Особые реалии

Джо тщетно старался убедить себя, что нужно ехать дальше. Доводы Вернона более чем логичны, в них есть смысл и мелькает надежда, что Аманда всё ещё жива, но что-то коварное и болезненное внутри робко подавала голос из темноты: «А что, если она вернется сюда?» Ответа на этот вопрос не было, и Джо проигрывал собственному сознанию в два счета, что, собственно, его совершенно не удивляло. Когда Вернон, устав прогуливаться по дому снова и снова, вернулся в гостиную, подросток не был готов говорить с прежней отчужденностью и упрямством, слишком боялся открыть рот и в ответ на свои реплики получить болезненные факты. А больше его страшила перспектива разговора в форме допроса. Вернон понял, что с ним что-то не так. Он понял это едва ли не сразу, как только увидел его, но сейчас получил полное подтверждение своим мыслям. Джо даже не сомневался, что теперь в глазах рослого мужчины он выглядит смехотворной маленькой истеричкой, которую и бросить будет не стыдно. А если он захочет как-то еще это использовать? Подросток вжался в угол дивана, приложил ладонь к нагрудному карману и сквозь ткань робко погладил сложенную фотографию. Некое успокоение пришло само собой. — Итак, — Вернон притащил из столовой стул, на который и уселся напротив Джо. Тот даже не помышлял взглянуть на мужчину, — успокоился? — Ага. — Прекрасно. Теперь можно обсудить дальнейший план. Мы будем рисковать переночевать в абсолютно незащищенном доме на достаточно открытой местности или всё же доедем до… — он вытащил из кармана засаленную карту и быстро развернул, кротко что-то пробормотал себе под нос, а затем продолжил. — Собственно, недалеко отсюда есть что-то вроде... хм. Минуту. Хотя… нет, похоже на больничный комплекс. Дальше по лесу, то есть на дороге не останемся. Для одной ночи нам подойдет. Наконец Джо удосужился на него посмотреть, не веря собственным ушам. Он предполагал услышать ободряющие речи или нотации, или что угодно, но не такие беспечные размышления, где лучше остаться на ночь. Вернон имел полное право спросить, какого хрена с ним произошло, но вместо этого лишь рассуждал о своем глупом безопасном месте. Почему? Это какая-то ловушка? — Что? Не нравится? — нахмурившись, спросил Вернон, который расценил растерянный взгляд Джо отнюдь не как замешательство. — Нет, я… я просто… — Джо не нравилось, что ни один из разработанных в его разуме сценариев не работал, но одновременно с этим чувствовал некий кайф, ощущения настолько реальные после той жуткой боли, что хотелось утопнуть в них. — Ничего. Не важно. Плавно выдохнув, Вернон покачал головой и принялся складывать карту. — Хочешь остаться здесь? — Нет, — резко ответил подросток. — Но план укрыться в каком-то домике в лесу мне тоже не нравится. — Пару часов назад ты вообще не желал со мной дальше ехать, помнишь? — Обстоятельства были другими, — фыркнул Джо, вновь прикасаясь к фотографии. Она словно служила напоминанием, для чего он все ещё держится за эту реальность. Нужно было добраться до блокнота, но силы подводили его. — Всё было другое. — Как быстро у молодежи меняется мировоззрение, — наигранно печально вздохнул Вернон, словно он прожил на этом свете слишком долго. — Мы можем попытаться добраться до Теллерайда, но, буду откровенен, два дня без сна еще куда не шло, но три… Парень, я что, похож на робота? К его удивлению, Джо довольно серьезно задумался об этом. — Да ты издеваешься, — кротко рассмеялся мужчина, хотя подросток выглядел сосредоточившимся, а отнюдь не повеселевшим. В голове Джо уже обдумывал вероятность принадлежности Вернон не к homo sapiens, а к роботам. Это бы, возможно, многое объяснило. — В общем, снова спать в машине, как мы это уже делали, я не собираюсь. Поэтому предлагаю добраться до более безопасного места. — Откуда ты знаешь, что оно безопасно? — Я надеюсь. В принципе, ни на что больше не полагался и сам Джо. Он кивнул, хотя всё ещё недоверчиво относился к такой идее, и уже собирался было сменить локацию, снова вернуться в машину к заветному блокноту, но вдруг Вернон нерешительно спросил: — Ты-то как себя чувствуешь? Джо непонимающе посмотрел на него, затем охнул, будто только что вспомнил о случившимся, и отрешено ответил: — Я в порядке, — поняв, что собеседника не провести, на всякий случай он решил закрепить сказанное. — Со мной такое бывало. Я в норме. — Ну да, — уголок губ Вернона приподнялся вверх, из-за чего задуманная безобидная ухмылка больше стала напоминать оскал хищника. По крайне мере, в воображении Джо, — конечно, в норме. Поехали уже. Нам нужно успеть до заката. Тебе здесь ничего не нужно? — Нет. Хотя… подожди, я поищу ручки.

***

Джо жадно строчил в подходящий к концу блокнот, стараясь не отвлекаться. В прошлый раз отвлечение стоило ему срывом, и повторять эту ошибку снова совершенно не хотелось. Видимо, Вернон всё же смирился с какой-то детской зависимостью пассажира от куска бумаги и пишущих материалов, поэтому практически не болтал, лишь изредка тихонько подвывал любимым песням. Голову Джо поднял от своего тайного дневника, только когда ровная дорога ощутимо сменилась щебенкой, а вокруг сгустились мрачные деревья. На секунду мелькнула мысль, что они могут обрушиться на них, и подросток уже хотел было предупредить Вернона, но вовремя сдержался, чтобы не выглядеть еще глупее на фоне всего случившегося. — Наконец вернулся в реальный мир? — понял Вернон, когда карандаш перестал бездушно трещать по жесткой бумаге. Джо не удосужился даже подумать над ответом на эту реплику. — Где мы? — Через несколько минут будем на месте. — Надеюсь, — буркнул Джо, вновь возвращаясь к блокноту. Теперь он хотел обвести самые важные места другим цветом, чтобы в будущем легче находить ключевые моменты. Это ему было важно, потому что время от времени записанное в дневнике читалось как увлекательный рассказ, а не воплощало в себе воспоминания. — Всё хотел спросить тебя, — Вернон немного повысил тон, потому что увидел в зеркальце, как подросток собирался окунуться обратно в свой существующий на бумаге мир. — Откуда вдруг такое доверие? — Доверие? — медленно переспросил Джо, недоуменно взглянув на водителя. — Кто сказал, что я тебе доверяю? Мне просто нужно найти свою сестру. Вот и всё. — Говоришь так, будто это просто. — Ну, вариантов ведь немного, да? — тихо произнес подросток и попытался сменить тему. — А вот почему ты ещё не избавился от меня, уже вопрос интересней. — А почему я должен избавляться? — непринужденно и весело поинтересовался Вернон. — Ты необычный и полезный. Само то для спутника во время зомби апокалипсиса. Джо передвинулся на середину салона и наклонился вперед, сам не понимая, для чего это сделал. — Необычный? Это что еще значит? — Ну… ты же не будешь утверждать, что ты обыкновенный? — усмехнулся Вернон, даже не взглянув на подростка. Непонятный намек только озадачил Джо, но сильно тяготиться над ним он не стал. Многозначительно хмыкнул, что всегда обычно заменяло внятный ответ, подросток вернулся к блокноту, ведь за окном не было ничего интересного, а разговаривать с мужчиной теперь ему было отчего-то крайне неловко. Вдруг он настойчиво пристанет насчет его прошлого? Адекватной заготовки на этот случай у Джо не было, потому что он и не планировал ни с кем путешествовать. И только сейчас осознание собственной ошибки подталкивало его к более тщательной проработке плана выживания. Но он ведь не думал, что так долго проведет в обществе нового знакомого! Джо вообще старался меньше думать и больше делать. Для него это стало своеобразной формулой успеха на останках догнивающего мира, пока что безотказно работающая. Сумерки сгущались все быстрее, как и дорога беспощадно сужалась. Джо, ставший отчего-то тщательно следить за ситуацией за бортом, твердо принял решение ни за что в жизни не ходить пешком по таким лесам, даже если ему дадут дробовик, который он заприметил под передним сидением. Начинать разговор об этом Джо не спешил, ведь Вернон молчаливо ехал вперед, хотя им обоим было очевидно, что обстановка становилась, мягко говоря, неприятной и напряженной. Когда на небе вспыхнули первые, ещё будто затуманенные звезды, Джо все же подался вперед и тихо спросил: — Ты уверен, что нам стоит ехать дальше? — Хочешь остаться здесь? — буркнул Вернон. — Нет, но мы едем уже черт знает сколько. — Всего лишь двадцать минут. Запасись терпения. Недовольный и разочарованный, подросток вернулся на место и продолжил смотреть в окно, но ничего мистического в лесу не происходило. Ни одна тень не испугала, ни одно шевеление веток на ветру. Нахмурившись, Джо продолжал сурово вглядываться в необъятную растительность, чуть менее желтоватую, чем та, которую им не посчастливилось увидеть. И наконец за зарослями показалось очертание грубого каменного здания. Они уже были близко. — Вернон, ты видишь? — мгновенно поинтересовался Джо, выглянув вперед. — Вижу, — хмыкнул мужчина. — Только как подъехать к этому, ещё не понятно. — Езжай до поворота. — Спасибо, кэп! Но я, пожалуй, с этим разберусь, а ты поглядывай вокруг. Тьма густых лесов вновь обрушила свои коварные сети на Джо, когда он принялся вглядываться в завораживающую глубину ночи. Мысль об убежище завладела его возбужденным сознанием, не давала и подумать о чем-то другом, хотя уже столько времени обеспокоенный разум с сомнением поглядывал на Вернона. Наконец-то пустые, хотя и не глупые, подозрения отошли на второй план. Неужели он сможет вытянуться во весь рост и спать без ощущения, что кто-то вот-вот посмотрит в окно автомобиля и не уйдет до того момента, пока Джо не откроет глаза. Невидимый призрак, ставший спутником подростка уже очень давно, не покидал его и сейчас, научился скрываться лучше, и теперь о нём едва вспоминали. Но, без сомнения, таинственный наблюдатель никуда не испарился. Машина свернула, проехала ещё немного и наконец остановилась, как и сердце Джо, сраженное наповал видом их убежища. Тяжелое строение, от стен которого веяло дряхлостью и долей опасности, раскрылось перед ними во всей своей чопорной, недалекой красоте. И они медленно обводили взглядом каменные стены, стараясь охватить всё сразу во внезапной тишине, выведать тайны заброшенного места. — Похоже на тюрьму, — шепнул завороженно Джо, чей разум подсказывал совсем иное. Но это самое иное произнести для него вслух было невыносимо трудно. Задумчиво хмыкнув, Вернон проехал дальше по пыльной щебенке, миновал разрушенный забор, цепко держащий на своих колючках остатки гниющих тел, и остановился, только когда подъехал прямо к величественному парадному входу. На заднем сидении Джо тихо сглотнул, невольно потянулся за ручкой и черкнул себе на запястье длинную тонкую линию. — Старая психушка, — не пощадил его от реальности водитель. Машина плавно остановилась, и глухое ворчание мотора сошло на нет, погружая их в трепетную тишину, которую они варварски нарушали диалогом. Нарушали одним фактом своего существования. — Очень старая, я бы сказал, и одна на многие мили. Так себе сюрприз. — Ты не сказал, что мы едем в чертову психбольницу, — поспешил выразить свое недовольство Джо до того, как оно успело перерасти в едкий страх. Тот самый, с которым он всегда играл в прятки и вечно проигрывал. — Я и сам не знал. Это имеет значение? — он обернулся к нему, смерил внимательным взглядом. — Ты бледный как смерть. Всё нормально? Воздух теперь казался леденящим, под стать свету звезд, насмехающихся над редеющим человечеством, но просто так перестать дышать Джо не мог себе позволить. Зато продолжал смотреть на заколоченные окна здания, на валяющиеся вокруг уходящие в землю вещи. Действительно старая, брошенная больница. Остается лишь главный вопрос, на который ответ найти не так и просто, когда у тебя трясутся поджилки, легкие коченеют от надуманного холода, а сердце гонит быстро вязкую, черную при лунном свете, кровь. — Джо? — А? — ­он мотнул головой, возвращая себя в заполненную гнилью реальность. — Ты что-то спросил? — Ну, во-первых, хотелось бы узнать, как долго ты еще планируешь мазюкать на себе, — увидев изрисованную хаотичными линиями запястье и пястье, Джо почувствовал, что покраснел как пристыженный ребенок. — А во-вторых, нужно проверить здание. Ты как? Не помрешь от страха? Мгновенно поднявшаяся из глубин гордость заставила подростка встрепенуться и хмыкнуть, мол, как Вернон имеет право завуалированно называть его трусом? Похоже, мужчина рассчитывал на такую реакцию, потому что лишь улыбнулся и полез в бардачок, откуда достал пистолет. — Не палить просто так, ясно? — серьезно спросил он, глядя в яркие, смущенные видом оружия в руках малознакомого человека, глаза. Получив в ответ кивок, Вернон отдал оружие. — И будь внимателен. Я не хочу снова быть твоим спасителем. — А я и не прошу себя спасать, — буркнул Джо, разглядывая в своих тонких измазанных черной пастой и грифелем пальцах холодный смертоносный метал. — Тогда ты бы умер раньше, чем залез в магазин. Подросток непонимающе уставился на самодовольного Вернона, но тот лишь пожал плечами и вышел из машины. Ещё секунду Джо просидел без движения, а затем вылетел следом. — Что это значит? — Ты о чем? — О том, что ты сказал мне. Порыв ветра шевельнул близлежащие кусты и отросшую траву, здание тихо скрипнуло за спиной. Вернон не удосужился обернуться. — У каждого свои секреты, ладно? Я же о твоих не спрашиваю. Ну... стараюсь, по крайне мере. Матерясь про себя, Джо последовал за мужчиной к парадной двери.

***

Наверняка местная ребятня, стремительно носящаяся на великах, уже облазила больницу до того, как грянул громом нежданный вирус. Джо точно уверился в этом, когда набрел на сломанные каталки и инвалидные кресла. Те были настолько старые, что мурашки шли по коже от мысли, сколько же людей, когда-то пользовавшихся ими, ныне попросту мертвы. «Можно подумать, хоть кто-то остался жив», — буркнул Джо, иногда считавший себя одним из последних живых счастливчиков. Хотя насчет определения счастливчик ещё можно поспорить. Стараясь не думать об этом, подросток неспешно шёл вперед, заглядывал в каждую комнату и вслушивался в напряженную, обманчивую тишину. Невероятно сильно хотелось спать. Ныло изнуренное тело и покалывало в висках, но от своей обязанности отлынивать было нельзя. Вдруг в оставшихся комнатах где-нибудь затаились бандиты или голодные трупы. Ещё неизвестно, что из этого хуже, так что Джо просто старался следовать своей выработанной методике, не думать о стремительно несущейся к нему судьбе. Он шёл вперёд, осматривал помещения, пытался параллельно спастись от неприятных воспоминаний и благодарил неизвестно кого за то, что родился достаточно поздно, чтобы не лечиться в таких местах. Казалось, сам ад переехал на несколько этажей повыше, но очень скоро снова сгинул в небытие. Или распространился на все необъятные просторы планеты. Он дотронулся до ржавой ручки, безуспешно покрутил её несколько раз. Чуду не суждено случиться сейчас. Тихо ворча проклятья, Джо отошёл назад и уже собирался было попытаться выбить осевшую дверь, но вдруг в другом крыле прогремел выстрел, от которого будто встрепенулось всё здание. Старые стены измученно застонали, пробудившиеся от шума, а вдалеке непроверенная часть коридора стала ещё чернее, словно остатки смертоносно-опасной темноты ринулись именно туда, испугавшись резкого звука, и теперь, устроившись поудобней, вновь стали поджидать свежатинку. Вдыхая спертый несущий в себе пыль воздух, Джо поспешил на звук выстрела. Он мчался по коридорам как зачарованный, смея умолять лишь о бестолковой пуле, чтобы Вернон оказался жив и не укушен, или не съеден. В общем, о том, чтобы этот мир не оставил несчастного подростка одного в старом кошмаре душевнобольных. — Вернон? — неуверенно позвал его Джо, когда понял, что заплутал и, вероятно, начинает ходить кругами. Здесь всё было одинаково серо и грязно. — Вернон?! Кровь оглушительно стучала в висках, мешала сосредоточиться и не поддаться просыпающейся панике. Завидев лестницу, подросток кинулся к ней, пролетел несколько ступеней сразу, лишь чудом не споткнувшись о какие-то странные обломки. Он замер на втором этаже, вобрал в грудь больше воздуха и уже собирался было гаркнуть имя мужчины что есть сил, как вдруг откуда-то из недр темной больницы до него добралось человеческое бормотание. Луч фонаря перепрыгивал со стены на стену, на потолок и пол, пока Джо бежал вперед, к заветному голосу, но, приблизившись, он вдруг понял: Вернон был не один. Замерев на месте, он пошёл уже медленно, светя исключительно себе под ноги, дабы не наделать шуму ненароком. И чем ближе он подходил, тем отчетливее слышал нечто странное. — Убери пушку, мужик! — кричал незнакомый голос. — Нам не нужны неприятности. — Удивительно, но мне тоже. Джо прижался к стене, зажмурился на секунду и, собравшись с силами, робко выглянул. В углу стоял седеющий мужчина, освещенный фонарем Вернона, и прижал к груди что-то маленькое. Со своим неидеальным зрением подростку было сложно разглядеть даже очертания предмета, зато Вернона он видел отчетливо. Видел его вытянутую руку с пистолетом, исчезающее в темноте лицо, но что более важно, Джо увидел у его ног безжизненное тело со светлой, чистой кожей, не принадлежащей обычно зомби. — Эй, слушай, мы можем договори… Второй выстрел грянул неожиданно, и эхо поспешило разнести его по всей больнице. Джо, застигнутый врасплох уже дважды, не сдержался и громко выдохнул, прижавшись спиной к стене. Что произошло? Что случилось? Ответов не было, а мозг лихорадочно пытался их найти. Вернон сошел с ума? Убьет его? Джо думал, а время беспощадно бежало вперед. — Я тебя видел, — луч фонаря скользнул прямо к Джо. — Выходи! По бетону шаркнули старые кроссовки Вернона, и в голове подростка, как будто автоматически, вспыхнула команда бежать. Нестись со всех ног куда подальше и даже не оборачиваться! Ослепленный животным страхом, он рванул с места вглубь темного пыльного коридора, лишь чудом умудряясь не запнуться обо что-то. Позади слышался ор Вернона, сотрясли здания ещё несколько выстрелов, но Джо не остановился ни на секунду. Он наугад выбирал повороты, двери, следовал своим инстинктам, и, как это обычно с ним бывало, они завели его в тупик. Последняя дверь, в которую он влетел, оказалось, вела в небольшое подобие зала, огромной палаты для операций, где засохшая на полу кровь навсегда въелась в бетон. Замерев, словно громом пораженный, Джо лихорадочно огляделся в поисках хоть какой-то мелкой надежды. Проклятье! Нужно было сворачивать вправо! Может быть, так бы он выбежал к заветной парадной двери. Или, может, надо было повернуть налево за два поворота до этого… В туманном сознании наугад выбранная дорога растаяла моментально, забралась совсем глубоко в разум и больше не показывалась. Вцепившись пальцами в деревяшки на окнах, подросток дернул со всей силы. И ещё, и ещё несколько раз, пока не рухнул на пол, потому что умудрился оступиться. Лежа на бетоном полу без всяких сил и потуг для существования, Джо любовался темнотой, плавно подступившей к нему. Она была настолько густая и живая, что будто ласково прикасалась к взмокшему несчастному, пыталась успокоить, а Джо, как какой-то вечно неугомонный мальчуган из маленького города, гадал лишь, в какой момент умудрился так облажаться. — Последний раз предупрежда… — дверь смачно ударилась о стену, и свет озарил подростка, вынудил закрыть глаза. Джо не вспомнил ни одного слова, зато отчетливо увидел самые худшие моменты жизни в считанные секунды и прожил их заново, вновь заманивая в своё сердце нечеловеческие чувства ненависти, враждебности и острого безумия. — Джо? Джо, мать твою! Так это ты тут носишься? Как только перед глазами растворился в тумане облик разочарованной матери, Джо решился медленно взглянуть на этот мир, и в ту же секунду Вернон рывком усадил его. — Я могу пристрелить тебя, придурок! — больше нот радости в голосе мужчины не звучало, лишь угрюмые упреки, хотя на них права он никакого не имел. Невидящими холодными как стекло зимой глазами Джо смотрел на него, практически не мигая, и чувствовал зарождающийся внутри целый вихрь пылкой ненависти. — Эй, ты живой? — он щелкнул пальцами у него перед носом и удовлетворенно хмыкнул очевидной реакции. — Слушай, я в тебя не хотел стрелять. — Но ты стрелял, — тихо произнёс Джо. — Ты. Стрелял. В. Меня. Хлынула заветная злость по алой крови и прямиком к сердцу, где и разгорелась во всей своей безумно-непостижимой красоте. — Так, спокойно. Необязательно разговаривать со мной таким тоном. И… смотреть так тоже нежелательно. — А может быть, блять, мне вообще прекратить существовать? — взорвался подросток и подскочил на ноги. Жаль, что где-то далеко затерялся фонарь, а пистолет валялся в другом углу комнаты, брошенный в порыве отчаяния. Лупить Вернона изо всех сил и ощутить свою омерзительную слабость не хотелось, и, едва сдерживая себя, Джо крепко сжимал кулаки. До такой степени, что ногти оставляли на коже следы. — Какого хрена это было, Вернон? Кто эти гребанные люди?! — Без понятия, — равнодушно ответил мужчина, убрав пистолет за спину. — Но они мне не понравились. — Ах, не понравились! Не понравились! — кричал уже Джо и непроизвольно подходил всё ближе, в то время как Вернон старался соблюдать дистанцию. — Ты убил их! Я хочу знать, за что. — Говорю же, они были странные. — Что, черт побери, значит странные?! — Ну… — кашлянув, Вернон на мгновение отвел взгляд, что было его самой большой ошибкой. Джо, позорно не удержав собственную руку от резкого движения, ударил мужчину ладонью по щеке и отскочил в сторону, поддаваясь слабому голосу инстинкту самосохранения. Опешивший Вернон вытаращился на него, но вместо объяснения обрушился лишь поток крика. — Ты даже не можешь мне толком сказать, что странного! Ты просто так пристрелил беззащитных людей! — Они пер… — А что будет дальше? Я следующий? Что ты творишь, ненормальный?! — Джо, ты бы успокоился немного, — сухо произнёс Вернон, не имея ни малейшего понятия, как заткнуть горе-истеричку. — Я, конечно, всё понимаю, но те люди могли стать для нас проблемой. — И это повод… — он замолчал на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, а затем продолжил уже тише и немного спокойнее. — Это повод их убивать? — Чтобы они не увязались за нами, да. Дыша часто и поверхностно, Джо не прекращал смотреть прямо в глаза собеседника, словно обладал некой магией определять истину в чужих словах. Вдруг он, опустошенный и внезапно съёжившийся от бессилия, шагнул назад, качая головой. — Бессмыслица, — прошептал подросток, не прекращая отступать. — Всё это полная бессмыслица. Я ничего не знаю о тебе, а потом ты убиваешь людей. Это… это… — Я не был преступником, если тебе интересно. — Уже не важно. — Эй, если уж на то пошло, то о твоем прошлом я тоже ничего не знаю! Но не требую тебя рассказывать. Даже когда ты ведешь себя откровенно странно и пугающе. — Потому что я не стреляю в живых людей! — из последних сил выкрикнул Джо и принялся вслепую искать пистолет на полу, лишь примерно помня, где тот должен быть. Вернон, поглядев на его мучения, любезно принялся светить ему на пол, а подросток словно и не обратил на это внимание. — А ты стреляешь. Ты убийца. — Я защищал нас, к твоему сведению, — фыркнул Вернон. — Плевать, — Джо вцепился в заветный металл и снова поднялся, больше на мужчину он глядеть не осмелился. — Я ухожу. — Ты не можешь просто взять и… — Я ухожу! — дрожащим голос попытался крикнуть Джо, но сорвался на полушёпот. — И не смей меня останавливать. — Хватит играть королеву драмы! Куда ты собрался идти? Остановившись на пороге, подросток гордо и бессильно отчеканил: — Куда угодно, лишь бы без тебя. — Джо, понимаю, ты на нервах, — плавно начал Вернон, следую за подростком. — Но нельзя так просто взять и уйти! — А ты смотри, — фыркнул Джо. — Я тебе покажу. Помолчав немного, мужчина угрюмо произнес, явно с трудом выдавливая из себя такие слова: — Джо, пожалуйста, останься. Я ведь всегда помогал тебе. И Джо остановился, потому что что-то внутри четко приказало ему это сделать. Он даже закрыл глаза, сделал глубокий вдох и развернулся, но мгновенно пожалел об этом. Чего ещё думать? Зачем останавливаться? — Вернон, ты убил живых людей. Нет, дослушай, — резко произнес он, видя, как мужчине хотелось его перебить. — Я не чувствую себя в безопасности с тобой. Вернее, чувствую себя овечкой, уготованной на убой. Это… это ужасно! — Это дешевая драма, вот что я тебе скажу, — безэмоционально парировал Вернон. — Ты был бы рад новым пассажирам, а? — Дело не в этом… — О, в этом, малыш, в этом! Либо убиваешь ты, либо тебя. Здесь всё просто и понятно! И не нужно записывать меня в убийцы. Джо склонил голову, продолжая задумчиво и как-то печально глядеть на собеседника. Стало невыносимо тоскливо и одиноко от мысли, что, возможно, они теперь последние живые люди и между ними миллионы километров недопонимания. Взрослый, познавший всю отвратительность жизни, и подросток, знавший едва ли меньше, но продолжавший цепляться за надуманные принципы. — Лучше я умру один, — прошептал Джо, отвернувшись, — чем останусь рядом с тобой ещё хоть на минуту. — Боже, Джо, да что с тобой не так? — устало спросил Вернон, даже не представляя, насколько пугающий ответ он может получить.