Настоящий враг никогда не покинет

      Шла вторая неделя моего пребывания в больнице, но еще на второй день постоянное лежачее положение начало напрягать меня. Всё тело постоянно затекало, мне хотелось поскорее выбраться отсюда и наконец вернуться к прежней жизни. Только бы убрать ещё из неё издёвки компании Кая и его самого — было бы уже в разы лучше. Первой моей целью после выхода из больницы было заняться спортом и записаться в тренажёрный зал, чтобы я мог постоять за себя.       Мой спаситель, и по совместительству враг, не навещал меня, что не могло не радовать. Хотя, когда его вместе с Ванессой выталкивали из палаты две недели назад, он так яро рвался нанести мне визит снова, что я даже почти поверил в его искренние намерения. Ключевое слово — почти. Почти поверил.       Хотелось сказать ещё, что я похудел если не на десять, то на пять кило точно, потому что эта каша непонятно с чем мне уже поперёк горла стояла. Эх… Хотелось огромную пиццу… Желудок предательски заурчал, издавая звуки умирающего кита при мысли о еде.       — Ничего, родной, потерпи, скоро мы по-человечески поедим, — я погладил верх живота, утихомиривая непрекращающуюся боль.       — Нет, клянусь, я не знаю, что у вас происходило в тот день, но этого крушителя я к тебе в палату впускать не намерена! — в помещение ворвалась моя медсестра Лили, эмоционально жестикулируя и размахивая руками перед собой. — А главное, говорит мне, чуть ли не умоляет: «Пустите меня, хотя бы ненадолго». Если твой дружок что-нибудь ещё раз вычудит, то, могу поклясться, больше его к этой больнице и на километр не подпустят! — Медсестра подошла ко мне и поправила подушку под головой.       — Лил, только не говори, что он снова пришёл… — я страдальчески накрыл лоб тыльной стороной ладони и, выдохнув через нос, продолжил. — Пусть зайдёт.       — Уверен?       — Да. Может, хоть у него есть нормальная еда.       — Не язви. То, что здесь подают, поспособствует твоей скорейшей реабилитации. Поэтому ешь, что предлагают, и не жалуйся. Хотя, если твой дружок что-нибудь принес, то, так и быть, я никому не скажу. Мне точно впускать его, Лукьян?       — Да, не беспокойся. Спасибо.       Лили взяла бланки с моей тумбочки и, поправив халат, вышла. Я ожидал увидеть Кая спустя пару минут, пока они всё уладят, но ни через десять, ни через тридцать минут он так и не появился. Что, струсил подойти? Конечно, если бы я был таким ублюдком, меня бы тоже совесть замучила. А есть ли у ублюдков совесть? Я в серьез задался этим вопросом и в моей голове начала выстраиваться целая логическая цепочка всякой дребедени, о которой я задумался на довольно-таки долгое время. От такого увлекательнейшего занятия меня отвлёк запах чего-то вкусного. Я повернул голову и увидел Кая с огромной коробкой пиццы в руках. Автоматически моё тело приподнялось и перешло в сидячее положение.       Кай медленно подошел ко мне и сел на стул около кровати. Парень долго смотрел на меня и молчал, но вскоре не смог сдержать улыбки и уголки его губ растянулись.       — Привет, — начал он, — слышал, ты здесь совсем изголодался. Твоя медсестра сначала не хотела пускать меня к тебе, заграждала путь, просила уйти из больницы, но я ведь обещал прийти, — Кай, кажется, улыбнулся ещё шире и опустил взгляд, увидев, что я внимательно его слушаю. — Она сказала, что ты голоден, поэтому я принёс пиццу. Твою любимую.       Он протянул мне коробку и открыл её. В нос ударил запах человеческой еды, и во рту начала собираться слюна. Я смотрел на пиццу, как на божество.       — Откуда ты знаешь, какая моя любимая?       — Я ведь не настолько плохой, как ты думаешь, Лу, — ответил Кай.       — Не называй меня так. Обращайся полным именем, потому что так меня называют только друзья. Лукьян. Пока что я для тебя Лукьян.       Кай усмехнулся и достал кусок пиццы, протягивая его мне. Я, не раздумывая, принял этот «вкусный-подарок-судьбы-бедному-изголодавшемуся-больному». Будто родился заново, серьёзно.       Я и сам не заметил, как мы разговорились. Даже не помню, с чего всё началось. Мы просто общались, как лучшие друзья, смеялись, радовались. Кай рассказывал мне, что происходило в школе за время моего отсутствия, а после, внезапно о чём-то вспомнив, потянулся к рюкзаку. Он достал кучу разных бумаг и несколько учебников. Как оказалось, мой спаситель пробежался по всем учителям параллели, где учился я, и собрал все домашние задания, поговорил с учителями и взял все нужные учебники, чтобы объяснить мне новый материал.       Для чего он это делал? Моё сердце правда начало таять, когда он, со всей заботой, рассказывал мне новую тему по математике и, даже когда мне было не понятно ничего, разъяснял каждое слово, проявляя терпение. Я не мог не посмотреть на него по-другому.       В палату два раза заходила моя медсестра Лили и говорила, что время вышло, но я упрашивал её позволить Каю остаться ещё ненадолго. Вероятно, она, как и я, была удивлена, что я лично просил посидеть с ним, потому что действительно хотел этого.       Он пришёл сразу после окончания уроков, и сидел со мной уже порядка пяти часов. Один раз он бегал в буфет и приносил нам обоим кофе. Удивило и то, что он знает какой кофе я люблю. Маньяк, что ли?       Закончив с уроками, мы снова сидели и болтали.       — Как Ванесса? — спросил я невзначай, желая узнать, всё ли хорошо.       — Я её бросил в тот же день, когда приходил сюда, к тебе. Прости за то, что разбил телефон, который подарил ей ты, но я правда не мог проигнорировать ту видеозапись. Честно, не ожидал. Мне стало противно даже находиться с ней рядом, поэтому… всё кончено, — парень без какого-либо сожаления улыбнулся и взглянул на наручные часы, после чего спохватился и резко встал, начиная собираться. — Боже, прости, но мне придётся уйти. К нам домой сегодня должен прийти директор фирмы, на которую так давно хотел устроиться отец. Поэтому первое впечатление о семье очень важно. Я скоро приду и принесу тебе новый материал из школы. И, да, кстати, вот тебе мой номер. Если что, можешь звонить, когда совсем заскучаешь. Или просто так звони. В любое время, даже когда я на уроках. Звони. Если захочешь вкусно поесть — тоже звони, я всегда на связи, даже ночью, хорошо?       Я толком не успел ничего понять из его монолога, потому что Кай быстро начеркал на клочке бумаги свой номер и, помахав мне рукой на прощанье, выбежал из палаты. Сразу после него вошла медсестра.       — Господи, а я говорила, что этот парень ненормальный! Лу, с кем ты общаешься… У тебя всё хорошо? Ничего не болит?       Она задавала мне вопросы, в то время как я всё ещё смотрел на номер спасителя и переваривал поток информации, протараторенный им.       — Да, Лил, всё в порядке, — я улыбнулся, не сводя глаз с записки. — Всё просто прекрасно.       Могут ли враги стать твоими друзьями? Видимо, этим вопросом я задамся ещё не раз.       Есть такая поговорка «Нет врага более жестокого, чем прежний друг». В моём же случае может быть наоборот.

Нет друга лучше, чем прежний враг.