Космос в глазах

Масло шипит на раскалённом металле и начинает брызгаться, когда жидкая, холодная яичная масса резко вливается в пылающий эфир. Человеческая пища такая странная. И не столько её вкус, сколько процесс приготовления. Но пришлось научиться себе готовить, ведь привычные мне продукты питания на Земле не растут. Утро. Середина лета. Уже...сколько? Лет пять, наверное, прошло с тех пор, как я оказался в этом дальнем, пыльном и всеми забытом углу вселенной. Привыкал долго. А вот местные приняли достаточно тепло. Наверное, скорее из жалости и сочувствия. Я ведь попал сюда в очень плачевном состоянии... Той ночью, пять лет назад, случайно проезжавший мимо водитель, каким-то чудом заметил меня, бессознательно лежащего недалеко от дороги. Он меня подобрал и привёз сюда, в маленький городок под названием Оазис Спрингс. Очнулся я очень вовремя: как раз перед началом "ковыряния в моём многострадальном теле". Какие-то страшные люди в белых халатах склонились надо мной. Это были доктора. Я находился в больнице, но на тот момент, я ничего не знал. Просто...вспоминал старые детские страшилки, рассказываемые нам космическими путешественниками. Я не знал, что эти люди собираются со мной делать, но знал одно - нельзя дать им увидеть, что я не землянин. Из последних сил подтянул руку к груди и нащупал маскировщик. Не важно, будет ли он на шее или в руке. Главное, чтобы был в пределах досягаемости. Но это было последним, что я увидел и сделал, перед тем, как мне что-то вкололи и на лицо легла прозрачная маска, из которой лёгкими толчками лился воздух. Дальше - темнота сомкнутых век и расплывчатая бессознательность, наполненная ноющей, острой болью и слабостью. После, очнувшись, я обнаружил себя в комнате, залитой мягким, золотистым светом, льющимся из окна. Тело сдавливали белые, многослойные лоскуты ткани, а под ухом коротко пикал какой-то прибор. Не знаю, что было со мной до пробуждения, но я...не умирал. Да, чувствовал себя очень паршиво, но не умирал. Эти...люди спасли мне жизнь. В ладони, по-прежнему сжатой, оставляя след на розовато-бледной коже, лежал маскировщик. Странно, что его никто не забрал. Потом, зашедшая ко мне женщина в белом халате, объяснила: "Вы так за него хватались...должно быть, этот кулон очень дорог вам. Доктор разрешил его оставить". Маскировщик послушно перевёл её слова в моей голове. Смешной язык. И сами они, люди, смешные. Нескладные. Но чем-то похожи на нас. Я обратил внимание на круглое, краснощёкое лицо женщины, вздёрнутый нос и пухлые губы. "Неужели я тоже сейчас такой урод?" - думал я, невольно став ощупывать своё лицо. И я правда слегка себя не узнавал. Черты сгладились, скулы стали меньше и уши скруглились. Остальное, вроде бы, было знакомым. - "Во что же ты меня превратил, проклятущий механизм?" Я оглядел свои руки. Без очков вижу плохо, а без своих я очнулся уже после аварии. Увы, небольшой врождённый дефект зрения. Пусть и нечётко, но я узнал свои длинные тонкие пальцы, которые теперь были непривычного, розовато-бледного цвета. Мелкие порезы на ладонях были аккуратно обработаны. Меня долго расспрашивали о том, кто я и прочее, но лучшей отговоркой на всё стало : "Я ничего не помню". Будто-бы потеря памяти это серьёзно. Но для них, видимо, да. И усугубляло ситуацию моё полное незнание их традиций, культуры и норм. Однако эти пробелы, в какой-то мере помогли устранить так называемые, "курсы реабилитации". С того дня прошло около пяти лет. Я так и остался в Оазис Спрингс, тем более, что местные люди ко мне уже привыкли. А вот я сложно привыкал: мало того, что климат здесь другой, постоянное ультрафиолетовое излучение (от которого первое время приходилось прятаться, чтобы, с непривычки, не сгореть), так и пища здесь незнакомая. По началу сомневался, что хоть что-то из земных продуктов сможет усвоиться в моём организме. Но понемногу, я влился в их примитивное общество и даже научился что-то готовить. С самых первых дней среди людей я старался не выдавать себя ни коим образом. Только вот откуда мне было знать, что конструировать механизмы из каких нибудь мелких запчастей у них, среди обычных людей, не принято? На Мефериде этому учат с самых малых лет. К счастью, всё обошлось. Кто-то сказал, что такое бывает - что после каких нибудь серьёзных аварий и травм, у человека может проснуться какой нибудь гениальный талант. В общем-то, это мне и помогло в жизни здесь. Не знаю, насколько правильным было давать человечеству криолуч и фатонный двигатель, но они были рады и отблагодарили меня своей местной денежной валютой и неплохим, просторным жилищем. Через какое-то время я сумел завоевать и их доверие. А когда понял, что за мной не собираются особо следить, я... вернулся на место крушения. Как и ожидалось, маскировщик затянул обломки корабля отражающим полем, и все то время, пока механизм был при мне, корабль оставался невидимым для местных. Я... пересчитал все останки, что нашёл. Одиннадцать тел. Я был последним, двенадцатым членом экипажа. Все остальные погибли. Никто не выжил. Именно в тот момент я осознал, насколько дерьмовое у меня положение. Я остался один. Рассчитывать можно только на себя. Доверять можно только себе самому. Никто не поможет мне вернуться домой. Я собрал все останки и... увёз. Кремировал, а пепел собрал и решил, что если у меня выйдет вернуться на Мефериду, то и прах своих друзей я верну домой. Потихоньку я также перетащил обломки корабля на нижние уровни моего "дома". Люди называют это место "подвалом". Там можно хранить все, что хочется спрятать от посторонних глаз. Идеальное место для вещей, компрометирующих меня, как пришельца. Но не только потребность спрятать улики руководила моими действиями. Я надеялся, что смогу починить передатчик и поймать сигнал с Мефериды. И, наконец, вернуться домой. Однако, прошло пол десятка лет, а я все ещё здесь. На Земле. Среди людей. Механик из меня так себе оказался. А передатчик поломан просто в хлам. Собрать новый сложно. Не хватает деталей. Земные детали не подходят, приходится выдумывать их самому. В общем, вот он я- Нефрит с Мефериды... Да, и по поводу имени... Люди удивились, конечно, ведь "нефрит" это у них название земного драгоценного камня. Но разве я виноват, что моё имя на их языке звучит имени так? Я сказал, что это единственное, что я помню, и они не стали спорить. Оставили мне моё имя, и дали свою, земную кличку. Они называют это "фамилия". Теперь я Нефрит Боул. Не знаю, что это значит, но пусть зовут меня, как хотят. Главное, чтобы в подвал не лезли. Как бы то ни было, прошло пять лет. Не могу сказать, что за это время никто из людей не начал догадываться, кто я. Но все они тут же забывали свои подозрения, стоило лишь направить на них луч дрикража- стирателя памяти. Пользоваться им слишком часто- опасно. Аппарат может стереть не только необходимый участок воспоминаний, но и всю память полностью. Ну и, конечно, разрушает клетки мозга. Немного, но все же. Время текло своим чередом. С каждым днём после крушения, я всё меньше и меньше надеялся на спасение. Буквально через год уже смирился. Примерно в это-же время я заметил изменения в своём теле и, конечно, сначала я испугался. У меня начали расти волосы! По началу колючие, короткие, светло-серые, они начали отрастать и становились всё длиннее и длиннее. Это всё пресловутый Земной климат виноват! Ладно хоть, я узнал, что от них избавиться можно, но они снова отрастают! И снова колются. Но был и плюс: благодаря им, я стал больше похож на землянина. В конце концов, я решил волосы больше не сбривать. Так, укорачивать время от времени. Ну...и на висках и затылке убрать лишнюю "шерстистость", чтобы хоть немного попривычней было. Люди причёски и похуже носят. Так проходили годы. Я изучал повадки людей. Наблюдал за ними, чтобы понять, как мне себя вести в их обществе. Из дома выходил, но не на долго и достаточно редко. Но однажды, мне все таки пришлось выползти на свет из своей берлоги...