Not That Bad

— А эта на тебя похожа, — Лэнс ткнул пальцем в проплывавшую за толстым стеклом рыбу со скептически суженными глазами и угрюмым ртом и повернулся к Киту, ухмыляясь. — В какой вселенной? — Кит усмехнулся, скрестив руки на груди. — Чувак, у тебя даже сейчас такое лицо. Прямо во время нашего разговора, — ухмылка Лэнса расширилась, и Кит обречённо выдохнул, признавая его правоту. — Кто из них моя копия? — спросил Лэнс, всматриваясь в рыбу-клоуна, пробиравшуюся сквозь яркие анемоны. Рыбка в чёрно-белую полоску быстро проплыла мимо него. — Ты точная копия дельфина, — сказал Кит, немного подумав. — Потому что я умный, талантливый и очаровательный? — Лэнс повернулся к нему, хлопая ресницами. — Потому что ты показушник с комплексом превосходства. — Что?! Ты вообще видел дельфинов? — Ага. Самодовольные ублюдки. — Как скажешь, сварливое создание. Пошли дальше, — Лэнс положил руку на плечо Киту, мягко толкая его мимо ребёнка, кричащего о том, что он нашёл Дори, и отца, который старался убрать его грязные лапы от стекла. Кит немного вздрогнул от прикосновения, и Лэнс резко отдёрнул руку словно от огня. — Прости, это было… — Нет. Всё… Всё в порядке, — Кит какое-то время изучал свои ботинки, но затем поднял искренне сияющие глаза на Лэнса. — Я совсем не против, честно. Просто… не привык ещё. — Хорошо. Буду знать, — Лэнс почесал затылок и слабо улыбнулся. Никто из них ещё не привык. Он подозревал, что едкие перепалки — самый безопасный для них вариант. Прикосновения, хождение за ручку или пристальные взгляды друг на друга, пока никто не видит, — всё ещё новые и незнакомые вещи. Те вещи, которые Лэнс хотел бы, чтобы у них были, но требующие множество неловких зрительных контактов и загоняющих в тупик сомнений на пути к достижению цели. Это касается Кита, так что стоит того. Они вместе найдут все ходы и выходы. И самая лучшая для этого возможность — первое свидание. Идея пришла в голову, когда Ханк помогал Лэнсу, находящемуся на грани истерики, вычитать все классические сценарии для свиданий в какой-то книге. Он был уже готов сдаться, проговорив: «Не знаю, можешь взять его на длинную прогулку по пляжу», — как вдруг тот резко выпрямился на кровати и выкрикнул: «Конечно!» — Чувак, ты же в курсе, что я пошутил? Тут поблизости вообще нет пляжей. — Нет, не пляж. Океанариум. Итак, всё было гладко спланировано за исключением одной маленькой детали. — Так, — сказал Лэнс ранее, разговаривая с Китом по телефону, — Ханк сказал, что доверил бы мне свою жизнь, но машина — другое дело. И, ну… Я бы, конечно, с радостью снова прокатил тебя на багажнике моего велосипеда, но ехать довольно далеко, и мне не хочется, чтобы после такого тебе ампутировали задницу, так что-о-о… — Ты спрашиваешь, могу ли я нас отвезти? — спросил Кит с ноткой веселья. — Возможно. Да? Знаю, это я пригласил тебя на свидание и всё такое, но… — Конечно. Не парься. В конечном итоге, они подъехали к Океанариуму «Голубая Планета» на мотоцикле Кита. Лэнс, сидя позади, буквально чувствовал благословение. Многие парни могут похвастаться тем, что приехали на первое свидание со своим возлюбленным на пассажирском сидении его шикарного мотоцикла? Вряд ли, но он один из них, и это так здорово. — Теперь ты убедился, что океан чертовски прекрасен? — спросил Лэнс, чтобы ещё раз посмотреть на Кита. Вязаный свитер, надетый поверх рубашки, определённо шёл ему. Хотя шлемы совершенно спутали их волосы, напрочь руша укладку Лэнса, Киту это не сильно повредило, наоборот подчеркнуло его острый подбородок и скулы. Лэнс никогда не думал, что настанет тот день, когда он начнёт сходить с ума от маллета, но, о чудо, вот и он. — Что, прости? — переспросил Кит, и Лэнс деланно раздражённо вздохнул. — Помнишь наш разговор о космосе против океана? Вот мой голос в пользу океана. — Наше первое свидание становится частью соревнования, серьёзно? — сострил Кит, потом понял, что только что сказал и слегка покраснел. Практически тоже самое происходило и с Лэнсом, чьё сердце пропустило удар, как только он услышал словосочетание «первое свидание» из уст Кита. — Что ж, оно может таковым и не становиться, — сказал Лэнс, переводя взгляд на рыбу-прилипало, которая висела на обратной стороне аквариума, чтобы не застрять в куче бессмысленного бормотания. Трудно говорить с насмешкой, когда его свидание идёт так несправедливо прекрасно. — Если ты признаешь, что красивые рыбы и богатая разнообразная биосфера кроет мёртвые камни. Кит поджал нижнюю губу, что значило: «Понеслась…». — На самом деле… — Ха! И кто тут теперь соревнуется, а? — Лэнс легонько толкнул его в плечо, и Кит в ответ ткнул его пальцем в грудь. Это игривое прикосновение заставило что-то в душе Лэнса радостно зашевелиться. — На самом деле, всё это — обитатели поверхности океана. Спустишься ниже, и формы жизни станут куда менее симпатичными, даже пугающими. — Ага, а если спустишься еще ниже, то найдешь затерянный город Р’льех*. Разве это не круто? Кит сузил глаза и проговорил: — Не говори так пренебрежительно о Старейшинах. Лэнс рассмеялся, потом посмотрел на Кита, и его улыбка стала ещё шире, как только он столкнулся с серьёзным выражением его лица. — Ты… Ты же пошутил? Ты вообще это умеешь? — Да, пошутил, — закатил глаза Кит. — Так что какие бы ужасы ни были на дне океана, это точно не Ктулху. Вероятно, это больше походит на… — Хорошо, позволь тут тебя перебить! Ты знал, что в средней школе мы с Ханком прикрепили фотографию Ктулху на доску президентов? — О боже мой. Чья идея? — Его. — Ты должен Ханку за всё, что имеешь сейчас, да? — рассмеялся Кит. — Ага, ему и Бейонсе. Мне не стыдно это признать. — Уважаю твою способность к самоанализу. — Ты уважаешь каждую частичку меня, — ответил Лэнс и почувствовал вдруг жар, охвативший всё его тело, поскольку Кит отвернулся от него и пробормотал: «Не важно». Румянец на его щеках — определённо хороший признак. — Итак! — начал Лэнс опять слишком громко, уже даже не пытаясь контролировать свою речь. — Думаю, пришло время для акул. Они преодолели тропические аквариумы и оказались в длинном стеклянном туннеле, в котором рыбы покрупнее плавали почти что вокруг них. — Ты знал, что акулы живут на Земле уже около четырёхсот миллионов лет? — сказал Лэнс, пока одна из них проплывала прямо над их головами. — Разве это не здорово? Ну посмотри на это маленькое создание, — он указал на тощую акулу длиной с его руку. — Какое-то доисторическое существо видело его предков. Он просто чудо. Кит хоть и не смотрел на акул достаточно внимательно, как хотел бы Лэнс, но он простил его, поскольку он постоянно мягко улыбался, что ценилось на вес золота. — Ты что, их папа? — Ты хочешь сказать, что из меня вышел бы плохой акуло-отец? В любом случае, нам есть за что благодарить акулообразных. Что было бы с нашей культурой без фильма «Челюсти»? — И «Акульего торнадо»? — И «Акульего торнадо». Они пошли вниз по туннелю, разговаривая понемногу обо всём. Лэнс поглядывал на голубые отблески воды, отражающиеся на лице Кита. Если он не сказал бы что-то, чтобы отвлечься, то начал бы пялиться, так что он принялся сыпать фактами об океане, которые смутно помнил из документальных фильмов и туров по океанариуму из детства. — Гигантский кальмар или косатки довольно крутые, но океан по большей части не исследован. У нас есть более детальные карты Марса или Венеры, чем поверхности морского дна. — Думаю, что слышал нечто подобное раньше, — кивнув, сказал Кит. — Это здорово. — Именно! Эй, знаешь, а может космос и океан не такие уж и разные. — Неужели ты идёшь на компромисс? — рассмеялся Кит. — Нет, заткнись. Я пытаюсь сказать нечто, имеющее смысл. Потому что они оба громадные и полные тайн. И… — он усмехнулся, поднимая взгляд на Кита, — … они оба полны звёзд. — Объясни. — Одно слово: биолюминесценция. Там живёт множество светящихся подводных обитателей вроде медуз. В Японии, например, живут светлячковые кальмары, которые сияют капельками белого и синего цвета. Однажды в год, в период отложения яиц, они всей кучей поднимаются на поверхность и сияют словно миллионы звёзд, случайно оказавшихся в океане. Кит довольно долго молчал, отчего Лэнс потихоньку начинал сходить с ума — он знал, что повёл себя как болтливый идиот, но только сейчас до него дошло, что Кита это могло раздражать. Так что он скосил на него взгляд и чуть не подпрыгнул, обнаружив, что Кит всё это время смотрел на него. Его глаза были тёмными и расширенными, на лбу пролегла складка, губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать. Дрожь пробила всё тело Лэнса. Мне очень, очень нравится этот парень. Наконец, Кит перевёл взгляд на пол, заправляя прядь волос за ухо. — Я бы… очень хотел на это посмотреть. — Это невероятно красиво, — выдохнул Лэнс, зная, что точно не имел в виду кальмара. Лэнс решил вдруг, вспомнив про то, как Кит волновался насчёт всего этого, сделать для него идеальное свидание, идеальное признание. Он не был уверен, что являлся лучшим кандидатом на эту роль, но, эй, попробовать стоило. — Так, хм, следующий зал? — спросил Кит немного дрожащим голосом. — Ага, — ответил Лэнс, сердце которого сжималось от такого количества эмоций, — пошли.

***

Осмотрев каждый уголок океанариума, они уселись за столик в соседнем кафе, где Лэнс купил им кофе и сладости. Тонкие пальцы Кита аккуратно обхватили тёплую кружку, и Лэнсу потребовалось время, чтобы осознать, что эти же самые пальцы были в самых деликатных местах его тела. — Итак, — проговорил он, дабы отвлечься, — ты всё ещё в команде Космоса? — Ну, светящиеся в темноте существа — весомый аргумент, — признал Кит, — но всё же да. — Упрямый значит? — Ага. — Ты хотя бы любимую рыбку нашёл? — Хмм… Думаю, это мой двойник. — О, да ладно? — Такое чувство, что он согласен с тем, что ты чертовски надоедливый. — Да как ты смеешь! — Лэнс ударил себя кулаком в грудь в возмущении. И тут Кит рассмеялся, прикрывая рот ладонью и жмурясь. Тепло разлилось по всей груди Лэнса, согревая изнутри всё тело. Он не думал, что когда-нибудь привыкнет к улыбке Кита, но ему и не хотелось. Он сделал глоток из своей кружки и решил, что пришло время перейти прямо к делу. Он жутко нервничал. Голова беспрестанно кружилась. Лэнс сделал глубокий вдох и прикрыл глаза словно собрался прыгнуть в ледяную воду. И вот он нырнул. — Кит, — теперь эти прекрасные глаза были прикованы к нему. — Итак, эм, есть причина, по которой я пригласил тебя в океанариум. Помимо того, что я хотел убедить тебя в крутости океана, конечно. По той же причине я купил нам кофе за полную стоимость, вместо того чтобы потащить тебя в кафетерий, где я работаю и где мне сделали бы пятидесяти процентную скидку, как я поступил бы с любым другим. — Я думал, что ты платишь потому, что я отвёз нас сюда, — усмехнулся Кит, чем заслужил испепеляющий взгляд. — Сейчас не время для Первой Шутки Младенца! Я должен выложить всё, пока не растерялся! — ещё один глубокий, успокаивающий вдох. — Слушай, мы все волновались по поводу того, что всё шло слишком быстро, не в правильном порядке и так далее. Но мы только что смотрели на акул вместе, а сейчас пьём кофе, пялимся друг на друга и ведём себя так чертовски мило, что… Думаю, ничего страшного не случится, если я скажу кое-что сейчас. Поправь меня, если я ошибаюсь. Глаза Кита расширились, а на его лице отражалось абсолютное замешательство, как будто он не был уверен, что ему сделать: сбежать или заплакать. — Кит, ты мне очень, очень нравишься. Ты, и твой маллет, и твой мотоцикл, и твои идиотские теории заговоров, и даже тот факт, что ты был эмо до мозга костей. Я имею в виду, что ты мне нравишься нравишься. Очень, — Лэнс сглотнул, подходя к самому главному. — Так что… Ты будешь моим парнем? Типа… официально. В какой-то момент этого монолога лицо Кита стало ярко-малиновым. Потом он уронил голову на сложенные на столе руки, прячась от внешнего мира, так что только кончики ушей виднелись из-под тёмных волос. — Эй, господи боже! Что это вообще за реакция? — у Лэнса вырвался нервный смешок, и он шутливо ткнул его в плечо, тщательно игнорируя дрожь в руках. — Просто… дай мне секунду, — глухо проговорил Кит. — И… да. Да, буду. Конечно. Наверно этот день станет самым лучшим в жизни Лэнса. Он так широко ухмылялся, что начал опасаться за целостность своего лица, если вовремя не перестать. — Ого. Ладно. Отлично. Кит выпрямился, показывая своё лицо, которое хоть и не было больше таким красным, но сохранило румянец. Краешек его губ вздёрнулся в кривоватой улыбке. Он — самая милая вещь, что Лэнс когда-либо видел. — Ну привет, — проговорил Лэнс. — Привет. Они ухмылялись друг другу какое-то время словно парочка дураков, пока Кит наконец не прочистил горло и не отвёл взгляд. — Вот чёрт, — сказал он, — там дождь. — Ух, дерьмово, — Лэнс тоже глянул в окно. — Думаю, мы застряли тут чуть на дольше, чем планировали. — Похоже на то, — согласился Кит, снова поворачиваясь к парню. Он сделал глоток своего кофе, и Лэнс проследил за движением его кадыка. Кит опустил кружку, теперь уже привлекая взгляд к собственным губам. Лэнс вспомнил, какие они мягкие, какие на вкус, тихие звуки, которые срываются с них, и ему так сильно захотелось их поцеловать… — Чего ты так на меня уставился? Лэнс, пойманный с поличным, запустил руку в волосы. — Что ж… Теперь, когда типичный для романтических фильмов сценарий вернулся в нужное русло… — он проигнорировал протестующий вздох со стороны Кита, поскольку знал, что даже Кит знает, что это правда, — Я просто думал о следующем шаге. Он поиграл бровями, наслаждаясь румянцем, выступившим на щеках Кита. — Лэнс! — Да ладно, даже не говори, что не думал об этом, — Лэнс усмехнулся и положил локти на стол, наклоняясь ближе. — Мы на людях! — Тебя это заводит? — промурлыкал Лэнс и тут же вскрикнул: — ОУ! Полагаю, это значит нет, — когда Кит сильно наступил ему на ногу. — Берцы против кроссовок? Грубо. Кит не удостоил его ответом, одарив лишь уничтожающим взглядом. Лэнс почесал за ухом и прочистил горло. — Но, в любом случае… Я хотел спросить тебя об этом. Если ты не против. — О чём? — О, понимаешь… — он понизил голос, — тех вещах, которые мы делали. — О чём тут говорить? — Кит снова покраснел. — Ну, я имел в виду… Что это было? Это был секс? У нас был секс? — Стой, ты говоришь о том разе, когда мы… Лэнс сел вполоборота к залу, чтобы его было не видно, и изобразил недвусмысленные движения рукой «вверх-вниз». У Кита от ужаса даже челюсть отпала. — Прекрати это! — Ладно, ну так что? — Не знаю, — пробурчал Кит, отводя взгляд. — Это было… довольно сексуально. У Лэнса чуть было не вырвалось: «И ты тоже», но для этого впереди будет ещё куча времени. — Ага. Думаю, я просто… смотри, не пойми меня неправильно, но я всегда думал, что мой первый раз будет с девушкой. Так что я думал о сексе, как о… Он изобразил кружок с помощью большого и указательного пальца одной руки и пихнул внутрь него указательный палец второй. Ботинок Кита тут же снова опустился на ногу Лэнса. — Кит, боже! — Перестань. Быть. Мерзким, — прошипел Кит, и Лэнс показал ему язык. — Эй, я серьёзно, вообще-то. Я уже не уверен, что считается сексом, если мы сдвинулись с точки, которую Пидж назвала бы «сыроватая Голливудская гетеро-версия». Да кто вообще это определяет? — Думаю, что мы сами, — Кит потёр шею, избегая взгляда Лэнса. — Справедливо, — усмехнулся Лэнс. — Что ж, что бы это ни было, это был не секс в качестве официальных парней. А вот все последующие точно таковыми станут. Он улыбнулся, и хотя лицо Кита выражало крайнюю степень возмущения, румянец на его щеках выдал его с потрохами. — «Секс в качестве официальных парней», кстати, ещё один вариант названия для твоей группы, — проговорил Лэнс, стараясь сохранить невозмутимость, и тут Кит пришёл в действие. Лэнс, вскрикнув, подумал попросить Ханка сконструировать ему защитный башмак. Ботинки Кита может и были смертоносными, но его неуверенная улыбка стала контрольным выстрелом в сердце Лэнса. — Так… это был твой первый раз? — Мой первый раз конкретно в такой ситуации, да, — покраснел тот. — Это… Не знаю почему, но это очень меня радует, — Кит прикусил губу, сдерживая широкую улыбку. Смотря на него, Лэнс подумал, что ни в каком другом месте не хотел бы пережидать дождь.

***

Спустя час на ум Лэнса пришло таки несколько мест, где бы он пожелал тогда оказаться, но добраться туда всё равно было бы невозможно — дождь не прекращался. — Вот дерьмо, — пожаловался он. — Конечно, прогноз погоды был не идеальным, но и Армагеддон не ожидался. — Он же не прекратится, так? — хмуро спросил Кит. Лэнс простонал и спрятал лицо в ладонях. — Я не хочу умирать в кафетерии. Ирония — жестокая штука. Мой призрак будет шататься по этим коридорам вечность, и спустя сотни лет люди будут слышать мой голос, стонущий: «Ещё эспрессо, пожалуйста». — Нет, если мы сейчас уйдём, — сказал Кит. — Что? Да ты свихнулся? — Это же просто вода, — пожал он плечами. — Акулы же как-то справляются. — Туше, — вздохнул Лэнс, и решение было принято. Кит протянул ему шлем, и они надели куртки. — Я обязательно об этом пожалею. И он действительно пожалел, когда сделал первый шаг под ливень, тут же промокнув до нитки. Кит спокойно шагал под дождем словно тот его не тронет, если он не будет обращать внимания. Лэнс, однако, был королевой драмы, и ему совершенно это не нравилось. Кит перекинул ногу через мотоцикл, и Лэнс постарался не рассматривать его задницу, но моментально облажался. Он глянул с ещё большей долей скептицизма на скопившуюся на пассажирском сидении лужицу, а Кит только пожал плечами: — Да какая уже разница, мы и так промокли. Лэнс с продолжительным и тяжёлым вздохом уселся позади него, ощущая влагу, впитывающуюся в ткань джинсов. — Прости. Я не совсем так всё это представлял. — Всё хорошо. Как раз под твою водную тематику, — усмехнулся Кит, заработав удар в плечо. — Ладно, поехали. Я буду осторожно, не волнуйся. Поездка домой оказалась промозглой, сырой и удручённой, так что единственным утешением для Лэнса стало тело Кита, которое он обхватил обеими руками. Коротенькую вечность спустя они наконец вернулись к общежитию. Только оказавшись в здании они стянули шлемы, с которых, как и со всей их одежды, текло ручьём. — Мэ, — буркнул Кит. — Поддерживаю, — рассмеялся Лэнс, стирая капли со лба. — О, боже. Вот это завершение. — Эй, даже ты не можешь контролировать погоду, — хохотнул Кит. — Это подвластно только «химиотрассам»*, да? — Ага, — повисла тишина, когда оба парня просто смотрели друг на друга, которую спустя какое-то время нарушил Кит, заправляя за ухо выбившуюся прядь: — Думаю, нам стоит переодеться. — Ага. — Может… тогда уж поужинаем вместе? Если дождь прекратится, разумеется. — О, да, — сердце Лэнса наполнилось счастьем. — Даже если не прекратится, мы можем романтично заварить бич-пакеты. Кит склонил голову, тщетно пытаясь спрятать улыбку. — Встретимся внизу, тогда? Мне просто необходимо принять душ, если честно. — Не против, если я присоединюсь? — проговорил Лэнс, и изобразил руками коронные пистолеты, потому что поток флирта и глупых фраз уже на автомате вылетал из него в подобных ситуациях. Однако он сразу же понял, что именно сейчас сказал, поскольку глаза Кита расширились, лицо стало пунцовым, а спина резко выпрямилась. Лэнс прижал руку ко рту. — О боже. Прости, я просто пошутил, знаешь, как придурок… — Нет, — проговорил Кит, и бровь Лэнса приподнялась в вопросительном жесте. — Ты имеешь в виду, что я не придурок? — Я имею в виду: нет, я не против. Удивительно, что Лэнс не взорвался прямо на месте. Внезапно каждая ужасная пикап-фраза, которую он когда-либо изрекал, возымела эффект. Чел, да ты чёртов гений. — Оу. Хорошо. Так… — Так. — Я, значит, сгоняю за сухой одеждой. — Давай. Они разделились, и Лэнс направился к себе в комнату, еле переставляя ноги будто пробирался сквозь желе, мир вокруг него перестал быть чётким, а в голове по кругу и без перерывов вертелось одно только святое дерьмо святое дерьмо святое дерьмо. Добравшись до комнаты, он не обнаружил там Ханка, что было огромным облегчением, поскольку для адекватного объяснения происходящего просто не было придумано слов. Схватив полотенце и попавшую под руку сухую одежду, он поспешил обратно, игнорируя противное хлюпанье воды в ботинках. Он сбежал по лестнице, переступая сразу через две ступеньки, и постучал в дверь комнаты Кита, запыхавшись. Вскоре она приоткрылась, и Кит впустил его внутрь. Он уже снял свитер, оставшись в одной только рубашке, которая из-за влаги липла в некоторых местах к коже, повторяя каждый изгиб и каждую мышцу тела. Во рту Лэнса пересохло. — Ну, привет. — Привет, — лицо Кита немного порозовело, а волосы всё ещё были в полнейшем беспорядке из-за шлема. Пока Лэнс пытался как-то справиться с образовавшимся в горле комком, Кит подал голос: — Ну так что? — Итак, — Лэнс попытался ухмыльнуться, надеясь, что это придаст ему несуществующей уверенности, поскольку он по-прежнему не был уверен, что именно происходит. — Мне пойти включить воду…? — Вперёд, — Кит прочистил горло. — Что ж, ждём только тебя, — промурлыкал Лэнс и скрылся в ванной Кита. Оказавшись в одиночестве, он стянул с себя мокрую одежду и повесил её на вешалку для полотенец. Стало довольно прохладно, отчего по телу Лэнса тут же пробежали мурашки. Он не стеснялся своего тела — детство, проведённое в маленьком доме с кучей родственников, всячески отбивает всю скромность — однако он надеялся, что Киту понравится то, что ему предложат. Лэнс включил воду, регулируя кран с горячей водой. Его лицо, к слову, мгновенно стало почти такой же температуры, какую он в итоге настроил, как только он осознал, что Кит где-то там раздевается. О, боже. Как по сигналу, он услышал шаги снаружи и тихий скрип закрывающейся двери. Лэнс отдёрнул шторку и выглянул из-за неё, успев надеть дежурную улыбку. — Добро пожаловать, — проговорил он, но тут же запнулся на полуслове. Кит стоял там в одних только боксерах, и всё, что Лэнс смог выдать, было: вау. Да, они уже видели друг друга без одежды, но тогда было темно, а сейчас перед ним Кит во всей своей красе. Лэнс еле удержался чтобы не вздохнуть, как влюблённая девчонка, засмотревшись на мускулистые руки, крепкие бёдра, подтянутую грудь и едва различимые кубики пресса… — Я… я сейчас, — щёки Кита снова покраснели. — Лады, — бросил Лэнс и отпустил шторку, стараясь усмирить бешено бьющееся сердце. Он ступил под тоненькие струйки воды, прикрывая глаза, и услышал тихий шорох позади себя. Лэнс глубоко вдохнул, открыл глаза и увидел Кита так близко. Было довольно тесно, но места, чтобы стоять, не касаясь друг друга, было достаточно. Лэнс сглотнул. Проклятое свободное пространство, совершенно сейчас не нужное. Он отстранённо подумал, что не опускает взгляд ниже пояса Кита, хоть они и стояли полуголые. То, как Кит смотрел на него в свою очередь, заставило Лэнса мысленно поблагодарить себя за то, что не ленился таскать свою задницу в зал. Они смотрели друг на друга достаточно долго, так что напряжение в воздухе начинало достигать своей высшей точки. Оба были практически на краю, стояли без какой-либо защиты, слишком близко, но это каким-то образом успокаивало Лэнса. А потом Кит склонился за поцелуем, и Лэнс подался ему навстречу, со вздохом встречаясь с губами парня. Язык Кита проскользнул в его рот, а руки обвили талию, свободно скользя по мокрой коже. Тёплые струи воды приятно скатывались вниз вдоль шеи и позвоночника Лэнса. Член Кита упирался прямо ему в бедро, отчего кровь моментально прилила к лицу. Руками он сжал плечи Кита, чувствуя крепость мышц под мягкой кожей, пока тот выцеловывал дорожку на его линии подбородка и прикусывал мочку уха. Лэнс вздрогнул, ощущая как руки Кита плавно скользнули вниз, замирая в районе поясницы. Его губы были такими мягкими, а руки такими сильными, что Лэнс был готов заскулить от желания. Кит подался вперёд, плотно прижимаясь к груди Лэнса, и проскользнул коленом между его ног. От такого напора сознание Лэнса стало ещё более мутным, и он низко простонал в поцелуй. Теперь уже Кит окончательно прижал его к стене, обжигающе холодной по сравнению с телом Лэнса. Дрожь пробила всё его тело, но тепло от воды и тела Кита быстро скомпенсировали неприятное ощущение. — Как тебе это? — низко прошептал Кит, отчего у Лэнса подогнулись колени — этот низкий, с хрипотцой тембр был чем-то вроде его персональной слабости. — Волшебно, — выдохнул Лэнс, чувствуя биение собственного сердца где-то на кончиках пальцев. — Могу я… Можно мне дотронуться до тебя? — слова Кита мягко исчезали в районе подбородка Лэнса. — Ага. Пожалуйста. Руки Кита скользнули вниз по бокам парня, миновав рёбра, а его бедра коснулись промежности Лэнса, заставляя того рвано зашипеть. Потом рука Кита оказалась там, между их тел — он ладонью обхватил оба их члена — и она буквально обжигала каждый участок кожи, которого касалась. Дыхание Лэнса сбилось, и он сделал глубокий вдох, чтобы его восстановить, как только рука Кита начала двигаться мучительно медленно. Лэнс всё это время прижимался ладонями к стене, ощущая холодные капли подушечками пальцев, и пронзительный стон тут же сорвался с его губ. Он прикрыл глаза и весь обратился в чувства, прижимаясь к Киту настолько близко, насколько это было возможно. Правой рукой он зацепился за шею Кита, зарываясь пальцами во влажные отросшие волосы; он тянул их чуть сильнее, когда Кит делал нечто восхитительное, чем заставлял того тихо шипеть от внезапной боли. — Кит, это… о-о-очень приятно, я… Кит уткнулся носом куда-то между плечом и шеей парня, продолжительно и глубоко вдыхая; его руки сильнее обхватили их обоих, и Лэнс простонал. Другая его рука, немного подрагивавшая, соскользнула с бедра Кита на его задницу; он крепко впился в крепкую плоть ногтями, наслаждаясь реакцией всего тела Кита на это действие. Оба тяжело дышали и были так близко друг к другу… А потом он в один момент перешёл черту, едва ли удержав собственное тело на ногах, вскрикнув резко и громко. Кит простонал, что было словно музыкой для ушей Лэнса, его бедра сильнее прижали Лэнса к стене, пока он подходил к высшей точке, и он скоро обмяк в его руках. Они целовались почти с остервенением, чтобы не упустить то чувство, родившееся внутри них обоих и теперь ускользавшее вместе с водой, стекавшей вниз по ногам и исчезавшей в сливе. — Как хорошо, — выдохнул Лэнс, на что Кит прикусил кожу на его плече, толсто намекая на то, чтобы он заткнулся, однако и это оказалось довольно приятно, и Лэнс рассмеялся. Щёки Кита, поднявшего на него голову, раскраснелись, зрачки немного расширились, мокрые прядки прилипали к подбородку, и, боже, Лэнс был по уши влюблён. Наконец они решили, что стоит всё же сделать то, зачем нормальные люди принимают душ. Лэнс намеренно вяло водил мочалкой по бледной коже Кита с маленькими пятнами шрамов — доказательствами того, что Кит здесь, и он реален. Лэнс удовлетворённо вздохнул, когда Кит провёл своей мочалкой по его плечам и спине, и ткнул его за это в живот — тот ойкнул и ударил Лэнса по руке, крикнув: — Прекрати это пока мы оба не подскользнулись тут, идиот! Было ещё множество поцелуев перед тем, как они закончили — горячая вода бежала зазря, а кожа на руках сморщилась. Они быстро обтёрлись полотенцами и переоделись в сухую одежду. Короткие лэнсовские волосы высохли почти моментально, но у Кита, конечно же, они были длиннее. Заметив это, Лэнс бросил ему на голову полотенце. Оно на самом деле принадлежало Ханку и изображало какую-то картинку из Звёздных Войн, так что теперь Звезда Смерти элегантно прикрывала левый глаз Кита. — Я знал! Ты Лорд Ситхов! — проговорил Лэнс, указывая на него пальцем. Даже из-за полотенца и растрёпанных волос он заметил, как Кит закатил глаза. Лэнс хохотнул и хорошенько вытер его волосы, взъерошив их полотенцем. Кит заинтересованно смотрел на него из-под проклятой Звезды Смерти. — И снова здравствуйте, — мягко проговорил Лэнс, всё ещё не убирая рук от его лица. — Ага. Эм… Лэнс? Я тут думал… о том, что ты сказал. В парке, — Кит сглотнул, — о том, что мои мысли остаются внутри головы, и я всегда думаю, что они очевидны для всех, но ты помог мне осознать, что может это и не так. — Ага, мистер Таинственный Стоик, совсем не так, — усмехнулся Лэнс, поглаживая его щёку. Кит закусил губу и посмотрел в сторону, отчего Лэнс почувствовал укол вины. — Слушай, я много болтаю. Ну, ты уже наверное это заметил, — он закатил глаза, а Кит слабо улыбнулся. — Болтовня — это мой способ справляться с чем-либо. Иногда я не могу разобраться в какой-нибудь ерунде, пока не начну болтать о ней часами. Но ты другой, и это… иногда для меня бывает трудно понять, но я очень хочу научиться общаться и понимать тебя в трудные периоды. — Спасибо, — пробормотал Кит, — но у меня так же. Насчёт последней части. И… есть ещё кое-что, о чём тебе нужно знать, — Кит поднял на него свои большие глаза, напрочь сбивая своей красотой дыхание Лэнса. — Лэнс, ты… ты мне очень, очень нравишься. Я не могу перестать думать о тебе даже если ты ведешь себя как тупой кусок говна большее количество времени, и когда ты спросил буду ли я твоим… твоим парнем, я был по-настоящему счастлив, потому что… потому что я никогда ранее не испытывал подобных чувств ни к кому, а сейчас я просто… перестану… болтать… Вот теперь Лэнса официально можно считать умершим. Его душа покинула тело и, кажется, возвращаться не собиралась. — Лэнс, боже, да скажи уже что-нибудь. — Ладно, — ему казалось, что мир взял и посадил его к себе на плечи, и ему определённо нравился вид с такой высоты. — Ты на самом деле идеальный, — Кит тут же покраснел, а Лэнс едва ли нашёл в себе силы спросить: — Можно поцеловать тебя? Кит кивнул и первым потянулся навстречу, принимая Лэнса в свои объятия. Этот поцелуй получился мягким и спокойным, несмотря на бурю эмоций внутри, от которых хотелось плакать и смеяться и которые согревали изнутри. Хоть на мгновение Лэнсу не нужно было фильтровать поток произносимых слов, как он делал обычно. Ему не нужно было волноваться о том, чтобы быть горячим парнем, забавным или ещё каким-нибудь, ведь он с Китом. Лэнс надеялся, что его поцелуи кажутся Киту такими же искренними, какими он старался их сделать, чтобы хоть так передать свои эмоции. Наконец они отстранились друг от друга, и Кит осторожно мягко положил ладонь на бедро Лэнса, который повторил его жест, сжимая бедро Кита. — Знаешь, — промурлыкал Лэнс, — у меня на сегодня запланировано кое-что ещё. — Даже так? — А-ха. Я сбегаю на секунду к себе, хорошо? — Конечно. Он ухмыльнулся Киту, пока обувался, и выбежал за дверь. Вернулся он также быстро, как и ушёл, только теперь с гитарой наперевес. — Что… — глаза Кита расширились. — Что ж, теперь, когда я стою здесь, идея кажется глупой, — он почесал затылок свободной рукой. — Но я вроде как хотел, эм… спеть для тебя? — О, Господи, — проговорил Кит, наблюдая как Лэнс расстёгивает чехол. — Я ничего не делаю через жопу, ладно? — Ладно, боже мой. Он уселся по-турецки напротив кровати и поудобнее устроил на ногах гитару. Попробовав первые аккорды, он усмехнулся Киту, который плашмя валялся на своей половине кровати, уткнувшись лицом в подушку. Это и правда было чертовски очаровательно. — Эта песня посвящается моему парню Киту, — объявил Лэнс с гордостью, и названный парень сильнее спрятал лицо в подушках. Он начал играть, очень надеясь, что собственный голос его не подведёт. И да, он даже не дрогнул, так что Лэнс спокойно и уверенно добрался до своей любимой части: — What you’ve got, boy, it’s hard to find; I think about it all the time, — он чувствовал, что сейчас готов подписаться под каждым этим словом, — I’m all strung out, my heart is fried — I just can’t get you off my mind… В итоге Кит всё же поднялся с кровати и с румянцем на щеках дослушал остаток песни в исполнении Лэнса. Тот последний раз ударил по струнам, позволяя последнему аккорду раствориться в воздухе, и в ожидании отзывов уставился на покрасневшее существо на кровати. — Это была Кеша, — крякнул Кит наконец. — Я знаю, что ты сыграл мне акустическую версию песни Кеши, Лэнс. — Ну и что? — усмехнулся он, похлопывая гитару по боку и наслаждаясь приятным звуком, который при этом получался. — Я люблю Кешу, врать не буду. — Ещё бы, — Кит немного поколебался, но продолжил: — Мне понравилось. Спасибо. Лэнс победно крикнул и вскинул руки наверх. Кит ничего не смог поделать с непреодолимым желанием улыбнуться. Лэнс положил инструмент на пол и забрался на кровать, присоединяясь к парню. Кит прижался к его боку словно был специально для этого создан и закинул руку на его талию. — Ты идиот, — пробормотал Кит куда-то ему в плечо. — Сногсшибательный идиот. — Я очень рад, что самый милый человек во всей вселенной так считает. Кит ударил его по руке, а Лэнс в ответ сделал лучшее, что умел — улыбнулся как самый круглый идиот. ___________________________________________________________ *(1) Р’льех — вымышленный город, впервые упомянутый Говардом Филлипсом Лавкрафтом в рассказе «Зов Ктулху». С тех пор Р’льех стал неотъемлемой частью мифологии Лавкрафта и мифов Ктулху. *(2) Химиотрассы — это химические вещества, которое (по одной из конспиративных теорий) правительство распыляет над головами своих или чужих граждан с целью установления контроля над мыслями, медленного уничтожения или контроля погоды. Ими называют следы от самолётов в небе, например.