пропускать. Это был электив и одно из тех занятий, которые он посещал вместе с Ханком и Пидж. Как ни странно, расписание будущих блестящих инженеров практически не совпадало с расписанием парня, пока что не нашедшего свою стезю, поскольку в университете не существовало кафедры Крутости. Ему приходилось довольствоваться тем малым, что он имел. Лэнс вспомнил, что в аудитории всегда были проблемы с местами, решительно и быстро сворачивая за угол, отчего сумка с глухим звуком всё сильнее ударялась о его бедро. Все трое знали, что космология окажется довольно интересной, но не предполагали, что учащиеся заинтересуются ей настолько сильно — помещение, отведённое для лекций, оказалось не резиновым, и эту проблему необходимо было решить. Тем, на кого все в этой ситуации рассчитывали, оказался помощник профессора Корана, Широ — настоящий любимчик, который был ответственен за то, чтобы рассадить небывалое количество студентов в одном классе. Однажды они и вовсе начнут выстраиваться у стен. Это значило, что Лэнсу нужно пошевеливаться. В 10:15 он затормозил у двери и проскользнул внутрь, по-кошачьи изогнувшись. — Чёрт, — пробормотал он. Ханк заметил его с задних рядов и помахал. Лэнс решил, что этот жест предполагался как жест сожаления, но пока Ханк сидел в самом выгодном месте, а рядом с ним не было ни одного забитого стула, так не казалось. Пидж, сидевшая слева, подняла на него глаза и несильно кивнула. Он же не видел ни одного свободного места. — Привет, Лэнс! — прощебетал Широ; трудно представить, как парень таких размеров щебечет, но именно это он сейчас и продемонстрировал. — Привет, — ответил Лэнс. Широ умудрялся одновременно помнить имена всех присутствующих и выставлять на показ свою шикарную нижнюю челюсть. Лэнс подозревал, что если измерить углы на линии его подбородка, можно с лёгкостью доказать, что жизнь несправедлива. — Не волнуйся, мы только начали. Я как раз раздаю материалы. Подойду к тебе через минутку, так что проходи пока и садись вон туда! Он указал на место в первом ряду, и Лэнс про себя выругался. Он уже подметил одно свободное место в середине, совсем недалеко от себя, но сейчас, когда этот тупой милый ассистент со своей тупой лучезарной улыбкой не отрывал от него взгляда, у него, вроде как, и выбора-то не было. Ссутулившись, он поплёлся вперёд и бросил уничтожающий взгляд на смеющуюся Пидж. Она знала, как сильно он не любил сидеть на первых рядах, где практически невозможно бессмысленно чиркать на полях тетрадки или сидеть в телефоне, спрятав его под партой, или… О, нет. Лэнс уже практически пробил себе путь через ноги студентов, не переставая тихо извиняться, когда увидел, что прямо рядом с его местом сидел кто-то с до боли знакомой причёской-маллетом, отчего Лэнс буквально задохнулся от гнева. Как только он переступил через ботинки последнего человека и бросил сумку на пол, тот парень слегка повернулся в его сторону, и да, это действительно был он. Зрачки Лэнса сузились, в голове завизжала сирена, как в «Убить Билла», и он едва ли сумел сдержаться, чтобы не прошипеть: «ТЫ?» Парень всего на пару секунд задержал взгляд тёмных глаз на опоздавшем и отвернулся, будто и не видел Лэнса никогда в своей жизни. Закипая, он уселся на своё место. Это не предвещало ничего хорошего. Он вытащил из сумки учебники и уставился на рыжие усы профессора, только бы не видеть того парня. Слова Корана влетали в одно ухо Лэнса, некоторое время болтались в его голове и вылетали из другого, однако он всё же улавливал самое основное. Лэнс старался выглядеть как можно более благодарным, принимая из рук Широ обещанный раздаточный материал, и вновь попытался переключиться на лекцию о чёрных дырах. Конечно, главной причиной посещения космологии была возможность побыть с друзьями, но теперь, когда ему не нужно дёргать Ханка и шептать что-то о симпатичной девчонке на соседнем ряду, лекция и правда казалась интересной. Профессор был немного чудаковатым — никто не знал, откуда именно он родом. Неофициальная теория говорила о том, что возможной причиной таких глубоких знаний Корана о первых жителях вселенной было его нахождение с ними в те далёкие годы. Даже мыслей о профессоре-пришельце оказалось недостаточно для того, чтобы остудить пыл Лэнса. Он просто терпеть не мог этих самодовольных типов, сторонящихся всех и думающих, что они лучше него, во-первых, потому что это не так, и во-вторых, потому что это в принципе невозможно, но этому парню на прошлой неделе удалось выделиться. Итак, что же случилось на прошлой неделе? Лэнс разозлился, просто вспомнив об этом. Университет организовал спортивное соревнование между соседскими школами, что заставило Пидж простонать и внезапно слечь с «больным» животом, обеспечив Ханку уже настоящие проблемы с желудком. Лэнс же, наоборот, был в восторге. Это было соревнование. Битва. Шанс испытать себя! — Лэнс, всем всё равно, — сказала Пидж разъярённым тоном. — Это просто самодеятельность. Просто ради…веселья. Её передёрнуло от одной мысли о том, что этот цирк спортсменов-профанов может кого-то развеселить. — Да, но подумай о девчонках, Пидж, — ответил Лэнс и закинул руку на хрупкие плечи подруги. — Они будут там. Будут смотреть на меня, — он поиграл бровями, а Пидж вздохнула и сбросила его руку. — Как скажешь. Наслаждайся фестивалем пота. Я буду ловить Покемонов с Ханком, просто, чтобы ты знал, от чего отказываешься. — Повеселитесь! — крикнул Лэнс, окончательно убедившись, что веселиться здесь будет только он. Думаю, говорить, что он ошибся, не стоит. Поначалу всё было просто прекрасно: он разминался на футбольном поле, размахивая длинными конечностями, медленно наворачивал круги, исследуя окружение и проходящих мимо девушек, и радовался предоставленному шансу подвигаться, поиграть, победить. С Ханком и Пидж он играл разве что в Марио Карт или другие странные карточные игры для задротов, где они с лёгкостью могли обыграть его. Но сейчас был его шанс. А нет, как оказалось. Лэнс хорошо играл, соревнуясь с другими командами, однако удерживать мяч стало труднее, когда его обыгрывали свои же. Вернее, свой же. Тот самый парень с маллетом. Лэнс стиснул зубы, буквально чувствуя волны ярости, которые он распространял. В эстафете у каждого университета было по две команды. Их команды побеждали гостей, но худой парень в красной футболке и чересчур длинными волосами обогнал Лэнса на последнем отрезке. Они оказались в одной футбольной команде, и тот парень не только забил гол, но и дал Лэнсу настолько корявый пас, что тот, растерявшись, упустил возможность отправить мяч в ворота. В «Захвати флаг» он тоже справился первым. И так далее до бесконечности. Это раздражало, даже бесило, и Лэнс пару раз был готов откровенно разрыдаться. Парень был хорош — очень хорош, ладно. Поскольку Лэнс любил честный спорт, он решил, затоптав свою гордость, подойти к нему и пожать руку, сказав: «Я — Лэнс, спасибо за игру». Парень в красной футболке потягивался и ладонью стирал со лба пот, когда Лэнс к нему приблизился. Он как раз хотел поздороваться и даже открыл рот, набрав в лёгкие побольше воздуха, но парень выпрямился и прошёл мимо, словно Лэнс был прозрачным. Он остался стоять с разинутым ртом и рукой, поднятой в приветственном жесте. Он что ли растворился в воздухе? Разве не было очевидно, что он хотел что-то сказать? Отчасти обиженный Лэнс наконец закрыл рот. Потом, он увидел, что заставило парня в красном так стремительно уйти, и это только подлило масла в огонь: он шёл прямо к красивой смуглой девушке с серебристыми волосами, которая протянула ему бутылку с водой, улыбнулась и коснулась его плеча. Это был словно контрольный выстрел в голову Лэнса. — Ты уверен, что он намеренно тебя не заметил? — спросил позже Ханк. — Как вообще меня можно было не заметить? Я стоял прямо перед его носом! — Не знаю. Думаю, ты принимаешь всё слишком близко к сердцу. — Так и есть! Это же вопрос… чести! — Господи, хорошо, что я не спортсмен, — проговорил Ханк, и Пидж ударила его по плечу. — Не думаю, что всё так однозначно. Наверняка, это очередные бредовые идеи Лэнса, — сказала она. — Кстати, пока ты надрывался, я поймала Найнтэйлс*. Даже воспоминания об этой истории расстраивали Лэнса, а тот факт, что парень сейчас даже не узнал его, только подтверждает его статус придурка. Сфокусироваться на лекции не получалось — Лэнс слишком злился на себя за то, что опоздал, что в итоге оказался рядом с Маллетоголовым и что не мог злиться на Широ, подписавшего ему приговор, поскольку тот был слишком милым. Но больше он злился на этого безымянного, самодовольного спортсмена-показушника. Вдруг что-то острое ткнулось ему в кожу — кончик карандаша, который держал в руке Маллетоголовый. Он даже в помещении носит эти перчатки без пальцев? — Может перестанешь барабанить по столу? И ногой трясти? Это очень отвлекает, — прошептал он. — Может, — ответил Лэнс чуть громче, чем хотел, — это не твоё дело-о-о-о, чёрт! Непонятно зачем он резко дёрнул рукой и, естественно, сшиб ей со стола парня стаканчик с кофе, который тут же разлился буквально по всему миру. Он залил половину его тетрадки и раздаточного материала, и даже попал на штанину Лэнса. Стаканчик был почти полным. Зачем вообще покупать себе кофе, если ты его не пьёшь? Парень шокировано оглядывал свою тетрадь, как будто ещё не осознал, что произошло. Потом он переварил это и перевёл на Лэнса уничтожающий взгляд. — Всё в порядке у вас там? — спросил профессор Коран. — Э-э-э, — протянул Лэнс. — Случайно пролил кофе, — спокойно отозвался его сосед. — О, дорогой мой. Кто-нибудь, помогите им убрать всё! Итак, как я говорил, фоновый отсчёт космической радиации… — Всё в порядке, Кит? — спросил кто-то, протянувший ему салфетки с задней парты. — Да, я в норме, в отличие от моей тетради, — пробормотал парень, Кит, и теперь уже умышленно бросил на Лэнса испепеляющий взгляд. Тот уселся подальше на стул и старался игнорировать влажное пятно на своей штанине, поскольку Кит не предложил ему салфетку. К своему ужасу он понял, что обиделся на это. Я снова облажался перед этим парнем, — подумал он.

***

— Знаешь, если ты будешь вставать раньше, то сможешь сидеть рядом с нами, — сказала Пидж тоном, от которого Лэнсу захотелось приложиться головой об стену. — Я бы начал будить тебя после моей первой пары, но я слишком дорожу нашей дружбой, — сказал Ханк, потерев подбородок. — Ребята, проявите хоть немного сочувствия, пожалуйста, я же страдаю. — Как? Опозорившись перед целой кучей новых для тебя людей? Я верю в тебя, приятель. Ты переживешь, — усмехнулась Пидж. Улица встретила их сияющим солнцем и шумом урчащего двигателя от мотоцикла, приближавшегося к зданию. Лэнс ничего не понимал в мотоциклах кроме того, что они смотрятся круто, но этот, чёрный с фиолетовыми рисунками, выглядел куда более впечатляюще. Водитель припарковался и снял шлем. Вот тут Лэнс окончательно выпал. Это была та самая девушка, говорившая с Китом на спортивном поле, и, боже мой, она ездит на мотоцикле. Это не честно. — Это кто? — спросил Лэнс, и это было сказано не кокетливым или чарующим голосом, а скорее шипящим. — А ты не знаешь? — вскинула бровь Пидж. — Вау, умеешь удивлять. Это Аллура. Она что-то вроде Инстаграм-звезды, серьёзная штучка, — ответил Ханк. — Ещё она из Англии и, как видишь, очень милая, — сказала Пидж, когда Аллура исчезла в здании. — И она знает Кита! — добавил Лэнс. — Маллетогол… То есть, того самовлюблённого парня! — Парня, на которого ты пролил кофе? — спросила Пидж, и Лэнс толкнул её достаточно сильно, чтобы она потеряла равновесие, но не упала. — Ну и что с того, что они знакомы? У людей есть друзья, это нормально, — пожал плечами Ханк. — Пойдёмте лучше перекусим? У нас ещё целый час до следующего занятия. — Не могу поверить, — мотнул головой Лэнс. — Этот парень просто невыносим, но дружит с какой-то милой британской интернет-знаменитостью? — Всем всё равно, Лэнс, — вздохнула Пидж. — Серьёзно, мне жаль, что он тебя раздражает, но забей. Лэнс начал было думать, что только усложняет всё, но быстро отбросил эту идею. Кит был придурком, так что нет ничего страшного в том, что он облил кофе все его вещи и практически заработал ожог первой степени на своей ноге. Он не имеет права обижаться! Так? — Кстати, Лэнс, — спросил Ханк, купив себе упаковку орешков. — Почему ты всё время восхищаешься девушками? То есть, я понимаю, что подкатывать к проходящему парню будет немного рискованно, но даже с нами ты всё время обсуждаешь девушек. Я хочу сказать, что… Я хочу, чтобы ты знал — ничего страшного, если ты начнёшь. Говорить о парнях, то есть. — А? С чего ты это взял? — Лэнс вскинул бровь. Все его друзья знали, что он би, однако об этом никто никогда не разговаривал. — Спасибо, кстати. — Из-за Аллуры. И твоей нетипичной на неё реакции, думаю, — вставила Пидж. — Более или менее, — проговорил Ханк с набитым орешками ртом, — но твоё амплуа ловеласа устаревает. — Ты ведешь себя, как натурал, переборщивший с подмигивающими смайликами, — сказала Пидж. — Интересно, ты будешь проделывать то же самое и с парнями? — Скорее всего, — согласился Лэнс, стащив еще один орешек. — И, отвечая на твой вопрос, ты знаешь как легко считать красивыми девушек? Чрезвычайно, ведь они такие нежные и красивые, тщательно следят за своей кожей и волосами и… — Ладно, ладно, мы поняли! — Отлично! А симпатичные парни? Это редкость. — Широ, — сказали они в один голос, и Лэнсу пришлось признать, что с этим нельзя не согласиться. — Я имел в виду редкий, а не вовсе вымирающий тип. — Парень, которого ты ненавидишь, тоже довольно милый, — подметил Ханк, выбрасывая пустую упаковку в урну. — И он явно заботится о своих волосах, — хохотнула Пидж. — Итак, на этой ноте наш разговор и закончится! — сказал Лэнс чуть громче. — У вас разве нет больше пар? — После обеда у меня робототехника. Мы программируем этих маленьких созданий, чтобы они могли поднимать и передвигать вещи по команде. Они словно маленькие роботы-дворецкие, и это так мило! — проговорила Пидж, подняв на Лэнса взгляд. — Точно, пошли! Роботы, класс. Так, когда ты уже соберешь Мекку*? — Как только это станет подвластно человеку, поверь мне.

***

Лэнс шёл обратно в общежитие, на ходу проверяя сообщения, что оказалось не лучшей идеей — он споткнулся о камень и выронил телефон из рук. — Вот чёрт, — пробормотал он, стараясь удержать равновесие. Он наклонился, чтобы найти упавший телефон по свету от экрана в кустах, куда он и прилетел. Ему пришлось пройти чуть дальше и просунуть руку сквозь колючие ветки, чтобы достать его. — Прости, приятель, — прошептал он, заметив, что экран даже не поцарапан. Ему повезло, что поблизости в такое время никого не было. Однако как только он решил вернуться на дорожку, он услышал чьи-то шаги. И, черт возьми, он узнал этот силуэт. — Дерьмо! — шепнул он, прижимая телефон к груди. Это Кит. Он также направлялся к общежитию, так что Лэнс никак не мог выбраться незамеченным. Они здесь только вдвоём, и даже если Кит не знал о его существовании до сегодняшнего дня, то он точно запомнит парня, пролившего на все его вещи его же кофе. Лэнс почувствовал укол совести, вспомнив, что так и не извинился за это. Итак, он сидит в кустах, как какой-то чудик, прячась от Кита. Тот тоже смотрел в телефон, но умудрился переступить через камень (Потому что я подвинул его, не за что, — подумал Лэнс) и оказался как раз в свете уличного фонаря прямо около места, где прятался парень. Свет фонаря отбрасывал на его лицо мягкие тени, и отражался от его волос, слишком длинных, слегка торчащих на макушке и завивавшихся у шеи. Случайно Лэнс вспомнил, что говорили ему друзья сегодня днём. Парень, которого ты ненавидишь, тоже довольно милый. Он покраснел, надеясь, что Кит пошевелится и пойдет быстрее, чтобы он смог спокойно выйти. И зачем он вообще ронял телефон? — Миллениалы*, — пробормотал он и усмехнулся от своей же шутки. Он думал только о том, чтобы Кит поскорее ушел, пока сюда не набежало народу. Не такой он и милый, — подумал Лэнс. — Так ведь? Он глянул на Кита, фигура которого начала удаляться, и вздохнул одновременно облегчённо и разочарованно, поскольку не успел в последний раз посмотреть на его лицо. Оставаться здесь больше не имело смысла. Лэнс мысленно ударил себя за попытки восстановить в голове образ Кита, который он едва ли сумел рассмотреть из-за своей злости. Ладно, он был довольно милым на лицо, как посчитал Лэнс; он не был страшненьким, просто разве не все спортсмены с противным характером должны быть симпатичными? Лэнс, например, был, но его характер был противным в более очаровательной форме. А вот Кит… Ладно, он ушёл. Ты можешь перестать о нём думать! Лэнс поднялся на ноги и пресёк желание рвануть бегом к дому: он начал нервничать и не знал, с чего бы это. Может всё дело в том, что он ползал по кустам, как какой-то извращенец. — Вовсе он не милый! — повторил Лэнс, как будто убеждая себя, и запихнул телефон в карман от греха подальше. Удивительно, что он никогда раньше не замечал Кита на космологии. Наверно потому, что тот сидел впереди, как какой-то ботаник. Лэнс засунул руки в карманы и поёжился от прохладного ночного ветра. С этого самого момента он решил вставать пораньше. _______________________ *(1) Найнтэйлс (от англ. Ninetales) – один из покемонов. *(2) Мекка – Японский мощный робот, которым может управлять "избранный" подросток лет 15-18. *(3) Миллениалы или Поколение Игрек — поколение родившихся после 1981 года, характеризующееся прежде всего глубокой вовлечённостью в цифровые технологии.